Попроси меня остаться

Бета: Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС/ГП и многие другие.
Жанр: драма/романс
Отказ: Кому деньги - знает Бог и ее хорошие юристы.
Аннотация: Краткое содержание: Любая вещь потеряна только до тех пор, пока сама не пожелает быть найденной, в чем автор попытается убедить вас и чем оправдает свое огромное желание по-прежнему видеть Северуса Снейпа в числе живых и здравствующих персонажей. Примечание: Фик написан на фест «Жизнь после седьмого канона», посвященный д/р АБ.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.01.08

 


Глава 1:

Пролог

– Роза, поторопись.

Роза Уизли шла в полной темноте, двигаясь очень осторожно и стараясь не споткнуться о камень или корни деревьев.

– Не понимаю, как ты смог уговорить меня пойти с тобой?

– Тебе просто стало интересно, не так ли? Джеймс сказал…

Роза фыркнула.

– Ал, твой брат постоянно врет. Если мы пошли ночью в Запретный лес только по его наводке, то все, я возвращаюсь.

На Альбуса ее угроза не произвела сильного впечатления.

– Ты же сама изучила "Новую историю Хогвартса" и сказала, что, возможно, могила и правда находится в лесу. Скорпиус говорит, что его отец…

– Час от часу не легче! – девочка уперла кулаки в бока. – Теперь еще и этот задавака. Да он постоянно говорит только о своем отце! Если ему верить, то в мире нет более могущественного волшебника, чем Драко Малфой, ему даже сам Мерлин не конкурент.

– Слушай, не начинай, Рози. В конце концов, он мой друг.

Роза нахмурилась. Она знала, как расстроился Ал, что попал в Слизерин. Вернее, ей казалось, он воспринял бы этот факт спокойно, если бы не постоянные подтрунивания брата. Джеймс доставал Ала сверх всякой меры, и она сама часто ругала его за это, но, несмотря на привязанность к младшему брату, отказаться от насмешек было выше его сил, таков уж был характер старшего из сыновей Гарри Поттера. Она сама слышала, как, браня Джеймса за очередную проказу, дядя Гарри ухмылялся: «Вот и не верь после этого в магию имен».

– По-моему, ты с ним водишься назло Джеймсу.

Ал пожал плечами.

– Не говори ерунды, Роза.

Она и не говорила. Нет, Альбусу, конечно, надо было с кем-то дружить на своем факультете, но почему он выбрал для этого замкнутого, вечно задирающего нос и ядовитого на язык Скорпиуса Малфоя, по-прежнему оставалось для нее загадкой.

– Тогда почему ты не позвал с собой в лес своего дружка? Тогда если бы вас поймали, неприятности были бы только у Слизерина.

Ал улыбнулся.

– Роза, ты всегда печешься о баллах. Будем осторожными – и никто нас не поймает. А Скорпиуса я не позвал, потому что до конца недели у него вечерняя отработка у профессора Паркинсон. Мне кажется, она его за что-то недолюбливает. Он очень хотел идти с нами…

– Очень, – Роза вздрогнула, услышав этот голос, намеренно растягивающий гласные. – И пошел. – От дерева, как тень, отделился бледный худой мальчишка в наглаженной черной мантии. – У миссис Горгульи на вечер были какие-то дела, и она перепоручила меня Филчу.

Ал искренне улыбнулся приятелю.

– И как ты от него отделался, Малфой?

– На мое счастье, твой братец с Фредом Джорданом опять достали Миртл, кидая в нее петардами, и она затопила туалет.

– Придурки, – нахмурилась ответственная Роза, хотя помрачнела, стоило Скорпиусу легко с ней согласиться:

– И не говори, Уизли. Как бы то ни было, Филч совершенно забыл обо мне, и я поспешил к вам. Найти тебя, Поттер, не составило труда. Вы шумите, как стадо гиппогрифов. Удивительно, как Хагрид на вас еще не наткнулся.

– Я рад, что ты пришел, Малфой.

– А я нет, – честно призналась Роза, противореча собственному утверждению, что она желает, чтобы пострадал только факультет Слизерин.

Малфой проигнорировал ее замечание, обращаясь только к Алу.

– Ну, эта тайна касается нас двоих, Поттер.

К изумлению Розы, ее друг кивнул.

– Я же говорю, что рад, что ты смог пойти с нами.

Глава 1

– Нервничаешь, сын?

Он кивнул, глядя на усталое лицо отца. То, что он смог его проводить, наполняло сердце мальчика радостью. Папа очень много работал, и ему редко удавалось найти время, чтобы провести с ним и мамой целый день. Но вчера он смог, даже отменил какую-то важную встречу. Как же было чудесно…

– Немного нервничаю, – признался он.

Отец смотрел на него серьезно и без улыбки, но Скорпиус знал, что это просто его манера поведения, дома папа часто бывал совершенно другим. Он очень любил его и бабушку с дедушкой, вот только с мамой они, к сожалению, частенько ссорились. Вот и вчера… Несмотря на замечательный день, вечер, как обычно, закончился скандалом.

***

– Дорогой, я не нашла свое колье с сапфирами, – сказала мама тоном, не предвещавшим ничего хорошего, как только они сели ужинать.

Отец пожал плечами.

– Ты собиралась надеть его к столу?

Мама покачала головой.

– Нет, на завтрашний прием у Забини.

– Выбери что-то другое, то колье я продал.

– Драко, – в голосе мамы прозвучали раздраженные нотки. – Как ты мог!

Отец только покачал головой.

– Не при мальчике, – он серьезно посмотрел на жену. – Элиза, мы поговорим позднее.

– Нет! – похоже, мама уже не могла справиться со своим гневом. – Ему пора знать, как пренебрежительно ты к нам относишься!

– Элиза… – в голосе отца появились угрожающие нотки.

– Что? Думаешь, я не знаю, куда пошли эти деньги? Туда же, куда и все остальные! Ты хочешь разориться, как твой отец? Она уже не молода, Драко, и, по-моему, прожила достаточно. Ваши попытки сохранить ей жизнь нелепы. Она никогда не поправится. Если твой отец готов голодать, чтобы продлить хотя бы ее агонию, я не возражаю, но не позволю разорить меня и моего ребенка. Он и так потратил почти все, что ты мог бы со временем унаследовать. Я выходила замуж за члена семьи Малфоев, а стала частью клана безумцев.

***

Скорпиус знал, что они говорят о бабушке Нарциссе. Мама с папой ссорились из-за нее сколько он себя помнил. Причину этих ссор он тоже понимал. Бабушка заболела еще до его рождения. Он еще помнил, как навещал ее в спальне старинного дома, в которой простыни пахли лавандой, а бабушка, лежащая на огромной кровати, казалась заколдованной хрустальной принцессой. Несмотря на годы, рисовавшие на ее лице морщины, которых становилось все больше, он помнил ту ее красоту. Помнил, как она говорила с ним и нежно обнимала его, пока могла это делать. Помнил деда не вечно печальным и замкнутым, но прекрасным статным мужчиной, в белых волосах которого нельзя было отыскать седины. Помнил, как дед брал ее за руку, вкладывая меж их ладонями его маленькую ручку, и твердил: «Ты непременно поправишься, Цисси. Видишь, мы все в это верим, даже Скорпиус». Она только улыбалась слабой улыбкой, поднося к губам их руки. «Ты же знаешь, любимый, ради моих мужчин я всегда была готова на все. Ты, Драко, а вот теперь и Скорпиус. Мне есть ради чего жить. Я не умру». Бабушка, наверное, сама в это верила. По крайней мере, пыталась ради дедушки. Но, увы… Сначала это было незаметно. Потом все очевиднее. Нарцисса жила, убивая привычный мир вокруг себя. Словно она высасывала из него силу. Предпочла бы она его покинуть, зная правду? Наверное, она никогда не задавалась этим вопросом, потому что дедушка слишком любил ее, чтобы позволить что-то решать самой.

Скорпиус не помнил, когда начал замечать, что происходит. Сначала исчезло столовое серебро, и они с папой, приезжая в особняк своих предков, пили чай из обычных чашек. Потом пропало большинство картин, со стен исчезли дорогие люстры и оказались закрытыми комнаты, в которых отсутствовала мебель. Дедушка встречал их как ни в чем не бывало, а папа никогда не спрашивал его о переменах. Только в комнате бабушки все оставалось по-прежнему. Вид из окна открывался на единственную ухоженную часть сада, за ней присматривал ее доверенный эльф, хотя иных слуг в доме не осталось, а дорогой кофе, который бабушка так любила, по-прежнему наливали в крохотные чашки из чистого золота. Скорпиус не понимал, что происходит, но не осмеливался спросить. Умирала не больная бабушка, а дом вокруг нее, мир вокруг, но ее мужчины слишком ее любили, чтобы позволить ей это заметить.

– Как ты вырос! – всякий раз восклицала она, увидев его. – Люциус, он так на тебя похож.

Дед кивал.

– На нас.

– Я хочу видеть его чаще!

Драко всегда соглашался. Они ездили в особняк раз в неделю.

– Конечно, мама, если это тебя порадует.

Потом им даже перестали предлагать чай до визита к бабушке. Они с отцом отпирали дверь своим ключом и, стараясь не перепачкаться в пыли и паутине, пробирались в разоренную библиотеку, служившую дедушке и кабинетом, и столовой, и спальней. В ней осталось совсем мало книг, и Скорпиус подозревал, что это только те, что читала Нарцисса, когда ей становилось лучше. Люциус был им рад, но всегда очень немногословен.

– Добрый вечер. Вы вовремя.

Скорпиус словно становился частью странного ритуала, глядя, как дед, подойдя к зеркалу, немедленно выпрямлялся в полный рост, несколько раз проводя расческой по волосам, и, убедившись, что его прическа безупречна, менял домашний потрепанный халат на элегантный наглаженный сюртук. Затем он брал в руки трость с платиновым набалдашником.

– Отец, я сварю кофе.

Его папа выглядел так, словно его мучила боль.

– Свари, Драко. Эрки так стара, что едва справляется с обслуживанием твоей матери, – дедушка был невозмутим так, словно рассуждает о погоде. – А мы со Скорпиусом пока займемся чашками.

Пока они перетирали золотой кофейный сервиз, он робко спрашивал:

– Дедушка, а почему вы не живете с нами? Мы бы с папой все время могли тебе помогать?

Люциус отвечал холодно, но в его голосе звучала странная одержимость.

– Однажды ты поймешь: в мире не может быть ничего дороже того, кого ты любишь. Чем раньше ты постигнешь это понимание, тем лучше. Если у тебя будет такой человек, ты отдашь все, лишь бы сохранить его покой. Для твоей бабушки такими людьми всегда были я и твой отец. Для меня… Я наделал много ошибок. И живу теперь так, как должен, – ради нее, делая ее счастливой. Расплачиваясь за каждую слезу, что она проронила по моей вине. Мы Малфои, это не просто слова и ветвистое фамильное древо. Это, внук, готовность друг за друга умереть или жить, даже когда существование кажется невыносимым. У тебя и твоего отца это в крови. Всегда помни о нем. Всегда помни, что у тебя не будет преданнее друга. Не позволяй себе усомниться, даже если против него восстанет весь мир. Ни он, ни твоя бабушка никогда не сомневались во мне.

Скорпиус кивал. Он любил деда, особенно глядя на зачарованные зеркала в спальне бабушки, в них она по-прежнему отражалась гордой красавицей, способной радовать своей легкой улыбкой. Пусть обтянутый желтоватой кожей скелет на постели уже ничем не напоминал о былой красоте, дед смотрел на нее так, словно этого не замечает. Он подносил ее руку к губам и с нежностью, которой у него не осталось ни на кого другого, шептал ей на ухо так горячо, что даже Скорпиус краснел, не говоря уже о его папе:

– Цисси, ты сегодня великолепно выглядишь. Давай скорее спровадим наших потомков, и я расскажу тебе, насколько...

– Люциус! – сморщенное личико бабушки игриво хмурилось, а красавица в зеркале делала все то же самое, только с долей потерявшейся среди реальных морщин провокации. – Ну, право слово, ты ведешь себя как мальчишка! Я так рада Драко и Скорпиусу…

Они все были рады. Как-то немного безумно, но рады. Эта тайна делала их Малфоями. Обманывая ее, они трое становились настоящей семьей.

Около года назад дед впервые обратился к отцу за помощью. Когда они пришли с очередным визитом, он нарушил свой ритуал, глядя в глаза своих наследников с отчаянной обреченностью.

– Папа, кофе? – спросил отец, чтобы хоть что-то сказать.

Дед покачал головой.

– Нет, Драко. Нам нужно серьезно поговорить.

Папа посмотрел на Скорпиуса:

– Сын, выйди…

Но дед отрицательно покачал головой.

– Он Малфой, и он тоже вправе разделить с нами это решение, – дед серьезно взглянул Скорпиусу в глаза. – Твоя бабушка умирает, и это уже никто не в состоянии изменить. Ее нельзя вылечить, можно только поддерживать в ней жизнь. Я хорошо знаю Цисси, поэтому никто из нас никогда при ней не говорил о безнадежности ее состояния. Потому что стоит ей поверить в это, и она сделает все, чтобы ни одного из нас не обременять. Наверное, я эгоистичен в своей попытке сделать твою мать счастливой, Драко, но я не могу поступить с ней иначе.

Его отец подошел к Люциусу и обнял его за плечи.

– Мы оба не можем. У тебя кончились деньги, да? Совсем все?

Дед кивнул.

– Зелье, которое поддерживает ее жизнь, стоит по пять тысяч галлеонов за флакон, а их надо три в день... – Люциус вздохнул. – У меня остался запас на трое суток и этот дом. Больше ничего нет, и я не могу продать его, потому что тогда Нарцисса обо всем узнает. Хотя важно другое: она всегда его любила… – дед тряхнул головой. – Я потратил все, что должен был передать вам, что заработал сам и накопили поколения моих предков. Я нищий, сын, но я прошу…

– Отец, – Драко зарылся носом в волосы Люциуса совсем как мальчишка. – У меня хорошая работа. Конечно, средств на все не хватит, но пока есть еще фамильные драгоценности, что вы с мамой подарили Элизе на свадьбу. Это не так много, но на пару лет должно хватить.

Скорпиус кивнул, обнимая папу и дедушку. Он знал, что будет сложно, но они – Малфои, они всегда все за одного, даже если против целого мира. Жалко только, что к этому целому миру принадлежала и его мама.

***

– Клан безумцев… – отец повторил это так, словно говорил о какой-то награде. Он улыбнулся Скорпиусу через стол улыбкой, которая принадлежала деду, и которую мальчик иногда видел и на своем лице.

– Если ты поел….

Он встал, кивнув.

– Да, папа, – отец никогда не ссорился с мамой при нем. А ведь порой ему очень хотелось, и может, она поняла бы однажды, что, как ни странно это выглядит, все происходящее важно. Они – семья, и она станет ее частью, если поверит в то, насколько важно жертвовать всем для того, кого любишь.

– Тогда иди к себе. Завтра мы проводим тебя в школу.

Мать фыркнула в ответ на это «мы», но слову папы он всегда верил.

***

– Скорпиус, тебе не стоит переживать, – рука отца легла на его плечо. – Ты попадешь на самый лучший факультет, где учились многие поколения твоей семьи.

Он смутился.

– А если нет, папа? Что если я попаду в этот дурацкий Гриффиндор?

Отец пожал плечами.

– Это на самом деле не так важно. Выбор делает не Шляпа, которую оденут на твою голову, но наше собственное сердце. Можно прожить жизнь, оставаясь собой, к какому бы факультету ты ни принадлежал, – отец наклонился к его уху. – Знаешь, твое второе имя – Северус – принадлежало человеку, который однажды спас меня. Он был слизеринцем, а еще, как я думаю, величайшим из директоров Хогвартса, и знаешь… Он не был рабом своего выбора, всегда действовал только так, как того требовало его сердце. Так что на какой бы факультет ты ни попал, сын, помни: мы сами хозяева своей судьбы.

Он кивнул.

– Да, папа.

Волнение улеглось, и он заметил пристальный взгляд отца, направленный куда-то в сторону на довольно шумную компанию детей и взрослых. Отец сухо кивнул; из всех присутствующих, которым было направлено это приветствие, только красивый зеленоглазый мужчина поспешно кивнул ему в ответ, в то время как рыжий верзила за его спиной нахмурился, а женщины сделали вид, что ничего не заметили.

– Кто это?

– Гарри Поттер, – отец, видимо, решил игнорировать остальных присутствующих, так же как они его.

Скорпиус почувствовал волнение.

– Тот самый?

– Всего лишь еще один человек, который спас мне жизнь.

– Поттер? – мама поспешно поправила прическу. – Представь меня.

Отец пожал плечами.

– Мы не приятели, так что это будет неуместно, – он повернулся к сыну. – Мой тебе совет, Скорпиус. Держись подальше от его отпрысков. Поттеры – всегда ходячая неприятность.

Он кивнул, даже не представляя, как скоро нарушит данное слово.

***

– Привет. Можно нам с тобой сесть? А то остальные купе заняты.

Он кивнул, оторвав взгляд от "Новой истории Хогвартса".

– Можно, если обещаете не слишком шуметь, – этого зеленоглазого мальчика он уже видел на вокзале рядом с отцом, на которого тот был похож так же сильно, как он на своего и дедушку Люциуса. Нет, папа не советовал заводить такие знакомства, но вагоны действительно были переполнены, а Скорпиус не видел причины ссориться с ними просто потому, что он это может. Ему же не нужно с ними разговаривать, достаточно поздороваться и забыть о них.

– Мы не будем, – улыбнулся зеленоглазый мальчик. – Это моя подруга Роза Уизли, а я …

– Это ужас какой-то! Ни одного свободного купе, – одновременно с ним заговорила Роза, которая, видимо, не могла долго молчать. – Старшеклассники носятся, как полоумные, а какая-то девочка ревет, что потеряла кошку. Ты не видел тут кошку?

Он покачал головой, не отрывая взгляда от книги.

– Не видел. Мне, если честно, это все не интересно.

– Грубиян, – тихо заметила себе под нос Роза, садясь напротив.

– А тебе говорили, что даже старая швабра выглядит лучше, чем твои волосы? – огрызнулся он.

Она покраснела, но скорее от злости, чем от смущения.

– Если ты еще выше задерешь нос, то продырявишь им крышу вагона.

Он хмыкнул.

– Я не буду этого делать, иначе через дыру сюда залетят птицы и примут бардак на твоей голове за свое гнездо.

Их третий сосед улыбнулся.

– Ребята, ну хватит. Интересная книга?

Скорпиус протянул бы ее вместо ответа, если бы том был новым, но он сам предложил отцу не слишком тратиться на его книги для внеклассного чтения, и они вместе приобрели их на распродаже. Отец не смущался. Делая покупки в лавке старьевщика, они веселились так, будто это было какое-то приключение.

– Нормальная, – буркнул он, не желая демонстрировать исчерканные чужими каракулями страницы.

Роза Уизли отвлекла от него внимание друга.

– Ал, да не трогай ты его, это же Малфой.

Сказано было так, словно он болел чем-то заразным, но Скорпиус с гордостью улыбнулся, и эта его улыбка, похоже, не укрылась от зеленоглазого мальчишки. Тот протянул руку.

– Я Альбус Северус Поттер.

Он хмыкнул, не собираясь пожимать эту ладонь.

– Скорпиус Северус Малфой.

– Правда? – мальчишка спросил это так, словно усмотрел во всем происходящем какой-то перст судьбы. Позже Скорпиус вынужден был признать, что и сам его в тот момент все же разглядел.