Попроси меня остаться

Бета: Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС/ГП и многие другие.
Жанр: драма/романс
Отказ: Кому деньги - знает Бог и ее хорошие юристы.
Аннотация: Краткое содержание: Любая вещь потеряна только до тех пор, пока сама не пожелает быть найденной, в чем автор попытается убедить вас и чем оправдает свое огромное желание по-прежнему видеть Северуса Снейпа в числе живых и здравствующих персонажей. Примечание: Фик написан на фест «Жизнь после седьмого канона», посвященный д/р АБ.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.01.08



Глава 13:

Дневник Невилла Лонгботтома
1 августа 2018 года

Я не могу точно сказать, что произошло этой ночью между Гарри и Северусом, но последовавшие перемены меня вдохновляют. Поттер вчера сбежал, как будто за ним черти гнались, а утром я проснулся от распространившегося по дому одуряюще прекрасного запаха пирога с вишнями. Я спустился на кухню и обнаружил там Снейпа. Гладко выбритого, одетого только в брюки и рубашку с расстегнутой у горла пуговичкой. Поверить не могу – он мне улыбался! Выходило немного натянуто, но, черт возьми, сам факт!

– Доброе утро, Невилл.

– Доброе.

Я просиял в ответ, помимо воли. Ну надо же – еще и «Невилл». Я потянулся рукой к пирогу, но он шлепнул меня по руке деревянной лопаткой.

– Сначала хотя бы умойтесь и разбудите мальчика. А я как раз закончу варить кофе.

Вот это да! Меня просто распирало от любопытства, что вызвало такие перемены? На него так повлияли слова Гарри? Что мне делать самому? Подыгрывать, что мы всегда так жили, или удивляться?

За завтраком ситуацию спас Скорпиус: он мурлыкал, сыто поглаживая животик, и утверждал, что готов есть такой пирог каждое утро. Снейп веселился.

– Если я буду готовить, то, пожалуй, это действительно все, чем вам придется питаться. Потому что, кроме этого пирога, я больше ничего не умею.

Я пребывал в шоке, мальчик вел себя так, словно все в порядке. Очаровательный тактичный ребенок, я даже простил ему вчерашнюю атаку на Поттера, хотя вечером порядком его разбранил.

– А его как научились?

Снейп нахмурился.

– Это длинная история, – я уже ждал, что он замолчит, но профессор продолжил: – Мне было лет двенадцать, когда одна девочка угостила меня таким пирогом, его часто готовила ее мама, от нее им пахло. Это была часть ее персонального аромата, мне нравилось его воскрешать.

Я понимал, о ком идет речь, и поражался его откровенности. Все же, что такого сделал Гарри?

Когда мальчик убежал в сад, я не выдержал и спросил:

– Вы видели книгу? – он кивнул, принявшись мыть посуду. Я нетерпеливо поерзал на стуле. – И?

– Ну что сказать, мистер Поттер был убедительным. Я сделаю все, чтобы оправдать возложенные вами на меня надежды.

Я смутился. Что если Гарри в гневе рассказал ему, что я… Вот черт. Краснеть я давно не умею – не тот возраст, но перспектива объясняться была не очень заманчивой.

– Совсем все?

Он задумчиво меня рассматривал, и я понял: знает.

– Послушайте, вы не обязаны…

Он быстро покачал головой, словно предостерегая меня от дальнейших откровенностей.

– Невилл, я польщен, но я ни вас, ни ваших жертв совершенно не заслуживаю. Давайте попробуем подружиться. В конце концов, это тоже будут новые для меня впечатления.

Я с улыбкой кивнул.

– Давайте. Вот только дружба для вас мало что изменит.

– Я знаю, – Снейп задумчиво посмотрел на тарелку в руках. – Я обещал вчера, что попытаюсь обрести нечто большее.

Я разглядел в его глазах гнев и обиду и все понял. Я рассмеялся так, что затряслись стекла в окнах, а на глазах выступили слезы. Снейп улыбнулся немного натянуто, но уже почти по-настоящему тепло.

– Значит, как друг вы меня одобряете?

Действительно одобрял.

– Отличный выбор. Это развлечет вас и поможет ему немного отвлечься от своих горестей, – я стал серьезен. – Но как друг прошу: не слишком увлекайтесь этой идеей. В конце концов, пять лет – это не так много времени.

Снейп кивнул, а я решил, что постараюсь его подстраховать. И все к лучшему. В друга влюбиться проще, чем в безразличную ко всему тень.

– Что за шум? – на кухню вошла довольно растрепанная Пэнси, которая, судя по всему, неплохо провела два дня вне моего дома.

Северус улыбнулся и галантно поцеловал ей руку.

– Замечательно выглядите, мисс Паркинсон. Простите, у меня масса дел, не то бы я более подробно проанализировал, как отлично на вас сидит это платье, – после чего, оставив ее стоять столбом, а меня – хихикать, он покинул кухню.

– Что это было, а?

Пэнси потрясла головой, словно проверяя, нет ли у нее галлюцинаций.

– Это он пытается тебе нравиться.

– Зачем?

– Полагаю, делает то, что он умеет делать лучше всего: доводит до ручки Гарри Поттера.

– А…

Она ничего не поняла, а я не стал вдаваться в подробности. Что-то происходит. Не знаю, к лучшему ли эти перемены, но мне нравится само их наличие.

***

Утро было отвратительным. Рон, такой же заспанный, как он сам, растолкал Гарри в шесть утра.

– Вставай, кто-то ночью устроил пожар в библиотеке министерства магии. Кингсли ждет нас через пять минут. Он сказал, что это срочно!

На самом деле Поттер был рад такому пробуждению, несмотря на мучение от похмелья. Это позволяло не думать о Снейпе, о том, что он вчера нес и к каким последствиям это привело. «Я поговорю с Невиллом, он вразумит этого чертового профессора, и тот облагодетельствует своим вниманием кого-то другого. Нет, ну как ему, черт возьми, удалось меня сделать? Элементарно, наверное, потому что я ради победы в споре и унижения противника не полез бы к нему целоваться». Воспоминание о нанесенном оскорблении действием заставило его сжать кулаки.

– Не думать, не злиться…

– Что ты себе там под нос бормочешь? – спросил Рон, уже направившийся к выходу.

– Да так, приятель. Говорю, что расследование – не лучшее средство от похмелья.

Друг кивнул.

– Это точно. И кому только понадобилось устраивать поджог?

Гарри постарался думать о работе.

***

– Какая секция?

Лиза рыдала на груди у Рона злыми беспомощными слезами.

– «Темная магия. Иностранная литература». Черт, там ведь было столько бесценных книг!

Министр ласково погладил девушку по плечу.

– Не волнуйтесь, милая, мы все со временем восстановим. Рональд, проверьте с Лизой каталоги и выясните, какие именно книги уничтожены. Похоже, кто-то использовал Адский огонь, но ограничил его сферой, чтобы все издания не пострадали. Очень талантливый волшебник.

Лиза всхлипнула.

– Но, министр, мы с вами уже проверяли…

Кингсли сдержанно улыбнулся.

– Составьте подробную опись. Гарри, идем со мной. Есть разговор.

У него отчего-то было плохое предчувствие. Что-то Шеклболт недоговаривал. Он молчал в лифте, а как только они вошли в кабинет, сел за массивный стол, словно отгораживаясь им от Гарри и подчеркивая официальность разговора. Потом он вздохнул и махнул рукой.

– Садись.

– Кингсли, я не понимаю, чем ты недоволен. А то, что это так – мне сейчас очевидно.

Он сел, как и предлагали. Шеклболт смотрел на него с грустью.

– Гарри, мы знакомы уже много лет. Скажи мне, хоть раз я совершал по отношению к тебе, Рону или Гермионе поступок, достойный осуждения? Я чем-то заслужил ваше недоверие?

Поттер покачал головой.

– Нет.

Кулак министра врезался в стол.

– Тогда почему, черт возьми, столкнувшись с проблемами, вы, трое, предпочитаете не прийти ко мне и честно все рассказать, а начинаете вытворять Мерлин знает что?

– О чем ты? – Гарри и правда не понимал.

– Я не глуп, я сам был аврором, если ты помнишь. Поджигатель, который проник ночью в здание, – сотрудник министерства магии, причем имеет некоторое отношение к аврорату, но не член его управления, иначе он бы знал местонахождение всех чар слежения. Действительно талантливый колдун: обошел почти все наши ловушки, но попался, – Кингсли достал из стола шар. Заклинания в северном коридоре четвертого уровня обновили всего три дня назад и еще не нанесли на общую схему. Они новые. Уизонторн так гордился своей работой, что притащил показать мне считывающий шар до того, как передать его Рональду, который курирует безопасность министерства. Но вчера, по стечению обстоятельств, была твоя вечеринка, и я решил, что передам шар утром. Подойди сюда, – Гарри мучило плохое предчувствие. Он приблизился, глядя, как Кингсли делает сложные пассы палочкой. Изображение появилось сразу и было очень четким. По коридору с палочкой в руке шла Гермиона. Министр прокомментировал: – Это за семь минут до поджога. А вот она возвращается. Времени ровно столько, чтобы дойти до библиотеки и устроить пожар.

– Оборотное зелье?

Министр кивнул.

– Было, но им этот шар не проведешь, он показывает истинную сущность.

– Послушай…

Шеклболт его перебил.

– До того как вызвать вас, я поговорил с Лиз, и она рассказала мне обо всех последних событиях. О твоем и Лонгботтома интересе к одной книге, и о том, что вчера отдала ее миссис Уизли. Странно, что секция с таким популярным в последние дни изданием пострадала от рук женщины, которая его читала.

Гарри не мог больше оправдываться.

– Ты знаешь, о чем книга?

Министр кивнул.

– Теперь знаю. Я связался с министерством магии США, и они прислали мне один из своих экземпляров.

– Тогда что ты хочешь услышать от меня? Что я понимаю мотивы Гермионы?

Министр снова вздохнул.

– Вы должны были прийти ко мне. Я сам отец и все отлично понимаю. Мы бы просто изъяли книги из библиотеки и прекратили расследование Отдела тайн. А так мне пришлось совершить должностное преступление, стирая память ни в чем не повинной женщине.

Он не знал, как выразить свою благодарность.

– Спасибо.

Министр взмахнул рукой, словно открещиваясь от его слов.

– Неважно. Гарри, я поступил как друг, но я нарушил закон, что говорит о том, что я плохой министр.

– Нет.

– Да. И ты поймешь это, когда сам примешь эту ответственность.

Такие разговоры они начинали не раз, и Поттер всегда старался уйти от темы. Его не слишком прельщал этот пост. Джинни устала его убеждать, что он должен, что так будет лучше для магического сообщества.

– Я не уверен…

Кингсли был резок.

– Так начинай себя убеждать. Ты идеальная кандидатура, и ты прекрасно это понимаешь. Как бы то ни было, я замну инцидент с поджогом, а Гермиона лично даст средства на покупку утраченных книг.

Он кивнул, не собираясь спорить и намереваясь сам оплатить расходы.

– Хорошо.

Кингсли снова сел.

– Теперь о Снейпе. Я понимаю, что он совершенно безопасен, и не намерен делать его еще большей жертвой обстоятельств, чем это уже произошло.

Гарри вспомнил коктейль из гнева и поцелуя.

– Тоже мне, жертва.

Министр не понял его слов.

– А если подумать? Он был убит – жестоко, мучительно, потом воскрес, чтобы что? Снова умереть через несколько лет, умереть, зная, какой крови все это стоило? Построение отношений – штука сложная. Мне хочется поверить, что он сможет, но я не представляю, как он должен измениться, чтобы достичь этого, и что способно его изменить.

Гарри стало стыдно за все, что он вчера наговорил. Чего он хотел от Снейпа? Переделать его, вытравить из него душу в жалкой попытке оправдаться? А ему было в чем? Успокоить совесть? А он нуждался? Ему было за что корить себя? За нежелание снова страдать? Допускать, чтобы что-то опять болело? «Что же я, твою мать, наговорил! Зачем я это наговорил? Господи, меня тошнит от самого себя. Неудивительно, что он меня так возненавидел. Опять… Снова…»

– Прости. Я тоже вчера наделал глупостей. Не противозаконных, но очень болезненных.

Кингсли не стал мучить его вопросами. Он был отличным наставником, старшим товарищем, но никогда не набивался никому в друзья.

– Гарри, я думал, как с ним поступить, чтобы не сожалеть об опрометчивости прежних решений. Скандал в обществе нам не нужен. Я возьму со всех, кто осведомлен, магическую клятву о неразглашении. Министр магии Италии Лука Милончетти – мой близкий друг. Он сделает ему документы на имя Северуса Снейпа. Что-то выдумывать или маскировать сходство бессмысленно, так что мы запишем профессора Северуса Снейпа в его свидетельство о рождении в качестве отца. Это решит почти все проблемы. Три месяца на оформление документов, пару статей о нем в газетах как об итальянском алхимике, намеренном перебраться на родину своего отца, – и он сможет жить нормальной жизнью. Работу в министерстве я ему найду.

Гарри хмыкнул.

– Рита порвет его на британский флаг. Став писательницей, она жадна до сенсаций как никогда.

Кингсли пожал плечами.

– Отобьем. Главное – чтобы он сам согласился.

Гарри кивнул.

– Идея отличная. Думаю, если вы с ним поговорите… Хотя, учитывая отношение Снейпа к маме, у него вряд ли были дети.

Кингсли покачал головой.

– Это ты с ним поговоришь. Тем более, учитывая все эти нюансы. И, Гарри… – он осекся. – Все эти меры временны, все тайное рано или поздно становится явным. Тебе придется однажды поговорить с сыном. Пусть вырастет, пусть переживет потерю матери, но однажды… Ты должен стать тем, кто откроет ему правду. Не чужие люди, не спрятанные книги, а ты сам.

***

– Это вам, личное, – молодой аврор Алиса Дойр сунула ему в руки письмо. – Я отпустила сову. Если будет ответ, то я заказала птицу из министерской совятни.

Он кивнул. Девушка подавала большие надежды, но пока ее держали в офисе, чтобы немного подучилась. Она отличалась завидным терпением и редко негодовала по этому поводу.

– Спасибо, Алиса. А можно мне…

– Кофе на столе, мистер Поттер, как и свежая газета. Поскольку мне сказали, что вы в министерстве с шести утра, я взяла на себя смелость принести из столовой сэндвичи с курицей, ваши любимые, с салатом и без майонеза. С вас три галлеона, отдадите вечером, когда будете уходить.

– Алиса, – он от души улыбнулся. – Мужа тебе богатого, здоровых детей и всевозможного счастья в жизни.

Она улыбнулась в ответ.

– Ваши слова – да Мерлину в уши, – девушка была чистокровной, причем единственной из сотрудников отдела окончила Дурмштранг, поскольку ее семья много лет жила в Румынии. Симпатичная, улыбчивая Алиса все еще жила с родителями, была скромна, отличалась странной манерой общения, но ее блестящие оценки и дружелюбие заставили Гарри предоставить именно ей открывшуюся год назад вакансию. – Я еще не закончила просматривать дела на сегодня, но через час закончу и сделаю для вас выписки в порядке срочности их рассмотрения, – увидев, как он морщится от звука ее звонкого голоса, Алиса смутилась и добавила на полтона тише: – но до этого я схожу за зельем от похмелья к нашему дежурному колдомедику. Скажу, что для себя, – она открыла перед ним дверь кабинета. – Вечеринка вчера была отличная, сэр.

Он кивнул и честно признал:

– Ты чудо.

Алиса без лишней скромности добавила:

– Я знаю, сэр, – она улыбнулась и умчалась, оставив его в одиночестве.

Гарри взглянул на конверт. Почерк был знаком. Немного… Он силился его вспомнить, разглядывая лаконичное: «Гарри Поттеру». Собственно, какая нужда была гадать? Он сел за стол и, открыв письмо, взял в руки чашку кофе и начал читать…

– Твою мать.

Напиток, горячий из-за наложенных Алисой чар, вылился на колени. Он взмахом палочки убрал пятна, но обжигающее ощущение осталось. Письмо было странным. Терпким и тоже обжигающим…

«Гарри,

Я всю ночь думал над твоими словами и немного – о твоем поспешном бегстве. Чем больше эмоций вызывает путь, тем, пожалуй, короче дорога. Предлагаю вернуться к обсуждению этого вопроса сегодня вечером. У меня нет личных средств, но мой друг Невилл одолжил мне небольшую сумму. Я приглашаю тебя вечером вместе поужинать. Думаю, мы можем позволить себе это небольшое нарушение моего режима. Ничего вычурного, простой сельский паб, но мне сказали, что кухня там отменная, а шанс кого-то встретить – один на миллиард.

Северус».

Он испытал острое желание побиться головой об стол, вспоминая, как его пальцы сжимали чужое горло и свой странный горячий гнев. Такое глупое поверхностное послание, оно не могло иметь ничего общего со Снейпом. Не то, что он помнил со школы. Где в этом поведении было уважение даже не к нему, а к себе?

– Я смешал его с дерьмом... Чего я ждал в ответ? Шекспировскую трагедию? Я вел себя как настоящий идиот, и получаю в ответ такое же дерьмовое отношение. Боже…

– Э… шеф? – Алиса стояла в дверях, сжимая в руках флакон с зельем. Он сам приучил своих сотрудников не стучать. На работе он мог заниматься только работой. Раньше.

– Ничего. Прости, я…

Она решительно подошла и вылила остатки кофе в камин. Перелила зелье в чашку и сунула ее ему в руку.

– Рассказывайте.

Он нахмурился. Исповедоваться двадцатилетней девочке? Так низко он еще не пал.

– Алиса, это личное.

Она кивнула.

– Ура! Ну, наконец-то! Аллилуйя! Я вся внимание. Хоть почувствую себя нормальным помощником, а не кофеваркой.

У нее были такие добрые и лукавые глаза, что он решил: «А, черт с ней! Почему нет?» Не у Рона же ему просить совета.

– Я вчера очень оскорбил одного мужчину, и он… Ну да, он был в бешенстве, но вместо того, чтобы набить мне морду, повел себя довольно неадекватно. На него это совершенно не похоже, и я…

Господи, что он нес? Алиса кивнула.

– Он вас поцеловал?

Гарри чуть не подавился зельем.

– Да как ты…

Девушка улыбнулась.

– Догадалась? – она пожала плечами. – Все просто, сэр, тут не надо быть аврором. Вы умный, решительный самодостаточный человек, и есть очень мало вещей, способных вас смутить, однако сейчас вы краснеете, как девочка-первокурсница. Рассуждаете о мужчине и неадекватности его поведения. Вы сказали, что это не драка, так что это еще может быть? Он высморкался в ваш суп? Вы бы так не переживали. Значит, его поступок носил более интимный характер. Простите, но хорошо натрахавшимся вы не выглядите, вот я и решила, что дело не зашло так далеко.

Он чувствовал, что его щеки пылают.

– Алиса!

Она улыбнулась, весьма довольная собой.

– Да, сэр?

Гарри отхлебнул зелье. Она не была болтливой и, похоже, не желала ему зла.

– И что мне делать?

Она задумалась.

– Тот человек хочет продолжить отношения?

Он невольно фыркнул.

– Скорее, издевательства.

– А вы?

Он признал:

– А я должен извиниться.

– Отлично. Пригласите его на ужин. Никакой интимной обстановки, скорее подойдет паб, где не слишком много народу и можно спокойно поговорить. Чтобы не очень поздно и безо всяких там намеков. Сразу укажите в письме, что хотите встретиться, чтобы принести извинения, и если возникнет двусмысленная ситуация, просто скажите, что у вас уже есть близкие отношения.

Он второй раз чуть не подавился.

– Да нет у меня никаких отношений…

Она посмотрела ему в глаза.

– Шеф, мне двадцать, я хорошенькая и не умру, если пару раз появлюсь с вами на людях, – она решительно помахала рукой перед его носом. – Только не начинайте возражать или воображать. Я не влюблена в вас и никогда не буду. Если уж пошел такой честный разговор, то мне, вообще-то, нравятся девушки.

Он подумал о том, сколько парней в министерстве будут расстроены, если этот факт станет кому-то известен. На самом деле, Алиса придумала отличное объяснение. Можно извиниться перед Снейпом и просто заставить его поверить, что между ними ничего невозможно в силу того, что он уже испытывает определенные чувства.

– Он мне не поверит.

Алиса хмыкнула.

– Ха! Зато мне поверят все. Я переиграла столько ролей в нашем школьном театре, что мне под силу исполнить эту партию за двоих. В общем, будет нужно – обращайтесь. И не печальтесь вы так. Вот увидите, все будет преотлично! Сэндвич разогреть?

***

«Профессор,

Я вчера вел себя неадекватно и, наверное, сильно оскорбил вас своим поведением. Чувствую себя обязанным извиниться, а потому с радостью принимаю ваше приглашение на ужин. Мы могли бы встретиться часов в шесть? У меня есть предложение Кингсли, которым я спешу с вами поделиться, а на более позднее время у меня назначена встреча.

Гарри Поттер».

***

«Гарри,

Шесть часов вполне подойдет.

Северус».

***

Аппарируя вечером с работы, он с каким-то удивлением понял, что ни разу за весь день не подумал о книге, о Джинни и вообще обо всем том, о чем ему следовало думать. Он просто нервничал. Много, отчаянно и не очень внятно.