Дело оборотней

Бета: Jenny
Рейтинг: R
Пейринг: ГП/СС
Жанр: драма, романс
Отказ: Все права на персонажей и сюжет "Гарри Поттера" принадлежат Дж.К. Роулинг. Автор фика материальной прибыли не извлекает.
Аннотация: «Почему я люблю его именно таким? Отчего люблю именно его?» Фик написан на фест «Выше только звезды» на «Астрономической башне».
Статус: Закончен
Выложен: 2011.06.05



Глава 2:

***

И все же Снейп был джентльменом, он заставил себя встать и отодвинуть для «дамы» стул.

– Ты тратишь мое время попусту? – Он небрежно швырнул на колени салфетку и велел подошедшему официанту: – Принесите черный кофе. Как можно быстрее, пожалуйста.

Поставив локти на стол в нарушение всех приличий, Гарри подпер подбородок рукой и потребовал, чтобы профессор пояснил свое раздражение.

– Ну и что не так? Дело из разряда тех, что вы любите. Мороки на два часа, а денег на нашем счете на две тысячи галлеонов больше.

Сегодня вечером он Северуса не просто раздражал, это уже была искренняя досада.

– Думаете, я идиот? Не вы ли всякий раз ноете, когда приходится глотать оборотное зелье и браться за такие пустяковые задания?

Гарри чувствовал себя, будто он заперт в тупике, а прямо на него несется Хогвартс-экспресс. На самом деле он взялся за эту работу просто, чтобы не сидеть весь вечер со Снейпом в одной квартире. После того, что утром случилось в парке, он чувствовал его присутствие острее, чем обычно, а сигареты, как назло, кончились. Поэтому когда к ним заявилась эта пьяная ведьма, подозревающая, что ее муж вместо того, чтобы до ночи торчать в министерстве, накачивает в ресторанах приворотным зельем наивных маггловских дурочек, он согласился подтвердить или опровергнуть ее опасения.

– Да…

– Что «да»? – Снейп нахмурился. – Вы согласились с тем, что считаете меня кретином?

Гарри взглянул на дверь. Оттуда явилось его спасение. Он и впрямь считал Снейпа идиотом, когда речь шла о некоторых весьма важных вопросах, вот только с тем, чтобы признаться в этом, стоило повременить.

– Наш объект пожаловал. – Снейп накрыл его руку своей. Нет, Гарри переоценил этот жест – всего лишь легкое прикосновение подушечек прохладных пальцев. Он полез в карман.

– Здесь нельзя курить.

Может, Северус и не подозревал, насколько мелочной сукой сейчас являлся, но, спрашивается, кому от этого легче?

– Я заплачу штраф.

– А если нас выставят? – Профессор покачал головой. – Не дурите, Поттер. Если уж вам так не терпится поскорее с этим покончить… – Снейп встал и резко швырнул на стол салфетку. – Ты не представляешь, как меня это все достало!

Плохой он актер. Даже его измененное зельем лицо всякий раз настолько точно демонстрировало истинные эмоции оригинала, что Гарри, ни на миг не забывая, кто перед ним, начинал всякому спектаклю верить. Может, поэтому и считал, что Снейп играет скверно – слишком достоверно, хотя те, у кого стоит на исполнителя главной роли, всегда более слепы и пристрастны, чем сторонние критики.

– Но я всего лишь хотела…

– Теперь мне плевать на твои желания. – Снейп кинул на стол несколько купюр и вышел.

Да, однажды он именно это и скажет. Может, понимая, что подобной ситуации им не избежать, Поттер довольно искренне закрыл лицо руками и прошептал:

– Извините.

Это действительно было стыдно. Только не по отношению к посетителям ресторана. Хотелось у самого себя просить прощения за безнадежную глупость.

– Я не желаю показаться навязчивым, но можно вас угостить?

Ах да, работа в которой нуждался Снейп и за которую Гарри взялся, чтобы, следуя совету одного не слишком доброго и уж точно не милого человека, привязать его к себе. Ну или желая просто не сойти с ума от безделья.

– Простите, я не в настроении…

– Один коктейль, и я даже обещаю молчать, пока вы его пьете.

Он поднял глаза на очередную жертву поприща, на котором трудился. Этому типу, похоже, не нравилось стараться ради женщин, ну или, обманывая их в одном, в другом он придерживался какой-то особой искренности, мешавшей ему спрятать с помощью зелья свой пивной живот и сверкающую в свете люстр лысину.

– Очень мило с вашей стороны, но я сейчас хочу побыть одна.

– Знаете, я самый ненавязчивый человек в мире. К тому же меня сегодня тоже очень некрасиво бросили.

Дверь в ресторан скрипнула. Снейп вернулся в новом облике и чуть дернул волосы на виске, подавая условный сигнал. Можно было переходить к активным действиям.

– Ладно.

Кто именно мог бросить отца двух детей, достаточно взрослых, чтобы учиться в Хогвартсе, Гарри предпочел не уточнять. Словам он давно не верил, а еще на собственной шкуре понял: среди волшебников мудаков и извращенцев на порядок больше просто потому, что вседозволенность по отношению к магглам часто превращает этих людей в скотов. После того как бывший аврор, а ныне министр магии Кингсли Шеклболт наступил на горло практически работорговле, процветавшей в некоторых укромных уголках Дрянн-аллеи с подачи многих поколений его предшественников, в Англии реже стали пропадать без вести красивые магглы. К сожалению, маги, привыкшие к подобному дешевому товару, с которым можно делать все, что вздумается, никуда не делись. Правда, услуги подпольных борделей подорожали в десятки раз, и теперь эти типы все чаще вынуждены были охотиться в одиночку.

– Этих тварей трудно вычислить, – жаловался Кингсли. – Одно дело, когда магглу причинен ущерб, заметный окружающим, но что делать с теми, кто под Империо? Мы не можем отследить использование темной магии по всему острову.

Министр Гарри нравился. Может, поэтому, уйдя из аврората и преследуя собственные цели, он все же старался помочь ему с теми задачами, которые здоровяк Шеклболт перед собой ставил. И пусть некоторые основы магического сообщества министр пока старался не сотрясать. Поттер верил: и до ветхих законов, заклеймивших его самого, у этого человека когда-нибудь дойдут руки. А если нет… Однажды на его место придет кто-то вроде Гермионы. В нее Гарри верил больше, чем в себя. Он был слишком озабочен поисками собственной судьбы, чтобы думать о чужой чаще, чем пару раз в день. Это было мелочно, но вполне по-человечески. Старик Дамблдор одобрил бы такой подход.

Толстяк сделал знак официанту.

Гарри старался не смотреть на свой стакан, чтобы не вызывать подозрений. Следить за всем, что происходит с его едой и питьем, входило в задачу Снейпа.

– Вы очень любите этого парня?

Поттер никогда не был пророком, но читал потного субъекта как открытую книгу. Определенно редкая сволочь. Охотится только на красавиц, в глубине души упиваясь собственным превосходством. Сногсшибательная ведьма этому козлу наверняка не даст. А маггла что… Ее можно просто околдовать, не тратя силы на то, чтобы быть умным, привлекательным или забавным. Никаких тебе усилий. Пара капель дерьма в ее выпивку – и вот уже любая богиня готова развести в стороны свои длинные ноги.

– Вас никогда от себя не тошнит? – Слишком честный вопрос, и он попытался смягчить его. – Знаете, со мной иногда такое бывает.

– Вы такая очаровательная… – Кажется, под его напором этот тип запутался в заготовленных фразах и беспомощно взглянул в сторону бара, откуда никак не несли бокал, в который можно было бы что-то накапать.

– Я?

Считая себе гетеросексуальным, Гарри никогда не комплексовал из-за собственной внешности. Не потому что недооценивал женщин, просто ему везло на славных и добрых девочек. Даже Чоу, которая так и не удосужилась полюбить его, в своей неискренней привязанности не была жестока. Он нравился ей, и чья вина, что меньше, чем крутой, замечательный Седрик? Да ничья, и Гарри никогда не винил ее за то, что у них ничего не вышло. Это, в конце конов, привело его к Джинни, той единственной, что была преданна больше, чем влюблена. Именно рядом с ней, как ни с кем другим, он смог пережить крушение собственной мечты и отчаяться не навсегда, на время. Те часы, недели, месяцы, что потребовались ему на то, чтобы понять, кто такой настоящий, не сдобренный приправой из чужой души Гарри Поттер и что ему нужно. Кто нужен. Вот тут с его решимостью и самоуверенностью начали происходить такие метаморфозы… Он стеснялся всего на свете. Своего члена, недостаточной искренности и непомерной дерзости. Очков, цвета глаз, манер вечно голодной сиротки, неожиданно для себя отхватившей богатство, и того, как в присутствии Снейпа непроизвольно выпрямлялась спина и поджимались яички. Он был влюблен не как герой, что вправе рассчитывать на достойную награду за подвиг. В подарок от судьбы он получил роль испуганного неудачника. Было ли в этом что-то очаровательное? Вряд ли.

– Давай, может, о тебе поговорим? Со мной и так все ясно. И кто же тебя бросил?

Этот тип начал что-то лепетать про неверную подружку, потом принесли коктейли и толстяк смахнул со стола приборы.

– Ах, какая досада…

– Ну да. – Гарри поднял с пола вилку. Когда выпрямился, Снейп условным жестом сложил пальцы. Поттер понял, что усталость дает о себе знать: ему так хотелось хоть на миг почувствовать себя спокойным и отрешенным. Может, и впрямь ненадолго влюбиться в этого потеющего придурка?

– Твое здоровье.

И никакого тебе волшебного вкуса, способного воплотить мечты… Обычный афродизиак, правда, в довольно высокой концентрации. А так, черт возьми, хотелось… Ну, чтобы Снейп не беспричинно кусал от досады губы.

– Вот что, пончик мой сладкий, а поехали ко мне?

Кого-то же он должен был заставить заплатить за свое разочарование?

***

Профессор уткнулся лицом в подушку. Только по тому, как дрожали его плечи, можно было понять, что Северуса трясет от смеха. Гарри никогда не слышал сопутствующих звуков, вот и сейчас, едва выпрямившись, Снейп продемонстрировал серьезное лицо. Только глаза его поблескивали от сдерживаемого озорства.

– Клянусь, после того, что вы тут устроили, этого типа больше никогда не потянет на женщин. Когда вы его связали и стали трансформироваться в процессе раздевания, я думал, беднягу инфаркт хватит и нам придется выносить труп.

Поттер вытер влажные волосы и швырнул полотенце на пол. После трех часов активного онанизма он пребывал не в лучшем настроении.

– Моя репутация законченного извращенца, готового приставать даже к собственным приятелям, иногда чертовски удобная штука. Кстати, советую вам заткнуться. Эта гадость еще не выветрилась, вы можете оказаться ее следующей жертвой.

– А кто в этом виноват? Сами захотели острых ощущений. И не забудьте потом превратить обратно мою любимую курильницу для благовоний. – Снейп укусил нижнюю губу и снова закрыл лицо подушкой.

Гарри поднял с пола увесистое резное дилдо, внутри которого тлели горячие угольки, и вернул ему прежнюю форму. Потом, глядя на белые пальцы Снейпа, комкающие кожаную наволочку, он подошел ближе к дивану и коснулся кончиком языка костяшек пальцев своего коллеги.

– Прокляну, – пообещал Снейп из укрытия.

– Может, оно того стоит? – Поттер ожидал, что его голос прозвучит взволнованно, но вышло сонно.

– Прокляну, а потом уволюсь, – уточнил свои намерения Снейп.

Гарри так много времени потратил на то, чтобы заполучить этот объект для самоистязаний, что отказаться от него был не готов.

– Ладно. Я сегодня и так выдохся. Что клиентка? Осталась недовольна?

Профессор убрал подушку. Злым или раздосадованным он не выглядел. Просто смотрел куда-то мимо Гарри.

– О нет, когда я связался с ней через камин, дама уверила меня, что в полнейшем восторге. Она даже готова приплатить нам за право увидеть перекошенную от ужаса физиономию своего благоверного.

Поттер пожал плечами.

– Обойдется. Надеюсь, я доходчиво объяснил этому мужику, что если он возьмется за старое, штрафом, уплаченным в аврорат, дело не ограничится. А его жене передайте стандартный набор доказательств измены.

– Ладно. – Снейп встал с дивана. – Спать пойду, завтра дел много.

Гарри посмотрел ему вслед. Профессор умел ходить. Он двигался стремительно и одновременно чертовски пластично. Как кот, выслеживающий канарейку. Немного подумав, Поттер решил еще раз заглянуть в ванную комнату.

***

В такие моменты Гарри вспоминал, отчего иногда ненавидел свою прежнюю работу. Есть вещи, к которым нельзя привыкнуть. На какие бы кошмары ты ни насмотрелся в жизни, каждый последующий рано или поздно тебе приснится, пот будет по-прежнему липким и холодным, крик – громким, а сковавший тело страх – таким ярким, будто ты впервые чего-то испугался.

– Отдышался? – Чоу положила руку ему на плечо.

Стоило устыдиться, что бывший напарник проявляет больше хладнокровия? Поттер не стал этого делать, как, впрочем, не принял и заботу Чанг, резко выпрямившись и отстранив ее руку.

– Я в порядке. – Он взглянул на свои ладони, перепачканные в саже. От температуры в доме треснули стекла, и теперь потоки воздуха кружили горячий пепел, часть которого он стряхнул с подоконника, когда вынужден был на него опереться. – Что там говорят эксперты?

– Картина преступления довольно странная. Дверь дома была забаррикадирована мебелью изнутри. Есть следы применения Адского пламени. Авроры, первыми прибывшие на место, не могли погасить огонь, пока коттедж не выгорел полностью. Женщина и ребенок, прежде чем пламя добралось до их тел, задохнулись от дыма. Хозяин коттеджа погиб от огня, он находился в гостиной, которую мы и считаем очагом возгорания.

Гарри нахмурился.

– Значит, все выглядит как самоубийство? Нет, ну каким ублюдком надо быть, чтобы сжечь себя вместе с женой и двухмесячным ребенком…

– Хочешь сказать, что картина преступления вызывает у тебя сомнения? – спросила Чоу. – Знаешь, я тоже помню Флинта еще со школы. Он, конечно, всегда был кретином, любившим играть жестко и не по правилам, но сумасшедшим я его никогда не считала. Рассказывай, чем тебя заинтересовал этот случай.

Когда-то у них была неплохая команда. Чанг хорошо соображала даже в экстремальных ситуациях, а Гарри отличался обостренными реакциями и интуицией, подсказывающей, в правильном ли направлении они движутся. Она очень переживала, когда он ушел из авроров. Да, с девушками ему определенно везло.

– Ладно. Может, это просто совпадение, но у нас со Снейпом сейчас есть один странный клиент... Ты должна была слышать об убийстве в Косом переулке два месяца назад.

– Мальчишка Джеймс Корби убил свою сестру, когда та на него напала.

Поттер любил в таких делах точность.

– Нет, он убил оборотня, растерзавшего квартирную хозяйку и бросившегося на него. То, что это была его сестра, мальчик выяснил, когда тело зверя трансформировалось после смерти.

– Ну и? Парня оправдали, мы занимались расследованием, но так и не выяснили, когда его сестра стала жертвой вервольфа.

– Вот поэтому он нас со Снейпом и нанял. В конце концов, парень собственными руками прикончил любимую сестру, он в шоке и хочет во всем разобраться.

Чоу хмыкнула.

– Я слышала, берете вы очень дорого, а мальчишка, когда его допрашивали в аврорате, богатым не выглядел. Опять занимаешься благотворительностью?

Гарри пожал плечами.

– Ну, не без этого.

– А при чем тут Флинт?

– Стечение обстоятельств. Сегодня, когда Снейп, жадная сволочь, получил задаток, в нем прямо-таки закипел энтузиазм, и он замучил парня вопросами.

– Мы тоже его опросили, и что? Линда Корби была довольно скучной особой. Она исправно посещала три места – работу, студию в которой занималась живописью, и довольно новый, но уже набирающий популярность клуб на Дрянн-аллее. Она ни с кем не встречалась, дружила с коллегами по работе и вообще…

Поттер не хотел слушать одно и то же.

– Позволю себе перебить тебя. Это все мне тоже известно, но Снейпа волновала жизнь этой девицы чуть ли не с рождения, и его въедливость позволила нам обнаружить один странный факт. Несколько лет назад у Линды Корби погиб отец. Она едва окончила школу и осталась единственным опекуном маленького брата. Работу девушка тогда еще не нашла, а ее папаша-драконолог, скончавшийся в экспедиции, наследства не оставил. Однако Линда оплатила его похороны и почти год, пока брат не отправился в школу, на что-то жила. Знаешь, кто давал ей деньги? – Гарри постучал кулаком по обгорелой раме. – И заметь, тогда Маркус Флинт только начинал карьеру, и назвать его состоятельным человеком было трудно. Однако он исправно оплачивал все счета Линды Корби. Снейп решил, что это странно, и отправил меня расспросить Маркуса о причинах его щедрости. И что я вижу?

Чоу задумалась.

– Никакой связи я тут пока не чувствую. Может, они любовниками были?

– Нет, по словам ее брата, Флинт ни разу не был у них дома. Но ты права. Забегать вперед не будем.

– Держи меня в курсе, ладно? Мы с ребятами начнем с его окружения. Узнаем, не происходило ли с ним в последнее время чего-нибудь странного, способного спровоцировать на преступление.

– Когда получишь официальное заключение экспертов, поделишься их выводами?

– А нас самих поспрашивать гордость не позволяет, Поттер? – Окрик Захарии Смита заставил их обернуться. Вечно всем раздраженный хаффлпаффец закончил курсы специальной подготовки в Мунго и сразу получил должность эксперта при аврорате. Характер у него все еще был отвратительный, но Гарри когда-то предпочитал работать именно с Захарией, потому что Смит уделял свое дотошное внимание всем деталям расследования, и от его взгляда не могла укрыться ни одна улика. – Мы с Бэддоком закончили с осмотром и сделали снимки. Тела в морг забирать или вы с Чанг хотите сами еще раз все осмотреть?

Захария вел себя так, словно не замечал, что Поттер больше не его коллега. Наверное, таким странным способом он демонстрировал, что не согласен с его увольнением.

– Что-то новое нам скажешь? – спросила Чоу.

Захария покачал головой.

– Официально только после вскрытия. – Китаянка уже хотела смириться, но блондин хмыкнул. – Однако… – Он показал пробирку с черным пеплом. – Это то, что осталось от Маркуса. Совершенно случайно обнаружил эффект, но, думаю, дальнейший анализ подтвердит мои выводы. – Он поднес рукав своей мантии к пробирке. Прах повел себя странно: он, словно стремясь ускользнуть от руки Смита, распластался по удаленной от нее части стекла.

Гарри улыбнулся.

– Ну и что это значит, умнейший ты наш?

Захария хмыкнул.

– Мои запонки – из чистого серебра. У темных существ специфическая реакция на этот металл проявляется на клеточном уровне. Даже без вскрытия могу поспорить, что наш покойник страдал ликантропией.

Поттер бросил взгляд на Чоу.

– Все еще думаешь, что тут нет никакой связи?

Китаянка развела руками.

– Интересно, проверим. Я зайду к тебе вечером, Захария, а тела можете забирать. – Смит кивнул, но в этот момент в комнату заглянул Малкольм.

– Там мистер и миссис Флинт пришли. Долиш их в дом не пустил. Чанг, поговоришь с ними на улице или отправить их в аврорат?

– Ни к чему это. Они сейчас, наверное, не в лучшем состоянии, для того чтобы проводить официальный допрос. Смит, закончите тут с Малкольмом сами. Поттер хочешь присутствовать при разговоре?

– Конечно.

Гарри с равнодушием перешагнул через обуглившийся труп мужчины на полу, но, выйдя в коридор, прошел мимо детской комнаты, опустив веки. У него и так стояла перед глазами эта картина: обгоревшая женщина на софе у стены и останки ее ребенка, которые едва можно было заметить среди почерневших головешек, что несколько часов назад были детской кроваткой. Только уже сам будучи взрослым или, по крайней мере, считая себя таковым, он понял, что в мире нет ничего страшнее смерти ни в чем не повинных детей, и впервые взглянул на свое прошлое с ужасом. Маленькие жертвы той войны стали ему сниться. Являлись ночами и обступали его постель, ни в чем толком не обвиняя, но и не прислушиваясь к словам оправдания, которые он старался произнести: «Я тоже был ребенком! У меня в голове не укладывалось, что самое страшное на войне – это не та боль, которую ты сам в состоянии испытать, а ответственность за тех, кого ты позвал сражаться». Наверное, он впервые понимал Альбуса Дамблдора. Когда ты не спишь, вспоминая каждого, кого погубили твои решения, то принести себя в жертву, чтобы спасти хоть одну жизнь, кажется не самым плохим выходом из ситуации.

Сегодня он заработал еще один дурной сон. Ребенок Маркуса Флинта тоже станет являться ему по ночам. Потому что он виноват в том, что в мире, за который они сражались, люди по-прежнему продолжают умирать не только от старости и болезней. Злость и ненависть никуда не исчезли, они убивали и проклинали, а он лишь расследовал последствия их власти над людьми. Брал на себя ответственность за то, что ни черта не может изменить в чужих душах. От собственной беспомощности становилось почти физически больно, но что толку кричать: «Я бы умер, если бы это хоть что-нибудь изменило». Наивность давно истлела, он больше не был мальчишкой, который верил: пролитая им кровь может дать начало чему-то новому.

***

У миссис Флинт лицо было серым от горя. Ее муж рассматривал свои ботинки, не находя в себе сил оторвать взгляд от земли. Только побелевшие пальцы, которыми он сжимал локоть жены, выдавали его напряжение.

Поттер кивнул Долишу, и начальник аврората поспешил его представить. Как будто в этом была необходимость. Наверное, даже люди, давно варившиеся в котле людских грехов, чувствовали себя неловко перед лицом чужого горя.

– Мистер и миссис Флинт, это Гарри Поттер и мисс Чанг, одна из лучших сотрудниц аврората. Я поручил ей расследовать обстоятельства гибели вашего сына, невестки и их малыша.

– Мистер Поттер, вы вернулись на работу в министерство? – Странно, но, слыша его имя, люди всегда верили, что с ними произойдет какое-то чудо.

– Нет. Я случайно здесь оказался. Можете не обращать на меня внимания.

Мистер Флинт ответа не заметил. Распрямив плечи, он продолжал обращаться к нему, игнорируя авроров:

– Вы уверены, что погибшие – члены нашей семьи?

Гарри ответил вопросом на вопрос:

– Есть основания полагать, что в доме могли ночевать посторонние люди?

Протянутая рука мужчины, которую он не успел пожать, безвольно повисла.

– Нет, но… – Они просто не хотели верить, что потеряли сына и внука. Поттер мог их понять, вот только не знал, чем помочь.

– Вы нам окажете огромную услугу, если сдадите материал, который позволит установить степень родства. – В нем заговорил бывший аврор. – Пока у нас нет оснований полагать, что погибшие – иные лица, а опознание тел затруднено тем, что они полностью обгорели. Но эксперты проведут все необходимые экспертизы.

– Конечно, – поспешно кивнул Флинт. – Мы сделаем все необходимое.

Его жена взглянула на Гарри покрасневшими от слез глазами.

– Но это они?

Тот вынужден был кивнуть.

– Скорее всего.

Женщина закусила губу, нервно махнув рукой в сторону Долиша.

– И как сказал этот человек, очаг возгорания находился внутри дома?

– Да. И, ко всему прочему, выход был заставлен мебелью.

– Никаких следов посторонней магии вы не обнаружили?

– Нет. Палочка того, кто заживо сгорел в гостиной, выглядит обожженной, но чудом уцелела. Похоже, он отбросил ее в сторону, и та упала на подоконник, а когда от температуры в комнате треснули стекла, то вместе с обгоревшими остатками рамы выпала на улицу. Тис и сухожилие дракона. Последние чары, которые ею сотворили, – это несколько заклинаний левитации, позволявших перемещать тяжелые шкафы, и собственно Адское пламя.

– О Мерлин, – застонал мистер Флинт и закрыл лицо руками, но его супруга лишь нахмурилась, гневно одернув мужа за рукав.

– Маркус не мог так поступить с Анной и малышом. Вчера "Осы" выиграли последний отборочный тур и вышли в финал чемпионата Англии. Мы с мужем были на стадионе, и когда после игры пошли в раздевалку, чтобы поздравить сына, тот был в прекрасном настроении. Они с парнями из команды собирались хорошенько отметить свою победу, и он просил, чтобы я через камин предупредила его жену, что он задержится допоздна.

– Почему он сам этого не сделал? В большинстве пабов есть подключенные к сети камины.

Мадам Флинт взглянула на мужа, тот кивнул и ответил вместо нее.

– Вы все равно узнаете правду, мистер Поттер, если станете допрашивать друзей Маркуса. У них с Анной Макнейр были непростые отношения. Она на шесть лет старше и до того, как забеременела, работала штатным целителем "Ос". То, что между ними произошло, можно назвать мимолетной связью, но Маркус на ней женился.

– А если бы он вдруг узнал, что ребенок не от него? – задал Гарри неудобный, но важный для расследования вопрос.

Мать Флинта покачала головой.

– Джастин был сыном Маркуса. Прежде чем сделать Анне предложение, он настоял, чтобы колдомедики провели все необходимые анализы. Может, его отношения с женой и складывались не лучшим образом, потому что их брак был вынужденным, но сына он обожал, и ради Джастина готов был жить с нелюбимой женщиной. Он не мог убить своего ребенка.

– Может, у Маркуса были враги или завистники?

Мистер Флинт поспешно кивнул.

– Конечно, в большом спорте без интриг не обходится. Вы сами должны это знать, ведь ваша бывшая невеста, кажется, играет за "Гарпий"? Многие могли желать зла нашему сыну из-за его таланта. Мне говорили, вы владеете бизнесом, связанным с частными расследованиями? Разберитесь в этом деле, мистер Поттер, мы с женой никаких средств не пожалеем.

Ненависть… Даже странно, сколько ее в людях, как легко им с нею жить и глупо надеяться, что она никак не помешает их собственному счастью. Винить других в собственных неудачах проще, чем самого себя. Этим вовсю пользуются бесы, живущие в каждом. Дашь им волю – и узнаешь много нового о том, на какую подлость способен, вот только этот опыт вряд ли принесет тебе радость. Никогда никому не приносил.

– Вам сейчас нужно думать о похоронах. Не буду вдаваться в подробности, но дело, которое я сейчас веду, может быть связано с гибелью вашего сына. Обратитесь к нам в офис, если официальное расследование не даст результатов, но советую вам положиться на мисс Чанг. Она профессионал.

И сбежать, пока старики не опомнились. Видеть людей, одержимых собственным горем, слишком грустно.

***

– Маркус был законченной сволочью. Если бы мое мнение как капитана прежние владельцы команды ценили чуть больше, то ноги бы его в "Осах" не было.

Гарри улыбнулся Кэти Белл, поставившей перед ним чашку с чаем. После проклятия, которому девушка подверглась в школе, ее лицо время от времени сводило нервной судорогой. Несмотря на это, рядом со своим темпераментным и популярным, но неверным любовником она выглядела вполне счастливой, а главное – спокойной и умиротворенной. Большинство геев в магическом мире старались поддерживать хотя бы видимость приличий. Желая сохранить карьеру, Оливер во всеуслышание заявлял, что он би, и как-то ухитрялся сниматься в журналах для педиков и иметь официальную подружку. А может, он даже не лгал, просто Гарри привык во всех подозревать обманщиков. По крайней мере, Кэти выглядела довольной, а в их с Вудом доме царил уютный бардак. Комнаты были завалены метлами, плакатами с матчей и прочей квиддичной атрибутикой, но Гарри такой хаос нравился. Было очевидно, что эти двое живут так, как им хочется жить.

– Оливер, не говори гадости о мертвых. Ты сам не раз признавал, что Маркус был одним из лучших загонщиков. – Она села на диван рядом с Вудом. – Конечно, он наносил урон репутации команды из-за того, что не гнушался играть на грани правил и сбитые им игроки соперников часто надолго отправлялись в больницу, но его жесткая игра была результативной.

Вуд нахмурился.

– Хозяин команды нам только и говорит, что о результатах. А мне всегда была важна не только сама победа, но и то, как она достигнута.

Гарри кивнул, соглашаясь с этими словами, чтобы старого знакомого не слишком обидел вопрос, который он вынужден был задать.

– Я немного потолкался среди фанатов "Ос", и мне сказали, что самый большой конфликт у Маркуса был с тобой.

Вуд пожал плечами.

– Он хотел забрать мою капитанскую повязку, и ему бы это, скорее всего, удалось. С тех пор как Малфой купил "Ос", у нас в команду приглашали исключительно слизеринцев, а те, разумеется, с большим удовольствием подчинялись Флинту. Меня это выводило из себя, и мы часто орали друг на друга. Даже до рукоприкладства доходило. Только толку от моей ненависти не было, и я решил не ввязываться в драку без единого шанса победить, а просто подыскал себе другое место.

Кэти подтвердила слова своего парня.

– Это правда. Сразу после чемпионата мы переезжаем в Ирландию. Оливер переходит в "Палящие Пушки". Он уже подписал контракт и поставил в известность о своем увольнении хозяина "Ос". С Маркусом ему больше нечего было делить.

– Точно, – кивнул Вуд. – Его смерть для меня уже ничего не изменит, хотя услышать от тебя о том, что произошло, ужасно.

Поттер сделал глоток чаю.

– Вы понимаете, ребята, с каким сложным делом я столкнулся. Мне нужно выяснить все обстоятельства жизни Флинта. Если вам есть что рассказать… – Он выдержал паузу, давая им подумать. – Ну, хотя бы насчет того, как вчера у вас прошел день.

– Да хорошо прошел, – сказал Вуд. – Мы выиграли отборочный тур. Принимали поздравления, фотографировались для прессы, а после отправились в клуб на Дрянн-аллее, который снял для нас Малфой. Были члены команды, организаторы из спортивного отдела… Короче, много народу. Кто-то пришел со своей девушкой или пригласил друзей. В общем, обычная квиддичная тусовка.

– Флинт был один?

– Да, после родов Анна сидела с ребенком, а друзей у Маркуса из-за его характера было немного. Признаюсь, я не следил за ним. Поэтому не могу сказать, ушел он раньше, чем мы с Кэти, или остался гулять с остальными.

– Точно ушел, – задумчиво сказала Белл.

– Почему? – поспешно спросил Гарри.

– Он руку повредил и поругался из-за этого с хозяином заведения. Этот бедный мистер Темблтон так извинялся, даже первую помощь ему оказал, а Флинт все продолжал орать. И, кажется, мистер Малфой настойчиво посоветовал ему пойти домой.

В некоторых вещах женщины намного наблюдательнее мужчин.

– У него была любовница? Может, он не сразу вернулся к себе?

– Да это, в общем, не такой уж большой секрет. Флинт женился на Анне, потому что она забеременела, а его родители настаивали на этом браке, обещая отписать внуку все свое состояние. Думаю, они всерьез опасались, что иначе сын однажды приведет им в качестве невестки проститутку.

Вуд нахмурился.

– Ладно. Аврорам я этого не скажу, но с тобой, Гарри, можно и посплетничать. Флинт любил грубый секс. Его заводило насилие. Сам понимаешь, приличные девчонки редко тащатся, когда их бьют, а вот в борделе за хорошие деньги можно многое позволить. Маркус спускал на проституток кучу бабок. Потом Кингсли начал наводить порядок на Дрянн-аллее, часть притонов позакрывали, и у него, вроде, появилась одна постоянная… Говорили, он дом ей снял.

– Знаешь, как зовут?

Оливер вопросительно взглянул на Кэти.

Та покачала головой, видимо, уговаривая своего друга, не продолжать свой рассказ.

– Но это только слухи...

Это произвело на ее парня обратное впечатление.

– Кэти, не надо делать из него мученика. Вот что, Гарри, скажу как есть, но повторять никому не буду, без доказательств это голословные обвинения. Ту девушку звали Энни Бергер. Она умерла незадолго до начала чемпионата. Ее изнасиловали в собственном доме, а потом забили насмерть. Коттедж на Маркуса оформлен не был, и хотя соседи часто его с нею видели, среди посетителей девицы было полно и других мужиков. У Флинта на ночь ее смерти неопровержимое алиби. Он ужинал в маггловском ресторане с нашим пронырливым владельцем "Ос", и их там видело много посетителей.

Гарри удивился.

– С каких это пор Малфой полюбил маггловский сервис?

Вуд кивнул.

– Вот и я про то же. Выглядит так, будто они с Флинтом наперед знали, что проститутка умрет, и выбрали для этого времени подходящее алиби. В общем, я как эту историю услышал, сразу сказал себе: ну их нафиг, этих "Ос".

Кэти пожала плечами.

– Ну, не знаю. Маркус после гибели той девушки ходил мрачнее тучи и с вечеринок уходил раньше остальных. Не до веселья ему было.

Гарри задумался.

– Слушай, вы же с Флинтом одногодки. Никогда не слышал о Линде Корби?

Вуд пожал плечами.

– А должен?

Кэти хмуро потерла лоб.

– Корби, Корби… А! – Она обрадованно улыбнулась. – Вспомнила. Это случилось за год до твоего поступления в школу, Гарри. Оливер, помнишь тот случай, когда мальчишка с метлы упал и расшибся насмерть? Как же его звали-то… Кажется, Ларри. Ларри Митрокс.

Вуд кивнул.

– Точно. Тот пацан за Хаффлпафф играл, но звезд с неба не хватал, вот и решил за каким-то чертом пойти ночью на поле потренироваться. Потом нам сказали, что, скорее всего, он в темноте в кольца врезался и шею себе сломал. Была у него подружка Линда, ее потом отец в Дурмштранг перевел. Он, кажется, работал в Румынии и хотел чаще видеться с дочерью.

– Она была близко знакома с Флинтом?

Оливер покачал головой.

– Да нет вроде. Кэти?

– Точно нет. Эта Линда вообще довольно нелюдимой считалась. По-моему, она ни с кем, кроме своего парня, и не дружила.

Гарри решил, что это, по меньшей мере, странно – оплачивать расходы незнакомой девицы. Впрочем, у него был другой вполне надежный источник информации.