Почему я?

Бета: Toriya
Рейтинг: R
Пейринг:
Жанр: романс/приключения/фэнтэзи
Отказ:
Аннотация: Написана эта история мною лет пять назад для себя в тетрадочках. Естественно сейчас, набирая ее текст, я что–то меняю. Никакой высокой морали она не несет и написана, чтобы себя развлечь. Недавно наткнувшись на нее, я подумала – если мне самой она поднимает настроение, может, еще кому–то захочется ее прочесть?
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.05.02



Глава 4:

Насколько прав был Некромант, я поняла только на следующее утро, а пока мы все же вошли в казармы своей группы, поскольку иного выбора не предполагалось. Была приятная новость: Гарт оказался не в нашей двадцатке. И одна очень неприятная: моим соседом по комнате под номером восемь был юный непосредственный дракон жаждущий общения. Когда я, расставшись в темном, ничем не освещенном коридоре с представителем Нежити, вошла в комнату, выяснилось, что он не только уже успел поместить в наш один на двоих шкаф свои многочисленные вещи, заняв почти все свободное пространство, но и решил наладить общение в команде, устроив дружескую попойку. На момент моего появления компания была уже порядком пьяна, ибо шаманы ледяных гор в своем фирменном пойле предпочитают настаивать спирт на спирту.

- А вот и Ева, - обрадовался он мне. – Давай к нам.

Новое имя это всегда новое имя. Нужно время, чтобы привыкнуть, что речь идет о тебе. Как я отметила, никто из темных либо не был приглашен, либо не счел нужным прийти. Зато светлые и нейтральные присутствовали почти в полном составе, за исключением, конечно, Огненного Дагара, что, в общем-то, было предсказуемо.

- Что отмечаем? – Я кинула сумку в угол, решив, что из-за шкафа мы поссоримся завтра, и села на свою узкую кровать, втиснувшись между принцессой гномов и друидкой.

Снежная лавина пожал плечами.

- Успешное поступление в Охрану. Я подумал, нам надо познакомиться.

Не люблю новые знакомства, но порой от них никуда не деться.

- Ну, знакомь.
Сын Ветра снова представил мне Триллу, четвертую из девяти детей короля гномов. Она была веселой, общительной и, судя по раскрасневшимся щекам, не прочь выпить и повеселиться.

- Уж не свезло, так не свезло. – Больше всего как выяснилось, она любила поболтать. – Некромант! Да если б я знала, что это на три месяца… Можно я буду ночевать у всех вас по очереди, а то вот увидите, он меня убьет в первую же ночь. – Сказано это было не без веселья, скорее всего леди гном на самом деле не столько боялась, сколько забавлялась таким странным стечением обстоятельств. – А если не он, то папа, когда узнает, что я живу с Некромантом.

- Скажешь ему в такой формулировке ¬– точно убьет, - грустно кивнула друидка.

Она была приятной и не такой шумной. Нельзя было не заметить, что смерть братьев очень ее печалила, но девушка держалась, не устраивала истерик и никого не обременяла своим горем. Дриада была хороша собой. Наверное, мужчины находили девушку интересной, только, на мой взгляд, ее несколько портили дурацкие колосья, вплетенные в волосы, из-за чего прическа напоминала стог сена. Эллоэ, как и подобает напарнику, проявлял заботу, наполняя ее бокал с эльфийской манерной галантностью. Кажется, друидку его поведение смущало. Лесные жители преклоняются перед Вековечными, считая их чуть ли не высшей расой. Может, поживи они в соседстве с эльфами с мое, переменили бы мнение?

После нее мне представили Шемию, ту самую девушку-факира, что проявляла излишнее любопытство. После пяти минут общения, я возмечтала ее убить. И мне когда-то казалось, что Эллоэ заносчивый?

- Я не думаю, что ты виновата в том, что случилась во дворе. Каждый мог так ошибиться. Не я, конечно, я никогда не совершаю таких ошибок, но тебе простительно. У тебя ведь только пятый уровень? Прелестно. Ты отлично выбрала напарника для второго поединка. Наши женские чары… Вечеринка отличная. Правда, напиток по мне очень грубый, а я практически не пью. Знаешь, жара и алкоголь несовместимы. Ты же тоже огненная? А откуда? Я из Пустыни Заблудших. Это недалеко от Вулканических гор, а ты? Нет, на наших местных жителей не похожа, слишком светлая кожа. Тогда, наверное, с остова Миражей? Да, точно, там, я слышала, у факиров кожа светлее. Думаю, мы – огненные -должны держаться друг друга. Я так и сказала Дагару, и, кажется, он полностью меня поддержал. Уверена, устрой вечеринку ты, а не этот Ледяной дракон, он неприметно пришел бы, а так… Ну, ты понимаешь, непримиримые противоречия между кланами. Я хорошо разбираюсь в политике. А ты? Наверное, не очень, раз связалась со Снежной лавиной, но через три месяца мы должны встать в пару. Считай, договорились. Если, конечно, Дагар мне откажет, хотя, я думаю, он будет только «за». Кому приятно якшаться с вампиром?

В беседе с ней был только один приятный момент - отвечать не требовалось. Шемия была полностью удовлетворена монологом. Я начинала понимать скуку налегавшего на напитки симпатичного Повелителя морей по имени Гельбис. Огонь и вода вообще плохо сочетаются, а уж такое соседство…

- Как вас угораздило? - спросила я, делая ему головой знак в сторону девушки-факира, когда нас представили. Люблю водных. Только не русалок и теперь уже не водяных. Рыбий народ, он всегда с душком, а вот Повелители морей - удивительно веселая раса, хоть и бесчестная. Но у них закон жизни такой - кради, что плохо лежит, и бесчинствуй, пока можешь. Связываясь с ними, всегда стоит рассматривать возможность однажды прогуляться по доске, зато они и не корчат из себя святош, что избавляет от многих неожиданностей.

- Не поверите, - улыбнулся он мне, лихо сдвигая на затылок треуголку, одетую поверх цветастого платка. – Она сама меня просила. Подружку, с которой они вместе решили попытать счастья, убили во дворе, вот и схватила за руку первого встречного. Уже потом стала ныть, что в темноте не заметила, что я из водных. Выпьем?

Мы выпили, и я пошла знакомиться с самым интересным для меня посетителем - закутанным в темно-синий плащ Атлантом. Мне очень хотелось рассмотреть его лицо, но снимать капюшон он не спешил, сидел на полу и, кажется, не чувствовал стеснения, хотя остальные гости Снежной лавины посматривали на него с любопытством. Я лишена душевного трепета перед чем-то загадочным, а потому подошла и протянула руку.

- Ева.

Из широкого рукава показалась ладонь, обычная, с пятью пальцами, только как две мои размером и с кожей того оттенка, что бывает у внутренности раковины. Это был жемчуг, впитавший в себя цвета радуги и отливающий разными оттенками в зависимости от того, как падает на кожу свет. Мне зрелище понравилось. Он склонился к моей руке, и на секунду, она исчезла в недрах его капюшона, вернувшись с едва заметным влажным следом поцелуя, судя по ощущениям вполне мягких теплых губ.

- Уверены? – Приятный голос. Глубокий, но несколько монотонный, словно в распоряжении его обладателя была только одна интонация. Однако я как-то сразу поняла, о чем он говорит.

- Что Ева? Нет, не очень. – Я сама удивилась откровенности и тому интересу, что он у меня вызвал. – Вам принести выпить?

Он покачал головой.

- Мой народ питается несколько иными вещами, чем простая еда.

- И чем же?

- Наша пища - энергия Космоса.

- Теперь мне, по крайней мере, понятно, почему ни с одной из рас вы не поддерживаете торговые отношения, – пошутила я.

Он слегка наклонил голову в знак согласия.

- С глухими мы не говорим. Но мы сможем обсудить это позднее, вас сейчас позовут.

Я огляделась, моя персона вроде бы никого особенно не интересовала.

- Вы ошибаетесь…

Договорить я не успела. Ко мне обернулся Эллоэ.

- Иди сюда.

Я посмотрела на Атланта.

- Но как вы узнали?

Он немного сдвинул капюшон. Его губы были пухлыми и правильно очерченными, но того же оттенка, что и кожа. Они сейчас складывались в улыбку.

- Мы и об этом поговорим.

Навязываться я сочла бестактным, а потому пошла к эльфу. Эллоэ выглядел так, словно сделал мне одолжение.

- Я тебя спас. Этот атлант такой заносчивый.

- Кто бы говорил.

- Да ладно, он же никому слова еще не сказал, и тебе, кстати, тоже.

Я удивилась, и довольно сильно. Эллоэ стоял близко к нам, неужели не слышал беседы?

- Ни слова не сказал, - задумчиво произнесла я и снова посмотрела на атланта. Тот продолжал улыбаться. – С глухими мы не говорим, значит? Ну-ну…

- О чем ты?

- Ни о чем. – Я не знала, что означает тот факт, что я говорила с Атлантом, а остальные нет. Может, сказывалась моя усталость, или я сошла с ума. Как бы то ни было, это можно было обдумать и в более спокойной обстановке.

- Вы не сошли с ума.
Мужчина, что говорил с эльфом, словно прочитав мысли, вежливо мне поклонился. У него были вьющиеся русые волосы, в которые уже запустила свою лапу седина, открытое, но не особенно примечательное лицо и зеленые глаза того насыщенного цвета изумруда, что бывает только у Травников. Мне нравилось именно это название, хотя многие именовали их болотным народом или ведьмаками. Обычаи у них надо сказать были довольно странные. Мужчины-травники, и женщины-ведьмы всегда жили раздельно и, говорят, сходились вместе только раз в год для обряда, именуемого шабашем, после которого обычно рождались дети. Я предпочла бы честно называть это оргией, но им, конечно, виднее. Как бы то ни было, мужчины воспитывали мальчиков, женщины - девочек, но я бы все же отнесла их общество к матриархату.
– Я тоже слышал, как он со мной говорил. Там, в зале Стихий, когда попросил меня стать его партнером, хотя больше ни слова не сказал. – Он протянул мне руку. – Петрэ.

Я солгала уже с некоторой привычкой.

- Ева.

Он попросил Эллоэ.

- Я ее ненадолго украду?

Не терплю эту скверную привычку мужчин просить друг у друга позволения распорядиться временем женщины. Эти расшаркивания они могли приберечь для особы, которая их оценит.

- Что вы хотели? – спросила я прохладно. Сволочь эльф усмехнулся.

Травник смутился.

- Я вас чем-то обидел?

- Нет. Просто я предпочитаю сразу обсуждать интересы, а не расшаркиваться в поклонах.

- Простите. – Он вежливо взял меня под локоть и подвел к такой же кудрявой зеленоглазой женщине, сидевшей на подоконнике. – Позвольте представить вам Мару. Она ведьма и сестра мне по роду. Мара, это Ева.

Женщина улыбнулась мне куда решительнее, чем ее так называемый брат и от души тряхнула мою руку.

- Очень приятно.

- Ну, вы поговорите. - Травник поспешно отступил.

- Не обращай на него внимания. Петрэ чересчур чтит традиции, - заметила ведьма. – Согласно нашим законам, женщине не пристало находиться в одной комнате с мужчинами, не то что с ними говорить.

- Мне казалось, тут действуют иные порядки.

- Тому, кто убедит в этом Петрэ, надо сразу возвести памятник. Порой он чертовски упрям и патриархален. Даже настоял, чтобы в пару я взяла девушку. А теперь пытается подыскать мне подруг.

Она была приятная, с грубоватыми, но яркими чертами лица. Одно слово - ведьма. Эти женщины могли быть очаровательными и даже демонстрировать кротость, но об их буйном нраве ходили легенды.

- И с кем вы в паре?

Мара хмыкнула.

- С шаманом-оборотнем с ледяных гор. Я склонна к поступкам из противоречия. Познакомить вас? Довольно милый мужчина.

Я кивнула.

– Кирк, можно вас на минутку? - позвала она человека в тяжелой шубе, который о чем-то разговаривал со Снежной лавиной.

Мужчина обернулся. У нас с ведьмой были очень разные представления о милом. Есть те, кого шрамы украшают, и те, кому они совершенно не идут. Шаману не шли. Правая половина его лица выглядела маской из хитро сплетенных рубцов. Я пыталась понять, какое оружие или проклятье могло их оставить, но никак не могла прийти к определенным выводам. Его узкие скулы сходились в заостренный подбородок, покрытый редкой щетиной, карие глаза с каким-то ржавым отливом смотрели на мир настороженно, словно шаря по предметам в поисках их особого смысла. К нам с ведьмой он приблизился вместе с драконом. Последовало взаимное представление. Услышав имя, шаман хмыкнул и, склонившись к моему уху, поинтересовался неожиданно приятным голосом:

- А что стало с Этой?

Я насторожилась. Не люблю людей, проинформированных на предмет моего прошлого, особенно когда они начинают задавать вопросы. Почему никто не может жить с мыслью, что новый день - почти всегда новый лист? Мне, например, нравиться именно такой подход. Что нажито, может быть хранимо, но неужели непременно надо все озвучивать?

- Она в прошлом. Мы знакомы?

Он кивнул.

- Знакомы. Вы, должно быть, меня не помните?

Я согласилась.

- Ни капельки.

Он улыбнулся, обнажая небезупречные зубы, желтизна которых, как и запах из его приближенного к моему уху рта, свидетельствовали о пристрастии к курению
дурман-травы.

- Я был ключником в замке Семи ветров, когда вы жили там. Конечно, тогда я выглядел несколько иначе. – Он повысил голос. – Я как раз говорил господину Снежной лавине, что имел счастье знавать его батюшку.

Порывшись в своей памяти, я его вспомнила. Конечно, он был тогда моложе, и седина не так цеплялась зубами за его виски, да и шрамов не было. И все же воспоминания были незначительными. Я сталкивалась с ним, при получении жалования слышала, что этот тип без устали гонял рабов, но на привилегированных слуг, приближенных к господам, никогда не покушался. Был по слухам мелочен, но со мной говорил с вежливостью, граничащей с равнодушием. Уровень для занимаемой должности у него тогда уже был довольно высок, но сейчас он развил свой пятый до уверенного седьмого.

Немного лести никогда не повредит. Грубая форма порой самая эффективная.

- Теперь припоминаю. Как же господа отказались от ваших услуг?

- О, смею вас уверить, они не отказывались. Я сам ушел. Все мы хотим развиваться, иногда эта потребность гонит с насиженного места.

Я согласилась.

- Разумеется.
Этот человек был неприятен мне отчего-то куда больше, чем Некромант, оснований не доверять которому у меня было в избытке. Снежная лавина, похоже, тоже чувствовал себя неуютно в его обществе, а потому взял меня за руку и отвел в строну.

- Папа его уволил несколько лет назад. Не знаю почему, я не спрашивал. Но, по-моему, никто до сих пор не сожалеет, что он покинул замок.

Я зевнула, прикрывая рот ладонью.

- Слушай, по-моему, с этим сборищем надо заканчивать. День выдался напряженным.

Он взглянул на меня с раздражением, с которым молодость взирает на зрелость.

- Но время еще не позднее.

- Уже за полночь.

- Вот я и говорю.

Пришлось взять дело в свои руки.

- Господа, со всеми вами было приятно познакомиться, но никто из нас не знает, что уготовит новый день, а потому рекомендую разойтись по комнатам и немного поспать.

Возражать никто не стал. Первым нас покинул молчаливый Атлант, последней, горестно вздыхая, ушла Трилла, кажется, прихватив с собой для храбрости непочатую бутыль. Снежная лавина принялся убирать пустые бутылки и складывать свои красивые походные стаканы. Заметив у его кровати еще две увеличенные, но не распакованные сумки, я вспомнила о необходимости поделить мебель.

Комната была простая, но вместе с тем удобная. Две узкие кровати у стен, небольшие стрельчатые окна с мозаичным стеклом, между ними располагались письменный стол со стулом. Небольшая лавка у двери с медным кувшином, тазом для умывания да стопкой полотняных полотенец, и с другой стороны от входа - вместительный шкаф. Даже уютно, потому что мебель казалась добротной и старинной. Я жила и в худших условиях, а вот малыш дракон, похоже, нет.

- Ну почему нельзя было сотворить отдельные отхожие места, – сетовал он, споласкивая посуду в тазу для умываний. – Неужели так сложно?

Я заглянула под кровать и хмыкнула, извлекая глиняный ночной горшок.

- А вот тебе и индивидуальные удобства. Кстати, несмотря на то, что у меня мало вещей, хотя бы на две из шести полок в шкафу я всерьез намерена претендовать.

Он кивнул, не выказав желания спорить.

- Конечно. Прости, просто мне насобирали с собой кучу хлама.

Я улыбнулась.


- Это большой минус заботливых родственников. – Я стянула куртку и сапоги, а потом и штаны, оставшись в рубахе до колен, по мне, ее хватало для соблюдения всех приличий. – Всегда куча хлама.

Я села на кровать и расплела косу. С моими жесткими волосами расчесывание всегда маленькая пытка. Я ненавидела эту процедуру. Всегда. Хотя нет, вру, мне нравилось, как это делает Раско. Он действовал ласково и осторожно, придерживая прядь у основания и медленно распутывая каждый узелок. Ему нравилось это занятие, он вообще любил играть с моими волосами, погружая в них ладони, а я все равно шипела, как кошка, в силу привычки и не уставала бранить его за эту блажь с расчесыванием. Он терпел упреки, но никогда не уходил, пока не заканчивал возиться с моими волосами. Я вообще ненавижу, когда кто-то к ним прикасается, но ему отчего-то позволяла, даже если при этом все время ворчала.

Сын Ветра, спокойно оценив мою непосредственность, тоже скинул свой белый плащ и взялся за пуговицы на шитом серебряными нитями камзоле из тонкой шерсти.

- Ты права. Отец очень переживал по поводу моего решения. Но знаешь, я ведь немного ненормален… - Немного это мягко сказано, но этот мальчик умел грустить как-то правильно, без лишней горечи. - Мои братья, они нормальные, намного старше и, как обычно в нашем роду, быстро набирают уровни, но ни один из них пока не Великий. Это правильно. Лучше когда понятно, что именно ты постигаешь. Учиться и постепенно овладевать силой своей стихии проще, чем вот так сразу с ней родиться. Правда… – он улыбнулся. – Я когда маленький был, столько всего натворил. Однажды папа взял меня с собой в Белую Башню. Я хотел устроить снегопад, но едва не снес ее, обрушив лавину.

Я подумала, что лучше бы снес. По крайней мере, у меня стало бы одним памятным местом меньше.
Падая на кровать и поудобнее утрамбовывая подушку, этот слишком молодой дракон, самой судьбой награжденный огромным шансом выжить в нашем мире, спросил, гася печать огня на потолке:
– А у тебя есть семья?

Я, продолжая расчесываться в темноте, впервые в жизни призналась ему, а главное самой себе:

- Есть. – Мысли лились странным потоком, словно печать, что сдерживала их, сломалась. Я никогда не плакала. Слезы казались мне чем-то чуждым, но сейчас выяснилась, что я заблуждалась. Просто в броне моей души впервые появилась трещинка, через которую они смогли просочиться. Я не хотела их, и они знали это, не награждая меня рыданьями или надрывными всхлипами. Только какая-то жидкая муть скопилась в уголках глаз, и я зачем-то повторила: – Да, у меня есть семья.

Навалилось как-то все и сразу. Я вспомнила ту ночь на базаре острова Миражей. Судно Повелителей морей, с которыми я разбойничала в то время, зашло в особенно благосклонный к нарушителям всевозможных законов порт. Пока мужчины пропивали в трактирах самоцветы, добытые в схватке с флотилией гномов, не слишком хорошо оберегаемой наемниками из русалочьего народа, я сняла себе номер в единственной гостинице порта. Она располагалась неподалеку от базара, но, умея не прислушиваться к шуму, я поспешила вкусить одно из первейших моих удовольствий – спокойный, не нарушаемый качкой сон.

И была разбужена ночью, почти через сутки. Не помню, что меня так взбудоражило. Сотня факелов за окном или гневный, но одновременно напуганный крик: «Пророк!». Любопытство оказалось сильнее страха. Я никогда раньше не видела Пророков, а потому, спустившись на рыночную площадь, смешалась с толпой.

Это был всего лишь худой мальчишка, нагой, с кляпом во рту. На его теле со слабым сине-голубым свечением то появлялись, то исчезали письмена. А рядом с ним причитала толстая женщина.

- Это что ж творится то? Был парень как парень, а тут такое. – Она пнула мальчишку.

Кто-то в толпе закричал:

- Сжечь!

Пророков панически боятся. Считается, что все надписи, что появляются на их теле, пророчат неотвратимую беду. Слова в их устах всегда становятся истиной, и они могут проклясть тремя фразами целый мир. Родиться пророк может среди любой расы, у одних письмена появляются в младенчестве, а у других в зрелом или даже преклонном возрасте, так что тут никак не угадаешь. Пророков убивают, как только обнаруживают. Таков закон. Каждому, кто укроет такого, грозит сто лет тюрьмы в любом из графств. Люди не хотят пускать в свои дома то, что считают роком.

Мне почему-то стало плохо при мысли, что женщина, которая так легко отдала мальчика на растерзание толпы, его мать. Предательство близких - это то, в чем я знала толк.

- Сжечь!

- Забить камнями!

- Повесить!

Толпа была щедра на предложения, а голый мальчик сидел, съежившись, и по его щекам катились слезы. Он не злился на мир, хотя я бы на его месте уже все вокруг возненавидела. Среди тех, кто намеревался расправиться с ним, уровня выше четверного не было. Но если кинутся всем скопом… Я потом силилась понять, что же заставило меня в ту секунду рисковать собой. Ответа так и не нашла. Это был один из тех немотивированных поступков, что всегда должны стоить зарвавшемуся жизни. Но иногда везет даже безумцам. Я выскочила в круг и, оттолкнув толстуху, вынула у мальчишки изо рта кляп, рывком поставив его на ноги.

- Если вы не расступитесь, он проклянет своим словом каждого живущего в этом городе и обречет его на погибель. – Мальчик посмотрел на меня в ужасе. Я хмыкнула. – Что молчишь, начинай.

- Но…

Одного этого слова, сорвавшегося с его губ, хватило, чтобы толпа бросилась врассыпную.

- Видишь, - я сняла свою куртку и набросила ему на плечи. – Это могущество.

Мальчик не понимал.

- Как можно жить, когда все тебя ненавидят?

- Одиноко.

Мы добрались до порта и, угрожая проклятьем, я реквизировала себе небольшой бот. Вещи мои остались в гостинице, но деньги и амулеты я всегда ношу при себе, а возвращаться за какими-то тряпками было глупо. К утру мы добрались до берега, мальчик рассказал мне по пути, что толстуха - его тетка, которая заботилась о нем после смерти родителей, и что вообще она не злая, просто очень испугалась, когда ночью на его коже стали проступать письмена. Я его не разубеждала. Хотел быть наивным дурачком – его право. На берегу наши дороги должны были разойтись.

- Ну, прощай, - сказала я мальчишке, отсыпав ему десяток монет.

- Спасибо вам за все, – ответил он и сел на песок.

Я недоумевала.

- Что, совсем идиот? Тебе надо бежать. За нами вышлют погоню.

Он посмотрел на меня.

- А куда бежать? Разве хоть где-то найдется место, где меня не станут ненавидеть и бояться.

Тогда я сделала глупость, о которой так и не научилась жалеть.

- Пошли, поищем.

Я сказала Снежной лавине правду, у меня была семья, даже если на то, чтобы признать эту истину, ушли годы. Была, и я сбиралась за нее бороться.

***

Ночью я спала плохо. В голову все время лезли мысли о Раско, а думать надо было о его похищении. Если я права в своих предположениях и Некромант тот, кто оплатил мои услуги, шантажом принудив к сотрудничеству, то чего он добивается? Как мне узнать, где скрывают моего мальчика и жив ли он еще? Идея с пытками была бы хороша, если бы существовал хоть один на миллион шанс, что я с ним справлюсь. Его не было. Можно было попросить Снежную лавину, и может быть, дракон, в силу добродушия, мне бы даже помог, но пришлось бы слишком многое ему объяснять. Нет, у меня пока было время немного подождать. Если Раско жив, то ничего не изменится, если нет… Месть едят холодной.

Утром нас сначала навестила молчаливая рабыня с водой для умывания, а потом два Охранника, один из них был рыцарем, и я как-то сразу поняла, что явился он не по мою душу. Высшим почет, а остальным – что придется. Мой наставник мне сразу не понравился. Это был высокий худой друид, и резко обозначенные желваки не вселяли надежды на то, что характер у него окажется покладистым. Пока рыцарь вежливо здоровался со своим подопечным, мой наставник лишь холодно мне кивнул.

- Жду вас в коридоре через три минуты.

- А завтрак? – спросила я, не столько от голода, сколько желая узнать, прав ли был Некромант.

- Через неделю, и тридцать секунд вы уже бездарно потратили на вопросы.

Было не похоже, что он шутит. Спорить я не стала, одеваться мне приходилось и за меньшее количество времени, так что из комнаты я вышла через полторы минуты. Такая покладистость, кажется, немного примирила наставника с фактом моего существования.

- Дал, - представился он, не протянув руки. – Идите за мной.

Я пошла по короткому коридору, в котором с каждой стороны было по пять дверей. Мы шли в противоположную сторону от вчерашней трапезной. В конце было два прохода, мой спутник указал направо.

- Купальни и трапезная вашего отряда, которая вам пока недоступна.

- Почему?

Мой вопрос он проигнорировал и свернул налево. Мы миновали еще один коридор, в котором нагнали принцессу Триллу в сопровождении оборотня из Охраны. Она посмотрела на меня с кислой миной, скорее всего, отсутствие завтрака печалило ее куда больше, чем меня. Вслед за своим наставником она вошла в одну из дверей, мы шли по коридору дальше, пока мой спутник не открыл передо мной последнюю из дверей. Она вела в ухоженный сад, который я еще вчера видела из окна. Стоило переступить порог, дверь за нами захлопнулась, и наставник взмахнул рукой. Из-под земли вырвались могучие корни какого-то невиданного растения и окружили нас сплошной стеной, сплетаясь над головой в купол так плотно, что я едва могла разглядеть небо сквозь редкие прорехи. На корнях были зеленые, словно светящиеся изнутри пульсирующие наросты, это напоминало биение уродливых сердец.

- Никакой магии, никакого оружия, начинайте, – скомандовал мой наставник и сел на землю, защитив себя куполом.

Я не стала задавать глупый вопрос «что начинать?», потому что ответ не заставил себя ждать. Один из наростов лопнул, выпуская струю зловонного сока, как будто специально целясь в меня. Я увернулась, потому что эта жижа еще и как-то странно шипела. Сволочь друид достал из-под плаща какую-то книгу и принялся читать ее, не обращая на меня никакого внимания. Я быстро сбросила на землю куртку. Надо побегать – побегаем. Все же стоит впредь прислушиваться к словам некроманта, он, похоже, довольно часто бывает прав.

Свою выносливость я явно переоценила, как и многие прочие достоинства. К исходу седьмого часа испытания передвигалась я уже довольно вяло. Скорость атак все увеличивалась, десять-двенадцать наростов порой взрывались одновременно, а вонючий сок, прожигая рубаху, обжигал кожу, как кислота, и если его стереть, оставался красный рубец, как от удара плетью. Таких отметин на мне пока было не много, но они ужасно чесались, нарушая координацию и без того уставшего тела. Когда мой наставник решил, что с меня хватит, и убрал купол из корней и собственную защиту, я, наплевав на гордость, рухнула на землю, переводя дыхание.

- Отвратительно, - последовала категоричная оценка. – Продолжим завтра. Отдыхайте.

Я все же смогла собраться с мыслями.

- Ванна такой же порок, как еда?

Он покачал головой.

- Нет, купальни открыты, можете помыться.

Наставник ушел, а я, поднявшись на ноги и пошатываясь, пошла в замок. В первом же коридоре наткнулась на мрачного эльфа.

- Не самый лучший день в моей жизни.

Ну, у меня бывали и хуже.

- Не повезло с наставником?

Эллоэ пожал плечами.

- Да нет, вполне достопочтенный друид.

- У меня тоже друид, но знаешь, не нашла в нем ничего достойного уважения. Чем занимались?

- Мы говорили об истории мира.

И это испытание на выносливость?

- Он что, такой нудный?

Эльф нахмурился, явно не понимая моего чувства юмора.

- Вовсе нет. Просто посмотри вокруг. Это же каменный мешок, тут все мертвое! И окно в нашей комнате заколочено, а мне неделю запрещено выходить в сад.

Значит, вот как пытают эльфов. Впрочем, особых сил на сочувствие у меня уже не оставалось.

- Ничего, завтра принесу тебе цветочков, если не захлебнусь в вонючей гадости, которой меня щедро поливают.

- А может, сегодня?

Эльф смотрел на меня больными от тоски глазами. Он так не доверял моим способностям выживать? Угораздило же связаться с Вековечным. Выругавшись себе под нос, я поплелась обратно в сад, где, окончательно загубив свой и без того жалкий внешний вид, руками выкопала с корнем несколько цветов, а то еще упрекнет, что принесла ему их трупы. Эллоэ был так рад подарку, что проводил меня до купелей, местонахождение которых разведал еще вчера, и тут же сбежал к себе в комнату заниматься садоводством, а я стояла между двумя дверями, на которых не было никаких знаков, и пыталась понять, есть ли тут разделение по половому признаку. Шанса определить это иначе как опытным путем не было. Я интуитивно выбрала дверь и естественно ошиблась, хорошо еще, что принимавший ванну Огненный дракон не стал изображать из себя скромника. Я извинилась и попытала счастья еще раз, попав уже туда, куда мне требовалось.

Надо сказать, таких шикарных мест для купания я никогда раньше не видела. Каждая купальня оказалась огромной залой, в центре которой был бассейн, наполнявшийся водой из импровизированного водопада, струящегося из отверстия в потолке по трем огромным малахитовым ступеням, каждая из которых была, по меньшей мере, в мой рост. По углам бассейна располагались четыре круглые купели, каждая человек на шесть, от них поднимался густой пар. Я очень люблю плавать, поэтому такое зрелище не могло не вызвать у меня восторга. Поспешно стягивая одежду, я едва кивнула молчаливой друидке, но она, внимательно меня оглядев, сказала:

- Простите, но я вам не советую.

- Что?

Все же она была какой-то слишком робкой для компании, в которой оказалась.

- Сок на вашей коже. Если я не ошибаюсь, это от «подземного фонарика», лучше не мочить, а то рубцы воспалятся.

Потрясающе! Только друиды могли обозвать такую мерзость «Фонариком». А мой наставник со своими позволениями определенно садист.

- И что мне делать?

- Протрите каким-нибудь маслом или подождите, пока сок полностью засохнет, тогда уже стряхнете, как пыль. Вот увидите, к ночи все пройдет, и вы сможете искупаться.

Ну, по крайней мере, она предупредила.

- Спасибо.

Я с огромным сожалением покинула купели. Что ж, если нельзя поплавать и приходится дурно пахнуть, можно пойти перекусить, и заодно, если не деморализовать своим видом потенциального соперника, то всерьез испортить ему аппетит.

***

В дверь Некроманта я стучала в самом скверном расположении духа, и даже его вежливое «войдите» не исправило ситуацию. В одном мне повезло: он был один и лежал на кровати с какой-то книгой, но мне показалась, не читал, а взял ее только для отвода глаз. Сейчас, без своего плаща, в рубахе и брюках, заправленных в сапоги из мягкой кожи, он выглядел бы не так уж мрачно, если бы не знак на щеке и мертвенная бледность. Мне показалась, или вчера за ужином он все же смотрелся несколько лучше? Кстати, об ужине.

- Я пришла с инспекцией запасов.

Он внимательно меня оглядел, но никаких комментариев по поводу моего внешнего вида не сделал, а даже жаль. Я в ответ выяснила бы суть его занятий, и если бы оказалась, что все, кроме меня и моего наставника, тут только и делают, что разглагольствуют, подняла бы бунт.

- Под кроватью. – Помогать мне в его планы, похоже, не входило. Я подошла к постели и, изловчившись, извлекла связанную в узел Геную. Выбрала из припасов булку хлеба и кусок холодной оленины. Поскольку столовых приборов не предполагалось, совместила все это и, вернув припасы на место, бесцеремонно подвинула длинные ноги Некроманта, усаживаясь на край кровати. Пользоваться ложем гномьей принцессы не хотелось, в конце концов, я не у нее в гостях.

Аппетита не было, видимо, от усталости. Я вяло жевала, Некромант делал вид, что читает. Когда с трапезой было покончено, я встала, отряхнув от крошек колени.

- Пойду, пожалуй.

Не самый гостеприимный из хозяев, наконец, оглядел меня с ног до головы и резонно заметил.

- Вы воняете.

Я кивнула.

- И буду, наверное, еще пару часов, если верить познаниям нашей друидки.

Он как-то нарочито медленно отложил в сторону книгу, так же плавно встал и направился к шкафу.

- Раздевайтесь.

Со мной в жизни бывало всякое. Поступали и более скоропалительные предложения перейти от слов к действию, но чтобы при таких неблагоприятных обстоятельствах… Что-то подсказывало, что речь идет не о привлекательности моей персоны, но не уколоть его я отчего-то не смогла.

- Это на вас мои «благовония» так действуют? – Он развернулся, показывая флакон и кусок чистой ткани.

- У меня есть масло.

Я сняла куртку и принялась доставать рубашку из штанов.

- Это в корне меняет дело.

Он хмыкнул, бросая мне флакон и снова принимая горизонтальное положение на постели.

- Еще никогда женщины с такой готовностью не раздевались в моем присутствии.

- А вы «Фонарики» вокруг дома разводите.

Он видимо ради приличия снова взялся за книгу, никак не прокомментировав мой совет, и я поняла, что это правильно с его стороны. Ну что тут веселого – ведь неизвестно, будет ли у кого-то из нас когда-нибудь иной дом, кроме этого замка. Мне отчего-то хотелось, что бы все же был.

Грудь и шею я очистила сама, а вот до пары рубцов на спине никак не могла дотянуться.

- Не поможете? – обернулась я к Некроманту.

Он без особого рвения отложил в сторону книгу и взял у меня ткань и флакон. Его движения были осторожными, но меня что-то настораживало, и я вскоре поняла, что именно. Все время, что я находилась в комнате, он двигался очень медленно, словно каждое движение давалось с трудом, но он ухитрялся этого не показывать. Сейчас, когда его руки касались моей кожи, не обращать внимания на дрожь пальцев и то, какими слабыми они были, стало невозможно. Коснувшись моего плеча, одна из его ладоней попала в поле моего зрения. Я обратила внимание на крохотный след между большим и указательным пальцем, будто от укола. Крест, заключенный в квадрат, края ранки выглядели обуглившимися корками. Меня невольно передернуло от воспоминаний. Я перехватила его руку, Некромант сдавленно, сквозь зубы зашипел.

- Сколько по времени?

- Послушайте, это совершенно вас не касается.

Я обернулась, наплевав на собственный внешний вид, приличия никогда не были тем, что бы сильно меня беспокоило.

- Ну, так сколько? – я даже заглянула в его глаза, которые так мне не нравились.

Некромант устало опустил веки, откидываясь на подушки.

- Больше трех часов. Довольны?

Я спокойно задала единственный актуальный в данных обстоятельствах вопрос:

- Почему вас хотели убить?

Он слабо улыбнулся в ответ.

- Наверное, что-то не так с моим обаянием. Я никому не нравлюсь.

Три часа… Нет, это определенно не походило на испытания. За те четыре месяца, что я провела в казематах славного дома Огненных драконов, вследствие неудачной попытки поживиться, осквернив их могилы, меня один раз пытали стихийными магиями. Хватило трех минут, чтобы я сдала всех своих подельников и решила, что никогда ни за какие деньги я больше ничего не стану воровать в этих краях. Пытка довольно незатейлива, но очень эффективна. Четыре небольших сферы с магиями венчает острая насадка, напоминающая полую квадратную иглу, разделенную на четыре канала, каждый из которых крепится к определенной сфере. На коже жертвы делают небольшой прокол и начинают вливать в вены чистую магию. Огонь и вода, воздух и земля вступают в мгновенное противодействие друг с другом, вот только полем битвы становится ваше тело. Это так мучительно больно, что даже словами не описать. Я видела, как пять минут спустя после начала пытки сильные волшебники орали так, что уши закладывало, и вспоминали всех своих прародителей. После часа некоторые впадали в безумие, которое и за сто лет потом не излечить. Были те, кто выдерживал и дольше, но на втором часу большинство умирало. Особенно плохо данная пытка действовала на не стихийных. Так что же, черт возьми, такое этот Некромант, и как мне постичь его странные возможности? Три часа… Если не врал, то он – это нечто. Немного изломанное, но ведь все еще дышащее и думающее.

- Очень плохо?

Он кивнул.

- Неприятно.

Ладно, он не готов со мной откровенничать, но в мои планы, кажется, не входит, чтобы он умер, не ответив на мои вопросы. Попытаться вытянуть правду сейчас? А знаю ли я о чем спрашивать? Я снова взяла его за руку, уже аккуратнее. У некоторых знакомых мне Некромантов пульс отсутствовал. У этого был, хотя и очень слабый.

- Ладно, услуга за услугу, в конце концов, вам меня еще неделю кормить. – Я повернулась к нему спиной. – Только немного. У меня хорошая охранная печать, будете угрожать моей жизни, последствия могут быть плачевными.

- Вы это серьезно?

- Вполне. Не тяните.

Он положил руку мне на спину, прижав ладонь к коже. В отличие от вампиров и оборотней, Некромантов, как, впрочем, и Темных эльфов, не интересует плоть. Природа их могущества ¬– в поглощении жизненной силы. Я почувствовала, как мое сердце стало биться медленнее, дыхание сбилось, а к усталости добавилось легкое головокружение, но Некромант отдернул руку раньше, чем мне стало по-настоящему плохо и, придерживая меня за плечи, спросил:

- Нормально?

Я кивнула.

- Нормально.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась раздосадованная принцесса Трилла. Картина ее взору предстала, наверное, неоднозначная. Я сидела на постели в одних штанах, а руки Некроманта уютно устроились на моих предплечьях.

- Что вы тут делаете?

Действительно, что? Похоже, делиться еще с кем-то своим продовольственным запасом в планы Некроманта не входило.

- Мужчина, женщина, постель… Очевидно, что мы тут едим.

- Очень смешно. – Принцесса гномов бросила свой молот на письменный стол с таким грохотом, что я удивилась, что тот выстоял, и, неодобрительно на нас покосившись, покинула помещение.

- Вот и говори после этого правду.

Я усмехнулась.

- Вы только что нанесли урон моей и без того небезупречной репутации.

Он рассмеялся.

- Теперь как благородный человек я, судя по всему, обязан буду на вас жениться.

Я покачала головой.

- Брачного союза с Некромантом мое доброе имя точно не переживет. Вы закончили с моей спиной?

Он снова взялся за флакон с маслом.

- Почти.

И все же почему его в первый же день обучения попытались убить? Нет, ну не считать же, в самом деле, такой подход проверкой. При том, каким неприятным было мое испытание, летального исхода оно не предполагало. Что тут вообще в этой Охране творится?

***

По отведенной нам со Снежной лавиной комнате бродили сквозняки. Видимо, юный дракон решил сохранять силы единением со своей стихией. Он застыл на полу, стоя на коленях, с закрытыми глазами и на мое появление никак не реагировал. Я не стала ему мешать, переоделась и легла спать. Усталость брала свое. Проснулась я уже после заката, когда от ветров, гуляющих по комнате, стало стрелять в ухе. Лавина все еще пребывал в своем трансе, а потому я решила, что самое время пойти в купели лечить начинающуюся простуду.

Захватив свежую одежду, я вышла из комнаты. В коридорах никого не было, даже слуг. Похоже, мой отдых затянулся дольше, чем рассчитывала. Второй раз с дверью я уже не промахнулась. Быстро разделась в одиночестве и забралась в одну из горячих ванн, почти мурлыча от удовольствия. Вода разгоняла усталость, наполняя тело негой. Способности размышлять здраво она мне, увы, не добавляла, но я особенно не жаловалась, впереди еще было время все обдумать. Увы, события, видимо, решили меня преследовать, не давая возможности отдышаться. Скрипнула дверь и я, открыв глаза, решила, что у некоторых здесь входит в привычку видеть меня голой.

- Ошиблись.

Некромант совету не внял, вместо этого он прижал палец к губам, а ухо к двери. Это становилась интересным, и я не стала устраивать скандал. Полминуты он прислушивался к чему-то в коридоре, а потом стал быстро раздеваться. Не знаю уж из соблюдения ли приличий или просто не желал терять время, но брюки он на себе оставил. Подошел к импровизированному водопаду и на самой нижней ступени нырнул за стену летящей в бассейн воды. Поскольку обратно он так и не появился, меня начало терзать любопытство. Я вылезла из купели, натянула рубаху и, на всякий случай закрепив на бедрах пояс с ножнами, сама полезла за водопад.

Было очень скользко, темно и ни следа Некроманта. Понимая, что просто испариться, он, скорее всего, не мог, я аккуратно двинулась вдоль стены, пока не заметила в ней узкий лаз. Судя по направлению, вел он в соседнюю купальню. Я полезла в него, хотя, признаться, вырублен он был довольно грубо, и острый камень царапал колени. С другой стороны, на такой же мраморной ступени, и был мною обнаружен любитель секретов. На мое появление он отреагировал, в очередной раз прижав палец к губам. Настроения болтать у меня и так не было, тем более, что я расслышала несколько голосов. Из-за шума водопада понять, кому они принадлежат, было сложно, но отдельные фразы можно было разобрать.

- Вы действовали слишком решительно. Теперь наш противник будет настороже.

- Мы, кажется, не собирались с ним церемониться. Он вообще не должен был оказаться здесь, ваши ошибки…

- Напомнить, что это вы допустили утечку информации, вовлекая в это дело ненадежных посредников?

- А вы…

- Мы будем выяснять отношения или думать, что делать дальше в уже сложившихся обстоятельствах? – урезонили спорщиков. – Все вышло так, как вышло. Тактика в целом верная, мы все же многого добились, и я не вижу причин считать наш план неудачным. Его надо просто немного подкорректировать. Предупредите Сетс, вопрос с Некромантом должен быть решен, но не нужно привлекать к его персоне лишнее внимание или рисковать своим положением наставника. В ложе рыцарей не так много наших сторонников. Пусть погибнет в первом же командном поединке.

- А это мысль.

- Ну, раз все согласны, давайте расходиться, и впредь я бы ограничил наши встречи. Подозрения не нужны ни вам, ни нам.

- Конечно.

Мы подождали еще минут пять, но, скорее всего, говорившие покинули купальню, или отошли в сторону от водопада. Проверять это Некромант не стал, жестом предложив мне вернуться на женскую половину. Я была с ним согласна. Главное правило, когда следишь за кем-то - лишний раз не высовывайся. Когда мы проползли обратно и выбрались из-под водопада, я решила, что нам, наконец, есть что обсудить, не вступая на скользкий путь взаимных обвинений.

- Значит, я была права, вас все же хотят убить?

Он пожал плечами.

- Это не так важно, а желающие найдутся всегда. - После этого он бросился в бассейн и, вынырнув, лег на воде на спину. – Помолчите пять минут, мне нужно подумать.

Мне тоже было нужно, и я села на край бассейна. Итак, каковы были факты? У меня похитили Раско, чтобы вынудить взяться за дело, которое, похоже, было не настолько невыполнимо, как я думала сначала. После его похищения в Стенках меня ждал неприятный сюрприз в виде обрубленного следа. Филипп знал больше, чем рассказал мне, но, тем не менее, дал зацепку, намекнув, что его заказчик имеет отношение к Стефану. Стефан был убит, а на нас с эльфом навели морок, причем даже на меня, хотя обычно магию я разглядеть в состоянии. Поддельная вампирша была чудо как хороша. Видели ли мы с эльфом убийцу ростовщика и вампиров или только ростовщика? А может, того, кто просто заметал следы? В общем, никакой ясности, но одно я знаю точно - магию, которая убила вампиров, мог сотворить Некромант, и у него была Генуя, а значит, почему не могло быть две? Может, это у него манера такая - носить с собой целое состояние. Но если верить его словам, подобным заклятьем он приторговывал, а значит, даже если оно -его собственное творенье, могли быть и другие. Ненавижу это слово, если честно, и тип, что сейчас задумчиво плескался в бассейне, выглядел более чем подозрительно, но был и иной вопрос. Те, кто похитил Раско, использовали или использовал магию воздуха, воды и огня, а если сюда приписать еще и вампиров, то и магию смерти. Мог это быть один человек с таким разносторонним могуществом? Что-то сомнительно. И все же способности Некроманта стоило изучить детально. Что если он на самом деле мой заказчик? А вот тут была главная, на мой взгляд, неувязка. По-моему, он куда вернее чем я сама мог украсть то, что ему нужно. Я себе не льстила, мне до его уровня еще триста лет доживать, если вообще доживу когда-нибудь, так зачем ему бездарный исполнитель? Что-то не сходилось. Фактов у меня все еще было слишком мало, а, делая выводы с недостатком информации, очень легко ошибиться. Заблуждения же порой грозят куда большими неприятностями, чем неосведомленность.

- Послушайте… - Некромант привлек внимание к себе, прикоснувшись к моему колену. Похоже, он с приоритетами в вопросах определился, а потому подплыл к моему бортику. - Мы вместе изучали списки на дверях, вы помните Сетс?

Я кивнула.

- Да, было такое имя на двери второй группы.

Моя хорошая память его порадовала.

- Но там уже были лишь имена без указания рас, не так ли?

- Именно так, к чему вы клоните?

- Ваш приятель эльф, кажется, был в предпоследней паре, со мной он откровенничать не будет, но если вы попросите, может быть, припомнит, кому это имя принадлежит и каковы ее возможности. - Я задумалась. В конце концов, задать вопрос было совсем не сложно, но вот нужно ли мне было помогать в решении его проблемы? Может, в моих интересах радоваться, что у него здесь столько врагов и, наоборот, всячески им содействовать? Мои сомнения Некромант истолковал правильно. – Это может стать сделкой.

- Нужно ли мне что-то от вас… – Я всерьез задумалась. – Один вопрос с моей стороны, и вы отвечаете предельно честно.

Он ухмыльнулся.

- А вы поверите? Печать такого уровня, чтобы заставить меня говорить правду, вам самой не поставить.

Я кивнула.

- Но есть тот, кто сможет. Думаю, Снежная лавина не откажет мне в небольшой услуге.

Некромант задумался.

- Но только один вопрос.

- Один, – кивнула я. Мне больше и не нужно было.

- Хорошо. – Как только он согласился, я почувствовала, что просчиталась в чем-то. Смогу ли я задать тот самый вопрос, чтобы получить необходимый ответ?

И снова я смотрела в его неприятные, чуть насмешливые глаза, пытаясь осознать, не совершаю ли большую ошибку? Его рука, все еще лежащая на моем колене, убеждала, что она может оказаться огромной. Скрипнула дверь, мы оба обернулись.

- Нет, ну вы что, издеваетесь? – спросила принцесса Трилла, гневно сверля нас взглядом поверх стопки полотенец. – Комнату заняли, а теперь и помыться спокойно нельзя! Это купальня для женщин.

Она развернулась и ушла. Некромант серьезно на меня посмотрел.

- Я поддержу вашу версию событий, если вы сочтете нужным оправдываться.

Я пожала плечами.

- Это мелочи.

***

На следующий день, вернувшись с занятий, я застала Снежную лавину в более пригодном для общения состоянии. Мой наставник пока не баловал меня разнообразием испытаний, если он искал следы того, что я измотана, или что начала поддерживать свое тело магией то я его разочаровала. Лицо друида было кислым, но на словах он, как ни странно, меня почти похвалил.

- Не так ужасно, как вчера.

Отметин на моем теле и правда было меньше. Я зашла к Некроманту с намереньем пообедать, но мне никто не открыл. То ли его занятия еще не закончились, то ли обуяла жадность. Видимо, из-за голода я была раздражительна. И заметив, что мой сосед снова открывает окно, вспылила.

- Может, проявишь умеренность, а то я уже насморк подхватила.

Лавина кивнул и сомкнул створки.

- Извини, я буду заниматься, когда тебя нет.

- Спасибо за понимание. - На хорошеньком личике моего соседа по комнате было написано любопытство. Он изучал меня с таким интересом, что я решила - чем раньше он озвучит то, что его интригует, тем быстрее мы с этим покончим.

- Спрашивай.

Дракон смутился.

- Да нет, я ничего, просто…

- Спрашивай, а то ты во мне дырку взглядом сделаешь.

- Ладно, - долго пребывать в смятении Лавина, похоже, не умел. – У нас с утра было общее занятие. У меня, принцессы Триллы, Диадры с Эллоэ, Дагара и Гельбиса.

- И чем занимались?

- Играли скалой в мяч.

Я не поняла.

- Чем?

Лавина равнодушно пожал плечами.

- Ну, огромный такой валун перебрасывали друг другу, используя не заклятья, а только собственную силу. Играли на выбывание, но это не интересно.

Хорошо, что меня там не было. Я представила, как должна была выглядеть эта игра.

- А что тогда интересно?

- Ну, в общем, принцессу выбили первой, она расстроилась и стала оправдываться, что все из-за того, что ночью она не выспалась, потому что кто-то использует женскую ванную не по назначению, а в мужской купальне дверь была закрыта печатью, и ей пришлось ждать, пока все разойдутся.

Эта информация действительно показалась мне интересной. Если Трилла следила достаточно долго, может, она видела не только нас, но и кого-то из тех, кто планировал скорейшее уничтожение Некроманта? Надо было попытаться вернуть ее расположение и расспросить.

- И что в этом такого интересного?

- Она утверждала, что вы с ее соседом уже неплохо спелись и много времени тратите на совместные развлечения определенного характера.

Я невольно улыбнулась. Это надо же было выбрать такую формулировку. Похоже, Снежная лавина получил даже слишком хорошее воспитание.

- Она сказала, что мы любовники?

Дракон кивнул, решив опять немного смутиться.

- Ну да.

- И тебя этот так волнует?

Снежная лавина отрицательно покачал головой.

- Нет, меня это совершенно не волнует, каждый вправе решать, чем ему хочется заниматься, но, похоже, это всерьез заботит других.

- Кого именно? – полюбопытствовала я.

- Ну, этот огненный заявил, что у некоторых нет ни ума, ни уважения к собственной природе, а эльф так завелся, что обвинил Триллу во лжи.

Я удивилась.

- Эллоэ завелся?

Дракон кивнул.

- Ну да. Он заявил, что много лет ты жила по соседству с его народом и зарекомендовала себя как достойная сдержанная особа, и он никому не позволит своими домыслами порочить твое доброе имя. У них чуть до поединка дело не дошло. Наставникам пришлось вмешаться.

Я даже растерялась немного. Чтобы за меня да еще с таким пылом вступился Вековечный? Может, Эллоэ кто-то серьезно до этого приложил камнем? Или цветы я какие-то неправильные вчера ему выкопала, и, нанюхавшись их аромата, он с чего-то решил, что мы друзья, и он должен меня защищать?

- Вот уж от кого не ожидала, – честно призналась я.

Похоже, Лавина был из тех, кто любит лезть в чужую жизнь.

- Всем показалось, что он к тебе неравнодушен.

Я озадаченно села на постель. Да быть этого не может. Расовые предрассудки Эллоэ были притчей во языцех даже среди эльфов. Или на нем так странно сказывалась нехватка себе подобных?

- Кому всем?

- Ну, мы с Триллой и пиратом потом немного погуляли в саду. Эльфу и друидке туда нельзя пока, а Дагар с нами, разумеется, не пошел. Видели, кстати, «плетеную корзинку», в которой тебя гоняют. Тяжело?

Я пожала плечами.

- Так себе. Значит, вы гуляли и договорились до того, что Эллоэ в меня влюблен?

Дракон беззастенчиво кивнул.

- Ну да. А чему тут удивляться? Гельбис, например, считает, что ты самая нормальная из всех наших дам. Он даже назвал тебя красивой и сказал, что сам не прочь за тобой ухаживать. Что Диадра слишком замкнутая, Шемия слишком болтливая, с ведьмой связываться себе дороже, а у принцессы Триллы не самая привлекательная для его вида физиология, так что да, ты самый лучший вариант для флирта, и Некромант просто молодец, если так быстро прибрал к рукам именно тебя.

Я нормальная? Надо было триста лет прожить, чтобы такую чушь о себе выслушивать. Замкнутые пространства, видимо, плохо сказываются на некоторых. Чтобы не выслушивать сплетни о себе слишком часто, я решила внести ясность.

- У меня ничего нет с Некромантом, мы просто общаемся, а над принцессой гномов, наверное, немного неудачно пошутили.

Лавина пожал плечами.

- Да я же сказал, что мне все равно, так что можешь ничего не говорить. Нас тут двадцать человек и поговорить кроме изматывающих занятий и вынужденной диеты совершенно не о чем, вот все и отвлекаются на разные глупости.

Я кивнула.

- Согласна. Кстати, о двадцати. Ты общался с кем-нибудь из тех, кто не посетил твою вечеринку?

Дракон кивнул.

- Видел в коридоре пару темных эльфов, но они, кажется, вообще не разговорчивые и держатся особняком в своей паре. Трилла столкнулась с оборотнем, его зовут Маунт, они немного пообщались, и она говорит, что для оборотня он довольно приятный парень, даже посоветовал ей в связи с этой голодовкой не вводить его в искушение и пореже попадаться на глаза. Он в паре с арахом, которого зовут Курум.

- Правда? – Мне стало интересно. Арахи – крохотный вымирающий народ, живущий в гротах у Отвесных скал в третьем графстве. Их еще называют паучьими детьми из-за специфики используемой ими магии. Они замкнутые, насколько мне известно, контакты с миром поддерживать не стремятся и жестоки по отношению к любому, кто посмеет посягнуть на их территорию. Однажды я пила с гномом, который утверждал, что как-то его рудокопы набрели на одну из пещер арахов. Никто кроме него не спасся, а их король Ранкор строжайше запретил разработки породы в данном направлении. Я, если честно, сочла это бахвальством. Потому что этот выпивоха был единственным на моей памяти, кто мог похвастаться встречей с арахами.

- Ну, по крайней мере, Трилле оборотень так сказал.

- Было бы любопытно на него взглянуть.

Дракон кивнул.

- Согласен.

- А что с последней парой?

Он пожал плечами.

- Я, когда обходил всех с приглашениями, видел девушку-вампира, на счет того, с кем она в паре, пока ничего сказать не могу.

Ну, это все же была какая-никакая информация. Я легла отдохнуть, прежде чем отправиться на поиск якобы очарованного мною эльфа, чтобы расспросить его о таинственной Сетс. Оставалось, впрочем, еще одно немаловажное дело.

- Слушай, мне может понадобиться поставить печать на истину. Двенадцатого уровня. Тебя не затруднит?

Дракон проявил любопытство.

- А на кого?

- Пока это не так уж важно, просто скажи, сделаешь, если я попрошу?

Он улыбнулся мне.

- Конечно, мы же напарники. – Даже не торговался и, казалась, готов был помочь совершенно искренне и верил в силу какой-то нашей общности. Мне это нравилось, вопреки всем существующим у меня правилам и нажитым недоверчивым истинам. Может, меня так странно привлекает открытость молодости? Куда мы деваем ее, прожив достаточно долго? В какой карман прячем?

- Спасибо.

Договорились напарники. Я, несомненно, не стану ему верить до конца, но должно же из моего прошлого прийти и что-то хорошее? Почему у человека, которого я любила, не может быть замечательный сын? Это ведь ставит положительный акцент на том, что потеряно. Все не так уж плохо, может быть, если я выживу и со всем справлюсь, стоит прислушаться к словам Раско. Ему, наверное, хватит убедительности внушить мне, что мир не безнадежен.