Попроси меня остаться

Бета: Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС/ГП и многие другие.
Жанр: драма/романс
Отказ: Кому деньги - знает Бог и ее хорошие юристы.
Аннотация: Краткое содержание: Любая вещь потеряна только до тех пор, пока сама не пожелает быть найденной, в чем автор попытается убедить вас и чем оправдает свое огромное желание по-прежнему видеть Северуса Снейпа в числе живых и здравствующих персонажей. Примечание: Фик написан на фест «Жизнь после седьмого канона», посвященный д/р АБ.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.01.08



Глава 17:

Дневник Невилла Лонгботтома

10 сентября 2018 г.

Вынужден признать, что меня еще никогда так не удручало начало учебного года. Как-то сразу слишком много всего навалилось. Увольняется через год Пэнси, Ханна тоже собирается оставить преподавание в будущем году. Том наконец решил уйти на покой и продает свой паб, и Аббот говорит, что скопила достаточно средств на его покупку, к тому же ей всегда хотелось иметь собственный бизнес. Минерва, естественно, рвет и мечет: ей нужно найти сразу двух преподавателей и определиться с кандидатурой нового декана Хаффлпаффа. Она каждый день устраивает «военные» советы с обсуждением возможных кандидатур, но пока не в силах определиться.

Северус явно скучает, вынужденный снова жить со мной в школе. Мне жаль, что его документы пока не готовы, и он не может располагать свободой, как раньше. Гарри воспользовался этой ситуацией, чтобы реже с ним видеться, так как Кингсли разрешил снять дежурства, но, похоже, профессора это тревожит в последнюю очередь. Мне кажется, он испытывает некоторую неуверенность по поводу выбора рода деятельности. Не думаю, что его прельщает работа в министерстве. Минерва как-то заикнулась при нем о возможности преподавать ЗОТС после увольнения Ханны, но он ее даже слушать не захотел, а она не слишком настаивала, понимая, что это привлечет к его персоне ненужное внимание. У Макгонагалл и Снейпа вообще довольно натянутые отношения. Она, конечно, верит всему, что в свое время рассказал Гарри, но их разногласий в прошлом было слишком много. Я не знаю, как помочь Северусу разобраться со своим будущим, а он сам не просит у меня совета. Что ж, надеюсь, у меня будет время обдумать, в чем я могу оказать ему содействие.

Мне кажется, отношение Гарри Поттера к профессору все же изменилось в лучшую сторону. В конце августа он даже предложил мне деньги, чтобы я мог одолжить их Снейпу на первое время. Я хотел взять, так как немного стеснен в средствах, но потом отказался. Если я намерен быть другом этим двум противоречивым людям, то не стоит вмешиваться в их взаимоотношения. Я думаю, Северус никогда бы не взял у Гарри деньги. У меня, у Малфоя – мог бы, хотя и такая зависимость ему не слишком приятна, но не у Поттера. Так что я ему отказал.

Меня беспокоит множество вещей, и одна из них – Фред Уизли. Мальчик излишне застенчивый и робкий. Он ничем не похож ни на своего сумасбродного отца, ни на яркую жизнерадостную мать. Чем-то напоминает меня самого в детстве, он несколько неуместен среди толпы гриффиндорцев, но раз уж так вышло, я попросил Розу за ним присмотреть. Меня беспокоит то, как мало у этого ребенка интереса к учебе или к общению со сверстниками. Надо будет понаблюдать за ним, может, даже пообщаться с матерью и узнать, чем его можно заинтересовать. У моих подопечных много особенностей, я стараюсь по мере сил разобраться в каждом. Удается не всегда, но это не повод не пытаться. Хуже всего то, что Гораций уже обратил внимание на этого ребенка и всячески его выделяет. Для растерянного мальчика этот излишний интерес – только дополнительный стресс, но пытаться вразумить Слагхорна – это все равно, что убеждать тигра стать вегетарианцем.

***

– Мне как-то не по себе.

Он правда ждал сочувствия от Гермионы?

– Гарри, это просто осенняя хандра. Новый дом, новая жизнь... Волнение – это нормально.

– Я понимаю, что нормально, но, по-моему… – он признался: – Мне скучно. Лили я забираю от Молли только вечером, без нее дом стал бы уже совершенно пуст. Может, не стоило переезжать от Дадли? Как представлю, что на следующий год я все время буду один…

Гермиона пожала плечами.

– Не один. У тебя есть мы с Роном и куча знакомых. Я не думаю, что Дурсль будет против, если ты станешь заходить к нему вечером на стаканчик виски.

– Не люблю навязываться.

– Да брось. К тому же ты печалишься совершенно напрасно. Чем-то же ты развлекал себя в последнее время?

Снейпом он себя развлекал, как бы ни сложно было это признать. На последнем свидании профессор логично заметил: «Думаю, наши прогулки пока стоит прекратить. Из Хогвартса нельзя аппарировать, и было бы опрометчиво, если бы кто-то заметил меня до того, как министерство придумает свою официальную версию». Он тогда согласился с легкостью, думая, что, может быть, у профессора появится время одуматься и прекратить свои дурацкие игры. Он радовался почти неделю, вечерами возясь с Лили или валяясь с книжкой на диване. Безумно радовался – а потом как-то незаметно заскучал. Дни были полны работой, но на закате память услужливо воскрешала картинки того, что было нелепо и глупо, но, как ни странно, немного забавно и интересно. Он и себе-то с трудом признавался в этих чувствах, так что совершенно не был готов к откровенности с Гермионой.

– Неважно. Как думаешь, может, мне найти себе какое-нибудь хобби, а?

– А у тебя ни одного нет?

– Не поверишь… Всегда была такая куча дел, что я не находил в себе сил сосредоточиться еще на чем-то. Для досуга всегда были дети и Джинни.

Гермиона нахмурилась.

– Да уж. Не знаю, что и предложить. Как насчет полетов? Может, какой-то маггловский вид спорта? Вон, твой кузен увлекается боксом, плаваньем, гонками… Хотя, может, это потому, что они часть его имиджа – человека, пропагандирующего здоровый образ жизни.

– Нет, ему правда нравится. Но мне все это не подходит.

– Полеты? – повторила Гермиона.

– Боже упаси.

– Гарри, я уверена, что это просто хандра, – она встала с дивана. – Ладно, мне пора. Я обещала Дадли занести пару книг.

Он кивнул.

– Ладно. Гермиона, а у вас все в порядке? Я последнее время вижу Рона только на работе.

Она улыбнулась.

– Все просто отлично, Гарри. Просто, как всегда, у всех нас много дел.

У Гермионы существовали сотни улыбок, но эта была из арсенала самых лживых. Поттеру было над чем подумать.

***

– Нет, ребята, я не понимаю, – Роза уныло смотрела на два письма. – Что-то странное…

На улице шел дождь, поэтому они со Скорпиусом и Алом сидели в трофейном зале. В библиотеке было слишком людно, Хагрид ушел в гости к кентаврам. Уединиться было особенно негде, потому что попытку мальчишек протащить ее в свою спальню пресек староста Слизерина Антуан Бэддок, а настроение у Розы было слишком мрачное, чтобы делиться им с друзьями среди шумной толпы учеников.

Ал пожал плечами.

– Ну и что? Подумаешь, мама с папой написали тебе разные письма. Может, они просто не обсудили это, и дядя Рон написал на работе, а тетя Гермиона – дома.

Роза нахмурилась.

– Ты не понимаешь, они написали одно и то же. Раньше такого не было. Папа всегда комментировал то, что писала мама, но не повторялся.

– Может, они читали письмо по отдельности?

– Ну как такое может быть?

– Твоя мама не в отъезде?

– Нет, они в Лондоне. Не понимаю… Если бы это произошло один раз… Но уже на три письма я получаю такие ответы! Скорпиус, что скажешь?

Малфой отложил книгу и грустно на нее посмотрел.

– Мне бы не хотелось комментировать, Роза.

– Я прошу тебя.

Он обреченно кивнул.

– Ладно. Скорее всего, это значит одно – развод. Поверь пережившему подобное. Все так и начинается. Им трудно писать совместные письма, если они почти все время проводят порознь. Скорее всего, твоя мама отдает письмо папе, и они договариваются, что вместе пришлют ответы в среду. Но они мало общаются между собой, поэтому не обсуждают, кто что написал, и повторяют одни и те же новости.

Роза побледнела.

– Быть такого не может! Ты врешь! Еще летом все было нормально...

Малфой нахмурился.

– Вот поэтому я и не хотел ничего говорить. Знаешь, Уизли, я буду рад, если ошибусь.

Она тут же простила его за жестокие слова, но так и не смогла поверить. Как такое было возможно, чтобы ее мать и отец… Нет, Скорпиус подумал о чем-то нехорошем, потому что у него вообще странная семья, в которой черт знает что творится.

– Прости, я не должна была говорить про вранье. Но думаю, есть какие-то иные причины. Что скажешь, Ал?

– Может, посоветуемся с дядей Невиллом?

Скорпиус мрачно покачал головой.

– Не выйдет. Деканы опять заседают у директора.

– Откуда ты знаешь?

– Я заходил к профессору днем, у меня был вопрос насчет разведения поющего мха. Хотел напроситься на вечерний чай и поговорить о селекции, но профессор сказал, что будет занят.

Роза спросила:

– А может, поговорим с мистером Снейпом? Он тогда очень помог Альбусу с подарком.

Теперь помрачнел Ал.

– Он не открывает, когда один. Мало ли кто может стучать.

– Так что мне делать? Должен же существовать способ понять, что происходит?

– Может, нанять частного детектива? – спросил Ал.

Роза пожала плечами.

– Нам не хватит карманных денег, – она чувствовала, что вот-вот расплачется от переполнявшего ее волнения. – Ну не может же все быть так плохо?

Скорпиус долго на нее смотрел, а потом подошел и обнял за плечи.

– Не кисни, Уизли. Есть еще один вариант, и вполне экономный.

Она шмыгнула носом.

– Какой?

Он улыбнулся.

– Принудить к содействию будущую мачеху, конечно, – Малфой хмыкнул. – Она из кожи вон лезет, чтобы мне понравиться, так пусть употребит свою энергию на пользу делу, а то мне уже стыдно из-за ее постоянного подсуживания на уроках. Вот увидишь, профессор Паркинсон быстро во всем разберется. У нее куча подруг, считающихся завзятыми сплетницами. Если пошел хоть какой-то слух, что у твоих родителей что-то не в порядке, она все выяснит. Ну как, подходит тебе моя идея?

Роза кивнула, думая о том, что очень верно выбрала парня для того, чтобы влюбиться. Скорпиус был замечательным: деятельным и куда более сообразительным, чем ее кузен Ал. С ним определенно можно было иметь дело. Плакать не стоило, вряд ли он когда-либо посмотрит на зареванную дуру так, как эта дура о том мечтает. Рози вытерла глаза платочком и ослепительно улыбнулась.

– Очень подходит, Скорпиус.

***

Дорогая Милли,

У меня все прекрасно. Минерва, конечно, рвет и мечет, но мне до нее уже нет никакого дела. Все свободное время я просматриваю образцы отделочных материалов, которые мне присылает Малфой, а еще изучаю вариации на тему свадебных платьев и молюсь о том, чтобы этот учебный год поскорее закончился. Так и живу в ожидании каникул. Мой Драко обещал свозить меня и сына во Францию. Кстати, о его сыне. Из-за него я, собственно, и пишу. Скорпиус – маленький мерзавец, но настолько очаровательный, что я уверена в том, что рано или поздно мы подружимся. Он просил меня об одном одолжении, а сейчас не в моих интересах ему отказывать. Нужно кое-что разузнать о Рональде и Гермионе Уизли. У мальчишки есть подозрение, что там дело попахивает разводом. Кто из наших сейчас работает в министерстве? Кажется, сестра твоего Грегори, Авилина, как раз в одном отделе с мамашей подружки моего будущего пасынка. Пусть она все разнюхает, ладно? Ты меня знаешь, я в долгу не останусь.

Передавай привет мужу. Вы будете первыми гостями на моих приемах после свадьбы.

Целую,
твоя Пэнси.

***

Дорогая Милли,

Мои восторги Авилине – она настоящая профессиональная шпионка. Считай, что в этом году у ее тупой дочки будет высший балл на СОВ по истории магии, даже если мне придется сгноить ее на дополнительных занятиях.

Значит, Рон и Гермиона живут вместе только то время, на которое они забирают сына от ее родителей? Вот это новость! Бобер и Ласка казались мне довольно стабильной парой. Впрочем, его я еще понимаю, мы встречались с Яной Уизли, и она действительно красавица. Авилина уверена, что именно с ней Рона видели несколько раз в маггловском Лондоне? Не могу понять, что такие женщины находят в Уизли. Нет, ну правда, не могу, то ли дело – такие мужчины, как Драко… Впрочем, о чем это я? Любую красотку, которая посмеет приблизиться к моему Малфою, ждет медленная и мучительная смерть. Кто меня поразил – так это Грейнджер. Говоришь, Авилина заинтересовалась, куда она так часто отлучается на перерыв, выследила ее до какой-то лечебницы и увидела там в компании ничем не примечательного маггла? Нет, определенно, у некоторых нет к себе и толики уважения. Пойду поделюсь новостями со Скорпиусом. Пусть сам решает – рассказывать все своей подружке или нет. Я бы не стала. Жаль девочку. Хорошо, что не мне делать этот выбор.

Пэнси.

***


Он не понимал девочек, вот совершенно не понимал. Роза слушала его молча, сжав кулаки. Скорпиусу уже начинало казаться, что она отнесется ко всему спокойно, как в свое время он сам. Ну и пусть мама и папа не хотят жить вместе. Это же только их выбор, дети могут его принять и не грузить родителей еще больше, приставая со своими вопросами. Но, похоже, Рози так не считала, потому что, едва он закончил свой рассказ, она обхватила колени и разрыдалась, уткнувшись в них лицом.

– Этого не может быть! Это неправильно!

Он нахмурился и пожалел, что позвал ее одну. Но даже если они с Алом были лучшими друзьями, есть вещи, которые могла бы рассказать только сама Роза, но никак не он сам. Теперь Скорпиус жалел, потому что понятия не имел, как ее утешить. У Поттера такие вещи выходили лучше.

– Опять ты мне не веришь?

Девочка покачала головой.

– Нет, верю. Слишком много совпадений. Но так ведь не должно быть! Мама и папа любят друг друга! Это какое-то ужасное недоразумение! Они не виноваты. Это все эти люди. А я еще считала тетю Яну хорошей! И что это за маггл, спрашивается, такой, а? Может, их околдовали?

Скорпиус не собирался поддерживать ее самообман.

– Роза, как бы ни тяжело тебе было в это поверить, это, скорее всего, правда. Ты можешь только смириться.

Она гневно на него взглянула.

– Я не стану! Я помирю маму и папу, а вы мне в этом поможете!

Он отрицательно покачал головой.

– Я не буду.

Роза спрыгнула с подоконника.

– Ну и обойдусь. Я уверена, что это все тетя Яна! Папа всегда жалел ее и этого скучного Фредди, звал с нами на квиддич. Она просто запудрила ему мозги, а на самом деле он любит нас и маму.

– Послушай, – он предпринял еще одну попытку ее вразумить. – Ты же не проблемный ребенок, чтобы доставлять родителям неприятности?

Его слова подействовали совсем не так, как Скорпиус ожидал.

– Ну так я стану им! Они должны будут снова сойтись, хотя бы для того, чтобы меня вразумить, – она схватила его за руку. – И ты мне в этом поможешь. Мы же вместе издевались над профессором Паркинсон, когда тебе это было нужно? Так вот, теперь помощь требуется мне.

Он кивнул. Односторонней дружбы не бывает, и если он когда-то просил ее о поддержке, то теперь вряд ли имеет право отказать.

– И что от меня потребуется?

Рози нахмурилась.

– Прежде всего, мы ничего не должны говорить Алу. Он очень дружен со своим отцом и может случайно проговориться. Дядя Гарри непременно нас выдаст, потому что у взрослых своя солидарность. Так что это будет план только для нас двоих, ладно?

Скорпиус кивнул.

– Ладно. Только я не верю, что твои усилия что-то изменят. Роза, ты хорошая девочка, из тебя не выйдет хулиганки. Максимум, чего ты добьешься – это того, что тебя накажут.

Она решительно вздернула подбородок.

– Ты плохо меня знаешь, Скорпиус Малфой. Я мало того, что гриффиндорка, я еще и Уизли. Мы не пасуем перед трудностями. К тому же я точно знаю, как вывести их из себя.

– От меня-то что нужно?

Рози улыбнулась.

– Самая малость.

***

«Дорогие мама и папа,

Я понимаю, что глупо планировать рождественские каникулы в начале октября, но лучше все приготовить заранее. Вы ведь всегда учили меня быть ответственной. У меня для вас отличная новость – я встречаюсь с мальчиком и хотела бы, чтобы он погостил у нас неделю этой зимой. Это Скорпиус Малфой. Папочка, надеюсь, ты напишешь его отцу приглашение, чтобы его к нам отпустили? И еще одна просьба. Мам, я тут была в тату-салоне в Хогсмиде, так они, оказывается, делают татуировки несовершеннолетним только с письменного согласия их родителей. Ты не могла бы прислать мне разрешение?

С любовью,
Роза»

***

– Яна, прости, что тревожу…

– Нет, что ты, Гермиона, входи.

Он, услышав голоса, поспешил в гостиную, без особой надежды разрядить атмосферу. В ее напряженности виновата была не Гермиона. Яна очень тяжело переживала, что он из-за нее собирается оставить семью.

– На чужом несчастье… – говорила она, тяжело вздыхая. Он закрывал ей рот поцелуем, а потом часами убеждал, что она тут совершенно ни при чем. Что, так или иначе, однажды кто-то – он или Гермиона – все равно решил бы развязать ту петлю, что давно была, по сути, мертвой. Яна верила ему, но, видимо, не на все сто, потому что смотреть в глаза его почти бывшей жене ей по-прежнему было чертовски стыдно.

– Привет.

Гермиона улыбнулась, роясь в сумочке.

– Я на минутку. Рон, нужно кое-что обсудить.

Яна всполошилась.

– Давайте я чай приготовлю.

– Нет, не надо беспокоиться, у меня мало времени, – Гермиона достала из сумки, больше напоминающей портфель, письмо. – Я получила сегодня от Розы очень неожиданное послание.

Рон взял конверт и прочитал несколько строк.

– Ничего себе! – он осекся. – Думаешь, она откуда-то узнала?

Гермиона попробовала пошутить.

– Или это, или она и правда влюблена в Скорпиуса Малфоя, а тому нравятся девушки с татуировками.

– Не шути так. Какая любовь в ее возрасте?

Гермиона пожала плечами.

– Девочки взрослеют быстро. Но я думаю, в одном ты прав: может быть, она что-то узнала.

Он нахмурился.

– И что нам делать?

– Серьезно поговорить с нею на каникулах. А пока сообща написать письмо, что мы ничего не имеем против Скорпиуса Малфоя, но категорически возражаем насчет татуировок.

Он пошутил:

– Я бы написал ровным счетом наоборот.

– Не сомневаюсь.

– Кто бы говорил.

Яна попыталась тихо ретироваться в сторону кухни, но он поймал ее за руку. Ему не нужно было, чтобы она долго сидела там, размышляя о том, что у него еще есть возможность помириться с женой. Ее не было. Он не из тех, кто принимает поспешные решения.

– Останься. Как колдомедик посоветуешь мне, чем плохи магические тату. А что дерьмового в Малфоях – я напишу и сам.

Она улыбнулась. Кажется, он придерживался хорошей тактики.

– Конечно, подскажу.