Попроси меня остаться

Бета: Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС/ГП и многие другие.
Жанр: драма/романс
Отказ: Кому деньги - знает Бог и ее хорошие юристы.
Аннотация: Краткое содержание: Любая вещь потеряна только до тех пор, пока сама не пожелает быть найденной, в чем автор попытается убедить вас и чем оправдает свое огромное желание по-прежнему видеть Северуса Снейпа в числе живых и здравствующих персонажей. Примечание: Фик написан на фест «Жизнь после седьмого канона», посвященный д/р АБ.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.01.08



Глава 22:

Гарри не нравилось то, как сильно он нервничал. Последнее время он старательно гнал от себя все мысли о Снейпе, и ему уже начинало казаться, что у него совсем неплохо получается притворяться, что не только та ночь, но и само воскрешение профессора – просто кошмар, который ему приснился. Вот если бы еще рядом была Джинни, чтобы они могли вместе над всем посмеяться… Ему стало острее ее не хватать. Каких-то маленьких вещей, которые он раньше даже не замечал. Вкусного запаха с кухни, когда возвращаешься с работы, утреннего поцелуя и какой-нибудь глупой записки, присланной в обед. Дело было не в уюте или его отсутствии – не хватало тепла. Гарри чувствовал, что замерзает.

Не такой уж безупречной и яркой была их жизнь в последние годы. Случались и ссоры, и взаимные упреки, даже долгие периоды усталости друг от друга. Гарри понимал, что все идеализирует, но иначе не мог. Когда уходит самый любимый человек, все обиды стираются и кажется, что на что-то «не то» ушло преступно много времени. Он признавал, что его скорбь стала не такой болезненной. Он примирился с тем, что ему придется без нее жить. Ради детей, и даже немного ради самого себя. Джинни не простила бы ему трусости, так разве может он ее подвести? Нет. Жаль только, что существовать придется в холоде.

Саре Митчелл было двадцать семь, и в секретариате министерства она слыла первой красавицей с весьма свободными взглядами и толпой поклонников. Поттер как-то зашел решить вопрос с одним из судей, но путь ему преградили ее пышный бюст, подчеркнутый соблазнительным декольте, пара стройных ножек и чистый взгляд голубых глаз.

– Мистер Поттер, – в ее интонациях был азарт опытной охотницы, почуявшей очередной трофей. – Вы у нас редкий гость.

– Дела.

– Ну, иногда же нужно и расслабляться.

Гарри решил, что да, наверное, нужно. Он – здоровый мужчина со своими потребностями, и то, что в его сердце никому, кроме детей и друзей, нет места, не значит, что он должен кончать, когда какому-то сумасшедшему придет в голову его трахнуть. Намного естественнее найти себе любовницу, отношения с которой можно заранее обговорить и разграничить.

– Поужинаем?

– Поужинаем.

Пакт о взаимном нападении был заключен. В небольшом уютном ресторанчике он честно сказал Саре, что еще не пережил до конца смерть жены и новый роман в его планы не входит. Молодая женщина с улыбкой кивнула.

– Поняла. Только дружеский секс.

Она просто любила мужчин и хотела заполучить его в свою коллекцию, он хотел разрядки и нормального гетеросексуального контакта. Им обоим ничего не светило.

– Гарри, такое случается. – Сара проявила тактичность. – Наверное, просто для тебя прошло еще недостаточно времени. Ты не готов.

– Готов! Завтра снова встретимся.

Он измучил ее и себя, пробуя снова и снова. Трезвым, пьяным, сытым, голодным... Когда она предложила специальное зелье, он пришел в полное отчаянье.

– Ну, уж нет.

– Гарри, я не скорая сексуальная помощь. Когда я ложусь с мужчиной в постель, мне нужно получить свою долю удовольствия. Так что, знаешь, тренируйся на ком-нибудь другом.

Он не мог ни в чем ее винить. В конце концов, Саре было из кого выбирать, но что делать ему? Почему эта красивая страстная женщина не вызывала у него ничего, кроме чувства раздражения? Нет, сначала все шло неплохо, потом он закрывал глаза, и на него накатывало воспоминание о прозрачном лунном свете и лице, которое отчего-то красиво только по кускам. Он чувствовал такой прилив острого, почти разрывающего на части возбуждения… А потом видел Сару – и накатывало разочарование. Почему, твою мать?! Какого черта у него стояло даже при мысли о Снейпе? Чего ему не хватало? Чувства унижения? Вряд ли. Раньше он за собой такой склонности никогда не замечал, ну так что же было в той ночи такого, что он никак не мог вернуться в привычный мир?

Гарри остро нуждался в собеседнике, с которым мог бы посовещаться. Он привык, что друзья всегда рядом, но сейчас был не тот случай. Рона просто инфаркт хватил бы от его откровений, а Гермиона, наверное, скорее всего, посоветовала бы ему своего психоаналитика. Она вообще не казалась человеком, достаточно искушенным для таких бесед. Да и что скрывать, у них и без него проблем достаточно.

После долгих раздумий Гарри решил озадачить своим доверием Алису. Она доказала, что ей можно поверять тайны, и к тому же была в курсе многих вещей, что происходили в его жизни. Для этого он пригласил ее домой, отправив Лили на вечер к Молли, задобрил ужином, угостил хорошим шампанским, а затем признался:

– Я переспал с тем мужчиной, по поводу которого ты давала мне советы.

Девушка не выглядела удивленной, только поудобнее устроилась на диване в гостиной.

– Ну, не скажу, что совсем уж не подозревала, что с вами, шеф, что-то произошло, но признаться, думала, все обстоит намного хуже. Мне показалось, вы влюбились.

Гарри покачал головой.

– Слава Мерлину, это невозможно.

Она пожала плечами.

– Ну а что я могла подумать? Вы весь на взводе были, покрикивали на нас чаще обычного, а дома у вас, вроде, все в порядке, вот я и предположила…

Гарри почувствовал раздражение.

– Мы уже выяснили, что ты заблуждалась. Дело в другом...

Он старался подобрать слова. Алиса силилась помочь.

– Вам понравился секс?

– Нет! Мне ничего не понравилось, я просто кончил.

– Ну так в чем сложность? Подумаешь, поэкспериментировали немного… Хотя люди в вашем возрасте из всего делают проблему. – Она исправилась. – Я не к тому, что вы совсем старый, но…

– Можешь не подлизываться, я понял, что ты хотела сказать. Дело, наверное, не в том, что я слишком серьезно все воспринимаю. Понимаешь, потом я пробовал с девушкой, много пробовал, но ничего не вышло.

Алиса тепло улыбнулась.

– Это не повод для паники. Просто не та девушка.

– Может быть. Понимаешь, я бы все воспринял иначе, если бы в постели с ней вспомнил о жене. Но мне упрямо лез в голову тот человек.

– Шеф, так я не поняла… Секс с ним был отвратительный или охренетельный крышеснос?

– Алиса! Избавь меня от своих словечек. Без них тошно.

– Не бурчите. Вопрос вы поняли.

Гарри кивнул. Все он понял, вот только ответа не нашел. Не те были ее слова. Ни одно не подходило.

– Я не знаю. Первый раз мне не понравилось, я просто…

– Вы говорили – кончил.

– Да. А вот во второй… В общем, у меня остались до странности противоречивые ощущения.

Алиса улыбнулась.

– О, так был и второй раз?

– Я был пьян! Все это вообще не должно было произойти! – Он вскочил и заходил по комнате.

Девушка философски пожала плечами.

– Человек предполагает, а бог… – Она залпом допила шампанское. – Я вижу ситуацию так. Этот шантажист неприятен вам сам по себе – и в этом вся проблема. Сексом вы, в общем, остались довольны, а вот париться по этому поводу, по-моему, начали рано. Вопреки расхожему мнению, два раза – это тоже еще не диагноз. Вы вполне нормальный, а раздражает вас то, что вы сделали это с несимпатичным типом. Что вам делать? Можете просто выкинуть все из головы и никуда не торопиться. Если этот человек к вам больше не пристает, то все просто забудется. Хотите поизводить себя – попробуйте трахнуться с другим парнем. Могу подыскать вариант.

– Этого еще не хватало!

– Значит, оставьте все как есть. Время внесет немного порядка в ваши мысли. А если не внесет… Ну вот тогда и начнем психовать.

Как ни странно, этот разговор Гарри почти успокоил.

– Ну почему ты любишь девушек, а?

Алиса пожала плечами.

– Такой уж уродилась.

На следующий день он получил письмо от Невилла, и оно снова внесло хаос в его мысли. Гарри вызвал Алису к себе в кабинет, как только понял, что ему придется иметь дело со Снейпом и перепиской оно не ограничится.

– Мне нужно будет встретиться с тем неприятным типом.

– Нервничаете?

– Немного.

– А вот и зря. Вы можете разом получить все ответы на свои вопросы. Уверена, все пройдет нормально и ничего такого особенного вы не почувствуете. Шеф, ну вы же не мальчишка и легко со всем справитесь. Ну, поговорите с ним – и все. Полезет – пошлете. Не захочется – не пошлете, а сами полезете.

Он угрожающе поднял первую попавшуюся папку.

– Алиса!

Она спряталась за шкаф.

– Да шучу я. Может, он сам сейчас психует по поводу того, что переспал с вами. Представьте его шок, если вы заявите, что пришли за повторением.

Картина Снейпа, бьющегося в истерике, показалась Гарри забавной, но он прогнал эти мысли. Не развлекаться таким сомнительным способом он собирается, а просто решить вопрос по поводу сына и тогда уже точно навсегда выбросить Снейпа из своей жизни.

– Не нервничать, говоришь?

Сказать было легко, но вот на практике ничего не выходило. Рука, которой он потянулся к дверному молотку, заметно дрожала. Это настолько взбесило Гарри, что он придал своему лицу выражение решимости и постучал. Ему нечего стыдиться. Снейп виновен в произошедшем больше его самого.

Из дома лилась гитарная музыка в сопровождении аккордов пианино, но после первого же стука все стихло. За дверью послышались шаги. Поттер внутренне зашипел на пытавшиеся снова поддаться панике и недоумению мысли. Они послушно собрались в подобие решительной кучки.

Открывший ему Снейп совсем не вызывал настороженности. Он был бледным, усталым, совершенно трезвым, с волосами, собранными в небрежный хвост, и в длинном черном свитере с растянутыми рукавами, в котором он смотрелся еще более худым, чем обычно.

– Вы рано, – буркнул профессор.

Ну уж в этом-то Гарри точно нельзя было обвинить. Он нарочно семь минут ходил вокруг дома, внимательно следя за секундной стрелкой.

– Нет.

Снейп взглянул на часы в холле.

– Ну надо же. Чего от вас не ждал – так это такой пунктуальности.

Он развернулся и пошел в дом. Несмотря на отсутствие приглашения войти, Гарри решил последовать за ним.

В гостиной Невилла, обставленной мебелью, принадлежавшей еще его бабушке, сидела весьма странная компания. У двух парней были гитары, а третий стоял рядом с установленным на подставку синтезатором. Их принадлежность к магглам была очевидной. Тела патлатых парней украшали татуировки с рунами такого нелепого содержания, что было понятно: тот, кто их наносил, и не задумывался о смысле надписей.

– Тор, мы затянули с репетицией, – обратился Снейп к рыжему клавишнику. – Прервемся ненадолго?

– Договорились, Север.

– Поттер, идем на кухню.

Снейп повернулся к Гарри и, видимо, желая поторопить, прикоснулся рукой к его спине. Несмотря на надежную защиту рубашки и короткое полупальто, Поттер почувствовал, что его как будто током ударило. Всего лишь легкое нажатие пальцев на лопатку – а кровь прилила к щекам и забарабанила в висках, предупреждая, что забывать об опасности ему рано. Он отнес свои ощущения к тревоге. Может, не совсем простой, смешанной с иррациональным стыдом, но все же… Нет, ничем другим это быть не могло.

– Тор? Север? – Должен же он был что-то сказать…

– Чокнутые магглы. То ли готы, то ли просто идиоты. Группа называется «Викинги». – Снейп рылся в одном из кухонных ящиков. – Я буду записывать бэквокал для пары треков из их нового альбома. Платят они хорошо, но совершенно помешаны на том, что ошибочно считают мифологией.

Профессор достал пачку тонких сигарет и закурил. По количеству выданной информации Поттер понял, что Снейп чувствует себя так же неловко, как он сам, и это его немного успокоило. Похоже, в чем-то Алиса была права: ему не стоит оценивать только свою панику, потенциальный соперник ей тоже подвержен.

– Значит, дела у вас идут неплохо?

– Нормально. – Он пожал плечами. – Жить же на что-то надо.

– Вы так и не надумали найти себе работу в магическом мире?

– Нет, мне не хочется.

Их тяготил этот разговор, и, наверное, лучше было сразу перейти к сути дела. Поттер собрался с мыслями.

– Насчет писем Ала…

– Я посмотрел нашу переписку. – Снейп перебил его, садясь за стол и стряхивая пепел в маленькую пустую банку из-под джема. Невилл не курил, а профессор так и не озаботился покупкой пепельницы. Вот дурную привычку он, похоже, завел быстро, но ничего нового в свой мир так и не привнес. Неожиданно Гарри понял, что его это беспокоит. – Мы ничего не говорили о моем месте жительства, так что никаких вымышленных фактов я не сообщал. Скажите, что я съехал, потому что работаю ночами и от меня много шума. Это будет правдой. Здесь я никому не мешаю. Лонгботтом не бывает дома, а к лету я надеюсь снять свою квартиру.

Гарри кивнул. Наверное, уже можно было уходить, но он отчего-то сел на стул у двери.

– А если он захочет с вами увидеться?

Снейп хмыкнул.

– Вы что, позволите ему это? Считаете, я больше не представляю угрозу для вашего дружного семейства?

Гарри неожиданно для себя сказал:

– Считаю. Если бы вы всерьез хотели создать мне проблемы, то уже давно так и сделали бы. Но ведь вам на самом деле все это не нужно.

Профессор посмотрел в окно на маленький садик Лонгботтома, покрытый серым, почти растаявшим снегом.

– В чем-то вы правы, Поттер. Все это мне совершенно не нужно. Скажите своему ребенку, что я очень занят.

– Сами ему скажите.

Снейп довольно легко согласился.

– Хорошо.

И почему Гарри так раздражал этот разговор? Ведь все хорошо выходило – он получал то, чего хотел, безо всяких проблем. Ну так что не так? Может, он на самом деле желал увидеть что-то другое? Живого, злого, как сто чертей, раздраженного и раздражающего Снейпа, а не эту тусклую пародию на человека, которую тот уже щедро демонстрировал им после воскрешения?

– Ал расстроится.

– Дети быстро забывают о своих интересах.

Гарри захотелось поспорить.

– Мой сын не такой. Он очень преданный мальчик.

– Значит, он обо всем забудет немного медленнее.

Снейп кинул сигарету в банку с остатками джема. Сладко запахло жженым сахаром. Гарри понял, что в душе этого человека такой бардак, что сам он вправе называть себя рациональным и здравомыслящим. Это был не Снейп. Снейп не мог тушить окурки в банках и отпускать его без большого количества пощечин. Так что же ему делать с этим незнакомцем? Им, вроде, нечего делить.

– Ну, я, пожалуй, пойду. – Несмотря на заявление, он даже с места не сдвинулся.

– Прощайте.

А вот Снейп встал. Его в этой комнате ничего не держало. Когда он проходил мимо Поттера, тот неожиданно для себя вцепился в рукав его свитера.

– И это все?

Что ж, он заработал еще один пустой взгляд.

– У вас есть ко мне еще вопросы?

Он кивнул.

– Есть. Извиниться не хотите?

Профессор на секунду задумался. Между его бровей залегла глубокая морщина, и Гарри почти ждал, кажется, даже надеялся, что сейчас его пошлют к черту, грянет взрыв…

– Как ни странно, хочу. Простите, Поттер, я тогда тоже выпил лишнего и вспомнил, что мне когда-то нравилось причинять вам неудобства. Теперь это уже не имеет никакого смысла, так что да, я искренне извиняюсь. Можете утешиться тем, что я чувствовал себя не менее скверно, чем вы.

– Тоже задница болела?

Ну что за ерунду он, спрашивается, несет? Не зря Снейп уставился на него с недоумением. Впрочем, довольно быстро оно переросло в усмешку.

– Поттер... – И почему он снова почувствовал себя мальчишкой? – Неужели вы не будете обвинять меня в нанесении вам глубокой моральной травмы? Или вам подсказать значение слова "мораль"?

Вот это уже было что-то привычное.

– Это вы мне напоминать собираетесь? По-моему, не я…

– А по-моему, на этот раз только вы. Я принес свои извинения. Я сожалею, а не жалуюсь на физический дискомфорт.

– Я не жаловался.

– А как же боль в заднице?

– Оставьте в покое мою задницу!

– Я? Поттер, ну что у вас с головой? Зачем вы вообще начали этот разговор? Уходите.

Гарри чувствовал себя глупо, но одновременно его просто будоражил какой-то сатанинский азарт. О, Снейп уже не был равнодушным… В его глазах плясали не менее жирные черти.

– Вот еще!

– Да что вам, черт возьми, от меня надо?

Гарри резко встал, потому что было что-то неправильное в том, что профессор нависал над ним. Стул с грохотом упал на пол. Странно, но он почувствовал себя так, словно и внутри него что-то взорвалось. Поттер размахнулся и ударил Снейпа в челюсть.

– Это за то, что вы меня трахнули! – Еще взмах рукой. – А это за то, что я все время думаю, о том, что случилось.

Вот теперь он делал действительно то, что все это время хотел осуществить. Аллилуйя. Почти праздничное настроение. Профессор, проявив неожиданную ловкость, перехватил его кулак и, отведя руку в сторону, попытался нанести Гарри весьма неинтеллигентный, но очень болезненный удар острым коленом в пах. Однако даже начальники аврората помнят, что не всегда протирали штаны за письменным столом. Он увернулся и, хотя атака пришлась на бедро, более приятной она от этого не стала. Противники гневно сверлили друг друга взглядами, что-то решая, а может, наоборот, только растравляя в себе злость.

– А мне за что? – поинтересовался Поттер, потирая место возникновения будущего синяка.

– За то, что я даже предположить не могу, что творится у вас в голове. Это цирк какой-то.

– Взаимно. Я тоже не могу понять, что у вас в голове.

Снейп усмехнулся.

– А вам и не надо.

– Вот и вы не пытайтесь!

– Эй, вы там деретесь? – окликнули их из комнаты.

– Нет!

– Нет!

Снейп и Гарри выкрикнули одновременно и переглянулись в некотором смятении от проявленного единодушия.

– Так, Поттер, идите вон. Я не буду с вами разговаривать в подобном тоне.

– Да вы со мной только в нем и умеете разговаривать!

– Я пытался вести себя вежливо.

– Да черта с два! Вы пытались вести себя только как оживший мертвец.

Снейп нахмурился.

– А кто я, по-вашему?

– По-моему, вы просто сволочь! Так что особенно себе не льстите.

– Довольно. – Похоже, профессор с трудом контролировал свое бешенство. – Я больше не намерен...

– Я тоже не намерен!

Гарри решил, что выбрал прекрасную манеру поведения и совсем неплохо выпустил пар, так что ему и в самом деле пора уходить, пока от взаимных упреков и тычков они не перешли к магической дуэли. Он шагнул к двери. Проблема заключалась в том, что Снейп сделал то же самое. Двери в доме Лонгботтома были какие-то неприлично узкие, а из-за нагромождения мебели на кухне еще и открывались только на две трети. Никто не желал уступать сопернику и миллиметра лишнего пространства. Гарри понял, что неприлично тереться о Снейпа, пытаясь протиснуться первым. Попробовал тереться прилично, но почему-то движения вышли еще более непристойными.

– Твою мать! Мы взрослые люди, дайте пройти!

Снейп вжался спиной в дубовый косяк.

– Идите.

Гарри поднял на него глаза. Профессор уже полностью отошел от их перепалки. В его глазах снова появилось пустое, равнодушное ко всему выражение. И самым лучшим решением было воспользоваться этим и уйти, но Поттер отчего-то не мог сдвинуться с места, изучая то, как изменилось минуту назад живое и эмоциональное лицо, став просто застывший маской. Как загипнотизированный, он медленно поднял руку и коснулся алеющей отметины на щеке.

– Больно? – Снейп равнодушно пожал плечами, а Гарри все трогал и трогал, поражаясь тому, какая холодная у него кожа. Вот, значит, каково это – жить, замерзая. Он сам себе подписал подобный приговор, а ведь не хотелось… Ему очень не хотелось становиться Северусом Снейпом, опустошенным живым мертвецом. – Я не должен был… – Снова движение безразличных ко всему плеч. Он с ними заспорил: – Не надо так, мне на самом деле стыдно.

Профессор сжал его запястье и отвел в сторону любопытную руку.

– Не извиняйтесь, Поттер. Я уже говорил вам: если хочется – можете меня ненавидеть. Вы намного честнее, когда орете.

– Неправда.

– Правда.

Поттер понимал, что ведет себя глупо, но ничего не мог поделать. Он хотел сделать именно то, что сделал. Под влиянием чего? А сумасшедшим вообще нужны мотивы? Вот он просто взял и чокнулся, обвивая руками шею Снейпа и осторожно целуя его в уголок плотно сжатых губ. Профессор должен был проявить свою спокойную мертвую рассудочность, но этого не произошло. Наоборот, Снейп вцепился в него руками и подался навстречу, целуя в ответ. Это было странно и страшно, они там вдвоем словно и людьми вовсе не были, а только двумя историями, которые долго писались о чем-то разном, а вышли в итоге – что об одном, но к любви эта общность не имела никакого отношения. Эти их страницы писались о невозможном, нереальном, о том, чего никогда и ни с кем не происходит…

Но мир вдруг сошел с ума, и письмена ожили. Они впитались в кожу и наполненные несуществующими вероятностями чернила понеслись по венам. Их темная муть скрывала все сомнения и сидевшего внутри каждого кривлявшегося недовольного зрителя, орущего и топающего ногами в такт выкриков: «Не верю! Так не бывает!» Вот только им было на него плевать. Они не задавались вопросом «как?». С ними просто что-то происходило. Невозможно? Но тогда, вообще, какая разница? Разве можно страшиться того, чего нет?

– Э… Ну, мы, пожалуй, пойдем...

Гарри с трудом оторвался от Снейпа и взглянул на маячившего в коридоре рыжего клавишника.

– Я провожу.

Профессор заставил его посторониться и прошел вслед за парнем в гостиную. Поттер прижался спиной к стене, он чувствовал себя таким разбитым, не способным ни о чем рассуждать и что-либо анализировать. Взгляд метнулся к черному ходу в сад. Может, сбежать? Выйти из дома и аппарировать? Но он прогнал от себя эту мысль. Побег ничем бы ему не помог. Появилась бы еще сотня причин для волнения, вопросы без тени ответа, а тут? Тут он хотя бы считает собственные странности. Их не счесть? Вовсе нет. На самом деле есть только одна большая аномалия – по имени Северус Снейп. Он не знает, что с нею делать, да и сейчас, пока губы еще сладко ноют после поцелуя, – и не хочет знать.

Он не заметил, сколько времени просидел на кухне, разглядывая серый садик. Потом, когда ему надоела эта картина, он снял очки, и она поплыла перед глазами. В туманных очертаниях было что-то волшебное. У людей с плохим зрением есть одна особенность, маленькая возможность иногда видеть сказку. Гарри ценил ее, она компенсировала то, что очень часто ему приходилось надевать очки, чтобы проститься с этим маленьким чудом.

Входная дверь хлопнула, но Снейп на кухню не вернулся. Может, ушел со своими знакомыми, а может, просто не захотел проверять, не сбежал ли он сам. Гарри встал и решил посмотреть, кто же в этом доме трус. В гостиной выяснил, что таких тут нет. В наличии только два отчаянно смелых идиота.

– Уходите, Поттер.

Ну, или почти смелых.

– И что тогда произойдет? – Он снял пальто и бросил его на кресло, пальцы завозились с пуговицами на пиджаке.

Снейп устало скрестил на груди руки. Он сидел на диване в такой напряженной позе, что, казалось, еще немного – и его кожа начнет искрить. Гарри понял, что это электричество питает его уверенность в безрассудной, но какой-то одуряющей правильности его действий.

– Ничего не произойдет, Поттер. Не начинайте жить в аду из-за какой-то прихоти. Поверьте, вам там совсем не понравится.

– А вам? Вы всем довольны или предложили мне билет на вход, потому что вам в этом аду до одури одиноко?

– Я ничего не предлагал. Я не звал.

Снейп выглядел человеком, готовым отрицать даже сам факт своего рождения, но Гарри не оставил ему шанса. Пиджак полетел на кресло. Поттер задумался: рубашка или брюки? Представив себя в рубашке, трусах и носках, невольно улыбнулся. Нет, жалким ему выглядеть не обязательно.

– Хорошо, я не так выразился. Вы не звали, вы меня просто туда затащили.

– И что теперь? Вместо того чтобы выбраться, вы ищете способы упасть еще ниже?

Сорочка была старая, так что петли оказались достаточно разработанными, и избавиться от нее не составило труда. Гарри сел в одно из кресел, чтобы снять ботинки и носки.

– Не знаю, но я хочу кое-что понять.

– Что именно? Может, я отвечу, и мы обойдемся без этого вашего стриптиза?

Поттер разулся, спрятав носки в ботинки, встал и с наслаждением прошелся босиком по ковру. Покачался с пятки на носок. Похоже, он основательно устал за день.

– Вряд ли. – Пряжка ремня клацнула. – Знаете, Снейп, мне, в общем, наплевать, что вам тогда понадобилось от меня. Я хочу разобраться в том, что мне от вас нужно.

В гриффиндорской решимости есть свои прелести. Он просто вспомнил, что ни у кого в этом мире нет права его мучить, даже у него самого. Был ли Гарри храбр, как лев? Не совсем так, скорее, в полной мере осознал, что чувствует лошадь, крепко закусившая удила. Уже избавившись от брюк, он понял, что о некоторых вещах все же стоило подумать заранее, и, развернувшись, пошел на кухню. Обыскал шкафчики Невилла, нашел какое-то масло без всяких там добавок и, вернувшись к так и не шелохнувшемуся Снейпу, поставил бутылочку на пол рядом с диваном.

Резким движением избавившись от последнего бастиона целомудрия и здравомыслия, он сел, откинув голову на мягкую спинку и позволив себе, наконец, действительно расслабиться.

– Дальше-то что? Вы выступили. Я уже впечатлен вашим безрассудством, граничащим с пошлостью. Может, довольно?

Гарри стянул резинку с волос профессора и положил руку ему на шею. Некоторое время просто согревал пальцами кожу, пока прикосновение не стало казаться приятным. Потом он погладил большим пальцем ямку на шее, и это простое движение наполнило его странным ощущением гармонии. Его мир был не прост, но, кажется, и не пуст. Что ж, если это ад, то он не запомнит все подробности, а населяющий его демон показался близорукому Поттеру не самой отталкивающей персоной на свете.

– Дальше? Дальше вы, Снейп, заткнетесь, потому что сами правильно заметили, что нам совершенно нечего друг другу сказать.

Гарри притянул профессора к себе, заключая в объятья, целуя длинную шею и слегка поглаживая затылок. Безучастность потенциального партнера его совершенно не раздражала. Наоборот, пассивность Снейпа вызывала ощущение вседозволенности. Профессор решил, что сегодня его очередь исполнять роль жертвы? Поттер не возражал. Он исследовал собственные ощущения, прислушивался к ним, не обращая особого внимания на реакции партнера. Он ведь не для Снейпа истину ищет. Тот о своей пусть сам заботится, а Гарри наслаждался тем, как шерсть свитера слегка покалывает его соски, и несколько удивлялся, что раньше не подозревал о такой их повышенной чувствительности. Он терся о Снейпа, как игривый кот, то покусывая мочку уха, то, запустив руку под его одежду, осторожно царапал кончиками ногтей живот, чтобы потом, задрав свитер, вылизать розовые отметины. Он ведь еще не видел профессора голым и теперь решил обогатить впечатления в полной мере. С любопытством разглядывал маленькую впадину пупка, под которым начиналась дорожка темных волос, и, в порыве исследовательского азарта, измерял ее глубину языком. Снейп фыркнул, видимо, ему было щекотно, и попытался отстраниться. Гарри скомандовал:

– Нет.

И в подтверждение весомости своих угроз прихватил мягкую кожу живота зубами. Снейп застонал, а Поттер ощутил торжество справедливости. Кто сказал, что в постели он может быть только пьяным и жалким? Это определенно не его роль.

Желая получить большую свободу для экспериментов, он начал стягивать со Снейпа свитер, но длинные руки профессора, заведенные за голову, запутались в рукавах. Гарри решил оставить все как есть. Вид беспомощно полулежавшего под ним человека возбуждал невероятно. Черные пряди разметались по подлокотнику, узкое лицо в их обрамлении выглядело нерешительным и беззащитным. Это так не свойственное ему выражение, казалось, делало Снейпа моложе. В нем тоже было мальчишество, в наличии которого он так часто упрекал Гарри. Только этот «мальчик» не был до безрассудства смелым или склонным к авантюрам. Он казался всего лишь достаточно мужественным или равнодушным к своей участи, чтобы добровольно принести себя в жертву живущим в их душах демонам.

– Не надо так на меня смотреть. – Мягкими прикосновениями он заставил Снейпа закрыть глаза. – Я обещаю: тебе со мной будет хорошо.

Бледные губы искривила усмешка, но веки остались опущенными.

– И это, наверное, самое ужасное.

Поттер не мог не согласиться, вот только остановиться он уже тоже был не в состоянии. Снейп действовал на него как наркотик, а сил хватало только на то, чтобы нырнуть в этот дурман...

Гарри приподнялся, стащив с профессора штаны вместе с бельем, и посмотрел на длинный член, не уступающий в напряжении его собственному. Да, у них все плохо, но зато как-то чертовски взаимно. Он налил немного масла на ладонь и провел ею по члену, чуть сжимая, ощущая пульсацию вен. Снейп выгнулся, кусая губы, но стон сдержал. Гарри повторил движение, считывая с его лица каждую эмоцию. Если просто дрочить, ускоряя темп, то узкие ноздри вздрагивают, а дыхание становится рваным. Стоит провести ногтем по краю головки – и, кажется, подвижные яростные зрачки, скрытые пеленой ресниц, его испепелят. Что ж, значит, они сгорят вместе.

Пальцем свободной руки он скользнул под мошонку, нащупал узкое кольцо входа и начал поглаживать крохотные кожаные складки. Постепенно они становились все мягче. Надавив пальцем, Гарри полностью погрузил его внутрь и едва не кончил от осознания того простого факта, что у него получилось зайти так далеко, забраться в самое нутро того, кого он старался постичь. Там, в глубине, Снейп был не просто теплым, он обжигал, обволакивая шелком. Все, что Гарри раньше знал об этом человеке, пасовало перед наличием у него такого огромного секрета – где-то под всеми этими ломаными несовершенными линиями он был такой нежный и податливый, что хотелось идти в своих познаниях дальше, глубже, быстрее… Пока он окончательно не потерял голову и еще в состоянии хоть что-то контролировать.

Поттер убрал руку, смазал свой член, приподнял зад Снейпа, немного разведя в стороны ягодицы, и прижал головку члена к сочащемуся маслом отверстию. Первый толчок вышел болезненным и слишком резким. Ему все же удалось сорвать с губ профессора стон, но это была совсем не та музыка, что Гарри хотелось услышать. Теперь уже он сам кусал губы, стараясь двигаться очень медленно и осторожно. Входил, немного возвращался и снова толкался вперед на чуть большую глубину, пока не вошел полностью и замер, закрыв глаза, чтобы немного отдышаться.

Ноги Снейпа обвили его талию. От удивления Поттер взглянул на профессора. Тот смотрел ему в глаза, без улыбки или насмешки, просто сжигая, так, словно больше не мог скрывать внутри этот огонь, и тот безудержно рвался из него наружу. Гарри начал резко двигаться, вцепившись в ягодицы Снейпа, впиваясь в них пальцами, не стыдясь собственных криков. Его любовник подавался навстречу и сжимал свои ноги так, что у Поттера, казалось, хрустели кости, готовые треснуть с минуты на минуту.

Они оба кончили бурно, яростно и почти одновременно. Снейп вскрикнул, и этот низкий голос повел Гарри за собой, распахнул шлюзы, и он рухнул, навалился на своего партнера, не заботясь о его удобстве. Он вообще ни о чем не в состоянии был заботиться. Его член медленно опадал, но не желал покидать тело Снейпа. А значит, нужно ли было с чем-то спешить? Гарри вдыхал горький запах чужих волос. Профессор завозился под ним, видимо, освобождая руки.

– Ты был прав. Самое ужасное – что это слишком, – тихо признался Гарри. – Для меня все это слишком.

На его лопатки легли холодные ладони, словно высасывая из его тела только что обретенное тепло.

– Значит, вы получили свой ответ. Вам ничего не может быть от меня нужно. Потому что для меня это тоже слишком.

Поттер почему-то пожалел, что все эти слова были сказаны. Он не хотел отпускать чувство, которым был согрет, а они гнали его прочь, назад, в холод. Но он должен был уйти, чтобы не сойти с ума от захлестнувшего его эгоизма. Секс со Снейпом был чем-то, чем он ни в коей мере не вправе увлекаться. Потому что Гарри понял, что хочет, чтобы этот человек жил, а для этого Снейп должен искать того, кто сможет попросить его остаться, а он, Гарри Поттер, – не тот… Он никогда не сможет полюбить Северуса Снейпа. Потому что у того холодные руки. Потому что на двоих у них два пустых сердца. А еще… Еще из-за того, что Северус Снейп никогда не полюбит Гарри Поттера, сына единственной для него женщины. Ведь даже судьба не шутит так дерьмово. Не способна она на такое безумное и нелепое извращение. И вообще… Пора ей уже вдоволь с ними наиграться и отпустить, а разойдутся они уже сами. Им ведь с самого начала лучше было бы идти разными дорогами.