Почему я?

Бета: Toriya
Рейтинг: R
Пейринг:
Жанр: романс/приключения/фэнтэзи
Отказ:
Аннотация: Написана эта история мною лет пять назад для себя в тетрадочках. Естественно сейчас, набирая ее текст, я что–то меняю. Никакой высокой морали она не несет и написана, чтобы себя развлечь. Недавно наткнувшись на нее, я подумала – если мне самой она поднимает настроение, может, еще кому–то захочется ее прочесть?
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.05.02

 
 


Глава 1:

– Почему я?

Этот вопрос нужно было задать. Предложение заманчивое. Я не стою денег, которые мне обещали за данное дело, и Филипп это знал. Работа, за которую платят слишком хорошо, всегда вызывает во мне настороженность, в ней обычно скрывается какой-то подвох – дополнительный бонус в виде огромных неприятностей.

– Я слышал, у тебя сейчас финансовые проблемы.

Неправильный ответ. Филипп казался мне существом разумным. Даже если наниматель щедр, ни один посредник в здравом уме не станет переплачивать исполнителю. Личное отношение? Подобное предположение могло вызвать на моих губах только усмешку. Есть личности, которым не свойственны привязанности и те, к которым невозможно привязаться. Именно таким составом мы сейчас сидели за столиком в пабе. Ситуация мне не нравилась все больше.

– Давай убедимся, что я правильно тебя поняла. Речь идет о краже, но ты не можешь сказать мне, что и откуда нужно украсть, пока я не дам согласия на эту работу? – Он кивнул, делая глоток пойла, которое в этом заведении кто-то ошибочно назвал элем, хотя у меня создавалось впечатление, что оно может гореть. Я рассмеялась. – Ты, правда, думаешь, я соглашусь на подобное?

Филипп пожал плечами и подпер рукой, покрытой густой растительностью, массивный подбородок. Его взгляд хорошо имитировал добродушное безразличие.

– Ну, так откажись. Отдам эту работу кому-то другому, например, Сайго. Думаю, его это заинтересует.

Полагаю, так и будет. Сайго из тех шакалов, что берутся за все, что приносит деньги, и я может, даже стану уважать его позицию, когда он доживет до моих лет. Вернее, если доживет, потому что практика показывает, что жадность, не подкрепленная элементарным чувством самосохранения, редко приводит к многовековому благоденствию. Я встала, натягивая куртку на волчьем меху, хотела бросить на стол пару монет, чтобы расплатиться за свою порцию пойла, но передумала. Со средствами у меня и правда проблемы, а если Филиппу хочется позаботиться обо мне, пусть выразит свое хорошее отношение, оплатив даме выпивку. По моему глубокому убеждению, это действительно максимум его добросердечия.

– Предложи. Надеюсь, на нем ты заработаешь. Думаю, на подобных условиях с тобой не будет работать ни один профессионал.

Филипп пожал плечами.

– Увидим. Передумаешь – я всегда здесь.

Я покачала головой, застегивая серебряные крючки.

– Не передумаю. Мое положение не настолько отчаянное.

Он хмыкнул и добавил, когда я уже стояла в дверях:

– Передавай привет Раско.

Он хотел меня смутить? Я так давно разучилась смущаться, что подобные приемы, казалось, уже не имели надо мной власти, но следует признать, что этот укол я пропустила. Вроде и маленькая ссадина, а отчего–то сразу начала кровоточить.

– Передам, – мой голос прозвучал достаточно ровно, но внутри уже била в барабан интуиция, привлекая мое внимание к тому, что фраза была брошена не случайно. Ты становишься уязвимой, когда кто-то в состоянии постичь твои чувства. Филипп, несомненно, был осведомлен об одной моей слабости, этот факт не делал меня счастливее.

***

День выдался морозным, но я люблю такую погоду. В снеге есть что–то чистое и завораживающее, хотя порой он пугает. Я могу часами смотреть на узоры, которые рисует на стекле иней, но мне не всегда нравится то, что я вижу. Холод – всегда холод. Искать в нем что–то способное тебя обогреть не имеет ни малейшего смысла. Слова Филиппа все еще не шли у меня из головы, пока я спускалась по обледеневшим ступеням крыльца к коновязи. Откуда он мог знать о Раско? Наводил обо мне дополнительные справки? Но зачем? Наши отношения устраивали обоих. Я приходила к нему за работой, он давал мне ее и обменивал результат на деньги. Никто никого не обманывал, соблюдая условия сделки. Из всех посредников он больше других устраивал меня именно своим безразличием к тем, с кем работал. Что же заставило Филиппа изменить правила игры? Интересы клиента? Вряд ли. Им всегда важен исключительно результат, и безразлично, кто его добивается. Попытка меня контролировать? Тоже сомнительно, я не самая важная из составляющих его успеха. К тому же, это лишняя опасность. Мало кому из тех, кто лезет в мою жизнь, я предоставляю второй шанс это сделать. Филипп это знает и, тем не менее, счел риск оправданным. Почему? Ответа у меня не было.

Подойдя к лошади, я заметила вокруг нее несколько особ, заинтересованных в теплой свежей крови, но она была еще жива, и это означало, что вампиры не настолько сильны, чтобы сломать мою печать а, следовательно, не представляют большой опасности. Тем не менее, я не привыкла к ненужному риску, а потому положила одну руку на рукоять меча, а другой сжала медальон в кармане куртки. Запас магии в нем был еще достаточным для пары качественно наложенных проклятий.

– Есть дело ко мне? – Ломать печать до того, как они разойдутся, значило вводить потенциальных противников в определенное искушение, у меня сейчас не было настроения для драки, тем более, что я терпимо отношусь к вампирам. Возможности их организма, конечно, превышают способности человеческого тела, но при этом они слишком зависимы от своей жажды и во многом уязвимы. Эти представители рода кровопийц выглядели особенно жалко. Мне хватило бы магии сломать их изношенные печати, а тусклый свет зимнего солнца завершил бы начатое дело. Видимо они умели правильно оценивать соперника, поскольку расступились, сохраняя на бледных лицах спокойствие и невозмутимость. Только высокий худой юноша, видимо, их предводитель, а может и прародитель, ибо кто их вампиров поймет, шагнул вперед, коротко мне кивнув.

– Госпожа очень дорожит своей лошадью? Не согласится ли она на сделку? – Я молчала, и он, льстиво улыбнувшись, продолжил: – У нас есть флакон зелья перемещения. Хватит на пару раз.

Сделка была хорошей. Даже слишком. Зелье стоило дорого, и не многие были обучены путешествовать с его помощью, а тем более могли позволить себе такой способ перемещения. Я задумчиво смотрела на почти пустую улицу деревни. Редкие прохожие, насколько я могла оценить, были защищены неплохими печатями, лучше, чем у вампиров, что со мной торговались. Их голод был мне понятен, расточительность – нет. Выглядела эта группа действительно не очень удачливой и порядком истощенной. Вряд ли они ели в последние дней пять. У одной из девушек, переродившейся совсем недавно, судя по еще розоватому оттенку кожи, глаза запали, а скулы выделялись так явно, что я могла заподозрить ее в последней стадии голода. Кровь, похоже, требовалась срочно, ее печать просто трещала по швам. И все же сделка выглядела неоправданной.

– Не переплачиваешь?

Вампир покачал головой.

– В этих местах не слишком много умеющих использовать зелье, так что спрос на него не велик, а на перемещение нас всех в места более благополучные его не хватит.

За что уважаю вампиров, так это за их чувство семьи. Не то чтобы они не были терзаемы внутренними противоречиями, но для них связь с сородичами куда важнее любых распрей. Своих братьев они не бросают. И все же моя интуиция пыталась что-то внушить, а я привыкла ей верить.

– Покажи.

Вампир извлек из складок весьма потрепанного плаща флакон и продемонстрировал его мне. Зелье было отличным, я ни разу еще не видела такое качество, потому что обычно оно мне было не по карману.

– Идет, – я протянула руку. Он секунду помедлил, прежде чем вложить в нее склянку из горного хрусталя. Я его понимала. Мы живем в мире, давно лишенном доверия. Спрятав в карман зелье, я еще раз оглядела вампиров. Все же жаль. Знала я одного из их семи графов… Глядя на него, почти поверила, что безжалостность их расы – синоним безупречности вида, но все познается в сравнении. Щелчком пальцев сломав печать, я отвернулась и зашагала по улице, не вслушиваясь в жалобное ржание за своей спиной. Такова жизнь, кто-то умирает, а мы продолжаем идти дальше, потому что если остановимся, существует вероятность, что станем следующими в длинном списке старухи с косой.

***

– Ну, как? Работу нашла?

Я пожала плечами, Стефан нахмурился, но ничего не сказал, только медленно поднялся из кресла-качалки, положив недокуренную сигару в массивную пепельницу из черепа вервольфа. Он подошел к очагу и, достав из плетеной корзины пару живых змей, мастерски отрубил им головы кинжалом, кинув еще агонизирующие тушки на поставленную прямо на угли сковороду с раскаленным кипящим маслом. С особой тщательностью напоказ он слизал с лезвия кровь, прежде чем вернуть кинжал в ножны. Нормальная демонстрация того, что пища не будет слишком уж ядовита. Почти дружелюбный прием, учитывая, что я должна ему деньги. Видимо, Стефан пока не ставил на мне крест, такое отношение заслуживало ответа.

– Филипп предложил мне дело.

– Ну и? – он с безразличием посыпал змей какими–то специями из банки с полки над очагом. Я решила, что все же не буду торопиться с выводами, пока он не проглотит первый кусок.

– Это что-то мутное. – Я скинула меховые чехлы, надетые поверх кожаных сапог. В доме Стефана всегда было жарко. Дело было не в очаге, а в сотне огненных печатей на стенах. Они, конечно, носили исключительно бытовой характер, но выглядели довольно дорогими, в отличие от намеренно мрачного и дешевого убранства этой жалкой лачуги. Я никогда не спрашивала Стефана, почему он так жил и так мерз. Не имею привычки лезть в чужие дела.

– Насколько мутное?

Я, избавившись от верхней одежды, подошла к грубой лавке из пахнущего копотью и табачным смрадом дерева, и устало растянулась на ней, положив под голову руку.

– Настолько. Речь идет о краже, но никаких подробностей, пока я не соглашусь выполнить работу.

Стефан запустил свою огромную пятерню в седые волосы, растрепав их больше обычного.

– И что тебя смущает? Боишься метки?

Я посмотрела на низкий закопченный потолок. На самом деле меня в этом мире страшила только одна вещь – неизвестность. Каким бы ни был мой путь, он по большому счету предсказуем. Даже опасности, которым я порой подвергаю свою жизнь при желании можно спрогнозировать. Но то, что мне предлагал Филипп, лежало за гранью оценки. Могло быть очень легко или совершенно не выполнимо.

– В данной ситуации боюсь. Понятия не имею, куда это может меня завести.

Стефан что-то буркнул себе под нос, взял с полки глиняные тарелки и стер с них пыль, поставив на стол. Предназначенная мне оказалась с длинной трещиной. Говорят, есть с такой посуды не к добру, но я что–то сомневалась, что в этом доме найдется другая.

– Что возвращает нас к долговым обязательствам.

Я кивнула. Тут спорить, по моему мнению, было совершенно бессмысленно. Долг есть долг. По мне у Стефана очень опасный вид деятельности – ростовщичество. Интересно, многие, как я, хоть на секунду задумывались, что избавиться от кредитора это тоже своего рода способ урегулировать вопрос с погашением долга? Наверное, многие, оттого этот дом защищен таким количеством печатей, что хватило бы на охрану всей деревни.

– Я заплачу.

Он выложил на тарелки жареных змей, щедро полив их соусом со сладковатым запахом и посмотрел на меня в упор. Взгляд у него был тяжелый. Из–под косматых бровей серебристой сталью словно упирались тебе в грудь два остро заточенных стилета. Неприятное ощущение. Меня от его взгляда не то чтобы пробирала оторопь, но и желание делать глупости пропадало.

– Когда?

Я пожала плечами.

– Через месяц. Слышала, друиды из Сумеречного леса что–то не поделили с тамошними волками и сейчас вовсю набирают наемников для маленькой, но кровавой резни. Платят не бог весть что, но думаю, мне хватит, чтобы сполна с тобою рассчитаться.

Стефан задумчиво посмотрел на меня, а потом махнул рукой.

– Ладно, ешь, что с тобой делать. – И правда, что? Я приняла вертикальное положение и потянулась, придвигая к себе тарелку. Он сел рядом, мы некоторое время изучали свои порции, потом Стефан, правильно оценив мою неуверенность, хмыкнул и, отрезав кусок от предназначенной мне змеи, с усмешкой сунул его себе в рот. – Твоя паранойя тебя однажды погубит.

Я смотрела, как он жует мясо, как скапливается в уголке его рта соус, каплей скатываясь на седую бороду. Как движется кадык, когда он глотает кусок змеи. Только убедившись, что он действительно попробовал еду, я взялась за нож.

– Может быть, но пока она не раз спасала мне жизнь.

Стефан хмыкнул.

– Ты хоть кому-то в этом мире доверяешь?

Я кивнула. Змея была прожарена плохо, но горячая перченая подливка делала блюдо очень вкусным. Мою усталость как рукой сняло, хотя ее сменила некоторая сонливость.

– Себе. Я безоговорочно себе верю.

Он хмыкнул.

– Порой это самое скверное заблуждение. Впрочем, не мне учить тебя жизни. Куда ты теперь? Сразу в Сумеречный лес?

– Нет, сначала домой. Отдохну пару дней и возьмусь за дело.

Стефан отнесся к моим планам с полным безразличием. Мы доедали в молчании свой ужин, каждый был занят собственными мыслями. Я думала о том, стоит быть расточительной или дойти пешком до ближайшего пункта «Перехода» в Мутном заречье, а оттуда отправиться в Скулящие скалы, от которых до дома рукой подать. Такой путь занял бы у меня неделю, но позволял сохранить зелье на экстренный случай. Практицизм во мне боролся с ленью и усталостью. Я путешествовала в поисках работы уже около месяца, и стоило признаться, что эти поиски меня порядком утомили. Может, давно надо было вступить в отряд наемников, тем более, что подобные предложения время от времени поступали, но, наверное, я слишком независима и не умею слепо подчиняться приказам. Все это, скорее всего, вторичные причины, а первая и самая главная в том, что я просто люблю одиночество. Долгое вынужденное общение меня раздражает, врагов я наживаю с завидной быстротой, а в друзьях совершенно не нуждаюсь. Для того чтобы не чувствовать себя совершенно отрезанной от общества, мне вполне хватает Раско. Именно мысль о нем, как ни странно, все для меня решила. Я улыбнулась сама себе: «Что ж, домой так домой».

***

За что люблю зелье перемещения, так это за простоту использования. Почему многим недоступна эта наука? Тут требуется некоторое воображение, небольшие художественные таланты и способность контролировать свое сознание, а у представителей многих рас с умением совместить все эти навыки – большие проблемы. Что ж, это их трудности, я, например, получаю от переходов огромное удовольствие.

Отойдя на некоторое расстояние от деревни, и выбрав для создания своей картинны заснеженную поляну, под покосившимся мертвенно черным деревом я поставила несколько защитных печатей, чтобы помешать кому-либо вмешаться в мой процесс творения, и вылила половину зелья из флакона на снег. Оно действительно было отменного качества и сразу же приветливо замерцало голубым свечением. Я стянула перчатку из драконьей кожи и занесла ладонь над пролитой лужицей, закрывая глаза. Потребовалось совсем немного усилий, чтобы представить узкую тропинку в лесу у подножья Скулящих скал и очертание тонущего в ухоженных кустах сирени маленького белого дома под черепичной крышей. Можно было бы конечно переместиться прямо к калитке, но мне не хотелось пасть жертвой собственной защиты – ее стоило преодолевать в строго определенной последовательности. Едва картинка стала четкой, я соединила с ней свое сознание, представила пение птиц, шорох трав, шепоток ветвей деревьев, переговаривающихся, повинуясь ласковому теплому ветру, и вскоре я уже не просто фантазировала, но чувствовала. Новая реальность, образы, запахи стали осязаемы. В куртке было жарко, влажный, насыщенный свежестью воздух лизал щеки. Настало время открывать глаза. Я помедлила лишь секунду, опуская руку и касаясь пальцами чуть примятой травы. Ощущение дома было до одури приятным. Насладившись им, со слепой нежностью я, наконец, позволила себе прозреть, и тут же в бешенстве вскочила на ноги.

Все шло не так, как должно было идти. Привычная легкость, которую я всегда ощущала, глядя на знакомый пейзаж, сменилась гневом и настороженностью. Первая из моих печатей отсутствовала, не была повреждена или взломана, ее будто просто никогда не существовало. Так не могло быть. Просто не могло! Любая магия оставляет след. Иногда едва уловимый, незаметный никому кроме творившего ее, но он есть. Должен быть. А моего круга – «Сдирающий кожу ветер» – словно не существовало вовсе. Не будь я в себе уверена и не помни точно, сколько денег, наделенных силой воздуха, ушло на это заклинание, начала бы сомневаться, что оно вообще было мною творимо. Инстинктивно я сделала несколько шагов вперед, нащупывая вторую печать. И снова ни следа «Огненного шатра».

– Не старайся. – Я резко подняла голову, сжимая в кармане медальон и обнажая меч. С ветви раскидистого клена на меня с должной степенью презрения смотрел эльф. Соседство с Вековечными – единственное, что удручало меня, когда я определилась с местом обитания. Не люблю эльфов. Нет на свете более высокомерной и заносчивой расы. Они считают, что бессмертие, многие века существования и приобретенная за долгую жизнь мудрость дают им на это право. Я так не думаю. По мне, они просто чванливые лесные ублюдки, которые настолько уверены в своем совершенстве, что уже не стремятся ни к чему новому, а соответственно, как вид давно отмечены клеймом деградации. Нет, конечно, справедливости ради должна отметить, что в каждой расе есть свои исключения, но, к сожалению, с этим эльфом, разглядывающим меня сейчас с легким насмешливым любопытством, мы были давно знакомы. Эллоэ – редкая пакость даже для эльфа, что делает его эмоциональнее обычных представителей своего вида, но отнюдь не приятнее.

– А я стараюсь? – Единственный приемлемый диалог с эльфами. Если ты надеешься получить от них хоть немного информации, сомневайся в том, что они говорят и какие выводы делают. Я училась этой тактике беседы почти сто лет, причем исключительно на собственном опыте. Вековечные изначально предполагают, что собеседник глуп, и только попытка кого-то оспорить их чувство собственного превосходства способна развязать им языки. – По-моему, это ты тут прикладываешь усилия, чтобы понять, что произошло, Эллоэ, для меня же все очевидно.

Меч я все же спрятала в ножны, от его лука и быстроты, с которой он мог им воспользоваться, меня спасла бы только защитная печать. Она у меня родовая и очень хорошая, в чем Вековечные этого леса давно убедились, пустив мне в спину не одну стрелу. Позже мы заключили договор о ненападении, а если в эльфах и есть что-то, на мой взгляд, достойное в равной степени и презрения и уважения, так это их абсолютная верность данному слову. За пределом леса любой из них не без удовольствия пустил бы кровь такому зарвавшемуся смертному паразиту, как я, но здесь мы были добрыми соседями.

– Что тебе очевидно?

Эллоэ соскочил с ветви, находившейся метрах в семи над землей, с такой легкостью, словно спустился на одну ступеньку. Не стоит отрицать, возможностям эльфов я завидую так же, как возможностям вампиров, но завидую вдумчиво, ибо, увы, все эти достоинства, на мой взгляд, уравновешиваются до нуля их же недостатками. Чем тягостный голод отличается от слабости хрупкого, нелогичного и несовершенного мировоззрения? На мой взгляд, совершенно ничем. И то и другое – прореха в броне, слишком большая, чтобы считать ее надежной. Так ли уж важно, что ты можешь жить вечно, без болезней и невзгод, если это не в состоянии уберечь тебя от насильственной смерти? Так ли уж нужно быть почти неуязвимым для любого оружия, если простой луч солнца, преодолевший печать и коснувшийся кожи, или отсутствие в течение нескольких недель свежей крови способны свести тебя в могилу? Я слишком жадно ищу недостатки и слишком критична к достоинствам? Возможно… Но скорее всего, мне просто нравится быть той, кто я есть, без излишеств, в постоянной борьбе с собственными слабостями. Мне нравится, что правила моего существования никем не писаны. Мне сложно составлять их самой, это та работа, которая отнимает много сил, но, тем не менее, я ее делаю. Не безрезультатно. Потому что мне триста лет, каждую секунду которых я прожила в постоянном поиске, в познании себя и этого мира. А тому, кого я зову Эллоэ, семьсот, но он, по моему убеждению, все еще мальчишка, потому что ему не нужно постоянно бороться. Его правила существуют, мои – нет.

– Чтобы бесследно уничтожить печать, нужен уровень выше седьмого, причем, той магии, к которой эта печать принадлежит. Иначе остался бы след. У магов, что взламывали их…

– Мага, – Эллоэ задумчиво теребил одну из тридцати трех боевых кос. Почему-то я не сразу обратила внимание на его прическу. У эльфов она порой говорит больше чем слова ее владельца. Я выпустила из пальцев амулет. Крайняя грань моего доверия.

– Ты видел его и пытался остановить? Но тебе не удалось. – Провокация? Да. Мне нужна была правда. Не та, которая плещется в тоннах вымысла и в череде взаимных поклонов. Я хотела идти вперед, я думала о Раско, но не настолько, чтобы хоть на миг забыть о себе.

Эльф хмыкнул.

– Ты много о себе возомнила. Да, я видел его, но остановить не пытался. Какое мне дело до чужой собственности?

И правда. С чего вдруг я начала так хорошо думать о Вековечных? Какое глупое и опасное заблуждение.

– Тогда к чему вдруг такая замысловатая прическа?

Эллоэ отчего-то решил ответить на мой вопрос.

– Еду в Большой рог. В этом месяце набор в охрану границы.

Я кивнула, работа была хорошая, вот только шансы получить ее, если ты не дотягиваешь до шестого уровня, минимальные, а умереть в попытке пройти все испытания – очень даже просто. Эльфы никогда особенно не стремились в защитники границы, хотя способности делали их неплохими кандидатами, но у Эллоэ, насколько я знала, это была идея фикс. Он уже пытался сорок лет назад отправиться в Большой рог, но отец ему воспрепятствовал.

– Неужели тебя отпустили?

Бледные щеки эльфа вспыхнули стыдливым румянцем.

– Почти.

Значит сбежал. Это было странно, учитывая то уважение, которое Вековечные питают к своим родителям. Но раздумывать на эту тему я не стала – были задачи важнее. Я медленно двинулась по тропинке к дому, тщетно пытаясь все же обнаружить хоть тень своей защиты. Эллоэ шел следом, скорее всего, из простого любопытства.

– Один, говоришь? – спросила я, когда мы подошли к кованой калитке, открывшейся с противным скрипом, которого я раньше отчего-то не замечала.

– Один, появился сегодня утром, даже птиц не спугнул. Если бы я не шел мимо и не заметил, что твоя защита исчезла, вообще не предположил бы что в дом кто-то вторгся.

Мы вошли в маленький садик, за которым так любил ухаживать Раско, мне отчего-то все в этом доме теперь казалось чужим и нелепым. И чисто выбеленные стены, и маленькие окошки с расписными рамами и отмытыми до блеска стеклами, и грядки с краснеющими ягодами клубники. Что-то ушло из этих стен. Должно быть, душа. Веселый смех, который всегда меня встречал, запах горячих лепешек и глаза Раско, наполненные радостью. Ему нужно было так мало, чтобы чувствовать себя счастливым… Я всегда считала это проявлением глупости, но завидовала его умению встречать каждый новый день улыбкой.

– С чего ты решил, что уничтоживший печати был один?

Эльф пожал плечами.

– Я спрятался на дереве и видел, как он покидал дом, унося твоего сына. Подождал час и решил проверить, нет ли засады.

– Зачем?

– Ну, интересно же было. – Для Вековечного Эллоэ слишком любопытен к делам смертных. Наверное, именно это так влекло его из-под сени родного леса в большой мир. Мне не было никакого дела до его мотивов, как, впрочем, и до заблуждений местных эльфов насчет того, что Раско мой ребенок. Я не разубеждала их, потому что такая легенда казалась мне удобной и вызывала меньше вопросов.

– И что нашел?

Эльф открыл передо мной дверь.

– Тебе оставили послание, я не смог его взять.

Опасности я не чувствовала, а потому спокойно вошла в кухню, служившую нам с Раско и столовой и гостиной. Конверт на полке над очагом я заметила сразу. Он выделялся на темном дереве своей белизной и магической печатью такой силы, что я искренне поразилась. Мало кто из моих знакомых защищает свою корреспонденцию магией такого уровня. Она определенно была выше моего за века нажитого пятого, выше настолько, что я бы, наверное, отнесла ее к девятому. Запечатавший использовал силу воды, это сила, которой я владею много хуже чем прочими. Сломать такую печать я бы не смогла, но мне и не понадобилась. Стоило протянуть руку к конверту, как она сама треснула, позволяя взять письмо а, следовательно, была заговорена именно на меня. Даже жаль, я предпочла бы не являться адресатом такого послания.

Бумага была дорогой, содержимое письма – коротким. Эльф попытался заглянуть мне поверх плеча, но под моим тяжелым взглядом быстро отвернулся и занялся изучением скудного собрания выставленных на полках книг. Убедившись, что от подглядывания застрахована, я прочитала письмо.

«Берись за работу, которою предложил твой посредник. Если не сделаешь этого в течение трех дней, твой мальчишка будет сдан в тюрьму любого из семи графств и естественно казнен. Так же властям будет сообщено, кто именно последние пять лет укрывал Пророка. Сделаешь то, что тебя велят – получишь его обратно».

Естественно никакой подписи не было, более того, стоило мне дочитать последнюю строчку, письмо водой стекло по пальцам на пол. Выбора мне почти не оставили. Либо согласиться на условия шантажа, либо попасть в тюрьму на срок от ста лет и выше. Не слышала, чтобы хоть в одном из графств были уютные казематы. На положении вне закона долго не пробегаешь, особенно если за тебя назначат награду, а значит, мое дело – дрянь, не говоря уже об угрозе жизни Раско.

– Ну что там? - не выдержал Эллоэ.

Я пожала плечами.

– Любовная лирика.

Он обиженно хмыкнул и надул губы. Эльфы умеют это делать совершенно очаровательно, но мне сейчас было не до любования красотой и совершенством их мимики.

– Я же тебе все честно рассказал.

Ему нужно было ответить, по крайней мере, стоило выдумать легенду, способную скрыть истинное положение вещей и объяснить, почему я не бросаюсь искать своего «сына».

– Я тебе тоже не лгала. Раско забрал его отец, у нас с ним разные взгляды на воспитание детей, но думаю, с мальчиком все будет в порядке.

Эльф заметно поскучнел. Ему явно хотелось видеть во всем происходящем какую–то тайну, а не мои семейные проблемы.

– О! – Это все, что он сказал с некоторым намеком на сочувствие, и вернулся к созерцанию книг.

Задерживаться в доме теперь не входило в мои планы. Было только одно место, в котором можно было получить хоть тень ответов на вопросы, и что-то подсказывало, что мне стоит спешить. Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, где располагались две спальни, я зашла в свою комнату, оглядела грубо сколоченную мебель и поняла, что меня тут действительно никогда и ничего не держало. Только Раско. Думать о нем сейчас не хотелось. Мои переживания вряд ли помогут решить возникшую проблему.

Достав из шкафа сумку, я сложила в нее небольшой запас одежды и несколько украшений. Из ящика письменного стола забрала остатки денег и пару еще неплохо заряженных амулетов. Вот и все, что я выносила из пяти лет своей жизни. Не так много, но и не мало, если учесть оставшиеся у меня воспоминания.

На площадке у лестницы я на секунду остановилась и все же толкнула вторую дверь. Комната Раско выглядела более обжитой, чем моя. Заправленная постель, книга, заложенная бархатной закладкой, на прикроватной тумбочке, чашка с давно остывшим чаем, многочисленные рисунки на стенах. Я сняла один из них, довольно старый. На нем еще не твердой детской рукой, не отрицавшей, впрочем, наличие таланта, была нарисована ничем не примечательная хмурая сероглазая женщина, в тяжелой куртке на волчьем меху, с заплетенными в тугую косу вьющимися жесткими волосами, и тонкий как тростинка рыжеволосый мальчик, с россыпью веснушек на курносом носу. На заднем плане приветливо дымил трубой белый домик, и, как сейчас, цвела сирень. Я свернула рисунок и положила его в нагрудный карман. Во мне жила неколебимая вера в то, что я еще непременно увижу Раско. Он - единственное живое существо, вызывавшее во мне хоть какое-то подобие любви, а значит, я его верну, чего бы мне это ни стоило.

Спустившись по лестнице, я заметила, что эльф уже занял мое любимое кресло и с явным интересом читает историю семи графств.

– Будешь уходить, дверь не запирай.

Он удивленно на меня посмотрел.

– Ты не станешь ставить охранных печатей? Но ведь тогда мои сородичи, скорее всего, уничтожат твой дом, как уродующий красоту и гармонию нашего леса.

Я пожала плечами.

– Пусть. Мне незачем сюда возвращаться.

Эллоэ все еще выглядел озадаченным.

– Никогда не пойму вас, смертных. Зачем было строить, чтобы потом вот так бросать? Впрочем, это не мое дело. Куда ты теперь?

Я ответила честно, потому что у меня не было причин скрывать свой маршрут.

– Сначала на север в деревню Стенки, это в трех днях пути от Мутного заречья. Потом не знаю.

Он кивнул.

– Поедешь через пункт «Перехода» в Скулящих скалах? Я с тобой, переправлюсь в это твое Мутное заречье, а потом оттуда в Большой рог.

Я покачала головой.

– У меня есть зелье перемещения, так что все гораздо проще. Могу взять тебя с собой за пять эльфийских монет. Сэкономишь около двух дней пути. – Я оглядела его наряд. – Вот только одет ты не по сезону для Заречья.

Он показал мне на кошель у пояса, на котором стояла печать уменьшения.

– У меня богатый гардероб, и есть чем тебе заплатить.

– Это упрощает дело. – Я повесила на плечо тяжелую сумку. Искушения уменьшить ее у меня не возникло. Тяжести носить - мне не привыкать, а тратить магию на такую глупость, как удобства, не хотелось. Ее было не так уж много у меня в запасе. – Ну, идем, если не передумал.

***

– Пойдешь по этой тропинке, через полдня пути будет переправа, если река еще не замерзла, заплатишь перевозчику одну монету, если замерзла, можешь сэкономить и переправиться по льду. На том берегу начинается Северный тракт, еще сутки пути, и ты в Заречье. Дорога не безопасна, так что держи свои острые уши настороже. На ночь рекомендую остановиться в какой-нибудь гостинице. Только не в «Вороньих гнездах» – там хозяйка вампир, и поверь, ее кухня тебе не понравится. Лучше постарайся до темноты успеть в «Сахарную кость», там хозяйничает пара гномов, но еда есть на любой вкус.

Эльф слушал меня внимательно, кутаясь в богатую, изумрудно-зеленую накидку. Похоже, покинув лес, он несколько растерял свою уверенность. Теория обычно сильно отличается от практики.

– Спасибо, но может, я подожду, пока ты закончишь со своими делами? Вдруг окажется, что нам в одну сторону? Я могу заплатить тебе как провожатому, если поможешь добраться до Большого рога.

Предложение было заманчивым. Эльфийские деньги ценятся в любом графстве, потому что содержат в себе магию жизни, которая способствует долголетию. Из Эллоэ я могла вытрясти до тридцати монет, а этого мне при разумной экономии хватило бы на месяц. К тому же, у него седьмой уровень магии, и он неплохо стреляет. Хорошая компания для путешествия, если нам действительно окажется по пути. А если нет? Что ж, я брошу его в любой момент без зазрения совести.

– Договорились. Мои дела в деревне займут полдня, а потом я решу, вместе мы или порознь.

Эльф довольно закивал, оглядываясь по сторонам. Похоже, мрачный заснеженный пейзаж пятого графства вызывал у него беспокойство. Ну, по крайней мере, он не доставал меня лишней болтовней. В деревне мой спутник с любопытством ребенка рассматривал приземистые бревенчатые дома с покатыми крышами. В четвертом графстве, где он родился, строили из специальных блоков, в состав которых входило стекло и белая глина. Что еще туда добавляли, не знаю, так как мастера каменщики из болотного народа умели хранить свои секреты. Эльф хмурился, глядя на редких прохожих, быстро идущих мимо. В наших краях жители, может, и не были более приветливыми, но и такую замкнутость не демонстрировали.

– Мрачное место, – посетовал Эллоэ. – И сколько деревьев впустую перевели.

А что еще можно было от него ожидать, для эльфов иные виды – мусор. Разве кто-то сожалеет о том, что презирает? Деревья – другое дело. Они эльфам братья. Мне стало немного жаль своего спутника, для него все это, наверное, напоминало прогулку по кладбищу. Я видела всего одно такое захоронение в третьем графстве, оно уцелело только потому, что очень надежно охранялась. Драконы – единственные существа, которые свято чтят своих умерших и берегут их покой. В остальных местах на любой труп найдется сто три желающих. Учитывая ценность останков драконов для алхимических опытов, караул там был отменный, даже мне пришлось отказаться от идеи осквернения могил, с которой я туда прибыла. Может, еще поэтому та экскурсия оставила у меня самые тягостные воспоминания.

– Мы на месте, – сказала я, останавливаясь у паба «Пьяный тролль». – Жди здесь.

Эльф видимо хотел со мной поспорить, его не слишком прельщала перспектива торчать в одиночестве на холодном ветру, но, поймав мой взгляд, он осекся и кивнул.

– Там ведь вряд ли подают эльфийский мед.

Я пожала плечами.

– Скорее всего, нет. Как бы то ни было, у меня конфиденциальная встреча.

– Ладно, – Эллоэ, изобразив всем своим видом вселенскую скуку, плотнее закутался в плащ и прислонился спиной к коновязи.

Я поднялась по ступеням паба, по которым шла этим утром, не зная, что в то же время незнакомец в темном плаще проник в мой дом и похитил Раско. Мог ли этот человек работать на Филиппа? Такое предположение казалось мне бредовым. Нанимать профессионала такого уровня, чтобы заставить меня работать? Глупость. Во мне совершенно нет ничего особенного, таких наемников куча. Пятый уровень - мой предел. Может, за пару десятков лет я и дотяну до шестого и, конечно, по сравнению с тем же Филиппом, у которого четвертый с натяжкой, буду необыкновенно могущественна, но до того мага, что проник в мой дом, мне все равно никогда не дотянуться. Почему бы тогда сразу не нанять его?

Я открыла дверь и шагнула в душное помещение. Казалось, ничего не изменилось: огромный, похожий на тролля Филипп все также сидел за столом, подпирая рукой массивный подбородок, и цедил любимое пойло. За его спиной маячили двое телохранителей. Ануш я знала. Пантера-оборотень, четвертый уровень, она была с Филиппом уже не первый год, а вот второго он, похоже, взял недавно, судя по кривой сабле и яркому платку на голове, тот был из Повелителей морей. Почему меня утром не смутил факт его присутствия? Стоит быть наблюдательнее. Кого Филипп боялся? Меня? Что ж, сегодня его страх был оправданным.

Я подошла к столу и села, дождалась, пока он соизволит посмотреть мне в глаза.

– Я убью тебя, если не получу мальчика в течение трех суток, потом я возьмусь за вашу идиотскую работу.

– Полегче на поворотах, дамочка, – пробасил пират, теребя золотую сережку в ухе. Я попробовала прощупать его силу. По ощущениям больше моей, но ничего, не всякая война выигрывается мощью. Стратегию и тактику еще никто не отменял.

– Попридержи своих цепных псов, Филипп. Во-первых, я нужна тебе живой, а во-вторых, если ты выглянешь на улицу, то заметишь там эльфа. У него седьмой уровень. Вдвоем мы камня на камне не оставим от твоей забегаловки.

Филипп сделал своему телохранителю знак замолчать. Тот равнодушно пожал плечами. Когда посредник снова взглянул на меня, у него был вид доброго дядюшки, очень расстроенного нерадивостью племянницы.

– Это была не моя идея похищать твой маленький секрет.

– А чья? – я тоже изобразила улыбку. Свои недостатки мне отлично известны. Добродушная мимика – не мой конек, то, во что складываются мои губы, больше напоминает оскал бешеной собаки. Филипп поморщился. Я ощутила чувство легкого удовлетворения. Мелочь, но именно из них порою складываются приятности.

– Полагаю, это была инициатива заказчика, – он явно не хотел отвечать, но эльф с седьмым уровнем магии заставил его нервничать.

– Кто он?

– Не могу сказать.

– Почему?

– Не знаю.

Я расхохоталась.

– Ложь, Филипп. Если бы ты не знал, с кем имеешь дело, долго бы не прожил, поэтому не надо рассказывать мне сказки.

– Тебе? Ну что ты, зачем мне обманывать такую умную женщину?

– Из всех форм лести грубая - моя самая любимая, но давай обойдемся без нее. Ложью ты ничего не добьешься, кроме моей ненависти. А она, как ты сам сказал, тебе не нужна. Рассказывай все, что можешь, Филипп. Сделка странная, ты не мог не обратить внимания на детали.

Он закатал рукав свитера, показав оранжевую метку, – дракон, заключенный в кольцо рун. Такую ставил посреднику заказчик, чтобы гарантировать анонимность и соблюдение своих интересов. Насколько я знаю, Филипп всегда старался избежать метки. Он скорее отказался бы от работы, чем связался с какой–то аферой, и в этом мы оба всегда были похожи. Что же могло заставить его изменить правила?

– Ануш, – сказал он. – Перескажи, что происходило месяц назад, когда ко мне приходил человек, которого ты видела второй раз вчера вечером.

Телохранительница сосредоточенно нахмурилась, стараясь припомнить подробности.

– Ну, этот тип, закутанный во все черное, в надвинутом на лицо капюшоне, принес письмо. Вы его прочли и, кажется, побледнели, но протянули ему руку. Он поставил вам печать и ушел, а сегодня явился снова. Сказал, что исполнитель уже месяц без работы, что он встретил ее на переправе в Заречье и обогнал всего на полдня пути, так что скоро она явится, а еще велел дать знать, когда она откажется.

– И я дал знать?

– Дали. Пока она тут сидела, я, как мне и было приказано, выскользнула через черный ход.

– Куда пошла?

– К ростовщику Стефану. Этот тип был у него, выслушал новости, и я ушла.

Мне все больше не нравилось происходящее. Оно напоминало хорошо устроенную ловушку. Но почему я? Почему эти сети были расставлены именно на меня? Что мне делать? Тюрьма означала потерю ста лет жизни, не говоря уже о том, что участь Раско, в случае моего отказа, оказалась бы совсем незавидной. Я протянула Филиппу руку. Что-то подсказывало, что это мой единственный шанс прожить немного дольше.

– Умная девочка, – Он достал из кошеля на поясе каменную печать. Подул на нее, подождав, пока выбитые на поверхности знаки вспыхнут белым мутным светом. Такую печать я видела у него впервые. Магия воздуха – высокий уровень гарантий соблюдения условий сделки. А я еще надеялась, что он прибегнет к магии земли – обычному гномьему клейму. Его можно было бы сломать. Мне не по силам, но в случае крайней нужды нашлись бы те, кто сумел. Сейчас сделка выглядела уже совсем плохо.

– Берешься за любую работу, что я предложу.

– Берусь.

– Без права отказаться?

– Без.

– Договорились. – Он приложил клеймо к моему запястью. Меня пронзила острая боль, так, должно быть, чувствуют себя те, в кого бьет молния. Когда он убрал печать, я обнаружила на запястье знак – две косы в круге. Что ж, если нарушу соглашение, умру, причем, скорее всего та боль, что я почувствовала сейчас, покажется мне щекоткой.

– Ну, так что нужно украсть и в какой срок?

Филипп улыбнулся, глядя, как я дую на руку, от его довольного вида меня затошнило.

– Не поверишь, понятия не имею.

Я нахмурилась.

– И что это значит?

– А то и значит, – он достал конверт, удивительно похожий на тот, что я взяла с полки над очагом в своем теперь уже брошенном доме, только этот был защищен печатью огня. Я протянула руку, надеясь, что охранная печать падет, но этого не произошло. – Не так быстро. – Посредник ухмыльнулся. – В этом послании написано, что именно ты должна украсть и откуда, но печать спадет только тогда, когда ты окажешься за пределом Границы, потому что эта вещь находится там. У тебя три года, чтобы выбраться и выполнить условия сделки. Заказчик сам тебя найдет, как только получишь предмет. Узнаешь его по той печати, которой тебя клеймили. Это своего рода индивидуальная штука.

Я рассмеялась. Нет, пожалуй, это правда было весело. Посредник в недоумении почесал покрытую щетиной щеку. В его взгляде явно читался вопрос: «не тронулась ли ты умом?». Пришлось пояснить:

– Это самый нелепый и неоправданно сложный способ меня убить.

– Почему? – полюбопытствовал Филипп.

Я снизошла до объяснений, теперь-то что уж.

– У меня очередь за лицензией на переход Границы через сорок лет. Ты знаешь, как редко их кто-то продает, и сколько они стоят. Таких денег у меня нет, и за три года их не заработать. Украсть лицензию невозможно, сделка должна быть зарегистрирована в Охране, я знаю это как никто другой, потому что свою Лицензию продавала, а это, помимо всего прочего, значит, что как вор за пределом я неопытна и несостоятельна. Какие выводы мы можем сделать? Тот, кто поручил мне это задание, не рассчитывает, что я смогу его выполнить. Но, по-моему, это слишком сложный и глупый расклад для уничтожения такой незначительной персоны.

До моих переживаний Филиппу, как обычно, никакого дела не было.

– На что там кто рассчитывает, я не знаю. Но еще ни разу не было, чтобы ты не справилась с работой. Так что думай.

Он сделал знак Ануш, и та, отвязав от пояса тяжелый кошель, положила его на стол.

– Аванс. – Сотая часть стоимости Лицензии. А я еще считала, что мне за это дело много платят. Впрочем, этой суммы с лихвой хватило бы, чтобы заплатить все мои долги Стефану, а заодно задать ему очень много вопросов.

– Когда я увижу Раско?

– Как только справишься с поставленной перед тобой задачей.

Значит, никогда. От понимания этого стало очень грустно. Не думала, что способна так привязаться к кому-то. Я даже не заметила, как маленький Пророк ухитрился пробраться в мое сердце и занять там так много места. Я ведь даже не была к нему по-настоящему добра. Хотя кто вообще может быть добр в нашем мире? Материнский инстинкт? Да никогда его у меня не было, и вряд ли будет. Слишком уж непримиримая одиночка по натуре, и все же… Я поняла, что так просто не сдамся и непременно попытаюсь найти выход. Не ради себя. Ради себя я бы просто разнесла этот паб, да и всю деревню Стенки, и за три отпущенных мне года постаралась уничтожить как можно больше тех, кто чем-то успел мне досадить, чтоб на том свете было не слишком скучно. В общем, можно было сказать, что я только что провозгласила Раско своим знаменем на странной и нелепой войне, которой пока еще не было придумано имя.

Забрав деньги, я встала и направилась к выходу.

– Увидимся, - крикнул в спину Филипп.

Я хмыкнула.

– На твоем месте я бы очень надеялась, что этого не случится.

Не умею я прощать. Меня этому никогда не учили. А значит, он умрет, как только я потеряю крохотную надежду, что узнала здесь сегодня не все, что знает он.

***

– Ты долго, – укоризненно заметил Эллоэ. Я поняла, что его раздражал тот факт, что прохожие, несколько осмелев, начали на него коситься. Их любопытство было понятно. В Стенках не так часто можно встретить живого эльфа. Разве что голову, проданную торговцам для украшения стены над очагом, да и та, скорее всего, оказалась бы подделкой. Я точно знаю что, умирая, эльфы обращаются в сверкающую пыль. Лично видела, когда одного из них мне удалось прикончить. Особой заслугой я это не считала – он был юным недоучкой с первым уровнем. Такие никогда долго не живут. Оправдание одно, не я тогда начала битву. – Теперь мы можем, наконец, отправиться в путь?

– Не совсем. Мне нужно заглянуть еще в одно место.

Он был раздосадован, но промолчал, только плотнее запахнул плащ. То, что он не высказал особого недовольства, примирило меня с его присутствием. Я даже порадовалась, что взяла его с собой. В конце концов, седьмой уровень. Этого должно было хватить, чтобы прищемить хвост Стефану.

– Слушай, я тут одному типу денег должна. – Эльф поморщился при упоминании столь низменных материй. – Поможешь с ним побеседовать на равных, я возьму с тебя половину оговоренной платы.

Практицизма ему, однако, как оказалось, не занимать.

– Что, по твоему, значит «на равных»? – И осторожности тоже.

– У него по всему дому печати охранные. Магия огня, но вроде не выше шестого.

– Насколько «вроде»?

– На мой взгляд.

Он хмыкнул. Конечно, с моим пятым уровнем, по его мнению, в оценках стоило быть осмотрительной. Я бы с ним согласилась, если бы не мой довольно редкий талант. Обычно магия, которая выше твоего собственного уровня, ощущается просто как сила, через которую нельзя перешагнуть, и там уже не отличишь шестой от девятого. Разобраться можно только если ты конкретно знаешь, какое проклятье используется и какой уровень требуется для того, чтобы его сотворить, но и тут можно обмануться в противнике. Многие проклятья можно трансформировать в печать или амулет и продать. Дорого конечно, но не невозможно. Даже я сейчас носила в амулетах два шестых огненных и одно седьмое воздушное. Начни я магический поединок с одного из них, соперник, скорее всего, был бы в некотором заблуждении насчет моего уровня, пока я не растрачу купленный ресурс и не прибегну к собственным силам. А вот я бы не ошиблась. Это от рождения. Высокий уровень я вижу так же просто, как низкий, какими бы штуковинами не пользовался его обладатель. Я и возможности печати могу оценить с первого взгляда, что очень помогает при общении с торговцами. Впрочем, свои таланты афишировать не люблю, а потому Эллоэ мог сколько угодно ухмыляться.

– Не думаю, что твое мнение…

– Ну, так давай ты сам посмотришь и на месте решишь.

Он снова замолчал, впрочем, не утратив некоторой веселости. Ему, наверное, на самом деле казалась, что меня злило его превосходство. Пусть развлекается, мне не жалко.

Но надо отдать эльфу должное. Когда мы пошли к дому Стефана, он понял, что происходит, пожалуй, раньше, чем я.

– Да тут нет ни одной печати!

Слишком знакомая картина.

– И это довольно странно.

Он пожал плечами.

– Мне какое дело? – Эллоэ надменно вздернул узкий подбородок. – Ты всего лишь моя провожатая.

– Значит, распродажа услуг отменяется, - не удержалась я от ответной колкости.

***

Нет, на самом деле все было совсем не так, как в моем жилище. По дому Стефана будто прошелся торнадо. Кто-то поспешно собирал вещи, так что не оставил ничего ценного, побросав при этом все остальное, хотя возможно, когда печати сняли, здесь поживились мародеры из числа местных жителей. Об этом свидетельствовал и тот факт, что за этим занятием я застала ту самую вампиршу, которая еще недавно казалась такой истощенной, а теперь, на мой взгляд, выглядела даже несколько перебравшей крови. Она, увидев меня, пискнула как-то даже слишком испуганно и бросила свой увесистый тюк.

– Ну, чего всполошилась? – Я оглядела комнату с деланным безразличием.

– Но ведь… – Девица явно мечтала сбежать, но понимала, что не получится. Ее печать, даже переполненная кровью, не тянула и на второй уровень. Я бы щелкнула ее как орех - с усилием, но не слишком напрягаясь.

– Так что?

– Нам просто заплатили. – Она, увидев, что я жду ответа, стала торговаться: – Отпустите, если скажу?

Добронравием я не отличалась.

– Смотря, что скажешь.

– Правду, госпожа, – в ее голосе появились льстивые нотки.

– Ну, попробуй, а я проверю, совпадает ли она с тем, что мне известно. – Я старалась не показать, что сама ничего не смыслю в возможном торге. Хотя нет, кое-что я уже, наверное, смыслила. Похоже, тот, кто расставлял на меня сети, отчего-то не хотел, чтобы я тратила на раздумья слишком много времени. В его планы не входило и мое долгое путешествие домой для того, чтобы узнать о похищении Раско, поэтому с помощью этой голодной стаи мне подсунули зелье перемещения. Именно столько, чтобы мне не пришлось тянуть с ответом.

– Нам… Вернее, нашему старшему, Ваго, заплатили, чтобы он с вами поменялся.

– Это и так очевидно. – «Если у тебя на руках плохие карты, – говорил шулер, с которым я лет сорок назад полгода скиталась по второму графству. – Есть два варианта: ты или смирись, или начинай передергивать». Со смирением у меня было как–то скверно. – Кто заплатил?

– Так ростовщик и заплатил. – Вампирша уже совсем успокоилась и снова взялась за ворованную поклажу. – Только ведь обманул, зараза. Задаток дал, – она смутилась. – Нет, щедрый, конечно, задаток, но все равно ведь половину только, а остальное обещал, как зелье передадим. Только хорошо велел сыграть, чтоб правдоподобно было. Вот Ваго нас неделю всех голодом и морил. Чтоб совсем жалко выглядели, а как кобылкой вашей закусили, так сразу велел мне сходить к торговцу – свежей крови взять, а на обратном пути зайти за остальной оплатой. Только торговца не было, он как назло в Заречье уехал. Ну, я с его женой поболтала немного и пошла в лес, там оборотни живут, разбоем промышляют. Они иногда с нами торгуют, если что лишнее остается. Им же плоть важнее, чем кровь. Но сегодня и они пустые были, вот я и вернулась в деревню. Прихожу к этому дому, а тут нет никого. Ростовщик исчез, дверь нараспашку… Видать, сбежал, чтоб нам не платить.

Это была самая нелепая история, которую мне доводилось слышать. Чтобы ростовщик ушел с насиженного места из-за кучки монет? Нет, на Стефана это было совсем не похоже. Что же его так напугало? Неужели я? Есть повод собой гордиться.

– Ладно, бросай свой хлам.

– Так ведь растащат же…

– Не трудом нажила. Себя лучше пожалей. Пошли, поговорим с этим твоим Ваго.

Девица с сожалением взглянула на пожитки.

– Пойдемте. – Потом вроде опомнилась и снова испугалась. – А вы наших не того?

– По обстоятельствам. – Я люблю заставлять возможного противника нервничать. До сих пор не решила, хорошая это привычка или плохая. Узнать можно много лишнего, а с другой стороны, шансы получить нож в бок или проклятье в спину очень сильно увеличиваются.

***

Есть сферы магии, которые вполне способны сотрудничать, и их представители неплохо уживаются бок о бок, но есть и такие, сама природа которых вступает в конфликт. Худшее из возможных противостояний у Жизни и Смерти, разумеется, так что если вам когда-нибудь приспичит путешествовать в компании, не рекомендую в спутники эльфа и вампира.

– Это что еще такое? – нахмурился дожидавшийся меня на улице Эллоэ, с презрением разглядывая девушку.

– Сам не видишь? У меня тут еще одно дело образовалось, а потом можно в путь.

– Мне не нравятся твои дела.

Мне они тоже не нравились, но признавать это я не собиралась.

– Тебя никто не держит.

Он что-то буркнул себе под нос, но желания немедленно меня покинуть не проявил. Стоило ему, к моей радости, замолчать, как возмутилась вампирша:

– Насчет эльфа не договаривались. Он же нас всех порешит.

– Делать ему больше нечего.

Я уже упоминала мерзкий характер всех Вековечных, так вот Эллоэ был не только сыном своего народа, но и ярчайшим обладателем эльфийского характера. Вместо того чтобы поддержать мои слова, он очень недобро ухмыльнулся. Злая насмешка на его чистом прекрасном лице – это было то еще зрелище, передернуло даже меня, не то что вампиршу.

– Нет, не поведу.

Я уже собиралась возмутиться, но тут Эллоэ решил, видимо, что провожатый ему все же нужен.

– А куда ты денешься, шевелись.

Девушка посмотрела на меня укоризненно, но двинулась вперед. Храня настороженное молчание, мы прошли через все Стенки к самому краю деревни. Дома здесь были явно хуже, чем на главной улице: две три хибары с покосившимися оконцами да с жидкими изгородями, которые облюбовало воронье. Похоже, не жировали местные вампиры даже в лучшие времена.

– Это тут, – девушка показала пальцем на последний дом. – Только вы если что скажите, что заставили меня, а то Ваго ругаться будет.

Ее просьбы, если честно, мне уже надоели. Сжав в руке амулет и приготовившись в случае нападения мгновенно обнажить меч, я толкнула скрипучую калитку. Эллоэ за моей спиной настороженно замер, глядя на печать, начертанную на досках давно засохшей кровью. Третий уровень – дешевка, так что ему, скорее всего, было не по себе именно
из-за магии смерти.

– На улице постой, – проявила я сочувствие. – Если что, прикроешь.

Он на секунду смежил веки и хмыкнул:

– От кого? Там одни трупы.

Я знала, что Вековечные именно так чаще всего именуют вампиров, некромантов и прочую нежить.

– Так вот от них и прикрой.

Он тряхнул своими тридцатью тремя косами.

– Я не о том. Обитатели этого дома сейчас на самом деле мертвее некуда. Уже больше трех часов, я чувствую смрад смерти.

Обоняние эльфа было острее моего, с этим не поспоришь. Я ему поверила, и молодая вампирша вроде тоже, потому что с горестным воплем бросилась в лачугу, я последовала за ней, правда куда более осмотрительно и настороженно.

Надо признать, навидалась я за свои триста лет всякого, но чтоб столько крови… Едва открыв дверь в неосвещенную комнату, я поняла что, наступаю во что-то липкое. Сотворила заклинание огня, достав из сумки лучину. Вампиры были не просто мертвы. Что-то разорвало их тела в кровавую жижу, щедро орошавшую пол и стены, причем на взрыв это не походило, так как мебель и стекла были целы. Для режущего заклятья, которым хорошо владеют маги воздуха, куски тел были слишком уж мелкими. Нет, я не знала такой магии.

Немного придя в себя, я поняла, что чего-то не хватает. Вампирша, что была с нами,
куда-то делась. Ругая себя последними словами за то, что выпустила ее из виду и теперь приходится расходовать силу из моих амулетов, я применила простенькое поисковое заклинание. Вспорхнувшая с ладони пчела, сотканная из нитей серебряного света, металась по комнате, пока не стала биться в одну из стен. Я подошла ближе и попыталась отыскать потайной ход, но снова наткнулась на печать, и опять, чтоб ее, не меньше десятого уровня, только на этот раз магия соответствовала месту. Если я не могу пройти, то как сумела вампирша, или проход был специально заговорен на нее?

– Эй, у тебя там все в порядке?

– Отлично.

Я погасила лучину и вышла из дома. Эллоэ посмотрел на кровавые следы, которые оставляли на снегу подошвы моих сапог.

– Даже знать не желаю, что у тебя за дела такие. – Я бы и сама хотела, чтобы все это происходило не со мной, а потому ничего ему не ответила. Пока у меня были одни вопросы и не самые приятные перспективы на будущее. – А где девчонка?

– Сбежала.

– Но как?

– Быстро и умело.

Он нахмурился.

– И ты не станешь ее преследовать?

– Я понятия не имею, как это сделать. Там тайная дверь с печатью смерти десятого уровня.

– Будто ты так хорошо разбираешься в уровнях, – съязвил эльф.

– Ну, так сам пойди и попробуй.

Эллоэ пожал плечами.

– Мне нет дела до твоих неприятностей.

– Да? А по–моему, ты просто не хочешь входить в дом, где столько магии смерти.

Эльф гордо вздернул подбородок, показывая, что обижаться на домыслы такого жалкого создания, как я, он считает ниже своего достоинства.

– Ну, теперь мы, наконец, можем отправиться в путь?

– Можем, давай только все же еще раз осмотрим дом Стефана. Боюсь, я была не слишком внимательна.

– А что ты вообще надеешься найти?

Я промолчала, потому что на самом деле не могла сформулировать ответ а «хоть что-то» казалось слишком жалкой версией.

***

Первое, что мне бросилась в глаза, – тот злополучный огромный узел, который пыталась утащить вампирша. Я подошла к нему и стала развязывать концы. Эллоэ, который на этот раз категорически отказался стоять на страже и даже пересилил по этому поводу свое отвращение к деревянным жилищам, с любопытством следил за моими действиями. Прикоснувшись пальцами к ткани, я уже почувствовала, что она странно теплая и будто бы подвижная. Но печатей на ней вроде не было.

– Что еще за штука?

Эльф сел на корточки рядом.

– Гануя, – он вздохнул, коснувшись материи с искренним восхищением. – Уже лет сто не видел такого огромного отреза.

Я вообще–то тоже. Максимум кошели у эльфов да друидов, но и те стоили так дорого, что никогда не были мне по карману. Гануя – редчайшее живое полотно. Каждую холстину плетут друиды не меньше четырехсот лет, и то не всякий раз выходит. Очень трудно в срок собрать воедино все составляющие. Шорох трав, весенние трели птиц, журчание ручья, первый крик младенца и еще тысячи мелочей, в каждой из которых – истинное торжество жизни, ее суть и, наверное, смысл. Похоже, мы с Эллоэ теперь были богаты, хотя мне плохо делалось от мысли, что придется делиться, а потому резать и продавать эту красоту. Завернись в Ганую, приляг, и твой сон всегда будет спокоен. Пошей одежду –будешь здоров и доволен, не чувствуя ни жары ни холода, раны станут затягиваться быстрее, а магия смерти ниже пятого уровня вообще не будет на тебя действовать.

– Не знала, что у Стефана была такая отличная вещь.

– Твой приятель полон сюрпризов.

Мои пальцы, наконец, справились с узлом, и Эллоэ отшатнулся. Все же эльфы неженки. Я почти равнодушно смотрела на останки тел ростовщика и молодой вампирши.

– Да уж.

Меня очень волновал один вопрос. Кто тогда ходил с нами? Я ведь чувствовала уровень спутницы – не выше второго. Эльф, кажется, думал о том же.

– Если на нас навели морок… – он вдруг заткнулся. Ему с его седьмым было, наверное, даже сложно представить уровень могущества того, кто нас провел. – Получается не меньше девятого или десятого, и ткань живая. Поэтому я не почувствовал тел. – Ему вдруг стало стыдно за свою растерянность, и он попытался что-то из себя изобразить, чем еще больше ее выдал: – А путешествие с тобой – просто кладезь новых впечатлений!

– То ли еще будет, – пророчествовала я без особой жалости к своей персоне. Что-то подсказывало, что неприятности мои только начались.

Эльф встал.

– Ладно, ты пока выкинь их, не бросать же Ганую, а я комнату обыщу.

***

Тела я бросила за домом без сожалений, понимая, что найдутся падальщики, что растащат останки к утру, и кое-как отстирала ткань в воде из колодца. Высохла она мгновенно. Эллоэ был довольно тщателен в поисках, правда бардак в доме навел вообще несусветный, зато находка была полезная.

– Вот, – он с гордостью продемонстрировал мне флакон с зельем перемещения, точно такой, как тот, что я выменяла утром. – А вот денег нет. Даже странно, учитывая, что он ростовщиком был.

Ничего странного. Кто-то по-прежнему хотел, чтобы я была свободна в перемещениях, но не слишком богата. Хотя если задурить голову эльфу и забрать себе всю ткань… Нет, даже с моими сбережениями на лицензию хватило бы только если б продавал ее полный идиот. Сама я никогда так не продешевляла. Ну, точнее, в тот единственный раз, когда у меня было право на пересечение границы, которое я загнала с максимальной для себя выгодой.

– Пользоваться умеешь?

Эльф покачал головой.

– Нет.

– Ладно, я переведу тебя сразу в Большой рог. Будешь там даже раньше срока.

Он ухмыльнулся.

– За дополнительную плату?

Мне вдруг отчаянно захотелось совершить что-то безумное и расточительное, чтобы закончить этот день на не самой печальной ноте.

– Подарок.

Он растерялся. Растерянные эльфы это нечто, я вам скажу.

– Спасибо.

Пока мы шли к лесу, я задавала себе единственный вопрос. Он меня просто раздражал. И все же, почему я? Что во мне такого особенного, что меня преследуют силы, наделенные таким могуществом? Что-то должно было быть, но тогда спрашивается, почему я сама до сих пор этого в себе не нашла?



Глава 2:

Большой Рог – самое причудливое место в мире. На его узких улочках можно встретить представителей всех рас, одни и те же торговцы могут предложить амулеты даже враждующих стихий, а архитектура – это вообще нечто неописуемое. Жители тут тоже странные: вечно куда-то спешат и какие-то взбудораженные, что ли? Наверное, так на них действует близость границы. Как ни странно, одновременно с этим город довольно безопасен для путешественников. Все потому, что его улицы патрулирует не дружина князя, не воины какого-нибудь графа, лорда, повелителя или попросту удельного царька. Тут за порядком следит Охрана. Именно так – с большой буквы и непременно благоговейным шепотом, потому что это наивысшая власть из всех существующих. Они оберегают границу согласно Закону, которому много веков и уже неизвестно, кто его придумал и зачем, но он до сих пор нерушим, потому что непонятно, может ли он вообще быть нарушен, да и против силы, что его оберегает, не попрешь. А еще он неизменен. Ну, по крайней мере, мне так казалось.

- Ты, милая, из какого болота выбралась? – недоумевал трактирщик Тварк, водяной, считающий себя моим другом, видимо, потому что нами вместе было выпито немало горькой настойки на водорослях. А еще я, в отличие от большинства знакомых, не называла его Кваком, произнося имя так, как положено. – Уже девятнадцать лет существует строгий запрет на перепродажу лицензий. А ты же сама знаешь, это не тот товар, что можно толкнуть из-под полы.

Если честно, его слова довели меня до той крайней степени отчаянья, когда хочется заказать стаканчик Ведьмовской и залить ею все свои страхи. Если бы не Раско, я бы, наверное, так и сделала. Даже если бы меня принудили как-то иначе, я просто прожила бы три года в безумном полупьяном бреду, ни в чем себе напоследок не отказывая, наверное, почти так же, как жила до встречи с ним. До того, как посмела снова полюбить и почувствовать необходимость заботиться о ком-то. Странно, почему я ни разу ему не сказала, как важен он для меня был? Что та наша встреча изменила к лучшему не только его жизнь. Что той ночью, что свела нас, бродячая кошка нашла такого же брошенного, как она сама, помоечного котенка и изменилась ради него. Нет, она всегда была довольно осмотрительна, иначе, наверное, не топтала бы столько лет эту землю, просто у нее появилась необходимость хранить себя в сто раз надежнее и строже ради возвращения домой. Почему мне так поздно стало понятно, что для нее, этой самой кошки, важна была не груда камней, а рыжий веснушчатый мальчишка, всегда встречавший робкой улыбкой. Мальчишка, которого, скидывая куртку, я лишь походя, гладила по волосам, а потом бранила за то, что он вечно лез со своими попытками мне что-то показать или рассказать, поделиться очередным открытием, своей глупой надеждой, что этот мир прекрасен. А я не верила ему и не слушала. Мне просто хотелась с дороги спать. Спать в доме, где он есть. А потом я снова убегала. Может, потому что боялась, что однажды сделаю огромную глупость, ему поверив. Не знаю, грозила ли мне еще такая опасность, но сейчас я уверена в одном, что сражаться буду до последнего и если уж умирать, то ради спасения Раско и его глупых мечтаний, потому что ничто другое в моей жизни не стоило такой жертвы. Не то что бы она не была сама по себе ценной. Просто благодаря заботе о нем я поняла, что цену эту не измерить, и если уж тратить, то взять взамен ох как много чужих жизней, душ тех, кто посмел незваными прийти в мой дом и его у меня отнять.

- Мне казалось, Закон никогда не запрещал торговлю лицензиями.

Тварк хмыкнул.

- А ты знаешь, что в нем писано? Я вот нет. Охрана объявила, никому ничего не поясняя, вот и все. Может они, конечно, господам там разным что и сказали, а таким как мы они разве станут отчитываться.

Мне правда не с кем было обсудить эту ситуацию, а Тварк… Нет, он определенно был не самым худшим вариантом. Жизнь в Большом роге сделала его более осведомленным в вопросах границы, чем я когда-либо была.

- Мне надо на ту сторону.

Он нахмурился, укоризненно помахав перед моим носом своей перепончатой конечностью.

- Вляпалось во что? – Я показала ему клеймо на своей руке. Он понимающе кивнул. – Скверно. И без перехода никак?

- Нет.

Тварк все еще не мог оценить весь масштаб неприятностей.

- А твой срок?

- Через сорок лет.

- А надо?

- В течение двух, двух с половиной.

- Да уж. – Его водянистые вечно слезящиеся глаза на покрытом сморщенной зеленоватой кожей лице погрустнели. – Жизнь все скучнее, похоже, теряю еще одного собутыльника.

- Что, совсем никаких шансов у меня нет?

Он задумался.

- Нет, – Тварк понизил голос. – Говорят, есть в Охране те, кто может
переправить тебя нелегально, но там такие суммы называют… - Он хлопнул веками сначала снизу-вверх потом второй парой сверху-вниз. – Не наш уровень.

Я придвинулась.

- Сколько?

- Говорят, один водный год назад хотел сходить, так с него запросили их денег аж восемь сундуков.

Даже продав свой дорогущий отрез, и может даже вместе с Эллоэ, я бы получила полтора.

- Ну, тогда налей мне даром отходную. Самое разумное отгулять мои поминки сейчас, пока я еще могу ими насладиться.

Его беззубый рот растянулся в улыбке.

- Вот за такой характер тебя и люблю.

Я себя за него в данный момент ненавидела. Потому что не видела выхода. По крайней мере, сейчас. Особых надежд на то, что ситуация изменится в кротчайшие сроки, не было. Охрана вряд ли в ближайшее время разрешит переход всем желающим, и мне вряд ли удастся все же ограбить кладбище драконов, а уж тем более честно заработать наемником названную сумму. Нет, я вовсе не готова была сдаться. Если зайти с другой стороны, то может, не сумев спасти нас с Раско, я хоть его…

- Слушай, - к тому моменту как я подняла эту тему, выпито нами в его сырой забегаловке с покрытыми плесенью стенами было уже изрядно. – Не знаешь случаем, с кем в последнее время якшается Филипп?

Тварк только со второй попытки удачно подпер конечностью подбородок.

- Ну, как не знать. Тут незадолго до тебя была Ануш. Работу искала. Хозяин, сказала, связался с огненными, на том и погорел, – водяной хихикнул. – В прямом смысле.

За что люблю сырость, так за ее отрезвляющее воздействие.

- То есть?

- Сожгли его паб. Вмести с ним сожгли, она по какому-то поручению отлучилась, вернулась, а там одно пепелище. Будто драконом слизано.

Я пыталась понять, что происходит. Когда мы с Эллоэ покидали Стенки, никакого пожарища там в помине не было. У нас было зелье перемещения. Оказавшись в Большом роге, я по доброте душевной нашла эльфу друидский постоялый двор и даже позволила себе принять его приглашение, когда он вызвался и мне оплатить там номер. Думаю, его просто пугало одиночество в шумном незнакомом месте, ведь в отличие от меня, Эллоэ никогда не был скитальцем и не покидал свой лес. Не уверена, что пожалела его, скорее, просто сэкономила на жилье, а потом, предупредив в какие районы города ему лучше не ходить, отправилась сюда, к Тварку, который когда-то успешно посредничал в продаже лицензий. Уж слишком интересовал меня нынешней уровень цен. Так спрашивается, как пустоголовая, не слишком талантливая Ануш, могла меня опередить?

- Она умеет пользоваться зельем перемещения?

Тварк кивнул.

- Единственное достоинство этой охранительницы, из-за него Филипп ее и держал.

- И ты помог ей с поиском новой работы?

- Ну, не знаю, насколько помог… Я отправил ее к одному твоему старому знакомому. - Что-то в его тоне подсказало мне, что тот, о ком идет речь, не из тех немногих, о которых мне хоть иногда нравилось вспоминать. – Ты знаешь, некоторые любят окружать себя целой свитой воинов. Особенно когда могут себе позволить это.

- Кто? – Расплывчатое было описание.

Он не стал больше лукавить.

- Гарт, - Тварк выглядел извиняющимся. – Знаешь, после того, как он задрал отца и стал вожаком, с ним многие предпочитают не ссориться, и я в том числе. Говорят, у него уже девятый уровень и куча наймитов. Ну, куда мне с моим шестым, даже если тебя я все одно уважаю больше.

Я невольно провела рукой по жесткому меху своей куртки. Некоторые раны не заживают никогда. Вроде и пережито и прожито, но я отчего-то, несмотря на жару, мороз или осенне-весеннюю слякоть, всегда с особым трудом снимала на ночь и одевала утром этот неизменный атрибут моего скудного гардероба. Мое невыполненное обязательство, о котором мне всегда было как-то безопаснее забывать.

***

Ненавижу я свою хорошую память. Слишком много в ней всякого накопилось. Мне было тринадцать, когда те, кто дал мне жизнь, предприняли последнюю и самую неудачную попытку меня убить. Будучи молодой и наивной, я пыталась убедить себя, что это были какие-то чужие люди, но у меня всегда было скверно с самообманом. Когда я была совсем маленькой, мы жили вдвоем с мамой, и ее поведение казалось мне странной, особенной головоломкой. Меня что ни день бросали со скалы, а я взлетала вверх, как шарик из рыбьего пузыря с простенькой печатью воздуха, вроде тех, с которыми забавлялись другие дети, пока я проводила время с мамочкой, которая тоже постоянно во что-то со мной играла. Она больно резала мне ручки, но кровь быстро переставала течь, и мы вместе смеялись над этим, я искренне, она ¬¬- как-то невесело. Потом мама запирала меня в комнате, поджигала дом и уходила к кому-то в гости, но когда возвращалась, я все еще сидела на пепелище и хлопала в ладоши - так мне нравились яркие искорки, мерцающие вокруг. Я была хорошей девочкой. Нет, я, правда, помню, что была хорошей, и если маме иногда было обидно, то не из-за меня.

- Чертова печать!

Я постепенно начинала понимать из ее выкриков, что речь идет о чем-то, что было когда-то маминым, а потом перешло ко мне. Просто она, видимо, до этого не знала, какая гадкая эта штука иначе уничтожила бы ее на себе, а теперь силилась что-то сделать со мной, но у нее никак не выходило. Потом мне исполнилось тринадцать. Да, ту ночь я всегда помнила отчетливо. К нам в дом пришел какой-то мужчина, и они с мамой ругались в саду.

- Я не могу! Я все перепробовала!

- Может, все же не все? Ты знаешь, что для меня значило прийти сюда. К тебе прийти. К ней. Не думай, что я не понимаю, как больно тебе… - Он поцеловал маму в лоб. – Нет, теперь уже нам.

Мама как-то сразу смягчилась.

- Что еще?

Тот человек вошел в дом и взял меня за руку.

- Ну что, дочь, идем?

Я отчетливо запомнила его серые глаза, те, что до сих пор вижу в зеркале, такие спокойные и чужие глаза, словно никогда мне самой не принадлежавшие, и как-то сразу поняла, что это папа.

Мы трое ушли от места, в котором жили, к скалам, нашли пещеру и вошли в нее. Мама сотворила какое-то проклятье, земля задрожала, и большие валуны засыпали проход. Мы сидели там, в полной темноте, а папа все говорил. Я толком не помню о чем, это были какие-то фантастические истории про мир, где очень много людей, которых можно спасти только одним способом, если я сейчас останусь с ними навечно. Про то, как он прекрасен, этот мир. Как он развивается, растет и возможно однажды все же погибнет, но мне ведь приятно будет знать, что не по моей вине? А мне было плевать, мне просто голос его нравился и глаза, и то, какими нежными были его ладони, когда он сильно, но бережно нас с мамой обнимал, а мы слушали… И не важно верили или нет, нам просто было хорошо всем вместе. Она перестала дышать первой, а он был сильным, он все говорил и говорил, пока его язык не начал заплетаться. Потом замолчал. Посреди фразы, которую я до сих пор помню: «А ты просто поймешь…». Нет, я не поняла. Так и не поняла, а потом, когда дозрела до осознания того, что два самых близких человека попросту испробовали все способы меня убить, сломать печать, что хранила, и в отчаянье прибегли к самопожертвованию как к последней надежде… Что тут сказать? Я и прощать разучилась, не то, что понимать.

Печать меня сохранила и в тот раз. Не помню, когда выбралась из пещеры. Только как земля затряслась, а потом по глазам больно ударил свет, и я выбралась через образовавшуюся расщелину. Долго брела по берегу моря в ту сторону, в которой был мой дом, но так до него и не дошла, наткнувшись на обоз работорговца. Меня схватили и бросили в клетку к еще нескольким детям, но я была даже рада, потому что мне, наконец, дали еды, а потом, через пару дней пути, привезли в большой портовый город. Никаких документов или расписки от продавших родителей у работорговца не было, поэтому сбыл он меня нелегально подешевке старому шаману-оборотню из Ледяных гор. Только потом я поняла, как мне повезло. Тех детей, у которых были документы, всем скопом купили Некроманты, а нет участи хуже, чем попасть к ним в руки. Но в те дни я еще ничего не знала о мире и только дивилась своему первому путешествию по морю со строгим, но не злым хозяином. Потом из еще одного города, где было очень холодно и угрюмый дед купил мне собачью шубу, мы на санях, которые двигала воздушная печать, в составе богатого обоза добрались, наконец, до высокой белой башни у подножья Ледяных гор. Я помню, что в пути на нас несколько раз нападали оборотни, но охрана была хорошая, и мы все же добрались.

Мой хозяин служил в башне чтецом ветров, а я жила при нем сначала как прислуга, потом, по мере того, как он стал ко мне привыкать, как его воспитанница. К моим пятнадцати годам его повысили, и мы переехали во дворец Семи ветров, резиденцию клана Ледяных драконов. Так началось настоящее постижение мною магии. Я приглянулась леди Кании, супруге Великого лорда Бури, и она позволила мне посещать занятия своих детей. Это не было какой-то особой привилегией, с юными лордами уроки могли посещать все дети в замке, и все же ее доброта была мне как-то особенно приятна, и я в ответ старалась всем услужить. Учителя хвалили меня за усидчивость, а леди за исполнительность, но даже в те дни становления моего характера было во мне какое-то упрямство. Поставив перед собой цель, я шла к ней напролом, не веря, что она может быть недостижима. Теперь мне, конечно, хватает осторожности и умения усмирять свои амбиции, но тогда…

Ледяной Ветер был самым молодым из Высших. Мало кто вообще способен достигнуть уровня магии выше двенадцатого, а уж сделать это, когда тебе нет и трехсот лет... Обычно этого результата даже самые одаренные маги достигают будучи уже древними старцами. Таких могущественных называют Высшими и дают им особые имена. Вот и у Ветра оно было, но, надо признаться, могущество - не единственное, что так сильно меня в нем привлекало.

Сейчас все кажется наивным и глупым, но тогда…
Ветер был красив. Его правильные черты, снежная белизна волос и прохлада голубых глаз оказывали на меня какое-то гипнотическое воздействие. Когда он приходил на уроки и о чем-то говорил с братьями, его улыбка, смех, движения просто завораживали меня, и я краснела, глотала слова и могла часами мерзнуть на самой высокой из башен, когда он учил летать свою младшую сестру, которая недавно появилась на свет. Глядя на огромного серебристого дракона, рядом с которым неумело махала крыльями малышка, больше похожая на большую уродливую птицу, я дула на замерзшие ладони, чтобы их согреть, и отдавала себе отчет в том, что мое глупое сердце, скорее всего, пропало. Думаете, меня печалил тот факт, что я, рабыня, осмелилась засматриваться на наследника одного из самых могущественных кланов? Нет, юности свойственно безрассудство, мне даже в голову не приходило, что в этом есть что-то зазорное.

Когда мне исполнилась двадцать, мой хозяин тяжело заболел. Я перестала ходить на уроки и почти полгода ухаживала за ним. Не помогали не эльфийские деньги, которые могли бы продлить его жизнь и поддержать силу, ни снадобья живущего в замке алхимика. Понимая, что пришел его срок, он снял с меня печать, поставленную работорговцам.

- Что уж… Ты хорошо мне служила.

Я благодарила от всего сердца, а когда он умер, леди Кания позвала меня к себе. Вопросы с челядью всегда решала она, ее супругу, лорду Бури, было некогда заниматься такими мелочами.

- Теперь ты свободна. Твой хозяин желал, чтобы все его имущество досталось тебе. Это не так много, насколько я знаю, но достаточно, чтобы начать жизнь в любом месте по своему выбору.

Я испугалась. Оказаться в двадцать лет со вторым уровнем магии воздуха за пределами замка Семи ветров, в незнакомом мире, было очень страшно.

- Вы гоните меня?

Леди улыбнулась.

- Ну что ты, девочка, оставайся. Просто я должна была предложить тебе выбор. Будешь прислуживать мне. Жалование тебе назначит наш ключник.

Я благодарила очень искренне, а потом так спешила к домоправителю, что неслась по коридорам, глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться, запутавшись в подоле длинной шерстяной юбки, пока не столкнулась с кем-то.

- Осторожнее.

Я подняла глаза, и мое глупое сердце, еще не знавшее, как себя уберечь, пропустило пару ударов. Глядя Ветру куда-то в район подбородка - выше не осмелилась – я, преодолевая всегда охватывающую меня в его присутствии робость, только и смогла выдавить:

- Простите.

- А, это ты… Давно не была на занятиях, я даже подумал, что случилось что-то, но мне сказали, у тебя заболел друг и ты за ним ухаживаешь.

Он думал обо мне! Он наводил справки! Он был достаточно тактичен, чтобы не упоминать о моем положении, а я готова была сейчас говорить что угодно, лишь бы подольше побыть рядом с ним.

- Хозяин, а не друг.

- Ну, наверное, ты ошибаешься, потому что на тебе нет больше печати рабыни. – улыбнулся Ветер.

- Наверное, вы правы.

Он взял меня за руку.

- Если ты никуда не спешишь, удели немного времени, мне нужна помощь.

Естественно все дела тут же вылетели у меня из головы.

- Конечно, что от меня требуется?

Он любил рисовать. Я поняла это, едва переступив порог его комнаты, заваленной многочисленными картинами. В отличие от мага, художником Ветер был посредственным, но, судя по количеству работ, очень старательным. Я сидела не двигаясь три часа, с каким-то дурацким кувшином в руках, а он пытался запечатлеть меня, черкая углем по листу. Результат ему, судя по всему, не понравился.

- Ты дергаешься!

- Нет.

- Да!

- Нет.

- Замри, я сказал.

В этих препирательствах мы как-то быстро растеряли все условности, и к ужину я чувствовала, что мною сделан невероятный шаг вперед, к пониманию того, каким человеком он является. Когда Ветер, наконец, закончил, я спросила:

- Взглянуть можно?

Он пожал плечами, наливая себе вина.

- Смотри, хотя получилось плохо. - Я посмотрела на рисунок, вышло и правда так себе. Он меня как-то слишком приукрасил. Ветру, каким бы безразличным он ни старался выглядеть, моя оценка явно была интересна. – Ну, как?

- Лучше чем в жизни. Разве настоящий художник не должен запечатлевать истину? А вы явно льстите своим моделям.

- Вовсе нет.

- Льстите.

- Ну, разве что немного. – Он подумал и налил вина во второй бокал. – Хочешь?

Я кивнула, вином меня баловали не часто.

- Хочу.

- Завтра придешь?

Я взяла бокал из его рук и хотела признаться, что готова являться всегда по первому зову, но, наверное, все женщины в душе немного лицемерны и кокетливы.

- Вам не хватает натурщиц?

- Скорее критиков. Меня обычно все хвалят.

- О, тогда непременно приду.

Ветер задумался.

- Что я тебе должен? Любой труд должен оплачиваться.

- Я и так служу вам.

- Матушке. Она сказала, что предложит тебе остаться.

Он себя выдал. Значит, не только наводил справки, но и интересовался моими делами. Мое дурацкое сердце пело от восторга.

- Ну, раз вы считаете себя обязанным мне … - Я выдумывала способ видеться с ним как можно чаще. – Только я не денег попрошу.

- А чего?

- Уроков. Научите меня драться на мечах.

Он удивился.

- Зачем тебе?

Не могла же я признаться, как часто подглядывала за его тренировками. Как нравилась мне его пластика и тот опасный танец, что он вел с противником. Эти долгие часы наблюдений будоражили во мне первое настоящее желание. Я хотела обладать этим мужчиной. Его досугом и всеми улыбками.

- Научите. Я хочу уметь за себя постоять.

- Ладно, научу.

Так начался мой самый бурный, но печальный и глупый роман. Сейчас, очень много лет спустя, я могу признаться себе, что, наверное, я любила Ветра как-то не так как следовало бы. Мне не хватало рассудочности и осторожности. Мы с каждым днем все больше времени проводили вместе. Его матушка не слишком обременяла меня обязанностями. Довольный его успехами, отец давал сыну возможность не слишком загружать себя делами клана, пологая, что ему еще хватит забот в будущем. Мы были предоставлены сами себе и совершенно счастливы. Когда он впервые поцеловал меня, случилось, казалось, то, чего я всегда ждала. То, что непременно должно было случиться. Его признание, что он всегда меня замечал и довольно давно думает о той девочке, что мерзла на башне, наблюдая за ним, было самой желанной музыкой для моих неискушенных ушей. Мы были счастливы, под его руководством я научилась неплохо управляться с мечом и выучила заклинания, которые позволили мне поднять свой уровень до третьего. Ветер так верил в меня и мои способности, что я старалась изо всех сил, не желая его подводить. Он стал моим первым мужчиной. Наверное, не будь я так сильно увлечена им, лишилась бы невинности намного раньше, но для меня тогда существовал только он, и представить себя с кем-то другим я не могла. А потом наш идеальный мирок рухнул. Он захотел на мне жениться, а я была так глупа, что плакала от радости, когда он сделал мне предложение, еще не понимая, что мы только что шагнули в бездну.

Ветер был в чем-то так же наивен как я. Привыкший получать все, что захочет, он не видел препятствий к тому, чтобы и жену выбрать по своему вкусу, но его родители считали иначе. Он не стал тянуть и в тот же день объявил родным о своем решении. Не знаю, о чем они говорили, но вскоре леди Кания пригласила меня к себе. Она выглядела необычно напряженной.

- Мой сын поделился с нами своими планами касательно тебя.

- Госпожа, я…

Она строго заметила:

- Не перебивай. Ты хорошая девушка и даже не слишком глупа, поэтому, я думаю, понимаешь, что ваш брак невозможен. Ветер - будущий лорд дома Ледяных драконов, его супруга должна принадлежать к не менее знатному роду. Мы с отцом уже нашли ему подходящую невесту. Думаю, свадьбу назначим на будущий год. Мы не виним тебя и сына за ваши отношения. Увлечения - это в порядке вещей для мужчин, да и мы, женщины, порой не можем устоять, но с этого дня ваш роман должен прекратиться. У сына должно быть время привыкнуть к своей невесте и увлечься ею. Завтра он уезжает в долину Озер и вернется только после свадьбы. У тебя будет время выбросить из головы все глупости. Не заставляй нас сожалеть о нашем гостеприимстве.

- Но…

- Это все. Иди. Мне больше нечего тебе сказать.

Я побежала к Ветру, мне, конечно, не хотелось расстраивать его мать, но он был для меня важнее всех матерей в мире. Я надеялась переубедить его родителей, мне казалось, что вместе с ним мы можем свернуть горы. Мой возлюбленный был у себя в комнате, собирал вещи. Я знала, что он почувствовал, когда я вошла, но не обернулся, только замер, глядя в окно.

- Ты виделась с матерью?

- Да.

- Я хотел сам сказать тебе, но мне не хватило решимости, – он говорил что-то не то. Я чувствовала, что он любит меня! Я это знала, но его голос сейчас был лживым и чужим.

- Ветер…

- Я не могу подвести семью. У меня есть обязательства. Прости, но ты не можешь быть моей женой.

- Что ты такое говоришь?

Он обернулся, его глаза были больными, злыми и пустыми. Он призирал себя за те слова, что произносил, и это меня отрезвило. Ветер все решил окончательно, гордость не позволила мне устроить истерику, но внутри поселилась такая же отчаянная злость, как та, что я увидала в его глазах.

- Понятно.

Он силился подобрать слова.

- Ты замечательная, сложись все иначе…

- Но не сложилось.

Я ушла, захлопнув за собой дверь. Не плакала. Слез не было, только боль. Он не разбил мне сердце, он его испепелил вместе с моей способностью мечтать и всем скопом глупых надежд. А вот гордыня еще была. Мир за стенами замка страшил меня меньше, чем перспектива состариться в его стенах, наблюдая как тот, на чувства к которому я угробила столько лет, счастлив в браке с другой. Хотя, наверное, еще труднее мне было бы знать, что ему без меня плохо, но он трепет из-за этих своих идиотских принципов. Когда так больно, как было мне тогда, нужно что-то менять. Через три дня после его отъезда в замок пришел обоз, я собрала свои пожитки и ушла с ним, никого не предупредив. Мне хотелось все начать сначала, и я начала… Тут уж ничего не скажешь. Попала в такой переплет, что в кровь сгрызла бы локти, если бы все же смогла до них дотянуться.

На обоз, с которым я путешествовала, у Снежного бора напали оборотни. Охрана в этот раз была не так уж хороша, битва выдалась короткой и кровопролитной. Я приняла в ней посильное участие и даже ранила в плечо одного из нападавших - высокого оборотня с крупными и резкими, но довольно приятными чертами лица. Увы, мои навыки боя на мечах были еще не слишком хороши. Удар увесистым кулаком по голове вышиб из меня дух, и я потеряла сознание. Пришла в себя уже связанная по рукам и ногам, переброшенная через плечо того самого молодого увольняя, с которым дралась. Он нес меня через лес, идя рядом с санями, нагруженными добычей. Несмотря на то, что голова раскалывалась от боли, я огляделась. Еще несколько пленных, две женщины и пара мужчин, на лицах у всех была написана обреченность. Я ее разделяла. Оборотням рабы не нужны, а вот пища… Человечина - их любимое лакомство, а охота на людей - первейшая из забав. Особенно они любят полакомиться теми, чье тело наименее изменено магией: ведьмами, повелителями морей и даже некромантами и друидами. Гномами и эльфами, слышала, тоже не брезгуют, так что в гастрономических пристрастиях не очень разборчивы, и я вполне годилась им на десерт, как и захваченные представители народа шаманов. Пугала меня перспектива скорой смерти? Еще как пугала. Умирать совершенно не хотелось, а путь к спасению отсутствовал. Заметив, что я пришла в себя, мой захватчик хмыкнул.

- Уже не такая смелая?

Я призналась.

- Совершенно не смелая.

- Не боись, - утешил он меня. – Я люблю строптивых сучек.

Собственная участь показалась мне еще менее привлекательной. Куда, спрашивается, подевалась моя гордость, что прогнала из безопасных стен? Не было ее. Я ее выдумала. Между смертью и этим огромным немытым оборотнем я бы выбрала оборотня. И, кажется, это все же было бы меньшим горем, чем видеть, что мой Ветер уже не мой.

Нас притащили к замку, которым владела эта стая. Хотя это они называли его замком, а на самом деле - всего лишь здание из бревен, над землей находился один этаж, и еще три были подземными. Там располагались темные кельи, в которых жили члены многочисленного клана, трапезная, сокровищницы и тюрьма для пленных, которую оборотни не без иронии называли кладовой. Как я поняла из разговоров, всех повели туда, а я удостоилась чести прямо на плече моего пленителя отправиться в трапезную. Это меня расстроило, я, признаться, даже подумала, что что-то не так поняла и строптивых сучек он все же предпочитает в качестве закуски.

В освещенной факелами трапезной было несколько дощатых столов, за которыми на лавках сидели отдельно воины, отдельно женщины и дети. Возвращение своих все приветствовали радостными криками. Интересовались успехом вылазки, пока грубый голос не прервал эту суету.

- А ну заткнитесь! - Тишина наступила мгновенно. – Говори, сын.

Тот, что нес меня, ответил:

- Все нормально, отец, добыча богатая, взяли пленных, из наших потеряли только Гонта да есть несколько раненых.

Услышав это, старая женщина в тяжелой шубе, руки которой украшали массивные золотые кольца, встала, похлопала по плечу заревевшую молодуху и вывела ее из-за стола.

- Я позабочусь, вождь.

- Хорошо. – Обладателя грубого голоса я еще не видела, так как меня держали к нему задом. – А это что у тебя?

Оборотень снял меня с плеча и, поставив на ноги, развернул к отцу. Это был грузный мужчина с лицом, испещренным шрамами. Его седые волосы разметались по плечам. Он с любопытством склонил голову, увенчанную толстыми обручем с самоцветами, явно гномьей работы. Прочие дорогие безделушки тоже свидетельствовали о занимаемом им высоком положении.

-Да вот… - Парень смутился. – Себе взять хотел.

Мужчина внимательно меня изучал.

- Ничего так. Молодая.

- Резвая. Меня мечом достала. Можно ее себе оставить?

- Развяжи. - Оборотень перерезал веревку, вожак повелел мне. – Подойди. - Я не видела смысла спорить и приблизилась к столу. Там, на большом блюде, высилась гора сырого мяса. В деревянной миске перед вождем лежало что-то похожее на обглоданную человеческую кисть. Меня замутило. Старик, проследив мой взгляд, ухмыльнулся. – Жить хочешь?

Я взяла себя в руки.

- Хочу.

- Какого народа будешь?

На этот вопрос у меня ответа не было. С матерью я жила у моря и полагала, что мы были из Повелителей морей. По крайней мере, мать так говорила и хорошо пользовалась магией воды. Но я освоила только магию воздуха. Другой меня не учили. Соврала без зазрения совести.

- Из шаманов.

Он хмыкнул.

- Уж больно охранная печать на тебе хороша для шамана. Как мой тебя достал?

Я не понимала о чем он.

- Простите?

- Как, говорю, мой дурень-сын с пятым уровнем смог пленить бабу с охранной печатью, которая сильнее моего седьмого?

- Не понимаю.

Он хмыкнул.

- Цены себе не знаешь, оттого и неприятности твои.

- Ну, так назовите ее.

Старик хмыкнул.

- Дерзишь… Что дерзишь, это хорошо, пуганых я не люблю.

- Отец, так можно себе заберу?

- Пленницу кормить надо, у тебя и так пять баб, на всех ты мало добычи носишь.

- Но отец. Я могу одну из старых продать кому-то или в кладовую посадить.

Мне очень расхотелось принадлежать этому типу.

- Сам в свое время их выбирал. Твое потасканное добро кому-то предлагать - людей не уважать. Не по нраву девки - выбрось. У нас есть правило - все общее. Хочешь пленницу, выкупи ее у сородичей. А может, кто больше даст?

- Я не против правил. Выкуплю.

- И что предложишь?

- Двадцать гномьих монет.

- Кто-то даст больше?

Я думала, что с сыном вождя спорить не осмелятся, но была не права. Похоже, в стае было развлечений немного, торги публику позабавили.

- Сорок. Давно бабы не было, ты уж прости, Гред. Больно девка хороша, – засмеялся какой-то бородач.

- Пятьдесят.

- Семьдесят.

- Сто.

Торговались, активно отпуская на мой счет сальные шуточки. Я пропускала их мимо ушей слишком озабоченная собственной участью.

- Триста, - усмехнулся вождь. – От меня.

Молодой оборотень, что меня украл, гневно нахмурился.

- Так бы и сказал, что самому глянулась.

- Торгуйся, раз нужна.

- Триста пятьдесят.

- Четыреста.

- Пятьсот! – Это, похоже, было последнее слово моего пленителя, судя по его недовольному лицу. Я вспомнила десять монет, что отдал за меня старый шаман, и решила, что с тех пор сильно подорожала.

- Тысячу эльфийскими деньгами.

Мне понравился голос говорившего, и я обернулась. То, что он и тот, кто захватил меня, братья, сомнению не подлежало. Уж больно похожи они были, только черты лица того, что предлагал за меня такие бешеные деньги, были более сосредоточенными и мрачными. Словно он сам был недоволен своими словами.

- Отступаю, – хмыкнул вождь. – Гарт, раз уж ты в кои-то веки на кого позарился, забирай.

- Перебьешь? – спросил мой покупатель Греда.

- Знаешь, что нет, – огрызнулся тот и толкнул меня к столу. – Пользуйся.

Вот так я стала собственностью оборотня, с которым прожила четыре года и который, поклялся меня убить. Он велел мне сесть на лавку рядом и поставил миску с чем-то запеченным.

- Не бойся, это дичь. – Он выглядел хмурым и неприветливым, но я как-то сразу поняла, что мы поладим. До конца ужина он не сказал мне ни слова, а потом отвел в келью рядом со своей спальней. Я так поняла, что раньше в ней никто не жил, в основном Гарт хранил тут свою долю добычи. – Приберешься тут сама. Правда, что брата ранила?

Я кивнула.

- Правда.

- Он не так плох с мечом. Уровень у тебя какой?

- Третий.

- Ладно, посмотрим, на что способна. Завтра будешь тренироваться с моими людьми. Выдержишь, докажешь, что могу тебе доверять, возьму в дело и выделю долю. Бежать попытаешься, убью. Долг отработаешь, сам отпущу на все четыре стороны.

Его слова меня удивили.

- Для этого разве покупал?

Он хмыкнул.

- За шлюх я денег не плачу. Если отец прав, и у тебя хорошая охранная печать, как воину цены тебе нет.

Не то чтобы он мне сразу понравился или я без памяти в него влюбилась. Вовсе нет, мое сердце принадлежало Ветру, и это я была не в силах изменить. Просто Гарт был не плох и моя жизнь среди оборотней, благодаря ему, стала сначала сносной, а потом даже удобной. Устройство их быта я постигла быстро. Жили они за счет разбоя и доставляли много хлопот обозам. Существовало четыре группы: самого вождя, его сыновей - старшего Греда и младшего Гарта, а также жены вожака, той самой, замеченной мною старой женщины, к которой все относились с большим уважением. Ее звали Мила, она была умна, безжалостна в бою и неплохо лечила раны и разные хвори. С ней я проводила много времени, потому что Гарт хотел, чтобы я постигла и эту науку. Он был хорошим командиром, умным и требовательным, но его все уважали, в отличие от более норовистого, но куда менее сдержанного и вдумчивого брата. О своих людях Гарт заботился, никогда не шел на пустой риск, продумывал тщательно все грабежи, а потому молодняк мечтал быть под его началом, но отбирал он строго. Так же как придирчиво выбирал допущенных к нему в постель молодых волчиц, которые люто меня возненавидели и старались всячески насолить. Я отбивалась, как могла, и за неимением острых когтей, даже спала с ножом, пока он не поймал пару особо рьяных на косу и не объяснил, что не девка я ему, а боец под началом, и кто посягает на меня, посягает на его человека, а он такого никому не спускает.

Гонял он меня? Гонял так, что ныла каждая мышца, а тренировки мне даже ночами снились. Семь потов с меня сошло, пока взяли на первое дело, и то на стреме стоять да не соваться куда не просят, и все же я всему этому радовалась, потому что у меня оставалась очень мало времени, чтобы вспоминать Ветра. За стол в трапезной я садилась как равная, да и брезгливость моя вскоре притупилась. Ко всему человек привыкает, что уж тут говорить. Появились первые приятели. С женщинами я так особо и не сошлась, зато не без удовольствия гоняла по лесу малышню, играя с ними в салки, да иногда звали меня на мужские посиделки с пенным пивом и кулачными боями. Если что и беспокоило меня в те дни, то это страсть ко мне Греда, которая, казалось, никак не хотела утихнуть, несмотря на мое к нему равнодушие.

- Много отработать еще должна? – спросил он как-то, сев рядом наверху в мастерской, где я при дневном свете, чтобы не портить глаза, в свободные часы обшивала себя и своего хозяина.

Поскольку агрессии он не проявлял и даже всегда был вежлив, хотя иногда меня сторонился, я ему ответила.

- Много, пока в первый ряд не ставят, доля меньше, сам знаешь.

- А ты напросись. Девка ты бедовая в бою, небось, не пропадешь.

Я пожала плечами, торопиться мне было некуда.

- У такого напросишься, сам знаешь, как решит, так и будет.

- А ты скажи, что волю хочешь. Чтоб самой выбирать, с кем жить. Он поймет, ты мне поверь.

Во мне проснулась любопытство.

- С чего бы ему понимать меня?

Оборотень задумался, подбирая слова.

- Знаешь, мы ведь с ним сводные братья.

Я удивилась.

- А так не скажешь.

Он пожал плечами.

- Просто оба в отца пошли. Мила детей иметь не могла, ей по молодости в какой-то сече так брюхо располосовали, что пустая она с тех пор. Вот отец вторую жену и взял. Мою мать. Она погибла семь лет назад, а Гарт, ублюдок, от рабыни одной родился. Его отец и не приближал много лет, мамаша моя уж больно ненавидела соперниц, вот их с матерью и отослали. Видать наскитались они, и не легко ему пришлось, раз в наемники подался, но денег мечом своим он нажил. Пять лет назад приехал весь такой умник, было у него дело какое-то к лордам с Ледяных гор, ну и к нам завернул погостить. Отец, как увидел его, так прям умом тронулся. Не пущу, говорит. Мое дитя. Всем рты заткнул, людей дал, и Гарт остался. Любимец он папашин теперь, ну да первородство никто не отменял. Я вожаком буду. Старик, поди, не вечен, старые раны дают о себе знать, сам чует, что вот-вот преставится.

- Ты не любишь брата? – спросила я.

Гред смутился.

- Люблю, все одно кровина он мне, но свое ему не уступлю. – Он сжал мою ладонь, накрыв ее своей рукой. – А ты будешь моей. Давай по чести все справим. Отработаешь долг, и сама ко мне придешь. В золоте ходить будешь да порядки свои наводить Мила старая, она только и ждет, что я женюсь да молодую хозяйку приведу. Я ведь тебя не в постель зову, женой называть стану, всех других от себя отошлю. Ладно заживем.

Я не хотела его обижать, но лгать смысла не видела.

- Не хочу я такого лада, да и родители твои не позволят тебе другой магии жену взять. Так что ты не мели языком попусту, род на тебе, не хозяин ты судьбе своей, и я пока не хозяйка, чтоб что-то загадывать на будущее.

- Он люб? – Нахмурился Гред.

Я покачала головой.

- Не люб. Никто мне не люб.

Он кивнул.

- Ты думай, я ведь не отступлюсь - приворожила. А что до рода… Так отец помрет, никто мне не указ будет. Заартачишься, силой возьму себе.

Он ушел, а я начала предчувствовать беду. Надо было мне уезжать из этих мест. Ничего хорошего я бы этим оборотням не принесла, а потому к Гарту проситься, чтоб не берег, а дал дело по силам, я пошла. Он выслушал меня с обычным своим хмурым видом.

- С братом говорила?

Я кивнула.

- Говорила.

Гарт задумался.

- Он на тебя и денег собрал, уже выкупить хотел, и девок своих почти всех уже раздарил.

- Но ты не продал.

- Нет. Род на нем. И так как псы живем, если еще и кровь свою забудем, совсем передохнем. Обозы с каждым годом все лучше охраняются. Нам бы с лордами с гор примириться да сколотить дружину наемников. Кто будет лучше охранять дороги, чем тот, кто их грабил? Я бы договорился, но отец слишком горд, чтобы к кому-то идти на поклон, он не смотрит в будущее.

- И что ты делать будешь?

Гарт грустно признался.

- Уеду. Мир большой, без дела не останусь. Брат, конечно, дурак, но меч я на него не подниму, – пояснил он, прочитав мои мысли. – Семья всего дороже. Но раз они не слышат меня… В глухую стену стучать нет смысла. Уеду. Вот только рано мне еще. Не прокормят они клан без меня, надо им богатств поднакопить хоть на первое время.

Да, он нравился мне, хоть и без того восторга, что я чувствовала рядом с Ветром, но это было даже хорошо. Я вдруг осознала, что лорд Ледяных драконов для меня потерян, а Гарт здесь, живой, умный, терпеливый и надежный. Что мы можем многое друг другу предложить. Что он никогда не ранит мое сердце просто потому, что я ему его не отдам.

- Меня с собой заберешь?

Он подошел и, положив мне руки на плечи, поцеловал в губы.

- Заберу.

На том и решили. Время летело стремительно. Я отработала свой долг и стала среди оборотней своей. Мила меня привечала, вожак уважительно похлопывал по плечу, проходя мимо, братья вроде не ссорились по моей вине. С Гартом мы свои отношения прятали, что лихо лишний раз будить, а Гред вроде бы смирился с тем, что я ему не пара и со сватовством не приставал.

- Весной уедем, как снег сойдет, – сказал однажды Гарт, после того, как мы шесть часов тренировали молодежь, которую я теперь гоняла вместе с ним на правах правой руки командира. Оба устали, но пошли к реке удить рыбу. О своем питании мне приходилась заботиться самой, но я не жаловалась. – Сокровищница полна, отец совсем плох, а я хочу увезти тебя до его смерти, иначе, боюсь, брат нас не отпустит.

- Да он вроде присмирел.

- Гред не отступится, он упрямый, как, впрочем, и я. Ты не передумала?

- Нет.

- Я послал гонцов в Большой Рог. Гномам нужна наемная дружина для охраны, и платят они отлично. Если лютовать не будем, работа лучше некуда. Все, кто едут со мной, уже согласны, я передал наши списки, и как только пришлют задаток, отправляемся в путь.

- Хорошая новость.

- Хорошая.

Я в тот момент действительно вдруг подумала, как мне с ним надежно и спокойно. Мне захотелось, чтобы это длилось. Чтоб всю жизнь мы прожили бок о бок, прикрывая друг другу спину. Он снова словно прочел мои мысли, а потому обнял меня за плечи.

- Браслеты свадебные тебе в Большом роге куплю. С детьми еще лет десять торопиться не будем. Нам сейчас надо заработать да репутацию себе создать, а потом я тебе дом построю. Подождешь?

Я кивнула.

- Конечно.

Он не любил меня и не говорил никаких глупых слов. Гарт вообще был холодным, и я тогда не думала, что ему доступны сильные чувства, да и свои я вроде все отжила. Но я ошиблась, за клан у него душа болела. Как бы ни прекрасны были его планы, он не хотел уезжать, потому что семья была дня него очень важна. Я тогда еще не знала, что покой мой кончится, как кончилось счастье, стоит мне только поверить, что все у меня хорошо. Видимо, таков мой крест, что с каждым годом тяжелее и тяжелее. Сидя у ручья и мысленно уже даже выбирая занавески для своего мифического будущего дома, я не могла предположить, что вершитель нашей судьбы, дослушав разговор, не стал травить свою душу, глядя на наши неспешные поцелуи, и поспешил в волчье логово.

Когда мы вернулись, нас ждала Мила.

- Отец завет, - сказала она Гарту. Я уже шагнула в сторону, когда она, не глядя мне в глаза, добавила. – Обоих, - и отняла у меня связку рыбы.

Мы пошли в трапезную. Там сидел не весь клан, а только мужчины во главе с вождем. Тот выглядел до странности радостным.

- Входите. - Мы вошли и встали у помоста, на котором стоял стол. – Уехать удумали?

Гарт спокойно кивнул.

- Да, отец, ты прекрасно знаешь, что я не согласен с тем, как ты управляешь кланом, и не разделяю взглядов брата. Мешать вашей власти не стану. Золота я добыл много. Вам на сто лет хватит. Больше помочь не могу, а жить по своей совести хочу.

Вожак кивнул.

- Ты умен и рассудителен, брат твой горяч, но сердце его честное. Он понимает, что ты лучший воин и политик. Тебе и править. Не я это предложил, а сам Гред. Я чту первородство, но его мудрому решению рад.

Гарт спокойно взглянул на брата.

- Правда, сам решил?

Тот кивнул.

- Сам.

- Тогда это честь для меня, я вас не подведу.

- Хорошо. – Вождь повернулся ко мне. – Теперь о тебе, девица. Ты честно заслужила свое право есть с нами за одним столом, и семья наша приняла тебя. Были ли мы хорошей родней?

Я кивнула.

- Были.

- Жить впредь с нами хочешь?

- Хочу, идти мне некуда.

Вождь встал.

- Ты равная нам и ты воин. Неволить я тебя не буду, но прошу, стань мне дочерью. До того, как согласно традиции нашего дома, сын сразится со мной за право быть вожаком стаи, я хочу пить пиво на твоей свадьбе с Гредом. Он любит тебя, и отказался от права быть вождем, чтобы с тобою жить. Поклялся он мне, что никогда ничем тебя не обидит, и будешь ты его единственной, другой жены он никогда не возьмет. – Вождь склонился в поклоне, подчеркивая свою просьбу. – Соглашайся и более достойной дочери я не пожелаю.

В зале одобрительно загалдели. Воины меня любили и, понимая, что женой вождя мне в силу рождения не быть, радовались такому, по их мнению, почету. Я смотрела только на Гарта и понимала, что он скажет мне, до того, как он тихо произнес:

- Соглашайся. Одну над всеми воинами поставлю, наведем порядок в стае. Он будет тебя чтить, я тебе своим словом поручусь.

Да, для него на самом деле это было важнее, чем все жены в мире, и он хорошо ко мне относился, я знала, что, говоря это, Гарт не желает мне зла. Но он был холодным, а я тогда еще нет. Мне нужно было больше, чем покой. Я заблуждалась, думая, что его достаточно.

- Прости, вождь. – Я поклонилась в ответ. – Завтра уеду.

И развернулась, чтобы идти к двери.

- Вызов, – выкрикнул Гред, и я остановилась. – Да, она свободная, но будь у нее отец или брат, я бы мог вызвать их за право за косу оттащить ее в свой дом. Раз нет, может, кто вступится?

Я понимала, к чему он клонит. Гарт был слишком верен слову, чтобы сейчас не вступиться. Его отец, поклонившись мне и обещая, что все решено будет миром, не мог промолчать. Если Гред убьет отца, то станет Гловой клана, брат вынужден будет с ним биться за право назваться вожаком, если Гарт сразу выйдет против него, Гред не жилец, он вряд ли проявит слабину и биться будет до смерти, а не до крови. Но, увы, Гарт скорее позволит себя убить, чем прикончит брата, и я снова окажусь в ловушке, никто меня не отпустит, возьмет женой, даже если потом заведет еще одну, чтоб все в стае не слишком возмущались. Поэтому я спешила с ответом.

- А зачем мне заступники? Сама с мечом слажу.

- Идет. – Он даже обрадовался.

- Дурак ты, сын, - грустно сказал вождь.

- Не моя, так ничьей не будет.

- Ты вызвал, она решает до крови или до смерти.

- До крови. – По улыбке Греда я поняла, что так не получится.

- На закате сойдетесь. Что тянуть, – Сразу словно состарившись, сказал вожак. - Без магии, только на мечах до первой крови. Ты можешь до вечера передумать, - сказал он мне. - По добру решим. Я прошу, если этот дом тебе хоть немного дорог.

Гарт зашел в мою комнату перед самой битвой и, став в дверях, попросил:

- Смирись. Брат виноват, я знаю, но он на самом деле тебя очень любит.

- А ты нет.

Он улыбнулся и сел рядом.

- Так и ты меня нет.

- За тебя я бы пошла.

- Послушай… - Он обнял меня за плечи. - Ну, перетерпишь.

Я покачала головой.

- Не хочу. Гарт, я все понимаю, ты правильно выбрал, у тебя семья, а у меня есть только я, и больше за меня стоять некому, да никто и не должен. Он не даст мне счастья, и первой кровью дело не обойдется, потом он придумает еще что-то и еще, и так до бесконечности. Ты глаза его видел?

- Видел. – Он меня попросил: – Не убивай его. Рань, потом мы придумаем выход, я помогу тебе уехать, обещаю.

- Я попробую, правда.

Он сжал мою руку.

- Убьешь его, по нашим законам будешь мне кровником.

Я тяжело вздохнула.

- Знаю.

Я не сдержала слова. Где-то в глубине души я знала, что его не сдержу, и врала Гарту. Врала, понимая это. Я не держала на него зла. На Ветра держала, а на него не могла, он был единственным, с кем до этого момента в келье у меня все было честно. Потом я все время лгала, но Гарта обмануть было больней всего. Я знала, что для него важнее клан, а он… Мне кажется, потом и он меня понял. Благодаря ему, я нашла главную любовь в своей жизни - любовь к свободе.

На закате я убила Греда, убила, потому что на самом деле в душе не хотела что-то менять и иного способа уйти не видела. Я убила бы и Гарта, а потом его отца, и так до тех пор, пока не уничтожила бы всех оборотней, с которыми прожила долгие четыре года. Пока печать, что хранила мою никчемную жизнь, не лопнула бы с треском, потонув в крови. Я просто хотела жить и бить на опережение каждого, кто посягнет на мою свободу. Я изменилась. Мне в этом мире больше никто не был нужен.

Битва была сложной, и можно было бы сказать, что оборотень не оставил мне выбора, но это не так. Он был у меня. Крошечный, маловероятный, но он был, и Гарт это понял. Он был единственным, кто понял это. Когда Гред упал, зажимая рану на шее, я увидела это в его глазах. Он ненавидел меня. Ненавидел искренне и заслуженно. Я признала за ним право на месть. За ним единственным я его признавала по сей день, и знала, что придет тот час, когда мы скрестим клинки. Я попыталась его провести, потому что на миг мне сделалась страшно. Я упала на колени рядом с его братом, в попытке кого-то обмануть… Может, себя?

- Теперь ничья… - прохрипел Гред, захлебываясь кровью.

Я кивнула.

- Точно. Теперь я больше ничья, - и закрыла его остекленевшие глаза, чувствуя, как теплая кожа под моими пальцами превращается, остывая, в колючий жесткий мех.

Гарт подошел и, отстегнув от пояса нож, бросил его на землю.

- Не бесчесть.

Я кивнула. У него были желтые глаза. Только сейчас я заметила, какие они страшные. Казалось, вечность назад мы бродили с ним по усыпанному осенней листвой ночному лесу, и он, обращаясь, играл со мной, ластясь, как щенок, пока мы не засыпали вместе на земле у костра, и он то сыто урчал, если я гладила ему живот, то тревожно поводил ухом даже во сне, меня охраняя. Я все это выдумала, наверное. Передо мной стоял матерый, страшный в своем горе хищник готовый растерзать в любую секунду, но из последних сил сдерживающийся. Медленно я подняла нож и начала снимать с убитого оборотня шкуру. По традиции она должна стать трофеем охотника, и чем сильнее тот ценит добычу, тем больше почета его жертве.

- Никогда не расстанусь с нею.

Гарт обратился, повинуясь его зычному голосу, стая скорбно завыла. Никогда не забуду ту ночь. Когда меня опять отвели в мою келью, я была вся в крови, прижимая к себе свою, теперь уже точно необратимую ношу. Ни на что сил не было, я просто сидела, ждала, и он пришел уже за полночь, когда закончилось погребение.

- Завтра я сойдусь с отцом. - Он сел на пол у двери, не глядя мне в глаза, только на шкуру, что я обнимала. – Потом, став главой стаи, я должен сойтись с тобой, после меня тебя вызовет Мила, потом Байн, он наш ближайший родственник, потом…

Я горько усмехнулась.

- Не проще всем разом?

- Мы уважаем наших, а ты была наша. – Он нахмурился. – Важно другое. Я должен думать о роде. Мне сейчас не сломать твою печать. Даже если мы будем сражаться без магии, такой оберег имеет свою волю. – Он нахмурился и встал. – Я не нарушал закон и не нарушу. Однажды, когда я буду готов, мы сразимся, тогда один из нас умрет, но сейчас семья мне важнее, а я важен для нее. Ночью Мила выведет тебя из замка. Иди куда хочешь, но помни, однажды я найду тебя.

Я не знала, что сказать. Понимала, что все это не из-за меня, но все же была как-то удивительно благодарна его рассудочности. Ну не хотела я его убивать тогда, и до сих пор не хочу.

- До встречи.

Он встал, а потом все же сделал шаг ко мне и провел пальцами по шкуре брата.

- Он ведь любил. Ни ты, ни я ничем подобным не можем похвастаться, а он мог.

- Мог.

Гарт пообещал честно и спокойно.

- Убью тебя.

- Не уверена.

- Я непременно попробую.

- В этом не сомневаюсь. – Он не оскорблял меня, не бередил душу, просто ушел, а под утро за мною явилась старая седая волчица. Она кинула мне на колени мой меч и плащ.

- Пошли. – Она не гневалась вроде, а я не просила прощения. Ну как его вымолишь пусть и не у родной, но матери убитого тобою сына. – Закутайся только.

Вместе мы миновали этаж. Часовой у лестницы попивал травяной отвар и даже не попытался остановить нас вопросом, только поклонился госпоже и ее сопровождающей. Мало ли волчиц жило на этом этаже… Я почти решила, что все обойдется, когда стены замка дрогнули и сила, которая сотрясала их, была ужасна. Мы бросились вверх, в коридоры стали выскакивать оборотни, вооружаясь и одеваясь на ходу. Я услышала властный голос Гарта с верхнего этажа:

- Что происходит?

- Напали, – крикнул кто-то.

- Много?

- Один, мой господин. Один дракон. Ледяной ветер, – в голосе говорившего слышался ужас, и я его понимала. Великий - очень скверный враг, в одиночку он сотню шестых положит, а у нас столько не наберется.

- Надо выбираться лазами и атаковать с тыла, – это сказал вождь.

- Лазы заморожены ледяным дыханием, нам через этот лед сутки не прорубиться. Огненных печатей не хватит.

- Жгите деньги огня, не разменивайтесь, все усилия на один проход, через него выводите женщин и детей в первую очередь. Наши караульные?

Кто-то ответил Гарту.

- Сосульки. Ни один даже сигнал подать не успел. Верхний этаж - склеп изо льда.

- Он точно один?

- Да.

- Что ему нужно?

- Кто знает, требований он не выдвигал, но мы северным достаточно насолили.

Говоривший был прав, Гарт не зря хотел мира. Любому терпению есть придел. Я бросилась вперед, Мила пыталась меня остановить, но я вырвалась и, найдя Гарта и воинов перед лестницей залитой такой толщей льда, что через нее ничего не было видно, стянула капюшон.

- Что она здесь…

Я перебила вождя, схватив своего теперь уже кровника за руку.

- Послушай, он перебьет всех. Я видела мощь Ветра. Сам воздух в наших легких на его стороне, но существует крохотная, незначительная вероятность, что я сумею его остановить.

- Как? – Гарт жестом повелел всем вокруг замолчать. – Тебе его не победить.

- Нет, но возможно я его отговорю.

- Вы знакомы?

- Слишком хорошо.

- Ладно, как откроют проход, мы с тобой выйдем.

Его отец возмутился.

- Она теперь нам враг!

- А вы моя семья. Месть можно отложить.

- Но закон…

- Написан не для глупцов и не для самоубийц. – Гарт схватил меня за руку. – Идем.

Как только он это сказал, лед перед нами растаял в долю секунды, обдав нас всех холодной водой.

- Что это значит? - спросил кто-то в толпе.

Я не стала дожидаться ответа, бросившись вверх по лестнице, я во все горло кричала:

- Ветер, остановись, Ветер.

Гарт бежал следом. Верхний этаж и правда напоминал ледяной дом, но в дверь уже можно было выбраться. Скользя по мокрому льду, я бросилась на улицу.

Как давно я его не видела… Все же мы, женщины, странные создания. Мне было приятно. Минуту назад страшно, а сейчас в сердце посилилась странная радость. Он изменился. Не знаю, к лучшему или нет, это был уже не слишком знакомый мне Ветер. Его белые волосы отросли почти до пояса, вихрь воздушных потоков, что танцевал вокруг лорда Ледяных Драконов, развивал их. Сфера власти повелителей Воздуха в его руке сверкала таким запасом магических сил, что он невольно впитывал этот свет, и по его венам сейчас будто бы бежали молнии, глаза, которые когда-то казались мне теплыми, были белесыми и бесцветными, но очень сосредоточенными. Ветер являл собою воплощение могущества, впрочем, он всегда им был, но раньше меня это не настораживало.

- Ветер!

Он улыбнулся мне, а потом равнодушно взглянул на оборотня за моей спиной.

- Если еще хоть один обоз в этих землях будет ограблен вашим кланом, я вернусь и не оставлю в живых никого. Это предупреждение первое и последнее. Сегодня я пришел не за этим. Я пришел за ней.

Меня это удивило. Невольно я обернулась, глядя на Гарта.

- Иди. – Его голос был лишен эмоций. – Мы еще встретимся.

Я кивнула и приблизилась к Ветру. Он одной рукой обхватил меня за талию. Насколько я знала, магия мгновенного перемещения да еще вместе с кем-то не была доступна даже Великим. Ее можно было считать индивидуальной особенностью Ветра. Вокруг меня словно закружились, впиваясь в тело острые ледяные чешуйки, перед глазами побелело, а потом я обнаружила себя стоящей в комнате в Белой башне. Месте моего первого пристанища в этих горах. Правда жила я не в лучших покоях под самой крышей, а на первых этажах с прислугой. Тут останавливались только лорды, инспектируя свои владения.

Я редко решаюсь дара речи, но это был тот самый случай. Ветер подошел к столу и налил в два бокала вино.

- Ты устала? Мне велеть подать ужин или желаешь сначала принять ванну?

- Я предпочту начать с вопросов. Как ты меня нашел и почему вообще искал?

Он обернулся и вручил мне бокал.

- То, что я не стал твоим мужем, по-моему, не делает нас врагами. Ты была дорога мне, и это не изменилось. Когда отец сообщил, что на обоз, с которым ты сбежала из замка, напали и что выжавших не нашли, я хотел сразу вернуться и начать поиски, но обстоятельства мне не позволили.

- Обстоятельства?

- Организация свадьбы. Отец уверил меня, что сам предпримет все меры. Тебя искали, но оборотни неплохо скрыли свое логово поэтому их не нашли, к тому же, мы не знали, какая из разбойничающих в этих краях банд ответственна за нападение, поверь, мы разгромили многие шайки, но безрезультатно. Некоторые арестованные даже признавались, что нападали на похожий обоз и что там была девушка. Ее то ли убили, то ли продали, в общем, следы выглядели запутанными, и я уже почти отчаялся.

Я села, пригубив вино. Мне и в голову не могло прийти, что он все эти годы меня искал.

- Так как же ты все-таки меня нашел?

- Вчера я был в Большом роге. Король гномов Ранкор мечтает получить мое позволение устроить маленькое поселение в этих горах и вести добычу железной руды. Мы вели переговоры, он рассказывал, как все будет устроено, показывал планы. Когда я спросил, что у них с безопасностью обозов, он похвастался, что нашел отличную наемную дружину оборотней и упомянул, что они местные и хорошо знают мои владения. Я заинтересовался и, к своему удивлению, просматривая показанные мне списки наемников, обнаружил в них единственную девушку из народа шаманов, среди ее боевых характеристик значилось отличное владение мечом, посредственное магией и очень высокий уровень охранной печати.

- И ты решил, что это я?

- Сначала я проверил. Взял одного из ваших дозорных и хорошенько его расспросил. Он ответил мне, что девушка, о которой идет речь, была пленницей, но смогла выкупить свою свободу. Он также упомянул, что у нее серьезные проблемы, потому что она убила сына вождя и теперь сидит в заключении, пока его брат - ее кровник - не бросит ей вызов. Я решил, что тянуть с твоим спасением не стоит. – Ветер сел рядом со мной. – Я уже говорил, что ты мне дорога?

- Говорил.

Он кивнул, делая глоток вина.

- Это так. Ты не должна была убегать. Могла просто сказать, что не желаешь меня видеть, и мы бы что-то придумали.

Я усмехнулась.

- Знаешь, мне как-то тогда не до здравомыслия было. - Вспоминать прошлое не хотелось, потому что он все еще был самым красивым мужчиной в мире, но я… Я, наверное, повзрослела, и моей восторженной влюбленности было уже не вернуть. Теперь все могло быть хуже. Моя мораль несколько поистрепалась и, наверное, сейчас я бы уже не бросилась прочь. Нет, мне не претило бы положение запасной дамы сердца, вот только к здравомыслию примешивалась моя новая жажда никому больше не принадлежать.

- Я очень тебя любил, – сказал Ветер и, наверное, мне было приятно это услышать. – Поверь мне, обстоятельства были непреодолимы. Я больше ничего не могу сказать.

Я кивнула.

- Хватит и этого. Все в прошлом. – Улыбнулась и даже не очень наиграно. – Значит, ты женат?

Он кивнул.

- Женат. Она хорошая супруга.

- Детей пока нет?

- Нет.

Ну и о чем нам еще поговорить?

- Я видела у тебя сферу. Ей может владеть только сам лорд. Твои родители в добром здравии?

- Да, просто весной отец отошел от дел и передал мне все бразды правления.

Говорить с ним как со старым приятелям у меня все равно не получалось.

- Что ж, когда я смогу уехать?

Ветер нахмурился.

- Послушай, тебе не нужно. Живи здесь, в башне, как ее хозяйка. Я обещаю, что не буду приезжать. Ты ни в чем не станешь нуждаться.

- Ненужно…

- Нужно, потому что мне плохо, когда ты в опасности.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Меня к нему тянуло, как и его ко мне. За всю мою жизнь никого больше я так страстно не желала. У меня были любовники. За триста лет не один десяток. Некоторые были лучше, другие хуже, но ни один не вызывал такой острой жажды обладания. Потом мне всегда было плевать, насколько верен мне мужчина, пока я получала от него то, что мне было нужно, но с Ветром все было иначе. Его бы я делить ни с кем не сумела, а он… Он бы не отдал меня никому больше. И, наверное, приехал бы, и не раз, а я часто смотрела бы стоя на башне в сторону замка Семи Ветров в надежде разглядеть в небе серебристого дракона, и мы оба были бы вечными пленниками свой больной но искренней любви.

- Когда очередной обоз?

- Через неделю.

Я кивнула.

- Здесь есть портниха? – Показала на шкуру, брошенную на пол вместе с моим мечом. – Мне надо куртку пошить.

Ветер все понял как-то не так.

- Бежать незачем, я смогу решить проблему с твоим кровным врагом.

Я улыбнулась.

- Ты сможешь, но я не от него бегу... Даже не от тебя. Я никогда не бегу ни от кого кроме себя самой.

Наверное, потом я сожалела. Не стоило… Мои воспоминания были бы и честнее и чище без той недели, но она была. Напоследок мы сыграли в невозможное счастье. Когда ночью он пришел в отведенную мне спальню, я его не гнала. Наоборот, я целовала его так, словно хотела навсегда вычеркнуть годы разлуки, но они упрямо не вычеркивались. Нет, мы не жили так, мы только играли в прошлое, в радостных и беззаботных любовников. Я знала, что уйду, а он понимал, что отпустит, и все же мы делали вид, что позабыли о моем отъезде и о том, что рано или поздно ему придется вернуться к делам клана, а значит, и к своей жене. Как в прежние дни, он занимался со мной фехтованием, помогал с освоением заклинаний, вот только больше не рисовал, потому что, наверное, тоже отшелушились от его судьбы многие наивные глупости. В день моего отъезда Ветер в последний раз попросил:

- Останься.

Я покачала головой.

- С тобой я никогда не стану свободной.

Он посмотрел мне в глаза.

- Свобода - вымысел. Ее ни у кого на самом деле нет.

Мне очень не хотелось ему верить.

- Я все же ее поищу.

Он стаял на башне, глядя мне вслед, я чувствовала это, уезжая на этот раз с прекрасно охраняемым обозом, но не обернулась. Из-за огромного искушения вернуться. Я любила Ветра, как ни одного мужчину после него, но себя и свое страстное желание никому не позволять за меня решать я любила больше. Он, наверное, уважал эту свою конкурентку - мечту о свободе, даже если считал ее мифом, потому что, кутаясь в куртку из волчьего меха, я увозила с собой деньги и рекомендательные письма к тем, кого лорд Ледяной Ветер мог назвать своими союзниками. Ни одним из них я не воспользовалась. Потому что начала новую жизнь, в которой не хотела полагаться ни на кого кроме себя самой, и она была долгой, даже если не самой радостной.

***

- Значит Гарт в Большом Роге. – Наверное, мне теперь стоило в два раза чаще оглядываться, ходя по улицам в одиночку.

- Да, но он же пока не знает, что ты здесь? – Правильно оценил мою озабоченность Тварк.

Я взглянула на него строго.

- И не должен знать.

Он хмыкнул.

- Ну, я болтать не стану. – И все же любопытство скрыть не смог. – Значит, это не слух, что ты от него бегаешь?

Я кивнула. Да, я бегала. За последние пятьдесят лет Гарт прислал мне три официальных вызова на бой. Мои понятия о чести на тот момент так поизносились, что я предпочла эти послания попросту не заметить. Мой бывший любовник был упрям, он стал принуждать меня к встрече открыто, портя мне репутацию и отбивая работу, на которую я очень рассчитывала. Именно из-за него мне в последние годы все чаще приходилось прибегать к услугам не самых надежных посредников и к темным делишкам, потому что любую мою попытку наняться, как воин, он пресекал, предполагая заказчику лучшего наемника и за меньшую цену. Да, Гарт обрел уверенность, что готов бросить вызов моей печати, и она, признаться, меня серьезно настораживала. Я предпочитала избегать проверки его способностей как можно дольше. Сейчас он вообще мог сильно осложнить мне жизнь. Потому что не о нем и его праве на месть мне нужно было думать, а о себе и Раско.

- Это правда. И мне очень нужно побегать еще какое-то время, так что не подводи меня, Тварк.

- Не подведу.

Нашу дружескую беседу прервало появление в таверне высокого мужчины. На его черном плаще красовалась белая эмблема - меч, воткнутый во внушительный валун. Знак Охраны.

- Трактирщик. – Он бросил на стойку какой-то свиток. Тварк тут же расплылся в своей длинной улыбке.

- К вашим услугам, господин. Чего желаете? Может, стаканчик Ведьмовской за счет заведения? Лягушачьи лапки сегодня чудо как хороши и салат из морской капусты объедение. А может, рыбки и гномьего пива?

Любые представители власти как бы суровы они не были на вид, тоже, как вполне нормальные существа, любят вкусно покушать на халяву. Охранник сначала покачал головой, а потом махнул рукой, улыбнувшись.

- Давай пива и вяленых рыбешек, а то, правда, умаялся. – Он кивнул на свиток. – Помести в окне.

Водяной, сделав знак свой помощнице, кинулся выполнять распоряжение. Когда заказ был принесен, а Тварк приклеил плакат слизью, которую щедро выделяли присоски на его запястьях, Охранник обратил на меня внимание.

- И даме повторите. – Похоже, тип он был по натуре веселый. – Ты ж из наших?

Я оценила его массивную челюсть, аккуратную бородку и кивнула. Его, наверное, ввел в заблуждение мой загар, нажитый во время постоянных скитаний и причудливая висюлька с разрисованной ракушкой в ухе. Ее я купила по пути в таверну. Соваться к водным без хорошего оберега не стоит, даже если они называют тебя своим другом.

- Из ваших. – Тварк квакнул что-то себе под нос. На его памяти за кого я только себя не выдавала.

- Только тут и можно хорошо поесть, - сделал комплимент заведению Охранник. – Рыбка у этого водяного что надо.

Тварк гордо надул щеки.

- Ну не правда, во дворце, я слышал кухня, отличная.

- Хороша. Но там что простого вовек не допросишься, все плавники акульи да икру подсовывают.

Я бы пожалела нелюбителя деликатесов, но меня интересовал другой вопрос.

- У вас, наверное, в самом деле много забот. Набор в Охрану всегда такое событие.

- И не говори, девонька. – Охранник налегал на пиво. Мое любопытство он воспринял нормально. Я попыталась прощупать его уровень. Восьмой на грани девятого. Не слишком важная, похоже, шишка. Наверное, из рекрутов прошлого набора. – Нам то что, только следить за прибывшими в город, но и тут проблем хватает. Уж слишком много с высоким уровнем от разных кланов. Вчера, например, на площади какая-то Темная Эльфийка так сцепилась с друидкой, что мы с напарником едва разняли. А ведь уровни у них были так себе, но сколько всего в амулетах припасено… Только ведь на испытаниях они не помогут.

- Правда?

- Ну да, там только своя сила все решает.

Звучало не утешительно.

- И какой минимальный уровень?

- Меньше чем с седьмым, если честно, и соваться не стоит.

Я кивнула, изобразив восхищение.

- Наверное, сложно у вас?

- Очень. Зато уже через год тебя впервые пустят за Границу без всякой очереди. Это, конечно, если прожить этот год.

Мне не понравилась идея, которая меня посетила, и Тварку, похоже, тоже.

- А какова смертность при отборе? – спросил водяной.

Охранник хмыкнул.

- Так я вам и сказал. Тайна испытаний нерушима.

Тварк не сдавался.

- Но ведь верно, что все, кто войдет в ворота в день отбора, либо остаются, либо… В общем, очень о многих моих постояльцах я потом больше ничего не слышал.

- Таковы правила. Можете только гадать.

Похоже, на болтливости Охранника пиво, увы, не сказывалось. Я задала еще один важный вопрос.

- А правда, что для того, кто вступает в Охрану, больше не существует прошлого? Все его нарушения законов любого из графств считаются списанными, и никто не имеет права его преследовать? Что даже кровная вражда для него отменяется?

Он кивнул.

- Истинная правда.

- Интересно. – Мне не нравилось направление моих мыслей. Совершенно. Вступление в Охрану - это было чертовски опасно, со своим пятым уровнем мне там делать было нечего. Я бы и с шестым не сунулась и, наверное, даже с седьмым, а так это стало бы решением всех моих проблем и, пожалуй, даже помогло бы отыскать Раско. Возможности тех, кто охраняет границу, огромны, как и ресурс, который они используют. Да и Гарт меня не достал бы. Вот только это был билет на вход без права на выход. Не слышала, чтобы оттуда кто-то увольнялся. Нет, я определенно не собиралась в Охрану. Стоило обдумать другие варианты, о чем я и сказала Тварку, прощаясь с ним.

- Никакой Охраны. Я пока не спятила.




Глава 3:

- Ты спятила, – заметил Эллоэ, гордо вышагивающий впереди, я плелась за ним к замку Охраны, настороженно оглядываясь по сторонам, и была в кои-то веки совершенно солидарна с эльфом.

Последнюю ночь перед днем испытаний мы с ним провели в лесу рядом с городом и, по-моему, Вековечный столько наслаждался единением с природой, сколько бесился из-за отсутствия вовремя поданного завтрака. Нет, друиды, конечно, не смогли доказать что из-за меня кто-то поджег их великолепную гостиницу, но на трех постоялых дворах, где мы с Эллоэ попытали счастья после изгнания оттуда, нам тактично отказали. Может, и правда из-за наплыва желающих поступить на службу не было мест, но, скорее всего, во всем был виноват Гарт. Видимо, он наконец пришел к выводу, что исчерпал все честные методы убеждения.

Все дело в том, что после разговора с Тварком, я предпочла запереться в своем номере и пореже мелькать на улице, пока его наемники не покинут город. Ведь у него, в конце концов, была работа. Не мог же оборотень торчать в Большом роге вечность? Увы, из убежища меня выкурили. Сдал, скорее всего, водяной, видимо решивший, что я не жилец, а с могущественным лидером целой братии наймитов ему лучше не ссориться. Именно эта его уверенность в моей скорой гибели привела меня к мысли, что раз уж все равно дела хуже некуда, то зачем покорно ждать своего часа? Я решилась испытать на прочность мою печать. Она сберегала столько лет, может, и в этот раз не подведет? А потом, когда выполню заказ и спасу Раско, я найду способ выбраться. Наверное, найду… Подбадриваемая этой призрачной надеждой, я и объявила Эльфу, что тоже хочу попытать счастья.

- Просто наше совместное путешествие вызвало у меня такую острую к тебе симпатию, что расстаться сил нет.

Он усмехнулся.

- Я брошу первую горсть земли на твою могилу.

- Ну, хоть ты.

Препираясь таким образом, мы пробирались через Большой рог, на улицах которого было очень людно. Представители всех рас спешили к замку Охраны, чтобы испытать судьбу или просто приобщиться к редкому действу. В конце концов, набор рекрутов производили не чаще чем раз в сорок лет, а иногда, я слышала, перерыв длился и пару веков. Редкое развлечение. Естественно самое большое столпотворение было на площади, перед воротами замка. Говорили, он зачарован: каждый видит его по-своему и не может описать это зрелище словами. Я бы, наверное, смогла, по мне это было просто массивное каменное здание в семь этажей с семью башнями, каждая из которых символизировала одну из сил. Впрочем, меня никто не спрашивал, а я не люблю говорить, когда мое мнение никому не интересно. Все вокруг и без того галдели и тыкали пальцами в того или иного необычного представителя какого-нибудь народа. Не люблю такие сборища, тем более что в толпе чертовски трудно уследить за тылами. Вот я и не уследила, когда мы подобрались уже к самим воротам, на мое плечо легла рука в украшенной медными шипами перчатке.

- И куда же ты так торопишься? – Я вздрогнула, медленно поворачиваясь и едва успевая стереть с лица кислую мину, возникшую как следствие весьма нежелательной встречи. Надо отдать Эллоэ должное, он не пошел вперед, а оглянулся даже быстрее, чем я сама.

- Какие-то проблемы?

- У тебя не будет, эльф, если ты прямо сейчас уйдешь.

Я, наконец, посмотрела на Гарта. Он изменился. Его тело стало более худым и жилистым, в темно-каштановых волосах уже появилась первая седина. Средняя продолжительность жизни оборотня семьсот лет. Впрочем, для своего отнюдь не щенячьего возраста выглядел он отлично и опасно. Его девятый был так полон, что лет через пять или семь упорных тренировок он дойдет до десятого. Это бы восхитило, если бы он, судя по всему, не намеревался прямо здесь и сейчас меня убить.

Эллоэ молча оценил моего соперника, пять человек за его спиной, у каждого из которых уровень был не ниже шестого и, вежливо улыбнувшись, сказал мне:

- Ну, прощай. Путешествие было и не приятным и не долгим но я, возможно, буду по тебе скучать. - И поспешил к воротам.

Его не в чем было винить. У нас и речи не шло ни о каком взаимопонимании или тем паче доверии. Думаю, я предала бы его с большей легкостью, чем он меня. Тот, кто не ищет дружбы, меньше всех имеет право рассчитывать на нее.

- Здравствуй, Гарт. Давно не виделись. – За что еще не люблю толпу, так это за то, что она всегда чует драку. Народ вокруг нас расступился и с любопытством замер, освободив круг. По счастью, заканчивался он так нужным мне входом в замок но, к сожалению, я не успела бы добежать до него - оборотень, в силу своей физиологии, был куда быстрее.

- Даже слишком давно. По-моему я настаивал на встрече, но ты упрямо отказывалась принять приглашение, хотя… - Он погладил мех моей куртки. – Некоторые обязательства ты все же исполняешь.

Я лихорадочно искала способ улизнуть.

- Послушай, я не отказываюсь и от других, просто сейчас не самое подходящее время.

Он не спорил.

- Уже пятьдесят лет как оно не подходящее, по твоему мнению.

- Я не обязана играть по твоим правилам.

Гарт кивнул и улыбнулся. Ему никогда не шла улыбка. Слишком иррационально она смотрелась на его мрачном, скупом на эмоции лице.

- Нет, поэтому я не хочу оставлять тебе выбора. За воротами ты от меня не спрячешься.

- Да кто сказал, что я хочу…

- Наш общий знакомый.

Убью Тварка. Разнесу его забегаловку к черту, мой характер он будет любить на том свете. Я уже готова была попытаться все ему объяснить про Раско, в конце концов, Гарт умел ценить семью, и если я не спешила убить его, когда у меня был шанс, то сейчас его очередь пойти мне навстречу.

- Послушай, я все могу объяснить…

- А надо? – раздался слева от меня насмешливый голос. – По-моему, дама не склонна беседовать с вами, сударь.

Я обернулась на голос и с облегчением вздохнула. Если ко мне кто и относился неплохо в этом мире, то это, несомненно, Алихандро - седьмой граф Мадисобар, девятый уровень магии смерти, потомственный вампир, на отца которого я в свое время работала. За его спиной в качестве весомого аргумента стояли старшие сестры Армилла и Амарис, у каждой по десятому уровню и еще Неживых десять из их свиты. Все, как и у спутников Гарта, минимум с шестым уровнем.

- Алихандро... – Я позволила себе изобразить восторг, в силу обстоятельств вышло весьма достоверно.

- Моя дорогая. – Вампир галантно облобызал мою руку и взглянул на оборотня. – У нас есть проблемы?

Гарт побледнел от ярости.

- Эта женщина мой кровник, не вмешивайтесь.

- И моя добрая подруга, так что, пожалуй, я не оставлю ее в беде. Бросьте ей вызов, она назовет время и место.

- И не придет.

- О! Будет досадно, но такова жизнь. Кого-то все время обманывают симпатичные дамы.

Это я симпатичная дама? Ну-ну… Вампир явно кривлялся, нарываясь на драку, потому что был уверен в своем превосходстве по числу сторонников. Один на один тягаться с оборотнем я бы Алихандро не советовала, но сейчас была ему и его капризному характеру очень благодарна.

- Проводи меня к воротам. – Я все же не могла не сказать оборотню и двух слов. Мне не было стыдно, просто наше прошлое требовало попытки объясниться. – Извини, Гарт. Сегодня, правда, не подходящий день.

Граф развернул меня за локоть, уверенный, что сестры защитят его тылы. Он явно забавлялся.

- Как, и ты тоже? Похоже, в этом году вакансии в охране как-то особенно популярны.

Я удивилась. Нет, правда, это выглядело странно. Алихандро был знатен и богат. Его род, пожалуй, был если не самым уважаемым среди вампиров, то уж точно одним из сильнейших. В те времена, когда я служила наемником у его отца, он казался мне беспечным, чуждым любым стремлениям существом, прожигавшим вечность безалаберно, но с блеском и шиком. Это удавалась ему хорошо, а вот служба с таким характером как-то не вязалась. Причем, любая.

- А тебе это зачем?

Алихандро помахал рукой. Кружевные манжеты, выпушенные из рукава бархатного сюртука винного цвета, сделали этот жест изящным.

- Скука, дорогая. Мой отец все никак не умрет, и я уже начал думать, что этого вообще никогда не произойдет. Сидеть в четырех стенах - не по мне, а Охрана это так романтично… Да, девочки?

Девочки, никогда не отличавшиеся разговорчивостью, в унисон кивнули.

Мы подошли к воротам, рядом с которыми стояли двое в плащах охранников, а еще там была силовая печать. Очень нехорошая печать, пройти через которую можно было лишь с седьмым уровнем. Я замерла. Вампир правильно понял мою неуверенность.

- А это еще что такое? - спросил он у охранника.

Тот пожал плечами.

- Решили поберечь юных неучей от ненамеренного самоубийства.

Мой спутник улыбнулся.

- Разве закон запрещает проходящим испытание рискнуть, какой бы уровень у них не был?

- Не запрещает, просто обременительно каждый раз выносить трупы глупцов, что не рассчитывают свои реальные возможности.

Как же мне все это не нравилось.

- Ну, «слабаки» это не про нас, да, дорогая? – Он отвернулся от меня, прощаясь с сестрами. – Не скучайте, пишите, не шалите…

Ну, не про него точно, а я, похоже, вернусь к Гарту, который с улыбкой взирал на меня из толпы. Может, мне попросить Алихандро, чтобы его сестры проводили меня из города?

Как только я об этом подумала, произошло событие, которое изменило ситуацию в мою пользу. Земля задрожала, и многие кинулись врассыпную. Камни мостовой разлетались в стороны. В толпе вспыхнула сотня защитных куполов разной магической природы к тому моменту, когда из-под земли выбралась на поверхность землеройная машина гномов. Это было дивное чудо, которое очень редко доводилось, кому-либо видеть. Мне лично
такой шанс выпал второй раз в жизни. Перед похожей на заостренную каплю машины украшал блестящий бур, ставший причиной паники и камнепада, по бокам были две сферы, заполненные до отказа магией земли. Скрипнула дверь, укрощенная болтами размером с мой кулак, и на остатки мостовой спрыгнула молодая гномиха. Она легко подбросила боевой молот, чтобы поудобнее устроить его на плече, и кокетливым движением поправила двурогий шлем. Ее коренастая фигура едва доходила мне до пояса.

- Эй, - крикнула она во чрево своей стальной кареты. - Всем пока, и не забудьте тут прибрать.

Пока Охранники с любопытством ее рассматривали, Алихандро обнял меня за талию, а потом, оторвав от земли и удерживая навесу, перешагнул через печать.

- Вот так все просто, моя прелестница. – Он поставил меня на землю. К нам тут же подошел еще один Охранник и протянул два листа. Похоже, до шулерства ему не было никакого дела.

- Заполните формы.

Вампир взял их, поскольку я в этот момент смотрела ему через плечо. Гарт что-то говорил своим сопровождающим, и мне не нравилось, с каким сосредоточенным лицом он это делал.

- Да забудь ты об этом оборотне. Подумаешь, кровник. Тоже мне проблема. Эти дикари придают слишком большое значение чести, которой у них на самом деле и нет вовсе, – привлек к себе мое внимание, похоже, раздраженный его отсутствием Алихандро. – Держись меня, и все получится, - заговорщицки прошептал он мне на ухо. – Я кое-что знаю об испытаниях. Мой двоюродный дядя - из ложи верховных рыцарей. Подробности он не озвучивал, но сказал, что в первом туре все не очень сложно, а во втором главное, чтоб повезло с парой. – Он сунул мне в руку мой лист. – Я понимаю, что сведений мало, но они тут все помешаны на секретности, так что давай переживем первое, объединимся во втором, и все у нас будет отлично.

Задор Алихандро меня не очень вдохновлял. Я взглянула на лист с немногочисленными вопросами, но меня смутил первый же пункт: «Имя». Может, для кого-то это было просто, но не для меня. Мама всегда звала меня просто «дочь». Я правда, как ни рылась в памяти, никакого другого обращения вспомнить не могла. Может, она мне его и не давала вовсе, из боязни привязаться к своей будущей жертве? Не знаю, и никогда не хотела знать. Старый шаман звал меня по настроению - то «егозой» то «занозой». Мать Ветра называла меня «дитя», ее прислужницы - «девочка», их дети - «Этой», делая ударение на «о», потому что кто-то из учителей однажды неправильно произнес слово, указывая на меня с вопросом: «Что на счет этой?». Так меня звал даже Ветер, а потом, у оборотней, мне как-то не хотелась снова повторять чью-то ошибку. «Зовите, как хотите». Они звали «Дерзкая» по примеру вождя, который первым начал так меня величать. Имя скорее для Великой, но я не сильно переживала на этот счет. За свою долгую жизнь имен я перемерила сотни, но ни одно не пришлось впору настолько, чтобы навсегда прирасти к коже. Так кто же я на самом деле и насколько важен ответ на этот вопрос? Печати, что обеспечивала бы честность ответов, я на бумаге не обнаружила. И правильно. Если переживший испытания стирает свое прошлое и все грехи, то кому какое дело, как он при этом назовется? Я уже хотела вписать имя Лусия, просто чтоб не удивлять Алихандро, который знал меня под ним, когда кто-то довольно грубо меня толкнул.

Я резко обернулась, сжимая листок. Свободной рукой извлекла из ножен меч, может, в данных обстоятельствах было разумнее выбрать магию, но я по натуре, наверное, все же больше воин, чем маг - сталь мне привычнее, даже если одно без другого никогда не бывает.

- Что за… - Можно говорить себе многое, но есть те, кто одним взглядом способен заставить заткнуться, и я прикусила свой непривыкшей к такому обращению язык. Впечатление? Нет. Я не подвержена им и, если честно, даже не поняла отчего так растерялась. Это было словно… Словно он украл мои глаза. Те самые, что я порою ненавидела, потому что их взгляд не нес в себе злости или упрека, только какое-то огромное разочарование в этом мире и застарелую, протухшую до горечи боль из моего давно запечатанного на семь печатей болезненного детства. Да, у него были серые глаза с серебристыми крапинами. Глаза, что однажды предали меня как-то сразу и на века, а я все силилась понять - за что? Но, не найдя ответа, научилась смотреть в зеркало по какой-то особенной траектории, которая позволяла замечать все кроме них.

- Простите, но вы загораживаете проход. – Голос у него был что надо, холодный и равнодушный, но при этом красивый и хорошо поставленный. Такой голос врезался в память буром, похлеще чем тот, что был у гномьей паровой машины. Я не обладала подобным даром к красноречию. Увы? Да, наверное, тут было о чем пожалеть.

Я отступила в сторону. Это был Некромант, их не с кем не спутаешь, а если я и ненавидела кого-то, это Некромантов. Причем всех, без исключений и права на попытки оценивать каждого, с кем сталкиваюсь, как личность. Их даже не существовало как вида. Много веков назад они просто выдумали свой клан. Отребье, отщепенцы магических стихий, которым неуютно жилось в рамках правил. Все они сами выбрали ту магию, что их приютила - Смерть. Чтобы подчиниться ей, изменить свою природу, они изживали в себе все, начиная от сил и заканчивая любыми чувствами. Шли путем странного становления через саморазрушение. Вечная оппозиция всем и всему. Союзов с Некромантами избегали даже те, кто сами были чадами магии смерти. Их сторонились Вампиры, Оборотни и Темные эльфы. Самый молодой клан, самый фальшивый и амбициозный, бесспорно безжалостный, при этом очень деятельный. Нет, я определенно не хотела становиться на пути у Некроманта. Тем более с такими глазами и уровнем выше десятого. Но будем честны, к моему замешательству уровень имел не слишком большое отношение. А вот глаза - да. Глаза его я как-то сразу невзлюбила.

Вампир, решивший, видимо, играть роль моего заступника, нахмурился.

- Дама стоит там, где ей угодно стоять, – Алихандро сказал это вызывающе, и я решила, что его характер за те годы, что мы не виделись, изменился не в лучшую сторону. Или он был таким всегда, а я никогда не тратила время на его изучение? Может, дело было в том, что вампиры просто не любят некромантов, считая их подделками? Но мне-то какое до этого дело? Я могла и посторониться.

- Мы, правда, стоим на проходе.

Некромант мне улыбнулся. Не дружелюбно, я назвала бы его улыбку равнодушной и без особого намека на вежливость. Алихандро он решил ответом не удостаивать и развернулся, чтобы взять листок у представителя охраны. Капюшон черного плаща чуть сдвинулся в сторону, и я заметила на его щеке клеймо. Оно было не выжжено, как мое, а скорее вырезано. Такое ставят насильственно, против воли того, кого хотят подчинить. Черные шрамы выглядели старыми, в них была сосредоточена магия Смерти такой силы, что я этому типу не позавидовала. Свое обязательство он должен был выполнить любой ценой, как, впрочем, и я свое, насколько бы разными по могуществу не были те, кто нас подчинил, потому что у него тоже были две косы в круге. Он тоже был потенциальным смертником.

- Прошла все-таки? – Я обернулась к подошедшему Эллоэ. Он нахмурился, недовольно покосившись на тех, кто стоял рядом со мной. По его мнению, тут была слишком высокая концентрация Темных. – Заполняй листок и сдавай, через пять минут они закроют ворота.

Я пропустила вопрос с именем и, взяв у закончившего писать вампира, его шикарное, украшенное золотом перо и карманную чернильницу, обозначила себя как факира-пустынника, решив, что раз у меня самые высокие показатели магии огня, то принадлежность к этой расе мне подойдет. Я, правда, не отличалась смуглой кожей, но это, право слово, такие мелочи. Как основную специализацию, отметила воинское ремесло, перечислила типы оружия, которым могу пользоваться, честно указала свой уровень магии и снова вернулась к ненавистному вопросу. Ну, так как же меня на сей раз зовут?

- Все сдают листы. – Охранники начали обходить толпу во дворе.

- Имя, – сказала я эльфу.

Тот удивился, все еще недовольно рассматривая вампира и быстро пишущего что-то Некроманта.

- Что имя?

- Придумай мне имя.

Алихандро графа Мадисобара эта просьба отчего-то раздосадовала.

- Меня ты спросить не могла, дорогая? Почему тебя вечно тянет общаться со всяким сбродом?

Он что, намеревался за мной приударить? Очень несвоевременно было бы. К тому же, я, кажется, никогда не была в его вкусе. Хорошо хоть Эллоэ проигнорировал его замечание. Меня начинало интересовать, какую вообще высоту способен взять его подбородок, задирающийся с каждым часом все выше и выше.

- Представляю, что бы ты предложил, - заметила я вампиру.

- Не понимаю, зачем это нужно, – недоумевал уязвленный эльф.

- У меня отличный вкус, - возмущался граф.

И все это в унисон. Даже голова разболелась.

- Ваш листок, - требовал подошедший представитель Охраны, уже забравший бумажки у всех, кроме меня.

- Минутку. – Как назло в голове не крутилось ни одного имени, словно кто-то наложил на мысли проклятье. Неожиданно чья-то рука забрала у меня листок. Я увидела движение пальцев, что-то вписавших и протянувших бумагу Охраннику, и зло посмотрела на Некроманта.

- Я не просила…

Он перебил:

- Вы всех задерживаете.

Как только он это сказал, раздался звук труб и седой старец, вышедший на крыльцо замка, скомандовал зычным властным голосом:

- Закрыть ворота. – Его плащ был белым, а нашивка на нем - черной, что выдавало его принадлежность к ложе первых рыцарей. Я бы отнесла его к клану пантер-оборотней из-за смуглой кожи, подчеркивающей седину волос, и особой формы глаз с продолговатым зрачком.

- Подождите минутку. - Я обернулась, между уже смыкающимися створками ворот проскользнул Гарт. Час от часу не легче. Я правда надеялась, что Закон он станет чтить превыше своих обычаев и даст мне спокойно уйти? Ну да, надеялась. Существовала такая крохотная вероятность. В отличие от меня, он ни с чем не стал тянуть, быстро заполнил листок и вернул Охраннику, а я поняла, что теперь даже не знаю, как меня зовут, но почему-то сочла обстоятельства не подходящими, чтобы прямо сейчас пытаться что-то выяснить. Меня слишком волновали предстоящие испытания. Я боялась? Да, я боялась, но без паники. Я не прожила бы столько, будучи подвержена ей, наоборот, перед лицом опасности я всегда как-то собираюсь. Может, дело не в моих собственных силах, а в печати, что меня хранит. Мы с ней очень не любим проигрывать, как, впрочем, и лишний раз рисковать моей шкурой.

Ворота, наконец, закрыли. Старый рыцарь взмахнул рукой, и на них вспыхнула огненная печать двенадцатого уровня. То, как легко он ее поставил, убедило меня в том, что он один из немногих Высших.

- Вас триста сорок, тех, кто пришел попытать счастья, желая стать одним из нас. Ворота закрыты. – Он снова сделал легкое движение, и стены, окружающие мощеный камнем двор перед входом в замок, замерцали тысячей таких же огненных печатей как та, что сковывала врата. Внешне они выглядели просто как языки племени, заключенные в ромб из причудливой вязи рун, но сила, сосредоточенная в них, действительно выглядела впечатляюще. В толпе кто-то охнул. Представление и правда было отличным. Мне сложно представить, сколько надо накопить магии, чтобы устроить подобное шоу. Впрочем, старик был не так уж безупречен, и все это выглядело показухой. Мне лично было ясно, что стены защитили заранее, и сейчас печати просто активировали. Но неокрепшие умы, вроде Эллоэ, пришли в совершеннейший восторг.

- Какая мощь, - восхищенно выдохнул эльф.

Вампир, как ни странно, с ним согласился. Видимо, есть ситуации, которые отвлекают от любых противоречий.

- Да уж, тут, похоже, будет очень интересно.

Хотелось нормальной оценки. Правда. Мне вдруг стало просто необходимо узнать, что думает по этому поводу Некромант, и я на него взглянула. Он отчего-то тоже смотрел на меня. Ему было весело, по крайней мере, если судить по насмешливому взгляду. Он не нравился мне все больше. Было в нем что-то странное. Моя интуиция редко так вопит рядом с кем-то: «Держись от него подальше». Я ее слушаю. Это мой собственный «эликсир долголетия».

Старец тем временем продолжал вещать.

- Никто из вас не обладает достаточным уровнем, чтобы выйти за ворота. Печати, что я поставил, также не позволят никому пользоваться магией. – Охранники с листами начали заходить в замок. Рыцарь проводил их взглядом. – За этой дверью вас ждет второе испытание, чтобы его пройти, в нее войдут ровно сто двадцать воинов, доказавших свое владение оружием. Приступайте.

Рыцарь развернулся и вошел в замок, двери за ним захлопнулись, на них засеребрилась печать воздуха. Уровень даже выше двенадцатого.

- Приступайте к чему? – Спросил какой-то молодой Темный эльф.

Ответила ему гномиха, причем самым эффектным способом.

- Ну, понеслась, - крикнула она, размозжив Темному голову своим молотом.

И все, правда, понеслось…

***

Скажу сразу, это было мое самое бесславное сражение. Я еще мнила, что хорошо владею оружием? Ладно, будем честны, я неплохо с ним обращаюсь, но те, кто окружал меня, делали это намного лучше. Я даже вздохнуть не успела, а Эллоэ уже оторвался от земли, выпустив в прыжке сразу три стрелы. На меня рухнул, сбивая с ног, огромный вонючий тролль, из массивного лба которого торчало только оперенье, а на него упала нерасторопная русалка с перерезанным ударом шпаги Алихандро горлом. Мне в голову пришла мысль о Гарте, который не упустит такого шанса со мною поквитаться, и я решила, что на самом деле безопаснее немного полежать вот так, пока вокруг меня кипит драка. В конце концов, борясь за место в Охране союзники сейчас легко превращались во врагов.

Обзор у меня был плохой, из-под подмышки тролля я видела только тех, кто бился рядом. Раньше я искренне считала, что никого обращающегося с мечом лучше Ветра в своей жизни не видела. Я ошиблась. Этот чертов Некромант, делал что-то невозможное. Его движения были столь стремительны, что я не успевала за ними следить. Любой, кто вставал на его пути, не становился даже секундным препятствием, он просто шел, будто бы сквозь противников, а они все падали и падали вокруг. Впрочем, зрелищем я наслаждалась не долго, меня интересовал другой бой. Гарт, похоже, заметил мое маленькое жульничество и атаковал Алихандро в попытке ко мне пробиться. У них завязалась ожесточенная схватка, и я бы поставила не на вампира. Да, мой бывший любовник многое успел за те годы, что мы с ним не виделись. Он был очень хорош. Будь это магический бой, я бы еще задумалась о том, кто победит, но сейчас все было очевидно. Я стала медленно спихивать с себя тролля, понимая, что долго граф Мадисобар не продержится.

- Довольно! Нас сто двадцать. – Битва прекратилась мгновенно, так же как началась. Все же было в голосе Некроманта что-то не менее завораживающее, чем в его краденых у меня глазах. Ему хорошо удавались повелительные интонации. На мой взгляд, даже слишком хорошо.

Я решила, что он сосчитал тех, кто стоял на ногах, и поспешила освободить себе вакансию, отпихнув тело тролля и всадив свой меч в бок подвернувшемуся под руку шаману.

- Вот теперь сто двадцать. – В моем голосе был вызов? Странно, на самом деле уже очень много лет меня никто не провоцировал на противостояние. Может, этот тип взял на себя слишком многое, придумав мне имя?

Некромант снова ухмыльнулся, вытирая свой необычный узкий меч белым платком.

- Вы будете, смесятся. Эту идиотку я с самого начала посчитал.

Знаете, а это на самом деле неприятно, когда на тебя смотрят сто восемнадцать пар возмущенных глаз. Я в полной мере ощутила всеобщее презрение. Некроманту была прощена даже «идиотка», ну кто знал, что у него даже без магии так хорошо со счетом и наблюдательностью?

- И что теперь делать? – спросила смуглая девушка факир, подергав дверь в замок. – Не открывается.

- Ворота тоже, – подтвердил Эллоэ, предварительно это проверив.

Наверное, меня бы убили быстро и не без удовольствия, несмотря на все защитные печати в мире. Но судьба решила, что мое время еще не настало. Печать рыцаря рассыпалась. Ворота распахнулись, ударив створками зазевавшегося эльфа и тот, кто вошел в них, сумел поразить всех присутствующих. У него было по-юношески чистое лицо и чуть вьющиеся белоснежные волосы до плеч. Ростом он был, пожалуй, с меня, а я ведь не то чтобы высокая. Худощавое стройное тело вновь прибывшего тоже скорее подошло бы девушке, как и добродушная открытая улыбка и чуть удивленный взгляд широко распахнутых голубых глаз, взиравших на мир вокруг с некоторой наивностью.

- Я, наверное, опоздал? – спросил юноша, шокировано разглядывая горы тел.

- Как раз вовремя, - сухо заметил Некромант.

- Да как он вообще смог войти? - недоумевала гномиха. – Уровень печати…

- Ой, - удивился растерянный парень. – А была какая-то печать? Уже нельзя было входить, да?

Удовлетворил интерес тех, кого, подобно мне, терзало любопытство, высокий мужчина с квадратной челюстью, медного оттенка кожей и собранными на затылке в хвост огненно-рыжими волосами. Его кожаная безрукавка открывала покрытые замысловатыми татуировками руки. Внешность выдавала в нем представителя дома Огненных драконов.

- Это Снежная лавина. Третий сын Ледяного ветра. Самый молодой из Высших, – Последнее слово огненный почти выплюнул. Нет, стихии огня и воздуха ладят между собой вполне неплохо, а вот Дома драконов нет. Я упрекнула себя в том, что сама не догадалась, кто передо мной. Что у Ветра трое сыновей, я знала, и что Высший из них пока только младший, тоже. Причем этот мальчишка - дивная аномалия, он родился уже с двенадцатым уровнем. Сейчас ему всего лет двадцать, не больше. Я слышала, даже его семья задавалась вопросом, что из него дальше вырастет. Значит, решили устроить в Охрану. Что ж, наверное, разумно.

- А мы знакомы? – спросил парень.

Огненный только надменно вздернул подбородок и отвернулся. Да, ума магия, увы, не прибавляла. Снежная лавина внешне совершенно не походил на отца. Разве что волосы и цвет глаз. Но черты лица, манеры, фигура, должно быть, достались ему от матери. Если его наивность тоже не возрастная черта, то мне жаль Ветра. Он променял меня на… Отчего-то вспомнились слова Некроманта про «идиотку», и я не решилась себе льстить. Ветер, похоже, в любом случае ничего не выиграл и не проиграл от женитьбы, наградившей его ребенком с таким хрупким мышлением.

- Двери открылись, – заметила все та же девушка-факир и первой шагнула внутрь.

Молодой представитель дома Ледяных драконов пребывал в растерянности.

- Что тут вообще… - Все спешили войти даже, как ни странно, мой кровник, которого все происходящее увлекло в данный момент даже больше, чем моя персона. Поэтому я нашла время прояснить для парня ситуацию.

- Был поединок. Можно сказать, отсев лишних. Теперь мы все должны войти в замок.

Юный дракон кивнул.

- Да? О! Так я не лишний?

- Не лишний. Тут кое-кто сглупил и упростил для тебя ситуацию.

- Вы, что ли? – А мальчик все-таки не лишен ума. – Просто когда я вошел, на вас странно смотрели. – И наблюдательности. – Только, наверное, ворота надо все же закрыть. – Он сомкнул створки и играючи поставил на них воздушную печать двенадцатого уровня.

Что там Алихандро говорил про пары для второго испытания? Я, кажется, только что сделала свой выбор и не в его пользу. Некромант назвал меня идиоткой и должно быть этим спровоцировал целую полосу моих удач. Все знают, что дуракам порою везет как-то совершенно по-особенному.

***

Если во дворе замка кроме высокого забора смотреть было не на что, внутри все обстояло иначе. Мы с ледяным драконом зашли последними, но даже выглядывая из-за спин остальных, не могли не оценить необычное убранство зала. В центре был круг со странным знаком, выглядевшим так, как если бы кто-то взял обруч и свернул его, пытаясь изобразить что-то похожее на бант.

- Знак бесконечности, - пояснил Снежная лавина, проследив мой взгляд. Я ему поверила, хотя сама впервые слышала о таком странном символе.

По периметру круга стояли огромные треноги, на каждой из которых покоилась сфера, наполненная определенной магией, причем наполненная настолько и такая огромная, что символ власти воздуха, которым пользовался Ледяной Ветер, показалась мне хрустальным шаром для гаданий. Это было завораживающее зрелище, должна признать. В одной из сфер переплетались в причудливом танце воздушные потоки, во второй, наполненной землей, происходили будто ускоренные какие-то бесконечные процессы: рыхлили почву земляные черви, семена пытались вытолкать на поверхность ростки, камни перерождались в дивные самоцветы. Необыкновенные подводные существа смотрели на нас из сферы воды, резвились в ее хрустальном чреве течения, пленяли взгляд кораллы, жемчуг и причудливой формы раковины, а рядом, в четвертой сфере, бушевало пламя, оно атаковало сковавшие его границы с присущим ему бешенством. Усмирить его ярость не мог ни теплый солнечный свет, окутывающий золотистую ветвь древа жизни в ближайшем шаре, ни непроглядная тьма, прорезаемая белизной голых костей в следовавшей за жизнью сфере, ее вечной сопернице - Смерти. Но мой взгляд привлекали не эти шесть сфер, а седьмая, заточившая кусок вечернего неба, в котором сверкали миллиарды звезд. Самая непостижимая сфера магии - могущественный и таинственный Космос.

- Здесь интересно.

Дракон, разглядывающий высокие сводчатые потолки и стены, на которых сверкали, освещая помещение, печати огня, кивнул.

- Более чем интересно. – Он перевел взгляд на круг и показал пальцем на очерчивающую его линию из печатей, принадлежавших к разным сферам, отчего казалось, будто она похожа на пестрое ожерелье из бусин разной формы. – Видишь эту защиту?

- Вижу, – кивнула я.

- Я уже рассматривал такую цепь печатей в подземном замке гномов, король Ранкор защитил ею свой тронный зал. Там, конечно, печати были уровнем поменьше, но смысл этой защиты мне очевиден.

- И в чем он?

- Никто не сможет в круге пользоваться амулетами или любой другой чуждой ему магией. Только собственная сила, хотя, думаю, дополнительный ресурс можно взять из сфер. Но ты не сможешь использовать магию, к которой не принадлежишь.

Я и не очень рассчитывала. Уже из разговора с Охранником в трактире стало понятно, что мои с такой тщательностью выбираемые амулеты мне, увы, не пригодятся.

- А охранная печать действовать будет?

- Если она не принадлежит к естественной для тебя сфере магии, то почти наверняка нет.

Вот это уже было совсем плохо, потому что я совершенно не знала, какая магия для меня естественна и что такое моя печать. Терзаемая отнюдь не радостными мыслями, я не заметила, как в зале снова появился все тот же старый рыцарь в сопровождении двух охранников. Он стоял на широкой лестнице всего в три ступени, а за его спиной была еще одна дверь.

- Поздравляю всех присутствующих с завершением первого испытания. Вам осталось пройти еще одно, после чего начнется ваш путь рекрута. Сейчас вас здесь сто двадцать представителей разных рас. В дверь за моей спиной войдут шестьдесят.

Гномиха хмыкнула и снова сняла с плеча молот.

- Уже можно начинать?

- Не торопитесь, принцесса Трилла, - улыбнулся рыцарь. – На этот раз мы хотим испытать ваши магические способности.

Леди гном заметно скисла. Все знают, что у подземного народа большие проблемы с боевой магией. Даже тупые гоблины, и те творят атакующую магию земли лучше гномов.

- У каждого из вас есть пять минут, чтобы выбрать себе напарника, с которым вы войдете в круг сражаться против назначенной мною пары соперников. Битва на смерть. Победители поединка проходят дальше.

- А если твоего партнера убъют? – спросила все та же любопытная девушка-факир.

- Лучше следите, чтобы этого не произошло.

- Но все же?

- Если оба соперника в тот момент на ногах, вам засчитывается поражение.

- Пара обязательна? Нельзя одному принять бой? – И все же этот Некромант был слишком самоуверен.

- Нет, - отрезал рыцарь. Как мне показалось, ему этот наглый тип не нравился даже больше чем мне. – Как только выберете себе партнера, возьмите его за руку и поднимите ладони вверх.

Снежная лавина дотронулся до моего плеча и сказал то, что я хотела от него услышать:

- Не хотите со мной в пару?

Я хотела. Между Высшим и не Высшим в такой ситуации выбор очевиден, на мой взгляд. Я взяла его за руку, и подняла вверх наши ладони, чем, похоже, очень разозлила идущего ко мне Алихандро. Он резко развернулся на каблуках и пошел, как ни странно, не к протягивающей ему руку Темной эльфийке, с которой, похоже, был знаком, а к Огненному дракону. Тот выслушал то, что сказал ему вампир, и протянул ладонь. Я поискала взглядом Гарта. Тот уже стоял, держа за руку пышногрудую деву -Повелительницу морей, с которой о чем-то перешептывался. Они, похоже, тоже встретились в замке Охраны не впервые. Эллоэ улаживал свои дела со всеми свойственными ему расовыми предрассудками, а именно, вступил в переговоры с тремя друидами, двумя мужчинами и одной юной девушкой. Последняя, слегка стесняясь, и протянула ему руку. Я перевела взгляд на Некроманта, тот спокойно стоял, не предпринимая попытки к кому-то приблизиться. Его тоже избегали. Никто ведь не любит некромантов, хотя если бы не сын Ветра, я бы, наверное, попыталась сделать ставку именно на него. Тот, кто настолько равнодушен к творящемуся вокруг, скорее всего, имеет основания хранить спокойствие, ну, или полный кретин, а он на глупца не походил. Та самая Темная эльфийка, которую отверг Алихандро, шагнула было к нему, но ее внимание привлек какой-то гоблин. Принцесса Трилла носилась по залу в поисках партнера, но все ей отказывали. Похоже, не я одна с пренебрежением относилась к боевой магии гномов.

- Нет, ну я, правда, нормально колдую, - в отчаянье пыталась внушить она какому-то водяному. Просто отлично, не пожалеете! - Тот отвернулся от нее, оглядывая толпу, и принцесса гномов пошла уговаривать шамана. – Сударь, у меня только седьмой, но я, правда, хороша в чарах защиты…

- Идите сюда, – скомандовал Некромант.

Трилла обернулась к нему и, как ни странно, на ее розовощеком лице все же промелькнула тень сомнения. Гномы не жалуют Темных, но она понимала, что особого выбора у нее нет, а потому вложила свою пухлую руку в его узкую ладонь. И даже сказала с намеком на благодарность:

- Вы не пожалеете.

Он ухмыльнулся.

- Уже пожалел. Молчите, и не путайтесь под ногами. – Он поднял вверх руку, причем вместе с гномихой, ее боевым молотом и кованой броней. Учитывая, сколько все это весило и то, что я не заметила, чтобы он применил магию, вынуждена признать: Некромантов и их опыты над своей физической формой сильно недооценивают.

Когда все пары подняли вверх руки, рыцарь сделал какой-то жест. На запястьях партнеров появились браслеты, похожие на полоски грязно-серой ткани, на которых проступили темные, словно следы влаги письмена.

- Вы связаны. Умрет в круге один, погибнет и другой, рекомендую вам сражаться командой, и заботиться не только о себе, но и о партнере.

Сын Ветра, похоже, оценив мой уровень, погрустнел я, честно говоря, тоже. Понятно, что справиться с ним будет сложно и соперники, если они конечно не полные дураки, постараются бить по мне.

- Как только войдем в круг, я поставлю вам ледяной щит на одиннадцать уровней и постараюсь все закончить как можно скорее. Следите, чтобы с флангов не обошли.

- Хорошо.

Во многих парах происходили такие же короткие совещания. Один их Охранников подал старому рыцарю хрустальный шар. В нем, видимо, содержались наши данные, и он уже считал, кто на какие пары разбился. Старик провел над ним рукой.

- Первый поединок. Огненный дракон Дагар и вампир Алихандро граф Мадисобар, против Айлин русалки и Додзи повелителя морей.

Поединок был недолгим, все присутствующие следили за ним с интересом, пытаясь понять, как действует в круге магия. Противники тоже еще не обладали данными познаниями, а потому осторожно обменялись парой заклинаний для пробы. Алихандро попытался достать русалку разящей косой. Та поставила щит, но ее седьмой уровень не выдержал удара заклинанием его девятого, узкая лента тьмы прорезала его легко, как нож забытое на солнце масло, но от удара русалка успела увернуться. Пират ушел в глухую оборону, пытаясь отразить атаку огненного кнута, который вспыхнул в руке дракона. Тот только ухмылялся и наращивал его мощь, увеличивая скорость движений кистью. Противники явно были не равны по силам. Вампир насмешливо отмахнулся от ядовитого тумана русалки, а дракон, вложившись в череду особенно замысловатых ударов, достал пирата. Огненный кнут обвил горло повелителя морей. Отчетливо запахло паленой плотью. Секунду спустя все было кончено. Раскаленный кнут прожег шею, отделив голову морехода от тела, русалка закричала и упала на пол, из ее пор хлынула мутная вода, а ноги обратились в хвост, чешуя на котором была безжизненно блеклой.

Двое охранников вытащили тела из круга и бросили их у стены.

- Можете войти, - сказал рыцарь. - В нашей толпе претендентов, ожидающих своей участи, кто-то вяло поаплодировал победителям. Дракон пожал плечами и вошел в желанную дверь, Алихандро, отвесив публике поклон, последовал за ним. – Трилла принцесса гномов и Александр некромант против Наена друида и Эната друида.

Я приблизилась к кругу с несвойственным мне каким-то особенно сильным любопытством. Я желала Некроманту поражения, при этом абсолютно уверенная, что он победит. Мучил вопрос, как он это сделает, и надежды на представление в полной мере оправдались. Это было молниеносно. Стоило двум парам вступить в круг, он сотворил под ногами соперников что-то воде огромной темной воронки. Друиды не успели даже опомниться, как их в нее засосало. Тьма, поглотив тела, забурлила с каким то чавкающим звуком, а потом из нее фонтаном ударили брызги крови и мелкие кусочки плоти. Некромант закрылся щитом, позабыв о своей напарнице, которою обдало этим месивом с ног до головы. Трилла замысловато выругалась, как, впрочем, и те, кто стоял в первых рядах у круга. Аплодисментов не последовало. Несправедливо. Я расщедрилась на овации. Это было режущее заклятье воздушных, но видоизмененное задействованной в нем магией смерти. Отличная тактика, но как он мог воспользоваться ею в круге?

Некромант обернулся ко мне и скупо улыбнулся, а потом пошел к двери. Принцесса гномов, все еще ругаясь, семенила за ним, стирая с лица кровь. Ее ноги оставляли те же следы, что недавно впечатали в белый снег мои собственные сапоги. Кажется, теперь я знала, как погибли вампиры из Стенок, и кто мог быть магом в черном плаще, похитившим Раско. Взаимодействие как минимум двух сил подчеркивало возможность использования некромантом разнообразной магии. Выводы делать пока было рано, но я, как ни странно успокоилась. Это была первая зацепка, за которую можно было бы ухватится. Моей заслуги в ее обнаружении не было. Скорее, мне ее щедро предложили, вот только зачем?

Сын Ветра задавался другим вопросом.

- Как он печати преодолел?

Я не могла ему ответить. Во-первых, не знала, что сказать, а во-вторых, мои мысли были заняты тем, как мне вести себя дальше.

- Снежная лавина ледяной дракон и Ева факир против...

Речь шла обо мне. Меня назвали каким-то простым, ничего не значащим именем, но я не почувствовала себя оскорбленной. Это даже придало мне уверенности. Все на самом деле в итоге оказывается просто. Сложности мы создаем себе сами. Мне нужно было думать о поединке, а не о Некроманте, и я отложила мысли о нем на потом. Он мог быть могущественным магом и отличным воином, но если он тот, кто посмел испортить мне жизнь, я найду способ избавится от него. Когда мне что-то очень надо, я всегда нахожу способы.

***

Наш поединок был, наверное, самым банальным из тех, что мне довелось увидеть. Если честно, я сожалела, что нас вызвали так рано, и мне не удалось посмотреть, на что еще способны те, кто проходит за дверь. Других сожалений не было. Снежная лавина прекрасно справился, и мы быстро и чисто убрали пару Темных эльфов, причем я приняла в поединке посильное участие. Он, как и обещал, поставил мне щит и в долю секунды понизил температуру за его приделом, так что мы имели в своем распоряжении две неплохие ледяные фигуры для домашней вечеринки. Когда я была молодой, магия представлялась мне чем-то очень эффектным, а поединки, казалось, могли длиться вечно. В моих фантазиях противники должны были часами обмениваться замысловатыми заклятьями. Сейчас я так не думаю, все решает уровень подготовки соперников и обычно первый же точно нанесенный удар.

- Добить, – скомандовал старый рыцарь.

Сын Ветра смутился, и я поняла, что еще секунда, и он, возможно, продемонстрирует всем свой главный недостаток. Этот дракон не был безжалостным, черствым или равнодушным. Бессмысленная жестокость ему претила. Он уже открыл рот, видимо, чтобы спросить, зачем это нужно, если мы все равно победили, но я его опередила.

- Позволь мне. – Я знаю, трудно жить в мире, где никто не ценит иную жизнь кроме своей собственной, но в нем уж точно не выжить, если ты начнешь позволять окружающим понимать, как трудно тебе смериться с этим всеобщим безразличием друг к другу.

Двумя ударами я разнесла ледяные статуи на осколки и не стала смотреть, как тает сиреневый туман подо льдом. Мне это было ненужно. Лишний раз давать себе повод почувствовать раскаянье не стоит. Вместо этого я взяла Снежную лавину за руку и потащила его к двери с уместной торжествующей улыбкой, наспех изображенной на лице.

- Все это не правильно, – прошептал сын Ветра.

- Но так происходит, – сказала я.

- Если никто не станет говорить, что это скверно, ничего никогда не изменится!

Он, по сути, был ребенком. Наивным и могущественным, но еще слишком юным, чтобы кое-что понять.

- Ничего в любом случае не изменится ни для кого кроме тебя. Любая система безжалостна к тем, кто ее критикует.

- И это повод молчать?

- Повод.

Он покачал головой.

- Не понимаю.

Я за него даже порадовалась. Мне бы, наверное, тоже хотелось отмотать назад лет двести семьдесят и еще иметь право заблуждаться.

Комната, в которую мы вошли, служила трапезной. Там стоял один стол, уставленный всевозможными яствами на любой вкус. Четверо победителей, что вошли до нас, уже устроились за ним, причем все на приличном отдалении друг от друга. Из трапезной, освещенной сферами, мерцающими голубым светом, вели три двери, судя по печатям, закрытые. Скорее всего, чтобы пройти дальше, следовало дождаться окончания остальных поединков. Помимо будущих рекрутов, я заметила рабов, видимо, обязанных прислуживать при трапезе. Рот каждого из них был запечатан печатью. Одна из рабов, девушка с бледным лицом, сейчас помогала Трилле умыться, наливая воду в медный таз и подавая полотенца. Принцесса все еще негодовала, но на нее не обращали внимания ни сам виновник ее бед, ни вампир с огненным драконом, которые о чем-то тихо переговаривались.

Алихандро при моем появлении обиженно нахмурился, а потом улыбнулся, демонстрируя, что прощает меня.

- Иди к нам.

Я взглянула на сына Ветра. Он кивнул.

- Идите. Я тут посижу, а то, похоже, того рыжего дракона мое присутствие очень раздражает.

- Спасибо за бой.

- Не за что. - Он устроился недалеко от Леди гном и по-мальчишески ей улыбнулся. – Еще за ушами вымойте.

Она выругалась, но совету последовала. Направляясь к Алихандро и его знакомому, я проходила мимо Некроманта. Он усмехнулся, не удостоив меня взглядом, но этот звук сам по себе был очередной провокацией. Я остановилась.

- Извини, - сказала вампиру. – Я тут сяду.

Может, Мадисобар и хотел что-то сказать о моем странном поведении, но промолчал. Сегодня он многое для меня сделал, но тратить время на благодарность и вежливость не хотелось. То, что случилась, уже прошло, теперь стоило думать о том, что будет дальше. Я перемахнула через скамью и устроилась рядом с Некромантом.

- Вы использовали отличное заклинание.

Он кивнул.

- Всегда использую только отличные.

Самоуверенность его погубит. Тем лучше. Правда, из меня льстец посредственный.

- Я уже видела такое.

Он пожал плечами.

- Оно не слишком оригинальное.

- Позволю себе не согласиться, вы знаете многих, владеющих им?

Некромант сделал вид, что задумался.

- Вам точною цифру или обойдемся присутствующими?

- Что вы хотите этим сказать?

- Только то, что даже сейчас в этой комнате есть амулет с этим заклинанием.

- У кого?

Он пожал плечами.

- Хороший продавец всегда хранит тайну своих сделок.

- О! Так вы еще и торгуете своей магией?

- Что поделать, люблю жить на широкую ногу, желаете что-то приобрести? Хотя, боюсь, вам мои услуги не по средствам.

- А кому они по карману?

- Относительно немногим.

Ну что за милая беседа. Мы сидели, глядя друг другу в глаза и обменивались словами, словно перекидывая серебряный мячик. Не знаю, что меня так раздражало в нем, кроме, разумеется, возникших подозрений. При иных обстоятельствах, принадлежи он к расе менее известной своим вероломством, и если бы кто-то выколол ему его неправильные краденые глаза, возможно, этот тип мог вызвать у меня что-то похожее на уважение. Ничего больше. Я давно не связываюсь с мужчинами, способными диктовать мне правила игры. Он и сейчас пытался это сделать. Я понимала, какой тип беседы мне навязывают. «Либо задавай вопрос в лоб, либо даже не пытайся со мной играть». К прямым ударам я пока не была готова, а фактов было мало, чтобы испытывать хоть небольшую уверенность, что сев за стол с такими картами, я сумею вовремя передернуть. Самое время сменить тему.

- Что вы вообще думаете об испытаниях?

Он пожал плечами.

- Легко. Примитивно. Жестоко.

- Оправданно жестоко?

- Разве что условиями естественного отбора.

- Поясните.

Он улыбнулся.

- Вы знаете, каково население мира по эту сторону границы?

Я пожала плечами.

- Никогда не задавалась этим вопросом.

- Ну а я задавался. Впрочем, он не самый важный. Давайте поговорим об уровнях магии.

- Давайте, если вам угодно.

- Каков средний уровень?

- Средний для кого?

- В общем средний. Для населения в совокупности.

- Третий? – прикинула я.

Некромант задумался.

- Вы были бы правы лет сорок назад. И будете снова правы к закату этого дня, а сейчас он четвертый.

Я его не понимала, может быть в силу того, что он рассуждал о вещах, которые меня никогда не интересовали.

- Наш разговор имеет смысл?

Он кивнул.

- Смысл есть во всем. Скажем так, многие люди, интересующиеся устройством мира, задавались вопросом, почему отбор в охрану происходит хаотично? Чем руководствуется ложа рыцарей, объявляя о наборе рекрутов? Эти любопытствующие и выявили эту закономерность. Третьего уровня магии довольно легко достичь не слишком обременительными тренировками лет за пятьдесят. Дальше сложнее, до четвертого добираются уже не многие. Потом снова нужно только время, хотя и в весьма внушительных количествах, а еще некоторое упорство. Седьмой уровень снова переломный момент - либо ты стоишь на месте, либо идешь дальше, то же самое могу сказать о десятом. Все, кто перешел через него и сумел прожить достаточно долго, стали Высшими. Теперь о соотношении уровней. Тех, кто выше десятого, совсем немного. Тех, кто с седьмого по девятый, больше. Их по количеству обходят с третьего по шестой ну а тех, кто ниже, вообще полно. Видимо, средний показатель – три - устраивает всех, а вот четыре это уже для кого-то плохо.

- Для кого?

Он пожал плечами.

- Сами можете найти ответ. Именно поэтому, когда баланс смещается, сильных заманивают в ряды тех, кто управляет устройством мира, обещая кому ответы, кому власть, кому богатство. Для того, чтобы все это обрести, только и нужно, что пройти естественный отбор. Заодно эта процедура сильно понижает средние показатели.

- До третьего.

- Именно.

Его рассуждения были интересны. Я на самом деле никогда ни о чем таком не думала, мне хватало забот о собственной персоне ну и теперь еще о Раско. Однако, похоже, я попала в мир тех, кому слепыми и глухими быть не нравится, и еще не поняла, как мне стоит к этому относиться. В обсуждении подобных вопросов всегда есть опасность увлечься и в итоге пострадать от своего любопытства. Определенно это не моя кривая дорожка, но знать, по какой ходит он, показалось мне важным.

- И вы считаете такой подход к урегулированию проблем неправильным?

Некромант пожал плечами и положил себе на тарелку кусок рыбы.

- Почему же, есть те, кому так удобнее.

- Но вы не из них?

- Я здесь, а значит, готов принять данную концепцию, оставляю обстоятельствам шанс меня убедить в ее правильности.

- Но пока не убеждены?

- Мне не хватает фактов. Вы будете что-нибудь есть?

Я поняла, что голодна и с удовольствием отметила, что вся еда на столе защищена печатями от ядов.

- Буду.

- Тогда давайте обсудим блюда. Политика не способствует аппетиту.

Я задала еще один вопрос:

- Вы верите в то, что сопротивление может что-то изменить?

- Все можно изменить, главное понимать, зачем и чему ты противостоишь.

Если меня в чем и убедил наш разговор, то это в том, что он опасен. Как говорил один Пират, с которым я плавала пару лет, «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Эта теория его убила. Он слишком близко подпустил несколько противников одновременно. Я бы не хотела повторять его ошибку, но мне, видимо, так на роду написано. Если я надеюсь разобраться в своих подозрениях, мне придется дышать в затылок этому Некроманту.

За разговором я не обратила внимания на то, что в зал вошли еще несколько пар, но появление Гарта не могла не заметить. Похоже, ему повезло несколько меньше чем мне, на его щеке красовался свежий шрам, а одна из перчаток дымилось, и он непроизвольно поморщился, стягивая ее. Рубаха Пиратки, что была с ним в паре, пропиталась кровью из раны на спине. Все же оборотень всегда отличался беззлобным характером, поэтому, когда они сели в конце стола, сначала, позвав рабов, принялся промывать рану даме. Иногда я позволяла себе сожалеть, что у меня с ним все так скверно вышло.

- Знакомый? – спросил Некромант, проследив мой взгляд.

- Кровный враг.

Он не стал говорить глупостей вроде того, что теперь, скорее всего, уже нет. Наоборот, равнодушным тоном подтвердил мои худшие опасения.

- Даже Закон не властен над чувствами.

- Я тоже так думаю.

Дальше он молча ел, а я, потеряв аппетит, следила за дверью. Не поверите, интересовалась не только в общем теми, кто вынес второе испытание, но и судьбой эльфа. Не то чтобы у меня появились какие-то теплые чувства к Вековечным… Вовсе нет. Просто в его уменьшенном магией кошеле лежала наша общая Генуя, которая, к сожалению, не влезла в мою сумку. Они с друидкой были предпоследней парой, и я даже немного порадовалась и приглашающе похлопала рукой по скамье рядом с собой. Эльф скривился, заметив Некроманта, но все же что-то вежливо сказал своей спутнице и пошел ко мне.

- Это было сложно. - Я кивнула, наливая ему в кубок эльфийский мед. Эллоэ жадно сделал глоток и сел. – Хороший партнер попался. Правда, ее расстроило, что кое-кто убил ее братьев. – Он бросил косой взгляд на Некроманта, тот равнодушно ел свою рыбу.

Мне оставалось только пожать плечами.

- Таковы поединки.

Эльф кивнул.

- Диадра это понимает, но ей все равно горько.

- Не жалеешь, что решился? - Спросила я Эллоэ.

Он медлил с ответом, и это сомнение почти примирило меня с его скверным характером.

- Я всегда хотел новых знаний о мире. Теперь мне кажется, что за эти дни я узнал слишком много, но, наверное, это чувство пройдет. – Он все еще пытался носить маску мудрости и рассудочности. – Должно пройти, у любого познания есть цена.

Я его, как не странно, понимала и посоветовала:

- Не переплати.

- По-твоему, бежать от правды проще?

- Проще. – Я не солгала. Побеги были моей непременной составляющей, но было в запасе и иное знание. – Но всем иногда хочется остановиться. - Разговор выходил каким-то личным, а я такие беседы не любила. В них у меня никогда даже толком потребности не возникало, может, поэтому безопаснее было выбрать полезную и нейтральную тему. – Расскажи, кто тут из сражавшихся после меня и Снежной лавины хорош в магии?

Эльф кивнул в сторону неприлично высокого мага, закутанного с ног до головы в темно-синий плащ. Я бы, наверное, даже стоя на цыпочках, доходила ему до пупка. При этом он не был массивным, как тролль, скорее, наоборот, дивно пропорциональным.

- Он.

- А кто этот «он»?

- Рыцарь представил его как Атланта. – Эльф нахмурился. – Имя какое-то не выговариваемое.

Да нужно мне было его имя… Важен сам факт. Я никогда раньше не видела Атлантов. Жители дрейфующего острова, самая замкнутая раса из всех. Они ни с кем не поддерживают дружественных отношений и очень редко приглашают к себе гостей. Никогда не слышала, чтобы они проявляли интерес к делам Охраны, так с чего вдруг один из них решил попытать счастья? Я огляделась по сторонам и поняла, что меня беспокоит, насколько много вокруг магов, которым тут совершенно нечего делать, могущество которых само по себе являлось залогом нормального существования. Взять хотя бы Алихандро. Зачем ему служба? Он наследник богатого и древнего рода. Скука толкает на путь, способный привести к смерти? Некоторых жадных до ощущений безумцев бесспорно, но разве Мадисобар из таких? Ему, как мне казалось, было не занимать ни ума, ни осторожности. Эльфы, как и Атланты, особенно не интересовались службой, и вдруг среди них появляется такой как Эллоэ. Любопытный эльф, это даже звучит как-то странно. Ну что он со своими тридцатью тремя косами тут позабыл? Слишком много магов с десятым уровнем. Определенно слишком. Будь у меня такой, я жила бы обеспеченно и ни во что не ввязывалась. Но у меня не было, а окружающие отличались фатальным сумасбродством.

Закончить свои размышления, какими либо выводами я не успела - вслед за последней парой вошел рыцарь. Он подождал, пока все сядут по местам, и встал во главе стола. Я решила, что если нас снова попросят друг друга убивать, это испортит мне аппетит окончательно. Все, знаете ли, хорошо в меру.

- Поздравляю вас с прохождением второго испытания. С этого момента вы официально являетесь рекрутами Охраны. Партнер, выбранный вами для поединка, будет вашей парой на первые три месяца обучения. – Принцесса Трилла застонала. Я могла ее понять. – По их окончанию вы по своему желанию сможете поменять напарника. В конце зала три двери, в каждую из которых войдут десять пар. Это будет ваша группа до дня посвящения, обмен партнерами возможен только в ее рамках. Вам предстоят многочисленные тренировки и испытания в группе, в паре или индивидуальные. У каждого будет свой наставник. Он завтра познакомится с вами, объяснит все условия и ответит на интересующие вопросы. – Рыцарь снова три раза взмахнул рукой, на дверях появились медные таблички с перечнями имен. – До утра можете отдыхать.

Рыцарь вышел в зал со сферами. Я усмирила любопытство и не кинулась, как многие, сразу смотреть кто в какой группе. Было такое желание, но когда есть возможность, я предпочитаю изучать обстоятельства медленно и вдумчиво. Что касается моих соседей по столу, то Некромант, похоже, разделял мое мнение, степенно дожевывая пятую по счету порцию рыбы, а вот Эллоэ нет. Он вскочил и обошел три двери, читая списки, потом все же вернулся ко мне.

- Мы в одной группе. – Он сунул в карман пару яблок. – Пойду изучать комнату.

Он явно не одобрял отсутствие у меня интереса к происходящему. Видимо, эльф считал несправедливым, что за осуществление своей мечты он вынужден был сражаться с равнодушными и незаинтересованными в службе, вроде меня и Некроманта. Когда он ушел, я спросила у своего соседа:

- Вам нет дела до того, с кем вы в команде?

Он взглянул на принцессу Триллу, входившую в первую дверь.

- Есть. Дело найдется всегда. Вопрос в том, какое оно.

- Вы о том, что войти мы всегда успеем?

- Именно. Вопрос в том, сможем ли выйти?

Я его как-то даже слишком хорошо понимала в том, что касалось стратегии и тактики. Он был осторожен до крайностей. Никогда раньше не встречала подобных мне самой перестраховщиков. Если он имеет отношение к похищению Раско, справиться с Некромантом будет очень сложно. Не уверена даже, что я смогу, но то, что попытаюсь, вне всякого сомнения. Отчего-то хотелось спросить его напрямую, но… Я тоже не могу идти вперед, не оставляя путей для отступления. Решимость мне не то чтобы изменяла, просто разум советовал к ней пока не прибегать.

Мы сидели пока все не покинули зал. Некромант все время ел, и, если честно, я не могла понять, как в него влезало столько пищи. Нет, он не накидывался на нее жадно, наоборот поглощал очень медленно, уделяя много времени нарезанию ее на малюсенькие кусочки. Меня такая педантичность несколько нервировала. Не люблю, когда чего-то не понимаю, а это действо насыщения не имело особого смысла.

Одним из последних зал покидал Алихандро Мадисобар. Уже у первой двери, в которую, если верить словам Эллоэ, предстояло войти и мне, он обернулся, похоже, решив снова простить мое неразумное поведение.

- Идешь? - Я отрицательно покачала головой и, как-то непонятно взглянув на меня и Некроманта, он вошел внутрь.

Я находила его поведение все более странным. Мы не виделись с Алихандро много лет, и раньше он никогда не проявлял такой заботы о моей персоне.

- Я не нравлюсь вашим друзьям, – заметил мой сосед по столу.

Нужно было развеять его заблуждения.

- У меня нет друзей.

- Вы считаете, что это хорошо? – полюбопытствовал он.

- Думаю, так надежнее.

- Прискорбно.

- Что я так думаю?

- Нет. Тот факт, что я с вами целиком и полностью согласен. - Убедившись, что мы остались одни, он встал из-за стола и достал из кармана свернутый отрез ткани. Это была Генуя. Не знаю, чего он пытался добиться, демонстрируя мне такое количество намеков на то, что где-то в деревне Стенки наши пути уже точно практически пересекались. Может, конечно, все это было стечением обстоятельств. Чего только в жизни не бывает, вот только я разучилась верить в совпадения. Некромант хотел добиться моей ненависти? Дать понять, кто является заказчиком моих услуг? Убедить, что сделка в силе, и я могу рассчитывать, что при соблюдении ее условий верну то, что у меня похищено? Ответов не было. Меня провоцировали на вопросы, это очевидно, но начать задавать их - значило принять его правила игры, а я давно играю только по собственным и вопреки чужим, поэтому промолчала. Было сложно, но он, не выглядел, особенно раздосадованным, расстилая на столе ткань. – Вы мне поможете?

- В чем?

Некромант обвел помещение рукой.

- Собрать продукты. Вас ничего не смущает в этом зале?

- А должно? – Я посмотрела по сторонам. Нет, не смущало. Стены, светильники, стол, две скамьи. Печати против ядов на столешнице. Такое убранство можно встретить в трапезной любого замка.

Некромант чуть сдвинул тяжеленную, на мой взгляд, неподъемную без магии скамейку.

- А теперь?

Я его все еще не понимала.

- Что?

Он ухмыльнулся.

- Вы ищете следы колдовства, а иногда куда больше говорят простые факты. Это помещение не используется как трапезная. По крайней мере, этот стол и лавки тут никогда не стояли. Посмотрите на пол, он из потемневшего от времени дуба. На нем оставили свой след тысячи ног, если бы помещение давно использовалась для пиров, оттенок пола под ножками стола и скамьи был бы несколько светлее, но мы этого не видим, значит, они поставлены относительно недавно.

- Для испытаний?

Некромант кивнул.

- Именно. Я могу ошибаться, но полагаю, это еще одна попытка нас оценить. Они проверили наши боевые навыки, уровень магии, осталось, по-моему, выяснить всего пару вещей. Выносливость и способность мыслить здраво. – Он указал на стол. - Печати против ядов это хорошо, но посмотрите, как их много. Знаете побочный эффект данной магии?

Я кивнула. Трактирщики всегда брали двойную плату, если клиент хотел еду с защитой.

- Продукты портятся во много раз быстрее за пределами стола.

- Именно. Готов поспорить, яблоки, что захватил ваш приятель Эльф, сгнили в его карманах, едва он вышел за порог этой комнаты. И заметьте, оттуда никто не вернулся, что наталкивает меня на мысль, что за пределом этой трапезной нас с вами ждет некий затяжной период лишений. Я могу ошибаться, но предпочитаю обезопасить себя, раз такая мысль пришла мне в голову. Примите участие в моем эксперименте, возьму вас в долю на свой продовольственный запас. Генуя поможет нам дольше сохранить продукты.

Я все еще не до конца его понимала.

- Но эта ткань сама по себе может обезопасить от голода.

Некромант взглянул на меня с легким любопытством.

- Сколько вам лет?

Я решила не лукавить. Мой возраст был причиной для гордости. В конце концов, попробовал бы он при моей профессии прожить триста лет с уровнем ниже седьмого. Я не встречала подобных счастливцев, впрочем, и свой результат не считала везением. Причиной этому были моя печать и постоянный контроль за собственными тылами, а никак не слепая удача. В нее я вообще верила с трудом и уж тем более, никогда на везение не полагалась.

- Летом исполнится триста один год.

Он не удивился ни капли, и я даже не знаю, зачем спросил, если было похоже, что знал с самого начала.

- Почти ровесники. Мне триста пятнадцать. – Не знаю, зачем он сказал это и почему так, словно извинялся за свой возраст. Для десятого, который я видела, он, несомненно, был молод, но к чему это обсуждение дат? Желание подчеркнуть, что я неудачница, не способная добиться того, что сумел он?

- И какие выводы вы мне предлагаете сделать из этого обмена информацией?

Некромант пожал плечами.

- Никаких. Просто меня удивляет, как неверно некоторые понимают магию. Впрочем, этих некоторых всегда большинство, так что, пожалуй, я не стану лишний раз демонстрировать свою озадаченность.

- О чем вы?

Он неожиданно резко тряхнул головой.

- Ни о чем.

Я умела ловить момент, а это был определенно он. Я не понимала, но мне хотелось… Сейчас в разговоре со мной Некромант перешагнул какую-то границу, и мне нужно было понять какую именно, а я не могла.

- Но все же? Ответ в обмен на сотрудничество в подборе продуктов.

Он хмыкнул.

- Не торгую собой так дешево. Либо помогаете, либо нет.

Я кивнула, стягивая перчатки и принимаясь укладывать еду на Геную.

- Помогаю.

Он меня озадачивал. Как никто и никогда, но это было не просто неприятно, а по меньшей мере странно. Я хотела разобраться. Хотя обычно так копалась лишь в себе.




Глава 4:

Насколько прав был Некромант, я поняла только на следующее утро, а пока мы все же вошли в казармы своей группы, поскольку иного выбора не предполагалось. Была приятная новость: Гарт оказался не в нашей двадцатке. И одна очень неприятная: моим соседом по комнате под номером восемь был юный непосредственный дракон жаждущий общения. Когда я, расставшись в темном, ничем не освещенном коридоре с представителем Нежити, вошла в комнату, выяснилось, что он не только уже успел поместить в наш один на двоих шкаф свои многочисленные вещи, заняв почти все свободное пространство, но и решил наладить общение в команде, устроив дружескую попойку. На момент моего появления компания была уже порядком пьяна, ибо шаманы ледяных гор в своем фирменном пойле предпочитают настаивать спирт на спирту.

- А вот и Ева, - обрадовался он мне. – Давай к нам.

Новое имя это всегда новое имя. Нужно время, чтобы привыкнуть, что речь идет о тебе. Как я отметила, никто из темных либо не был приглашен, либо не счел нужным прийти. Зато светлые и нейтральные присутствовали почти в полном составе, за исключением, конечно, Огненного Дагара, что, в общем-то, было предсказуемо.

- Что отмечаем? – Я кинула сумку в угол, решив, что из-за шкафа мы поссоримся завтра, и села на свою узкую кровать, втиснувшись между принцессой гномов и друидкой.

Снежная лавина пожал плечами.

- Успешное поступление в Охрану. Я подумал, нам надо познакомиться.

Не люблю новые знакомства, но порой от них никуда не деться.

- Ну, знакомь.
Сын Ветра снова представил мне Триллу, четвертую из девяти детей короля гномов. Она была веселой, общительной и, судя по раскрасневшимся щекам, не прочь выпить и повеселиться.

- Уж не свезло, так не свезло. – Больше всего как выяснилось, она любила поболтать. – Некромант! Да если б я знала, что это на три месяца… Можно я буду ночевать у всех вас по очереди, а то вот увидите, он меня убьет в первую же ночь. – Сказано это было не без веселья, скорее всего леди гном на самом деле не столько боялась, сколько забавлялась таким странным стечением обстоятельств. – А если не он, то папа, когда узнает, что я живу с Некромантом.

- Скажешь ему в такой формулировке ¬– точно убьет, - грустно кивнула друидка.

Она была приятной и не такой шумной. Нельзя было не заметить, что смерть братьев очень ее печалила, но девушка держалась, не устраивала истерик и никого не обременяла своим горем. Дриада была хороша собой. Наверное, мужчины находили девушку интересной, только, на мой взгляд, ее несколько портили дурацкие колосья, вплетенные в волосы, из-за чего прическа напоминала стог сена. Эллоэ, как и подобает напарнику, проявлял заботу, наполняя ее бокал с эльфийской манерной галантностью. Кажется, друидку его поведение смущало. Лесные жители преклоняются перед Вековечными, считая их чуть ли не высшей расой. Может, поживи они в соседстве с эльфами с мое, переменили бы мнение?

После нее мне представили Шемию, ту самую девушку-факира, что проявляла излишнее любопытство. После пяти минут общения, я возмечтала ее убить. И мне когда-то казалось, что Эллоэ заносчивый?

- Я не думаю, что ты виновата в том, что случилась во дворе. Каждый мог так ошибиться. Не я, конечно, я никогда не совершаю таких ошибок, но тебе простительно. У тебя ведь только пятый уровень? Прелестно. Ты отлично выбрала напарника для второго поединка. Наши женские чары… Вечеринка отличная. Правда, напиток по мне очень грубый, а я практически не пью. Знаешь, жара и алкоголь несовместимы. Ты же тоже огненная? А откуда? Я из Пустыни Заблудших. Это недалеко от Вулканических гор, а ты? Нет, на наших местных жителей не похожа, слишком светлая кожа. Тогда, наверное, с остова Миражей? Да, точно, там, я слышала, у факиров кожа светлее. Думаю, мы – огненные -должны держаться друг друга. Я так и сказала Дагару, и, кажется, он полностью меня поддержал. Уверена, устрой вечеринку ты, а не этот Ледяной дракон, он неприметно пришел бы, а так… Ну, ты понимаешь, непримиримые противоречия между кланами. Я хорошо разбираюсь в политике. А ты? Наверное, не очень, раз связалась со Снежной лавиной, но через три месяца мы должны встать в пару. Считай, договорились. Если, конечно, Дагар мне откажет, хотя, я думаю, он будет только «за». Кому приятно якшаться с вампиром?

В беседе с ней был только один приятный момент - отвечать не требовалось. Шемия была полностью удовлетворена монологом. Я начинала понимать скуку налегавшего на напитки симпатичного Повелителя морей по имени Гельбис. Огонь и вода вообще плохо сочетаются, а уж такое соседство…

- Как вас угораздило? - спросила я, делая ему головой знак в сторону девушки-факира, когда нас представили. Люблю водных. Только не русалок и теперь уже не водяных. Рыбий народ, он всегда с душком, а вот Повелители морей - удивительно веселая раса, хоть и бесчестная. Но у них закон жизни такой - кради, что плохо лежит, и бесчинствуй, пока можешь. Связываясь с ними, всегда стоит рассматривать возможность однажды прогуляться по доске, зато они и не корчат из себя святош, что избавляет от многих неожиданностей.

- Не поверите, - улыбнулся он мне, лихо сдвигая на затылок треуголку, одетую поверх цветастого платка. – Она сама меня просила. Подружку, с которой они вместе решили попытать счастья, убили во дворе, вот и схватила за руку первого встречного. Уже потом стала ныть, что в темноте не заметила, что я из водных. Выпьем?

Мы выпили, и я пошла знакомиться с самым интересным для меня посетителем - закутанным в темно-синий плащ Атлантом. Мне очень хотелось рассмотреть его лицо, но снимать капюшон он не спешил, сидел на полу и, кажется, не чувствовал стеснения, хотя остальные гости Снежной лавины посматривали на него с любопытством. Я лишена душевного трепета перед чем-то загадочным, а потому подошла и протянула руку.

- Ева.

Из широкого рукава показалась ладонь, обычная, с пятью пальцами, только как две мои размером и с кожей того оттенка, что бывает у внутренности раковины. Это был жемчуг, впитавший в себя цвета радуги и отливающий разными оттенками в зависимости от того, как падает на кожу свет. Мне зрелище понравилось. Он склонился к моей руке, и на секунду, она исчезла в недрах его капюшона, вернувшись с едва заметным влажным следом поцелуя, судя по ощущениям вполне мягких теплых губ.

- Уверены? – Приятный голос. Глубокий, но несколько монотонный, словно в распоряжении его обладателя была только одна интонация. Однако я как-то сразу поняла, о чем он говорит.

- Что Ева? Нет, не очень. – Я сама удивилась откровенности и тому интересу, что он у меня вызвал. – Вам принести выпить?

Он покачал головой.

- Мой народ питается несколько иными вещами, чем простая еда.

- И чем же?

- Наша пища - энергия Космоса.

- Теперь мне, по крайней мере, понятно, почему ни с одной из рас вы не поддерживаете торговые отношения, – пошутила я.

Он слегка наклонил голову в знак согласия.

- С глухими мы не говорим. Но мы сможем обсудить это позднее, вас сейчас позовут.

Я огляделась, моя персона вроде бы никого особенно не интересовала.

- Вы ошибаетесь…

Договорить я не успела. Ко мне обернулся Эллоэ.

- Иди сюда.

Я посмотрела на Атланта.

- Но как вы узнали?

Он немного сдвинул капюшон. Его губы были пухлыми и правильно очерченными, но того же оттенка, что и кожа. Они сейчас складывались в улыбку.

- Мы и об этом поговорим.

Навязываться я сочла бестактным, а потому пошла к эльфу. Эллоэ выглядел так, словно сделал мне одолжение.

- Я тебя спас. Этот атлант такой заносчивый.

- Кто бы говорил.

- Да ладно, он же никому слова еще не сказал, и тебе, кстати, тоже.

Я удивилась, и довольно сильно. Эллоэ стоял близко к нам, неужели не слышал беседы?

- Ни слова не сказал, - задумчиво произнесла я и снова посмотрела на атланта. Тот продолжал улыбаться. – С глухими мы не говорим, значит? Ну-ну…

- О чем ты?

- Ни о чем. – Я не знала, что означает тот факт, что я говорила с Атлантом, а остальные нет. Может, сказывалась моя усталость, или я сошла с ума. Как бы то ни было, это можно было обдумать и в более спокойной обстановке.

- Вы не сошли с ума.
Мужчина, что говорил с эльфом, словно прочитав мысли, вежливо мне поклонился. У него были вьющиеся русые волосы, в которые уже запустила свою лапу седина, открытое, но не особенно примечательное лицо и зеленые глаза того насыщенного цвета изумруда, что бывает только у Травников. Мне нравилось именно это название, хотя многие именовали их болотным народом или ведьмаками. Обычаи у них надо сказать были довольно странные. Мужчины-травники, и женщины-ведьмы всегда жили раздельно и, говорят, сходились вместе только раз в год для обряда, именуемого шабашем, после которого обычно рождались дети. Я предпочла бы честно называть это оргией, но им, конечно, виднее. Как бы то ни было, мужчины воспитывали мальчиков, женщины - девочек, но я бы все же отнесла их общество к матриархату.
– Я тоже слышал, как он со мной говорил. Там, в зале Стихий, когда попросил меня стать его партнером, хотя больше ни слова не сказал. – Он протянул мне руку. – Петрэ.

Я солгала уже с некоторой привычкой.

- Ева.

Он попросил Эллоэ.

- Я ее ненадолго украду?

Не терплю эту скверную привычку мужчин просить друг у друга позволения распорядиться временем женщины. Эти расшаркивания они могли приберечь для особы, которая их оценит.

- Что вы хотели? – спросила я прохладно. Сволочь эльф усмехнулся.

Травник смутился.

- Я вас чем-то обидел?

- Нет. Просто я предпочитаю сразу обсуждать интересы, а не расшаркиваться в поклонах.

- Простите. – Он вежливо взял меня под локоть и подвел к такой же кудрявой зеленоглазой женщине, сидевшей на подоконнике. – Позвольте представить вам Мару. Она ведьма и сестра мне по роду. Мара, это Ева.

Женщина улыбнулась мне куда решительнее, чем ее так называемый брат и от души тряхнула мою руку.

- Очень приятно.

- Ну, вы поговорите. - Травник поспешно отступил.

- Не обращай на него внимания. Петрэ чересчур чтит традиции, - заметила ведьма. – Согласно нашим законам, женщине не пристало находиться в одной комнате с мужчинами, не то что с ними говорить.

- Мне казалось, тут действуют иные порядки.

- Тому, кто убедит в этом Петрэ, надо сразу возвести памятник. Порой он чертовски упрям и патриархален. Даже настоял, чтобы в пару я взяла девушку. А теперь пытается подыскать мне подруг.

Она была приятная, с грубоватыми, но яркими чертами лица. Одно слово - ведьма. Эти женщины могли быть очаровательными и даже демонстрировать кротость, но об их буйном нраве ходили легенды.

- И с кем вы в паре?

Мара хмыкнула.

- С шаманом-оборотнем с ледяных гор. Я склонна к поступкам из противоречия. Познакомить вас? Довольно милый мужчина.

Я кивнула.

– Кирк, можно вас на минутку? - позвала она человека в тяжелой шубе, который о чем-то разговаривал со Снежной лавиной.

Мужчина обернулся. У нас с ведьмой были очень разные представления о милом. Есть те, кого шрамы украшают, и те, кому они совершенно не идут. Шаману не шли. Правая половина его лица выглядела маской из хитро сплетенных рубцов. Я пыталась понять, какое оружие или проклятье могло их оставить, но никак не могла прийти к определенным выводам. Его узкие скулы сходились в заостренный подбородок, покрытый редкой щетиной, карие глаза с каким-то ржавым отливом смотрели на мир настороженно, словно шаря по предметам в поисках их особого смысла. К нам с ведьмой он приблизился вместе с драконом. Последовало взаимное представление. Услышав имя, шаман хмыкнул и, склонившись к моему уху, поинтересовался неожиданно приятным голосом:

- А что стало с Этой?

Я насторожилась. Не люблю людей, проинформированных на предмет моего прошлого, особенно когда они начинают задавать вопросы. Почему никто не может жить с мыслью, что новый день - почти всегда новый лист? Мне, например, нравиться именно такой подход. Что нажито, может быть хранимо, но неужели непременно надо все озвучивать?

- Она в прошлом. Мы знакомы?

Он кивнул.

- Знакомы. Вы, должно быть, меня не помните?

Я согласилась.

- Ни капельки.

Он улыбнулся, обнажая небезупречные зубы, желтизна которых, как и запах из его приближенного к моему уху рта, свидетельствовали о пристрастии к курению
дурман-травы.

- Я был ключником в замке Семи ветров, когда вы жили там. Конечно, тогда я выглядел несколько иначе. – Он повысил голос. – Я как раз говорил господину Снежной лавине, что имел счастье знавать его батюшку.

Порывшись в своей памяти, я его вспомнила. Конечно, он был тогда моложе, и седина не так цеплялась зубами за его виски, да и шрамов не было. И все же воспоминания были незначительными. Я сталкивалась с ним, при получении жалования слышала, что этот тип без устали гонял рабов, но на привилегированных слуг, приближенных к господам, никогда не покушался. Был по слухам мелочен, но со мной говорил с вежливостью, граничащей с равнодушием. Уровень для занимаемой должности у него тогда уже был довольно высок, но сейчас он развил свой пятый до уверенного седьмого.

Немного лести никогда не повредит. Грубая форма порой самая эффективная.

- Теперь припоминаю. Как же господа отказались от ваших услуг?

- О, смею вас уверить, они не отказывались. Я сам ушел. Все мы хотим развиваться, иногда эта потребность гонит с насиженного места.

Я согласилась.

- Разумеется.
Этот человек был неприятен мне отчего-то куда больше, чем Некромант, оснований не доверять которому у меня было в избытке. Снежная лавина, похоже, тоже чувствовал себя неуютно в его обществе, а потому взял меня за руку и отвел в строну.

- Папа его уволил несколько лет назад. Не знаю почему, я не спрашивал. Но, по-моему, никто до сих пор не сожалеет, что он покинул замок.

Я зевнула, прикрывая рот ладонью.

- Слушай, по-моему, с этим сборищем надо заканчивать. День выдался напряженным.

Он взглянул на меня с раздражением, с которым молодость взирает на зрелость.

- Но время еще не позднее.

- Уже за полночь.

- Вот я и говорю.

Пришлось взять дело в свои руки.

- Господа, со всеми вами было приятно познакомиться, но никто из нас не знает, что уготовит новый день, а потому рекомендую разойтись по комнатам и немного поспать.

Возражать никто не стал. Первым нас покинул молчаливый Атлант, последней, горестно вздыхая, ушла Трилла, кажется, прихватив с собой для храбрости непочатую бутыль. Снежная лавина принялся убирать пустые бутылки и складывать свои красивые походные стаканы. Заметив у его кровати еще две увеличенные, но не распакованные сумки, я вспомнила о необходимости поделить мебель.

Комната была простая, но вместе с тем удобная. Две узкие кровати у стен, небольшие стрельчатые окна с мозаичным стеклом, между ними располагались письменный стол со стулом. Небольшая лавка у двери с медным кувшином, тазом для умывания да стопкой полотняных полотенец, и с другой стороны от входа - вместительный шкаф. Даже уютно, потому что мебель казалась добротной и старинной. Я жила и в худших условиях, а вот малыш дракон, похоже, нет.

- Ну почему нельзя было сотворить отдельные отхожие места, – сетовал он, споласкивая посуду в тазу для умываний. – Неужели так сложно?

Я заглянула под кровать и хмыкнула, извлекая глиняный ночной горшок.

- А вот тебе и индивидуальные удобства. Кстати, несмотря на то, что у меня мало вещей, хотя бы на две из шести полок в шкафу я всерьез намерена претендовать.

Он кивнул, не выказав желания спорить.

- Конечно. Прости, просто мне насобирали с собой кучу хлама.

Я улыбнулась.


- Это большой минус заботливых родственников. – Я стянула куртку и сапоги, а потом и штаны, оставшись в рубахе до колен, по мне, ее хватало для соблюдения всех приличий. – Всегда куча хлама.

Я села на кровать и расплела косу. С моими жесткими волосами расчесывание всегда маленькая пытка. Я ненавидела эту процедуру. Всегда. Хотя нет, вру, мне нравилось, как это делает Раско. Он действовал ласково и осторожно, придерживая прядь у основания и медленно распутывая каждый узелок. Ему нравилось это занятие, он вообще любил играть с моими волосами, погружая в них ладони, а я все равно шипела, как кошка, в силу привычки и не уставала бранить его за эту блажь с расчесыванием. Он терпел упреки, но никогда не уходил, пока не заканчивал возиться с моими волосами. Я вообще ненавижу, когда кто-то к ним прикасается, но ему отчего-то позволяла, даже если при этом все время ворчала.

Сын Ветра, спокойно оценив мою непосредственность, тоже скинул свой белый плащ и взялся за пуговицы на шитом серебряными нитями камзоле из тонкой шерсти.

- Ты права. Отец очень переживал по поводу моего решения. Но знаешь, я ведь немного ненормален… - Немного это мягко сказано, но этот мальчик умел грустить как-то правильно, без лишней горечи. - Мои братья, они нормальные, намного старше и, как обычно в нашем роду, быстро набирают уровни, но ни один из них пока не Великий. Это правильно. Лучше когда понятно, что именно ты постигаешь. Учиться и постепенно овладевать силой своей стихии проще, чем вот так сразу с ней родиться. Правда… – он улыбнулся. – Я когда маленький был, столько всего натворил. Однажды папа взял меня с собой в Белую Башню. Я хотел устроить снегопад, но едва не снес ее, обрушив лавину.

Я подумала, что лучше бы снес. По крайней мере, у меня стало бы одним памятным местом меньше.
Падая на кровать и поудобнее утрамбовывая подушку, этот слишком молодой дракон, самой судьбой награжденный огромным шансом выжить в нашем мире, спросил, гася печать огня на потолке:
– А у тебя есть семья?

Я, продолжая расчесываться в темноте, впервые в жизни призналась ему, а главное самой себе:

- Есть. – Мысли лились странным потоком, словно печать, что сдерживала их, сломалась. Я никогда не плакала. Слезы казались мне чем-то чуждым, но сейчас выяснилась, что я заблуждалась. Просто в броне моей души впервые появилась трещинка, через которую они смогли просочиться. Я не хотела их, и они знали это, не награждая меня рыданьями или надрывными всхлипами. Только какая-то жидкая муть скопилась в уголках глаз, и я зачем-то повторила: – Да, у меня есть семья.

Навалилось как-то все и сразу. Я вспомнила ту ночь на базаре острова Миражей. Судно Повелителей морей, с которыми я разбойничала в то время, зашло в особенно благосклонный к нарушителям всевозможных законов порт. Пока мужчины пропивали в трактирах самоцветы, добытые в схватке с флотилией гномов, не слишком хорошо оберегаемой наемниками из русалочьего народа, я сняла себе номер в единственной гостинице порта. Она располагалась неподалеку от базара, но, умея не прислушиваться к шуму, я поспешила вкусить одно из первейших моих удовольствий – спокойный, не нарушаемый качкой сон.

И была разбужена ночью, почти через сутки. Не помню, что меня так взбудоражило. Сотня факелов за окном или гневный, но одновременно напуганный крик: «Пророк!». Любопытство оказалось сильнее страха. Я никогда раньше не видела Пророков, а потому, спустившись на рыночную площадь, смешалась с толпой.

Это был всего лишь худой мальчишка, нагой, с кляпом во рту. На его теле со слабым сине-голубым свечением то появлялись, то исчезали письмена. А рядом с ним причитала толстая женщина.

- Это что ж творится то? Был парень как парень, а тут такое. – Она пнула мальчишку.

Кто-то в толпе закричал:

- Сжечь!

Пророков панически боятся. Считается, что все надписи, что появляются на их теле, пророчат неотвратимую беду. Слова в их устах всегда становятся истиной, и они могут проклясть тремя фразами целый мир. Родиться пророк может среди любой расы, у одних письмена появляются в младенчестве, а у других в зрелом или даже преклонном возрасте, так что тут никак не угадаешь. Пророков убивают, как только обнаруживают. Таков закон. Каждому, кто укроет такого, грозит сто лет тюрьмы в любом из графств. Люди не хотят пускать в свои дома то, что считают роком.

Мне почему-то стало плохо при мысли, что женщина, которая так легко отдала мальчика на растерзание толпы, его мать. Предательство близких - это то, в чем я знала толк.

- Сжечь!

- Забить камнями!

- Повесить!

Толпа была щедра на предложения, а голый мальчик сидел, съежившись, и по его щекам катились слезы. Он не злился на мир, хотя я бы на его месте уже все вокруг возненавидела. Среди тех, кто намеревался расправиться с ним, уровня выше четверного не было. Но если кинутся всем скопом… Я потом силилась понять, что же заставило меня в ту секунду рисковать собой. Ответа так и не нашла. Это был один из тех немотивированных поступков, что всегда должны стоить зарвавшемуся жизни. Но иногда везет даже безумцам. Я выскочила в круг и, оттолкнув толстуху, вынула у мальчишки изо рта кляп, рывком поставив его на ноги.

- Если вы не расступитесь, он проклянет своим словом каждого живущего в этом городе и обречет его на погибель. – Мальчик посмотрел на меня в ужасе. Я хмыкнула. – Что молчишь, начинай.

- Но…

Одного этого слова, сорвавшегося с его губ, хватило, чтобы толпа бросилась врассыпную.

- Видишь, - я сняла свою куртку и набросила ему на плечи. – Это могущество.

Мальчик не понимал.

- Как можно жить, когда все тебя ненавидят?

- Одиноко.

Мы добрались до порта и, угрожая проклятьем, я реквизировала себе небольшой бот. Вещи мои остались в гостинице, но деньги и амулеты я всегда ношу при себе, а возвращаться за какими-то тряпками было глупо. К утру мы добрались до берега, мальчик рассказал мне по пути, что толстуха - его тетка, которая заботилась о нем после смерти родителей, и что вообще она не злая, просто очень испугалась, когда ночью на его коже стали проступать письмена. Я его не разубеждала. Хотел быть наивным дурачком – его право. На берегу наши дороги должны были разойтись.

- Ну, прощай, - сказала я мальчишке, отсыпав ему десяток монет.

- Спасибо вам за все, – ответил он и сел на песок.

Я недоумевала.

- Что, совсем идиот? Тебе надо бежать. За нами вышлют погоню.

Он посмотрел на меня.

- А куда бежать? Разве хоть где-то найдется место, где меня не станут ненавидеть и бояться.

Тогда я сделала глупость, о которой так и не научилась жалеть.

- Пошли, поищем.

Я сказала Снежной лавине правду, у меня была семья, даже если на то, чтобы признать эту истину, ушли годы. Была, и я сбиралась за нее бороться.

***

Ночью я спала плохо. В голову все время лезли мысли о Раско, а думать надо было о его похищении. Если я права в своих предположениях и Некромант тот, кто оплатил мои услуги, шантажом принудив к сотрудничеству, то чего он добивается? Как мне узнать, где скрывают моего мальчика и жив ли он еще? Идея с пытками была бы хороша, если бы существовал хоть один на миллион шанс, что я с ним справлюсь. Его не было. Можно было попросить Снежную лавину, и может быть, дракон, в силу добродушия, мне бы даже помог, но пришлось бы слишком многое ему объяснять. Нет, у меня пока было время немного подождать. Если Раско жив, то ничего не изменится, если нет… Месть едят холодной.

Утром нас сначала навестила молчаливая рабыня с водой для умывания, а потом два Охранника, один из них был рыцарем, и я как-то сразу поняла, что явился он не по мою душу. Высшим почет, а остальным – что придется. Мой наставник мне сразу не понравился. Это был высокий худой друид, и резко обозначенные желваки не вселяли надежды на то, что характер у него окажется покладистым. Пока рыцарь вежливо здоровался со своим подопечным, мой наставник лишь холодно мне кивнул.

- Жду вас в коридоре через три минуты.

- А завтрак? – спросила я, не столько от голода, сколько желая узнать, прав ли был Некромант.

- Через неделю, и тридцать секунд вы уже бездарно потратили на вопросы.

Было не похоже, что он шутит. Спорить я не стала, одеваться мне приходилось и за меньшее количество времени, так что из комнаты я вышла через полторы минуты. Такая покладистость, кажется, немного примирила наставника с фактом моего существования.

- Дал, - представился он, не протянув руки. – Идите за мной.

Я пошла по короткому коридору, в котором с каждой стороны было по пять дверей. Мы шли в противоположную сторону от вчерашней трапезной. В конце было два прохода, мой спутник указал направо.

- Купальни и трапезная вашего отряда, которая вам пока недоступна.

- Почему?

Мой вопрос он проигнорировал и свернул налево. Мы миновали еще один коридор, в котором нагнали принцессу Триллу в сопровождении оборотня из Охраны. Она посмотрела на меня с кислой миной, скорее всего, отсутствие завтрака печалило ее куда больше, чем меня. Вслед за своим наставником она вошла в одну из дверей, мы шли по коридору дальше, пока мой спутник не открыл передо мной последнюю из дверей. Она вела в ухоженный сад, который я еще вчера видела из окна. Стоило переступить порог, дверь за нами захлопнулась, и наставник взмахнул рукой. Из-под земли вырвались могучие корни какого-то невиданного растения и окружили нас сплошной стеной, сплетаясь над головой в купол так плотно, что я едва могла разглядеть небо сквозь редкие прорехи. На корнях были зеленые, словно светящиеся изнутри пульсирующие наросты, это напоминало биение уродливых сердец.

- Никакой магии, никакого оружия, начинайте, – скомандовал мой наставник и сел на землю, защитив себя куполом.

Я не стала задавать глупый вопрос «что начинать?», потому что ответ не заставил себя ждать. Один из наростов лопнул, выпуская струю зловонного сока, как будто специально целясь в меня. Я увернулась, потому что эта жижа еще и как-то странно шипела. Сволочь друид достал из-под плаща какую-то книгу и принялся читать ее, не обращая на меня никакого внимания. Я быстро сбросила на землю куртку. Надо побегать – побегаем. Все же стоит впредь прислушиваться к словам некроманта, он, похоже, довольно часто бывает прав.

Свою выносливость я явно переоценила, как и многие прочие достоинства. К исходу седьмого часа испытания передвигалась я уже довольно вяло. Скорость атак все увеличивалась, десять-двенадцать наростов порой взрывались одновременно, а вонючий сок, прожигая рубаху, обжигал кожу, как кислота, и если его стереть, оставался красный рубец, как от удара плетью. Таких отметин на мне пока было не много, но они ужасно чесались, нарушая координацию и без того уставшего тела. Когда мой наставник решил, что с меня хватит, и убрал купол из корней и собственную защиту, я, наплевав на гордость, рухнула на землю, переводя дыхание.

- Отвратительно, - последовала категоричная оценка. – Продолжим завтра. Отдыхайте.

Я все же смогла собраться с мыслями.

- Ванна такой же порок, как еда?

Он покачал головой.

- Нет, купальни открыты, можете помыться.

Наставник ушел, а я, поднявшись на ноги и пошатываясь, пошла в замок. В первом же коридоре наткнулась на мрачного эльфа.

- Не самый лучший день в моей жизни.

Ну, у меня бывали и хуже.

- Не повезло с наставником?

Эллоэ пожал плечами.

- Да нет, вполне достопочтенный друид.

- У меня тоже друид, но знаешь, не нашла в нем ничего достойного уважения. Чем занимались?

- Мы говорили об истории мира.

И это испытание на выносливость?

- Он что, такой нудный?

Эльф нахмурился, явно не понимая моего чувства юмора.

- Вовсе нет. Просто посмотри вокруг. Это же каменный мешок, тут все мертвое! И окно в нашей комнате заколочено, а мне неделю запрещено выходить в сад.

Значит, вот как пытают эльфов. Впрочем, особых сил на сочувствие у меня уже не оставалось.

- Ничего, завтра принесу тебе цветочков, если не захлебнусь в вонючей гадости, которой меня щедро поливают.

- А может, сегодня?

Эльф смотрел на меня больными от тоски глазами. Он так не доверял моим способностям выживать? Угораздило же связаться с Вековечным. Выругавшись себе под нос, я поплелась обратно в сад, где, окончательно загубив свой и без того жалкий внешний вид, руками выкопала с корнем несколько цветов, а то еще упрекнет, что принесла ему их трупы. Эллоэ был так рад подарку, что проводил меня до купелей, местонахождение которых разведал еще вчера, и тут же сбежал к себе в комнату заниматься садоводством, а я стояла между двумя дверями, на которых не было никаких знаков, и пыталась понять, есть ли тут разделение по половому признаку. Шанса определить это иначе как опытным путем не было. Я интуитивно выбрала дверь и естественно ошиблась, хорошо еще, что принимавший ванну Огненный дракон не стал изображать из себя скромника. Я извинилась и попытала счастья еще раз, попав уже туда, куда мне требовалось.

Надо сказать, таких шикарных мест для купания я никогда раньше не видела. Каждая купальня оказалась огромной залой, в центре которой был бассейн, наполнявшийся водой из импровизированного водопада, струящегося из отверстия в потолке по трем огромным малахитовым ступеням, каждая из которых была, по меньшей мере, в мой рост. По углам бассейна располагались четыре круглые купели, каждая человек на шесть, от них поднимался густой пар. Я очень люблю плавать, поэтому такое зрелище не могло не вызвать у меня восторга. Поспешно стягивая одежду, я едва кивнула молчаливой друидке, но она, внимательно меня оглядев, сказала:

- Простите, но я вам не советую.

- Что?

Все же она была какой-то слишком робкой для компании, в которой оказалась.

- Сок на вашей коже. Если я не ошибаюсь, это от «подземного фонарика», лучше не мочить, а то рубцы воспалятся.

Потрясающе! Только друиды могли обозвать такую мерзость «Фонариком». А мой наставник со своими позволениями определенно садист.

- И что мне делать?

- Протрите каким-нибудь маслом или подождите, пока сок полностью засохнет, тогда уже стряхнете, как пыль. Вот увидите, к ночи все пройдет, и вы сможете искупаться.

Ну, по крайней мере, она предупредила.

- Спасибо.

Я с огромным сожалением покинула купели. Что ж, если нельзя поплавать и приходится дурно пахнуть, можно пойти перекусить, и заодно, если не деморализовать своим видом потенциального соперника, то всерьез испортить ему аппетит.

***

В дверь Некроманта я стучала в самом скверном расположении духа, и даже его вежливое «войдите» не исправило ситуацию. В одном мне повезло: он был один и лежал на кровати с какой-то книгой, но мне показалась, не читал, а взял ее только для отвода глаз. Сейчас, без своего плаща, в рубахе и брюках, заправленных в сапоги из мягкой кожи, он выглядел бы не так уж мрачно, если бы не знак на щеке и мертвенная бледность. Мне показалась, или вчера за ужином он все же смотрелся несколько лучше? Кстати, об ужине.

- Я пришла с инспекцией запасов.

Он внимательно меня оглядел, но никаких комментариев по поводу моего внешнего вида не сделал, а даже жаль. Я в ответ выяснила бы суть его занятий, и если бы оказалась, что все, кроме меня и моего наставника, тут только и делают, что разглагольствуют, подняла бы бунт.

- Под кроватью. – Помогать мне в его планы, похоже, не входило. Я подошла к постели и, изловчившись, извлекла связанную в узел Геную. Выбрала из припасов булку хлеба и кусок холодной оленины. Поскольку столовых приборов не предполагалось, совместила все это и, вернув припасы на место, бесцеремонно подвинула длинные ноги Некроманта, усаживаясь на край кровати. Пользоваться ложем гномьей принцессы не хотелось, в конце концов, я не у нее в гостях.

Аппетита не было, видимо, от усталости. Я вяло жевала, Некромант делал вид, что читает. Когда с трапезой было покончено, я встала, отряхнув от крошек колени.

- Пойду, пожалуй.

Не самый гостеприимный из хозяев, наконец, оглядел меня с ног до головы и резонно заметил.

- Вы воняете.

Я кивнула.

- И буду, наверное, еще пару часов, если верить познаниям нашей друидки.

Он как-то нарочито медленно отложил в сторону книгу, так же плавно встал и направился к шкафу.

- Раздевайтесь.

Со мной в жизни бывало всякое. Поступали и более скоропалительные предложения перейти от слов к действию, но чтобы при таких неблагоприятных обстоятельствах… Что-то подсказывало, что речь идет не о привлекательности моей персоны, но не уколоть его я отчего-то не смогла.

- Это на вас мои «благовония» так действуют? – Он развернулся, показывая флакон и кусок чистой ткани.

- У меня есть масло.

Я сняла куртку и принялась доставать рубашку из штанов.

- Это в корне меняет дело.

Он хмыкнул, бросая мне флакон и снова принимая горизонтальное положение на постели.

- Еще никогда женщины с такой готовностью не раздевались в моем присутствии.

- А вы «Фонарики» вокруг дома разводите.

Он видимо ради приличия снова взялся за книгу, никак не прокомментировав мой совет, и я поняла, что это правильно с его стороны. Ну что тут веселого – ведь неизвестно, будет ли у кого-то из нас когда-нибудь иной дом, кроме этого замка. Мне отчего-то хотелось, что бы все же был.

Грудь и шею я очистила сама, а вот до пары рубцов на спине никак не могла дотянуться.

- Не поможете? – обернулась я к Некроманту.

Он без особого рвения отложил в сторону книгу и взял у меня ткань и флакон. Его движения были осторожными, но меня что-то настораживало, и я вскоре поняла, что именно. Все время, что я находилась в комнате, он двигался очень медленно, словно каждое движение давалось с трудом, но он ухитрялся этого не показывать. Сейчас, когда его руки касались моей кожи, не обращать внимания на дрожь пальцев и то, какими слабыми они были, стало невозможно. Коснувшись моего плеча, одна из его ладоней попала в поле моего зрения. Я обратила внимание на крохотный след между большим и указательным пальцем, будто от укола. Крест, заключенный в квадрат, края ранки выглядели обуглившимися корками. Меня невольно передернуло от воспоминаний. Я перехватила его руку, Некромант сдавленно, сквозь зубы зашипел.

- Сколько по времени?

- Послушайте, это совершенно вас не касается.

Я обернулась, наплевав на собственный внешний вид, приличия никогда не были тем, что бы сильно меня беспокоило.

- Ну, так сколько? – я даже заглянула в его глаза, которые так мне не нравились.

Некромант устало опустил веки, откидываясь на подушки.

- Больше трех часов. Довольны?

Я спокойно задала единственный актуальный в данных обстоятельствах вопрос:

- Почему вас хотели убить?

Он слабо улыбнулся в ответ.

- Наверное, что-то не так с моим обаянием. Я никому не нравлюсь.

Три часа… Нет, это определенно не походило на испытания. За те четыре месяца, что я провела в казематах славного дома Огненных драконов, вследствие неудачной попытки поживиться, осквернив их могилы, меня один раз пытали стихийными магиями. Хватило трех минут, чтобы я сдала всех своих подельников и решила, что никогда ни за какие деньги я больше ничего не стану воровать в этих краях. Пытка довольно незатейлива, но очень эффективна. Четыре небольших сферы с магиями венчает острая насадка, напоминающая полую квадратную иглу, разделенную на четыре канала, каждый из которых крепится к определенной сфере. На коже жертвы делают небольшой прокол и начинают вливать в вены чистую магию. Огонь и вода, воздух и земля вступают в мгновенное противодействие друг с другом, вот только полем битвы становится ваше тело. Это так мучительно больно, что даже словами не описать. Я видела, как пять минут спустя после начала пытки сильные волшебники орали так, что уши закладывало, и вспоминали всех своих прародителей. После часа некоторые впадали в безумие, которое и за сто лет потом не излечить. Были те, кто выдерживал и дольше, но на втором часу большинство умирало. Особенно плохо данная пытка действовала на не стихийных. Так что же, черт возьми, такое этот Некромант, и как мне постичь его странные возможности? Три часа… Если не врал, то он – это нечто. Немного изломанное, но ведь все еще дышащее и думающее.

- Очень плохо?

Он кивнул.

- Неприятно.

Ладно, он не готов со мной откровенничать, но в мои планы, кажется, не входит, чтобы он умер, не ответив на мои вопросы. Попытаться вытянуть правду сейчас? А знаю ли я о чем спрашивать? Я снова взяла его за руку, уже аккуратнее. У некоторых знакомых мне Некромантов пульс отсутствовал. У этого был, хотя и очень слабый.

- Ладно, услуга за услугу, в конце концов, вам меня еще неделю кормить. – Я повернулась к нему спиной. – Только немного. У меня хорошая охранная печать, будете угрожать моей жизни, последствия могут быть плачевными.

- Вы это серьезно?

- Вполне. Не тяните.

Он положил руку мне на спину, прижав ладонь к коже. В отличие от вампиров и оборотней, Некромантов, как, впрочем, и Темных эльфов, не интересует плоть. Природа их могущества ¬– в поглощении жизненной силы. Я почувствовала, как мое сердце стало биться медленнее, дыхание сбилось, а к усталости добавилось легкое головокружение, но Некромант отдернул руку раньше, чем мне стало по-настоящему плохо и, придерживая меня за плечи, спросил:

- Нормально?

Я кивнула.

- Нормально.

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась раздосадованная принцесса Трилла. Картина ее взору предстала, наверное, неоднозначная. Я сидела на постели в одних штанах, а руки Некроманта уютно устроились на моих предплечьях.

- Что вы тут делаете?

Действительно, что? Похоже, делиться еще с кем-то своим продовольственным запасом в планы Некроманта не входило.

- Мужчина, женщина, постель… Очевидно, что мы тут едим.

- Очень смешно. – Принцесса гномов бросила свой молот на письменный стол с таким грохотом, что я удивилась, что тот выстоял, и, неодобрительно на нас покосившись, покинула помещение.

- Вот и говори после этого правду.

Я усмехнулась.

- Вы только что нанесли урон моей и без того небезупречной репутации.

Он рассмеялся.

- Теперь как благородный человек я, судя по всему, обязан буду на вас жениться.

Я покачала головой.

- Брачного союза с Некромантом мое доброе имя точно не переживет. Вы закончили с моей спиной?

Он снова взялся за флакон с маслом.

- Почти.

И все же почему его в первый же день обучения попытались убить? Нет, ну не считать же, в самом деле, такой подход проверкой. При том, каким неприятным было мое испытание, летального исхода оно не предполагало. Что тут вообще в этой Охране творится?

***

По отведенной нам со Снежной лавиной комнате бродили сквозняки. Видимо, юный дракон решил сохранять силы единением со своей стихией. Он застыл на полу, стоя на коленях, с закрытыми глазами и на мое появление никак не реагировал. Я не стала ему мешать, переоделась и легла спать. Усталость брала свое. Проснулась я уже после заката, когда от ветров, гуляющих по комнате, стало стрелять в ухе. Лавина все еще пребывал в своем трансе, а потому я решила, что самое время пойти в купели лечить начинающуюся простуду.

Захватив свежую одежду, я вышла из комнаты. В коридорах никого не было, даже слуг. Похоже, мой отдых затянулся дольше, чем рассчитывала. Второй раз с дверью я уже не промахнулась. Быстро разделась в одиночестве и забралась в одну из горячих ванн, почти мурлыча от удовольствия. Вода разгоняла усталость, наполняя тело негой. Способности размышлять здраво она мне, увы, не добавляла, но я особенно не жаловалась, впереди еще было время все обдумать. Увы, события, видимо, решили меня преследовать, не давая возможности отдышаться. Скрипнула дверь и я, открыв глаза, решила, что у некоторых здесь входит в привычку видеть меня голой.

- Ошиблись.

Некромант совету не внял, вместо этого он прижал палец к губам, а ухо к двери. Это становилась интересным, и я не стала устраивать скандал. Полминуты он прислушивался к чему-то в коридоре, а потом стал быстро раздеваться. Не знаю уж из соблюдения ли приличий или просто не желал терять время, но брюки он на себе оставил. Подошел к импровизированному водопаду и на самой нижней ступени нырнул за стену летящей в бассейн воды. Поскольку обратно он так и не появился, меня начало терзать любопытство. Я вылезла из купели, натянула рубаху и, на всякий случай закрепив на бедрах пояс с ножнами, сама полезла за водопад.

Было очень скользко, темно и ни следа Некроманта. Понимая, что просто испариться, он, скорее всего, не мог, я аккуратно двинулась вдоль стены, пока не заметила в ней узкий лаз. Судя по направлению, вел он в соседнюю купальню. Я полезла в него, хотя, признаться, вырублен он был довольно грубо, и острый камень царапал колени. С другой стороны, на такой же мраморной ступени, и был мною обнаружен любитель секретов. На мое появление он отреагировал, в очередной раз прижав палец к губам. Настроения болтать у меня и так не было, тем более, что я расслышала несколько голосов. Из-за шума водопада понять, кому они принадлежат, было сложно, но отдельные фразы можно было разобрать.

- Вы действовали слишком решительно. Теперь наш противник будет настороже.

- Мы, кажется, не собирались с ним церемониться. Он вообще не должен был оказаться здесь, ваши ошибки…

- Напомнить, что это вы допустили утечку информации, вовлекая в это дело ненадежных посредников?

- А вы…

- Мы будем выяснять отношения или думать, что делать дальше в уже сложившихся обстоятельствах? – урезонили спорщиков. – Все вышло так, как вышло. Тактика в целом верная, мы все же многого добились, и я не вижу причин считать наш план неудачным. Его надо просто немного подкорректировать. Предупредите Сетс, вопрос с Некромантом должен быть решен, но не нужно привлекать к его персоне лишнее внимание или рисковать своим положением наставника. В ложе рыцарей не так много наших сторонников. Пусть погибнет в первом же командном поединке.

- А это мысль.

- Ну, раз все согласны, давайте расходиться, и впредь я бы ограничил наши встречи. Подозрения не нужны ни вам, ни нам.

- Конечно.

Мы подождали еще минут пять, но, скорее всего, говорившие покинули купальню, или отошли в сторону от водопада. Проверять это Некромант не стал, жестом предложив мне вернуться на женскую половину. Я была с ним согласна. Главное правило, когда следишь за кем-то - лишний раз не высовывайся. Когда мы проползли обратно и выбрались из-под водопада, я решила, что нам, наконец, есть что обсудить, не вступая на скользкий путь взаимных обвинений.

- Значит, я была права, вас все же хотят убить?

Он пожал плечами.

- Это не так важно, а желающие найдутся всегда. - После этого он бросился в бассейн и, вынырнув, лег на воде на спину. – Помолчите пять минут, мне нужно подумать.

Мне тоже было нужно, и я села на край бассейна. Итак, каковы были факты? У меня похитили Раско, чтобы вынудить взяться за дело, которое, похоже, было не настолько невыполнимо, как я думала сначала. После его похищения в Стенках меня ждал неприятный сюрприз в виде обрубленного следа. Филипп знал больше, чем рассказал мне, но, тем не менее, дал зацепку, намекнув, что его заказчик имеет отношение к Стефану. Стефан был убит, а на нас с эльфом навели морок, причем даже на меня, хотя обычно магию я разглядеть в состоянии. Поддельная вампирша была чудо как хороша. Видели ли мы с эльфом убийцу ростовщика и вампиров или только ростовщика? А может, того, кто просто заметал следы? В общем, никакой ясности, но одно я знаю точно - магию, которая убила вампиров, мог сотворить Некромант, и у него была Генуя, а значит, почему не могло быть две? Может, это у него манера такая - носить с собой целое состояние. Но если верить его словам, подобным заклятьем он приторговывал, а значит, даже если оно -его собственное творенье, могли быть и другие. Ненавижу это слово, если честно, и тип, что сейчас задумчиво плескался в бассейне, выглядел более чем подозрительно, но был и иной вопрос. Те, кто похитил Раско, использовали или использовал магию воздуха, воды и огня, а если сюда приписать еще и вампиров, то и магию смерти. Мог это быть один человек с таким разносторонним могуществом? Что-то сомнительно. И все же способности Некроманта стоило изучить детально. Что если он на самом деле мой заказчик? А вот тут была главная, на мой взгляд, неувязка. По-моему, он куда вернее чем я сама мог украсть то, что ему нужно. Я себе не льстила, мне до его уровня еще триста лет доживать, если вообще доживу когда-нибудь, так зачем ему бездарный исполнитель? Что-то не сходилось. Фактов у меня все еще было слишком мало, а, делая выводы с недостатком информации, очень легко ошибиться. Заблуждения же порой грозят куда большими неприятностями, чем неосведомленность.

- Послушайте… - Некромант привлек внимание к себе, прикоснувшись к моему колену. Похоже, он с приоритетами в вопросах определился, а потому подплыл к моему бортику. - Мы вместе изучали списки на дверях, вы помните Сетс?

Я кивнула.

- Да, было такое имя на двери второй группы.

Моя хорошая память его порадовала.

- Но там уже были лишь имена без указания рас, не так ли?

- Именно так, к чему вы клоните?

- Ваш приятель эльф, кажется, был в предпоследней паре, со мной он откровенничать не будет, но если вы попросите, может быть, припомнит, кому это имя принадлежит и каковы ее возможности. - Я задумалась. В конце концов, задать вопрос было совсем не сложно, но вот нужно ли мне было помогать в решении его проблемы? Может, в моих интересах радоваться, что у него здесь столько врагов и, наоборот, всячески им содействовать? Мои сомнения Некромант истолковал правильно. – Это может стать сделкой.

- Нужно ли мне что-то от вас… – Я всерьез задумалась. – Один вопрос с моей стороны, и вы отвечаете предельно честно.

Он ухмыльнулся.

- А вы поверите? Печать такого уровня, чтобы заставить меня говорить правду, вам самой не поставить.

Я кивнула.

- Но есть тот, кто сможет. Думаю, Снежная лавина не откажет мне в небольшой услуге.

Некромант задумался.

- Но только один вопрос.

- Один, – кивнула я. Мне больше и не нужно было.

- Хорошо. – Как только он согласился, я почувствовала, что просчиталась в чем-то. Смогу ли я задать тот самый вопрос, чтобы получить необходимый ответ?

И снова я смотрела в его неприятные, чуть насмешливые глаза, пытаясь осознать, не совершаю ли большую ошибку? Его рука, все еще лежащая на моем колене, убеждала, что она может оказаться огромной. Скрипнула дверь, мы оба обернулись.

- Нет, ну вы что, издеваетесь? – спросила принцесса Трилла, гневно сверля нас взглядом поверх стопки полотенец. – Комнату заняли, а теперь и помыться спокойно нельзя! Это купальня для женщин.

Она развернулась и ушла. Некромант серьезно на меня посмотрел.

- Я поддержу вашу версию событий, если вы сочтете нужным оправдываться.

Я пожала плечами.

- Это мелочи.

***

На следующий день, вернувшись с занятий, я застала Снежную лавину в более пригодном для общения состоянии. Мой наставник пока не баловал меня разнообразием испытаний, если он искал следы того, что я измотана, или что начала поддерживать свое тело магией то я его разочаровала. Лицо друида было кислым, но на словах он, как ни странно, меня почти похвалил.

- Не так ужасно, как вчера.

Отметин на моем теле и правда было меньше. Я зашла к Некроманту с намереньем пообедать, но мне никто не открыл. То ли его занятия еще не закончились, то ли обуяла жадность. Видимо, из-за голода я была раздражительна. И заметив, что мой сосед снова открывает окно, вспылила.

- Может, проявишь умеренность, а то я уже насморк подхватила.

Лавина кивнул и сомкнул створки.

- Извини, я буду заниматься, когда тебя нет.

- Спасибо за понимание. - На хорошеньком личике моего соседа по комнате было написано любопытство. Он изучал меня с таким интересом, что я решила - чем раньше он озвучит то, что его интригует, тем быстрее мы с этим покончим.

- Спрашивай.

Дракон смутился.

- Да нет, я ничего, просто…

- Спрашивай, а то ты во мне дырку взглядом сделаешь.

- Ладно, - долго пребывать в смятении Лавина, похоже, не умел. – У нас с утра было общее занятие. У меня, принцессы Триллы, Диадры с Эллоэ, Дагара и Гельбиса.

- И чем занимались?

- Играли скалой в мяч.

Я не поняла.

- Чем?

Лавина равнодушно пожал плечами.

- Ну, огромный такой валун перебрасывали друг другу, используя не заклятья, а только собственную силу. Играли на выбывание, но это не интересно.

Хорошо, что меня там не было. Я представила, как должна была выглядеть эта игра.

- А что тогда интересно?

- Ну, в общем, принцессу выбили первой, она расстроилась и стала оправдываться, что все из-за того, что ночью она не выспалась, потому что кто-то использует женскую ванную не по назначению, а в мужской купальне дверь была закрыта печатью, и ей пришлось ждать, пока все разойдутся.

Эта информация действительно показалась мне интересной. Если Трилла следила достаточно долго, может, она видела не только нас, но и кого-то из тех, кто планировал скорейшее уничтожение Некроманта? Надо было попытаться вернуть ее расположение и расспросить.

- И что в этом такого интересного?

- Она утверждала, что вы с ее соседом уже неплохо спелись и много времени тратите на совместные развлечения определенного характера.

Я невольно улыбнулась. Это надо же было выбрать такую формулировку. Похоже, Снежная лавина получил даже слишком хорошее воспитание.

- Она сказала, что мы любовники?

Дракон кивнул, решив опять немного смутиться.

- Ну да.

- И тебя этот так волнует?

Снежная лавина отрицательно покачал головой.

- Нет, меня это совершенно не волнует, каждый вправе решать, чем ему хочется заниматься, но, похоже, это всерьез заботит других.

- Кого именно? – полюбопытствовала я.

- Ну, этот огненный заявил, что у некоторых нет ни ума, ни уважения к собственной природе, а эльф так завелся, что обвинил Триллу во лжи.

Я удивилась.

- Эллоэ завелся?

Дракон кивнул.

- Ну да. Он заявил, что много лет ты жила по соседству с его народом и зарекомендовала себя как достойная сдержанная особа, и он никому не позволит своими домыслами порочить твое доброе имя. У них чуть до поединка дело не дошло. Наставникам пришлось вмешаться.

Я даже растерялась немного. Чтобы за меня да еще с таким пылом вступился Вековечный? Может, Эллоэ кто-то серьезно до этого приложил камнем? Или цветы я какие-то неправильные вчера ему выкопала, и, нанюхавшись их аромата, он с чего-то решил, что мы друзья, и он должен меня защищать?

- Вот уж от кого не ожидала, – честно призналась я.

Похоже, Лавина был из тех, кто любит лезть в чужую жизнь.

- Всем показалось, что он к тебе неравнодушен.

Я озадаченно села на постель. Да быть этого не может. Расовые предрассудки Эллоэ были притчей во языцех даже среди эльфов. Или на нем так странно сказывалась нехватка себе подобных?

- Кому всем?

- Ну, мы с Триллой и пиратом потом немного погуляли в саду. Эльфу и друидке туда нельзя пока, а Дагар с нами, разумеется, не пошел. Видели, кстати, «плетеную корзинку», в которой тебя гоняют. Тяжело?

Я пожала плечами.

- Так себе. Значит, вы гуляли и договорились до того, что Эллоэ в меня влюблен?

Дракон беззастенчиво кивнул.

- Ну да. А чему тут удивляться? Гельбис, например, считает, что ты самая нормальная из всех наших дам. Он даже назвал тебя красивой и сказал, что сам не прочь за тобой ухаживать. Что Диадра слишком замкнутая, Шемия слишком болтливая, с ведьмой связываться себе дороже, а у принцессы Триллы не самая привлекательная для его вида физиология, так что да, ты самый лучший вариант для флирта, и Некромант просто молодец, если так быстро прибрал к рукам именно тебя.

Я нормальная? Надо было триста лет прожить, чтобы такую чушь о себе выслушивать. Замкнутые пространства, видимо, плохо сказываются на некоторых. Чтобы не выслушивать сплетни о себе слишком часто, я решила внести ясность.

- У меня ничего нет с Некромантом, мы просто общаемся, а над принцессой гномов, наверное, немного неудачно пошутили.

Лавина пожал плечами.

- Да я же сказал, что мне все равно, так что можешь ничего не говорить. Нас тут двадцать человек и поговорить кроме изматывающих занятий и вынужденной диеты совершенно не о чем, вот все и отвлекаются на разные глупости.

Я кивнула.

- Согласна. Кстати, о двадцати. Ты общался с кем-нибудь из тех, кто не посетил твою вечеринку?

Дракон кивнул.

- Видел в коридоре пару темных эльфов, но они, кажется, вообще не разговорчивые и держатся особняком в своей паре. Трилла столкнулась с оборотнем, его зовут Маунт, они немного пообщались, и она говорит, что для оборотня он довольно приятный парень, даже посоветовал ей в связи с этой голодовкой не вводить его в искушение и пореже попадаться на глаза. Он в паре с арахом, которого зовут Курум.

- Правда? – Мне стало интересно. Арахи – крохотный вымирающий народ, живущий в гротах у Отвесных скал в третьем графстве. Их еще называют паучьими детьми из-за специфики используемой ими магии. Они замкнутые, насколько мне известно, контакты с миром поддерживать не стремятся и жестоки по отношению к любому, кто посмеет посягнуть на их территорию. Однажды я пила с гномом, который утверждал, что как-то его рудокопы набрели на одну из пещер арахов. Никто кроме него не спасся, а их король Ранкор строжайше запретил разработки породы в данном направлении. Я, если честно, сочла это бахвальством. Потому что этот выпивоха был единственным на моей памяти, кто мог похвастаться встречей с арахами.

- Ну, по крайней мере, Трилле оборотень так сказал.

- Было бы любопытно на него взглянуть.

Дракон кивнул.

- Согласен.

- А что с последней парой?

Он пожал плечами.

- Я, когда обходил всех с приглашениями, видел девушку-вампира, на счет того, с кем она в паре, пока ничего сказать не могу.

Ну, это все же была какая-никакая информация. Я легла отдохнуть, прежде чем отправиться на поиск якобы очарованного мною эльфа, чтобы расспросить его о таинственной Сетс. Оставалось, впрочем, еще одно немаловажное дело.

- Слушай, мне может понадобиться поставить печать на истину. Двенадцатого уровня. Тебя не затруднит?

Дракон проявил любопытство.

- А на кого?

- Пока это не так уж важно, просто скажи, сделаешь, если я попрошу?

Он улыбнулся мне.

- Конечно, мы же напарники. – Даже не торговался и, казалась, готов был помочь совершенно искренне и верил в силу какой-то нашей общности. Мне это нравилось, вопреки всем существующим у меня правилам и нажитым недоверчивым истинам. Может, меня так странно привлекает открытость молодости? Куда мы деваем ее, прожив достаточно долго? В какой карман прячем?

- Спасибо.

Договорились напарники. Я, несомненно, не стану ему верить до конца, но должно же из моего прошлого прийти и что-то хорошее? Почему у человека, которого я любила, не может быть замечательный сын? Это ведь ставит положительный акцент на том, что потеряно. Все не так уж плохо, может быть, если я выживу и со всем справлюсь, стоит прислушаться к словам Раско. Ему, наверное, хватит убедительности внушить мне, что мир не безнадежен.




Глава 5:

Эллоэ я нашла в коридоре, он слонялся у двери в сад и выглядел немного осунувшимся.

- Эти стены меня убьют.

- Не преувеличивай. – Я открыла дверь, чтобы он хоть картинкой насладился. Эльф блаженно зажмурился. – Нужно кое-что обсудить.

Эллоэ не выказал желание с этим спорить.

- Нужно. Дракон уже насплетничал? – Я кивнула. – По-моему ты ведешь себя аморально, и мне не хотелась за тебя заступаться, но наше долгое соседство обязывало.

Он Вековечный, ну что с него взять. Дверь я, однако, тут же мстительно захлопнула.

- Аморально, говоришь?

Эльф выглядел так, словно пересилил себя.

- Несдержанно.

Я снова открыла дверь. Люблю немного поиздеваться над чванливыми эльфами в пределах разумного, разумеется.

- Ладно, ты прощен.

Его эта новость не слишком обрадовала.

- И все же я тебя не понимаю. Как можно якшаться с Темными? Вампиры, некроманты. У тебя нет чувства самосохранения и гордости.

Самосохранение имелось, а гордость за ненадобностью была некоторое время назад мною выброшена.

- Послушай, я не собираюсь обсуждать с тобой свой моральный облик.

- А стоило бы.

Ну, по его мнению, несомненно. Впрочем, ругаться настроения особого не было.

- Я подумаю об этом. А пока ответь мне на один вопрос. Ты видел почти все поединки. Что скажешь о некой Сетс? Ее, кажется, распределили во вторую группу.

Эллоэ нахмурился.

- И почему, спрашивается, ты все время интересуешься только какой-то мерзостью?

- В смысле?

- Она Медуза.

- Ничего себе. – Так. Я больше не ставлю на Некроманта ни одной монеты, потому что он не жилец. Медузы еще таинственнее, чем арахи. Их даже народом не назовешь, скорее, это одна малочисленная семья. Недалеко от острова Миражей есть храм, построенный на воде, который корабли обходят за многие мили, потому что именно там и живут Медузы. Они убивают взглядом, в котором заключена такая концентрация магии, что от него невозможно защитится. Я слышала байку, что один Великий, решивший испытать свои силы, бросил вызов Медузе в надежде отгородится от нее заклятьем зеркального щита, больше о нем никто не слышал, так что можно предположить, что идея провалилась. – А она использовала Взгляд в поединке? – Мне было очень любопытно, как это смотрелось со стороны.

Эльф покачал головой.

- При таком скоплении народа? Это было бы массовым убийством. – Ладно, беру свои слова назад - парой гномьих монет я теоретически рискнуть готова. У Некроманта есть крохотный шанс, если испытания снова будут публичными. Эллоэ прервал ход моих мыслей. – А с чего это тебе любопытно?

Я пожала плечами.

- Да так… Просто кто-то упомянул, что она довольно сильный противник, и я решила уточнить.

Эльф сказал нечто неожиданное, поморщившись при этом, будто само упоминание о Темных его раздражало.

- Должно быть, этот твой вампир.

Я удавилась.

- Алихандро? С чего бы ему говорить о какой-то Сетс?

- Ну, я с ним естественно не то что обсуждать что-либо, говорить бы не стал, а вот Диадра более миролюбива. Он спросил ее кто и как прошел поединки, и она рассказала. – В устах эльфа это прозвучало, как обвинение в смертном грехе. – Когда она упомянула Медузу, вампир заметил, что наслышан о ней от своего соседа по комнате. Они вроде бы старые знакомые.

Все более странное стечение обстоятельств. Мои мысли расползались прочь, как муравьи, в жилище которых ткнули зажженным факелом. Все со всеми знакомы, вот только очень трудно постичь природу этого взаимодействия. Дракон и Медуза? Огненный и водная. Ну-ну.

- Вот даже как…

Эльф кивнул.

- Так.

Я распрощалась с ним, оставив Эллоэ томиться у двери, и оправилась в гости к вампиру. Что-то в поведении Алихандро меня смущало. Я никак не могла понять, откуда появилось это его огромное расположение ко мне. Навязчивая забота настораживает меня больше чем отсутствие внимания.

Увы, Алихандро на месте не оказалась, зато мне открыл Дагар, и выглядел он довольно миролюбиво. Может, единственный, кто вызывал у него негативные эмоции - Снежная лавина?

- Простите, что побеспокоила, мне нужен был граф Мадисобар.

Дракон кивнул, пропуская меня в комнату.

- Заходите, он, наверное, скоро вернется с занятий.

Я решила воспользоваться приглашением. Их комната практически ничем не отличалась от нашей скромной обители, только вместо одной из кроватей стоял гроб да письменный стол был завален кучей каких-то колб, реторт и амулетов. Судя по тому, что я знала об Алихандро, это были отнюдь не его игрушки, хотя все они выглядели дорогими и перенасыщенными магией.

- Увлекаетесь алхимией?

Дагар покачал головой.

- Не совсем, только некоторыми ее направлениями. Меня интересуют все способы передачи магии.

- Интересное хобби.

- Скорее полезное. - Он жестом предложил мне единственный стул. Я села. – Выпьете со мной? Или, может быть, травяного чаю?

Я улыбнулась.

- Еще скажите с булочкой.

Он нахмурился.

- Ну, булочка это вряд ли. Могу предложить вяленое мясо и лепешки, если такое скудное угощение подойдет.

Мой желудок заурчал от голода, демонстрируя, что я ничего не имею против такой трапезы. Дагар счел это ответом и, подойдя к шкафу, извлек бутылку той чудеснейшей крепкой настойки на травах, что так любима драконами. Срок ее изготовления - почти тридцать лет, в трактирах даже стаканчик стоит бешеных денег. Я аккуратно сдвинула его колбы, освобождая часть стола, и щедрый хозяин добавил к выпивке обещанное мясо, обсыпанное специями, которое испускало аппетитный аромат, тонкие лепешки, немного подогретые на ладони, финики и крохотные сладкие сочные яблочки.

- Это самое великолепное предложение, которое мне сегодня поступало.

Он улыбнулся.

- Есть еще козий сыр, будете?

- Несомненно. - Дракон выложил сыр и флягу с кислым соком. Он сел на кровать и плеснул настойку в два стакана. - Присоединитесь?

Дагар покачал головой.

- Если честно, я уже ужинал. За встречу?

- С удовольствием. - Мы чокнулись стаканами. Напиток был божественен, я немного покатала его на языке, и убедилось, что он стоит всех тех денег, что за него просят. Стоило проглотить, по венам разлилось тепло, и уставшее тело будто снова налилось силой. – Откуда такая роскошь?

Дракон на мой вопрос как ни странно ответил.

- Из дома захватил. Как бы ни нравилось представителям Охраны льстить себя надеждой о таинстве испытаний, у многих есть тут друзья или родственники, намучившись в свое время, они не желают этого своим близким и могут намекнуть, что бы в этом замке пригодилось. Уверен, не я один такой запасливый.

Я кивнула.

- Жаль, что сама не заводила в свое время таких полезных знакомств.

Он пожал плечами.

- Ну что уж теперь. Будет нужда, заходите ко мне в гости.

- Не премину воспользоваться приглашением. - Обслуживание тут было на порядок выше, чем у Некроманта, да и неплохо иметь альтернативный источник питания.

Дагар разглядывал меня с интересом, который не считал нужным скрывать.

- Значит, вы факир? – Что-то подсказывало, что он в это не очень верит.

- Не похожа?

Дракон пожал плечами.

- Ну отчего же, при определенной оценке ваших способностей можно сделать такое предположение, и я не стал бы сомневаться, если бы не одно забавное обстоятельство. Когда мы встречались в прошлый раз, вы пытались всех убедить, что являетесь шаманом, и это тоже не вызывало особых сомнений.

- Мы знакомы? – Я, как ни старалась, не могла вспомнить, чтобы судьба сводила нас раньше.

- Лично нет. Видите ли, в силу стечения обстоятельств, я несколько лет управлял боевым подразделением дома Огненных драконов, занимающимся охраной наших территорий. Однажды ко мне пришли надсмотрщики и доложили о странном инциденте в темницах. Женщина, задержанная за попытку осквернения могил, была подвергнута пытке стихиями. Она длилась не больше трех минут вместо положенных ей по приговору пятнадцати, потому что потом сработала ее защитная печать, и палача просто отбросило в сторону. Поймите мое любопытство. Охранную печать, способную противостоять чистой магии стихий, встретишь не часто, мне стало интересно, и я пошел взглянуть на задержанную. Это были вы.

А зачем отрицать, я полностью отсидела свой срок за то поступление.

- Я.

Он кивнул.

- Вот мне и любопытно, кто же вы на самом деле?

Знала бы, может, даже и ответила, а так - пожала плечами.

- В женщине должна быть загадка.

Он не стал спорить и улыбнулся.

- Главное, чтобы их было не слишком много.

Разумное замечание. Я с загадочностью перебарщивать не собиралась.

- Тоже верно. – Вообще этот дракон был вполне сносным собеседником, мне нравилась его манера держаться с достоинством и отсутствие суетливости. Он был, наверное, несколько моложе, чем показался мне с самого начала, сейчас, изменив своей обычной прическе и просто распустив волосы по плечам, он выглядел, как повелитель, утомленный заботами о делах своего народа. В нем было то достоинство, которое сразу позволяло понять - это человек, обладающий властью, и он имеет все основания гордиться своими предками, но не унижает себя откровенной демонстрацией собственной значимости. Ему это просто не нужно. Я бы посоветовала Алихандро немного усовершенствовать свои манеры, имея рядом такой пример. Первое мое впечатление о нем и его заносчивости стало манятся в лучшую сторону, особенно импонировало, что он совершенно не смущался задавать вопросы в лоб.

- Слышал, вы подружились с Некромантом?

- Слышала, вы выразили свое неодобрение данным фактом. Расовые предрассудки?

Он улыбнулся, продемонстрировав в очередной раз крепкие белые зубы. Все же, несмотря на довольно резкие и суровые черты лица, я решила, что нахожу его красивым. Если пользоваться терминологией пирата Гельбиса, его физиология полностью подходила особи моего вида.

- И они тоже. Всегда считал, что схожесть используемых сил - неплохая основа для взаимовыгодного сотрудничества, но, наверное, главная причина моего отвращения в том, что я немного знаком именно с этим представителем расы Некромантов, и он вызывает у меня острую неприязнь.

Мне стало любопытно.

- Он нанес вам какую-то обиду?

- Нет, просто я имел сомнительное удовольствие выслушать некоторые его идеи.

- При каких обстоятельствах?

Дракон встал, заметив, что я наелась и, убрав остатки еды, разлил по стакан спиртное. Когда он снова сел на кровать, устроившись еще более вальяжно, я поняла по прикованному к моему лицу взгляду, что он не старается что-то скрыть, скорее, просто выбирает, что важно, а что не достойно упоминания.

- Вы хоть немного интересуетесь политикой?

Я покачала головой.

- Если честно, то совершенно не интересуюсь.

- Я почему-то так и подумал, вы больше похожи на человека, всецело сосредоточенного на собственных интересах. Что ж, тогда позвольте я кое-что проясню. Двадцать лет назад отец нашего общего знакомого Алихандро - Сальвадор Мадисобар - собрал в своем замке общий совет кланов, чтобы обсудить назревшее у многих недовольство Законом и действиями тех, кто его осуществляет - Охраной. Такие бунты случаются довольно часто, минимум раз в сто лет, и провоцируют их обычно те кланы, которым трудно существовать без пересечения границы. Вампирам нужна свежая кровь, а там ее в избытке, как и рабов, которых можно привести с собой и долгое время жить за их счет. Естественно они хотят иметь больше возможностей бывать там, как оборотни, как некроманты и темные эльфы, охочие до незащищенной плоти или жизненной энергии. Мы, средние стихийные кланы, обычно более рациональны в своих потребностях, и закон нам не слишком мешает, хотя его ограничения не всем приятны. Повелители морей и русалки не отказались бы от новых неисследованных океанов. Гномы и гоблины - от неосвоенной земли. Факиры от пустынь, пантеры и оборотни от джунглей. Мы - Огненные драконы - не против иметь в своем распоряжении больше неба, как, впрочем, думаю, и Ледяные, как бы не претило мне хоть в чем-то нас сравнивать. Шаманам всегда будет мало заснеженных просторов, и этот список можно продолжать до бесконечности. Всем всегда довольны только светлые. Но даже им нравится смотреть на жизнь в ее не измененной магией форме, и они предпочитают иметь от существующей власти какие-то гарантии по сохранению стабильного положения вещей и совсем не прочь сосредоточить ее в своих руках, чтобы добиться этого. Все всегда так или иначе сводится к власти. То, что она узурпирована Охраной и только ложа верховных рыцарей знает все не только о природе границы, но и насколько она нерушима, бесит многих. Закон не так уж плох, но некоторые время от времени задаются вопросом, а верно ли им распоряжаются.

Я кивнула.

- В том, что вы сказали, нет ничего нового.

- Мы просто до этого пока не дошли. Сальвадор Мадисобар, объявляя общий сбор, и видимо, рассчитывая привлечь к этому совету внимание, заявил, что знает природу управления границей и имеет сведения о том, что на той стороне некоторые из кланов предприняли меры, чтобы нарушить существующее положение вещей.

- Кто-то сказал лишнее?

Дагар рассмеялся, взглянув на меня с легким укором.

- О, когда речь идет о таких заявлениях, лично я в случайности не верю. Они, конечно, возникают иногда, но это не тот вариант. Граф действительно многое знает, но я полагаю, что не в везении или болтливости тут дело. Кто-то намеренно его этим знанием озадачил. В попытке обесценить закон Мадисобар во всеуслышание обвинил Некромантов. На общем совете он не озвучил имеющиеся в его распоряжении факты, но это никого не удивило. Делиться у нас не любят, а если и делают это, то в кулуарах, награждая знанием только своих сторонников. Приходится либо поверить в слова «Есть доказательства» и войти в число заговорщиков, либо, подвергнув этот факт сомнению, оставить все как есть.

- И какой путь выбрали лично вы?

Он улыбнулся.

- Лично меня не существует в данном споре, вы могли бы уточнить, что решил Дом Огненных драконов.

- И что он решил?

- Проявить любопытство.

Я была удивлена такой откровенностью.

- Значит, вы заговорщик?

- Не совсем, скорее просто преследую свои цели. Оглядитесь вокруг. У кого здесь их нет? Думаете, граф просто приехал поразвлечься? Или Ледяной Ветер ни с того ни с сего прислал своего отпрыска? Ну и конечно Некромант…

- А что Некромант?

Дракон задумался.

- Скажем так, пока глава его клана отрицал все нападки со стороны вампиров, этот милый представитель нежити во всеуслышание призывал к анархии.

Разнообразие взглядов угнетало. Некромант не выглядел особенно озабоченным политикой, когда мы с ним ее обсуждали.

- Он сумасшедший?

- Нет, не думаю. Скорее всего, этот человек отдает себе отчет в том, что говорит, меня беспокоит, что я не знаю, зачем ему понадобились такие громкие заявления?

Нашу почти дружескую беседу прервало появление вампира. Граф, вернувшийся с тренировки, выразил восторг от моего присутствия в своей манере.

- Дорогая, у тебя чудная привычка наносить визиты мужчинам. – Он поцеловал мне руку. – Ты самая обсуждаемая персона.

- Ты хотел сказать осуждаемая?

Алихандро кивнул.

- И это тоже, хотя за то, что зашла навестить меня, бранить тебя не стану.

Его появление, как ни странно, свело беседу к легкой непринужденной болтовне, которой дракон, судя по всему, не увлекался. В итоге я ничего не узнала о таинственной Сетс и была озадачена вопросом, какие цели преследуют те, кто меня окружает. Политика это ведь всегда очень опасно, тут единственный выход - держаться в стороне и стараться ни во что не ввязываться. У меня своих забот хватает.

***

По пути в свою комнату я заглянула к Некроманту, но того на месте не оказалась, мне открыла принцесса гномов.

- Нет его, - буркнула она

С нею мы, похоже, не подружимся, а ведь я хотела узнать, не видела ли она, кто выхолодил из мужской купальни.

- Вообще-то, я к тебе. Войти можно?

Она пошла на поводу у своего любопытства.

- Заходи. Что нужно?

Я пожала плечами.

- Может, просто поболтать?

- Не заливай. Я голодная, злая и спать хочу, так что говори по делу, болтать приходи завтра.

Я вынула из кармана пару яблок, которые стащила у Дракона.

- Будешь?

Принцесса гномов вырвала их с такой скоростью, что я решила, что переплатила. Она стала бы более миролюбивой всего за одно яблоко.

- Где взяла? – полюбопытствовала Трилла.

- В саду, - солгала я, не собираясь выдавать свои источники.

- Врешь, - констатировала принцесса гномов, садясь на кровать и захрустев яблоком. – Мы с Марой как-то ночью весь сад облазили, нет там фруктовых деревьев. А вообще, это несправедливо! Одни все знали и втихаря объедаются, а я голодаю.

- Это кто так хорошо снабжен?

Она фыркнула.

- Да хоть ты. И жизнерадостный вампирский Граф, а слуги у нас пока вроде не пропадали. Его не только кормят, он еще и в другую часть замка ходит.

Я села напротив. Вот это была интересная новость.

- Не поняла? – Я провоцировала объяснения.

- А что тут непонятного? Пока я ждала, когда вы с моим соседом по комнате наплещитесь в купальне, видела, как он вышел из соседней двери, и не один, а с каким-то рыцарем из верховной ложи. Лица я не разглядела, он накинул капюшон, но, наверное, это его дядя, которым граф так хвастается. А потом я видела, как ночью в саду он подошел к стене, которая ведет в башню, нажал на какой-то камень и вошел внутрь.

Алихандро так откровенно нарушал правила?

- И многим ты об этом рассказала?

Трилла покачала головой.

- Ты что, я не сплетница.

Значит, многим. Впрочем, мне жаловаться на болтливость Триллы было грех.

- Так, где все же твой сосед? Для занятий уже вроде поздно.

Принцесса гномов хмыкнула.

- Так и знала, что ты только им и интересуешься. Понятия не имею, где его носит, он вообще не ночевал, но меня это, если откровенно, нисколько не печалит.

Честно говоря, меня, в отличие от нее, волновало, где может быть Некромант. Может, ему тоже есть кого навещать в замке, или интрижку себе завел? Последнее меня не интересовало, но вот если он замешан в политических играх, то мне, наверное, стоит его избегать, как, впрочем, и Дагара, и Алихандро, и… А вот Лавину опасаться не хотелось, даже не знаю почему. Интуиция меня редко подводит, а сейчас она подсказывала, что сын Ветра мне не враг.

- Ладно, я пойду.

Задерживать меня принцесса не стала, и я вышла в коридор и пошла к себе, этот день больше не был богат на события, как, впрочем, и вся неделя, что за ним последовала. Некроманта я больше не видела, хотя Ледяная лавина говорил, что у них было одно совместное занятие. Может, он избегал меня, и его нежелание отвечать на мой вопрос было сильнее потребности узнать, кто такая Сетс? Поскольку мне торопиться было некуда, я его не выслеживала, благодаря Дагару с питанием у меня все обстояло неплохо, и не только с ним. Мы вместе проводили достаточно много времени. Он отлично фехтовал, мои занятия были однообразными и скучными, но справлялась я на них с каждым днем все лучше, к неудовольствию своего наставника, так что силы на то, чтобы немного поупражняться, оставались. Как учил меня Ветер, тому, кто хочет хорошо владеть мечом, нужна постоянная практика, и Дагар, видимо, придерживался того же мнения. О политике мы больше не говорили и, скорее всего, не в силу того, что я в этом качестве как не очень заинтересованный собеседник потеряла для него интерес, просто Алихандро нам прохода не давал и вел себя, если честно, довольно странно. Стоило мне встретиться с драконом, он вырастал будто из-под земли и сопровождал нас повсюду. Если бы я была склонна хоть немного себе льстить, решила бы, что он ревнует. Именно к такому выводу пришла общественность в лице принцессы Триллы и ее подружки ведьмы. Их сплетни привели к тому, что у нас с Дагарам появилось даже два преследователя. У самовлюбленной Шемии явно были далеко идущие планы на счет Огненного дракона, и она совершенно не пыталась их скрыть. Увы, немногословного сдержанного Дагара ее общество раздражало даже больше, чем меня.

- Никогда не видел более пустой и навязчивой девицы.

Из этого его заявления я сделала вывод, что леди-факир ничего не светит. Общаться в ее присутствии вообще было невозможно, она встревала в любой разговор со своим мнением и могла часами рассуждать на тему, о которой даже понятия не имела, поэтому была еще худшей карой, чем Алихандро - с ним хоть можно было обсудить погоду, магию и новые модные тенденции. И все же поведение вампира смущало, мне начинало казаться, что он отчего-то опасается, что мы с Дагаром можем сблизиться. Всегда замечала, что когда мне пытаются навязать какое-то поведение, я становлюсь строптивой и стараюсь существующее положение вещей нарушить. Мне хотелось побыть с драконом наедине, это уже походило на одержимость, словно такое свидание и, правда, было бы для меня чем-то значимым. Дагар, похоже, чувствовал что-то похожее, потому что после вечера, в очередной раз проведенного в компании с ним и Алихандро, я обнаружила в своем кармане записку.

«Прогулка ночью в саду интересует? Я за вами зайду»

Интересовала. И я даже пребывала в каком-то легком возбуждении, что отметил мой сосед по комнате, поверх книги наблюдающий, как я уже пять минут выбирала между двумя белыми рубашками.

- Неужели свидание?

Пожала плечами.

- Все может быть.

Он перестал притворяться читающим.

- И кто все же выиграл гонку? Сногсшибательный, но слишком надменный дракон или обаятельный, но легкомысленный вампир?

Я фыркнула.

- Вот только не уподобляйся принцессе Трилле.

- Ну расскажи, мне же интересно. – В одном ему нельзя было отказать - в уважении, все сказанное в этой комнате в ней и оставалась.

- Дракон.

Лавина выглядел так, словно я сказала какую-то глупость.

- Быть этого не может.

Такая реакция меня озадачила.

- Почему?

Мой сосед отвернулся к стене.

- Ладно, не бери в голову.

- Поздно. Теперь уже мне любопытно.

Он задумался, а потом махнул рукой, видимо решившись.

- Ладно. Ну, ты можешь не верить, но мне показалась, что он предпочитает представителей своего пола.

Вот это заявление. Поверить сказанному было довольно сложно. Женщина чувствует, когда с ней флиртуют. В нашем общении с Дагаром легкий оттенок ухаживаний присутствовал.

- Вряд ли. – Лавина, как ни странно выглядел убежденным, и я уточнила. – Или это проверенная информация?

- Как она может быть проверенной? Разве кто-то из драконов признается в таком? – Лавина отчего-то сорвался на запальчивость. - Нас и так осталось не слишком много, и мужеложство - страшный грех, потому что мешает появлению потомства. Мы не друиды, чтобы воспевать любовь во всех ее правлениях, нам подавай здоровых сыновей. Знаешь, в каком шоке был отец, когда я рассказал ему о себе? Он и в Охрану меня отправил, потому что не видел иного способа позволить мне жить так, как я хочу, и при этом не опозорить семью! – поняв, что он сказал, молодой дракон смутился и покраснел. – Я собирался тебе рассказать, просто повода не было. Я не стесняюсь быть собой. – Он виновато потупился. – Тебя это сильно смущает?

Не слишком приятно было соглашаться с мнением друидов, но тут они были правы. Каждый имел право спать с тем, с кем ему хочется.

- Меня это совершенно не смущает, но почему ты решил, что Дагар такой же?

Лавина пожал плечами.

- Назови это интуицией. Мне кажется, я привожу его в такое бешенство, потому что не слишком сильно притворяюсь, а он привык во всем следовать законам своего дома.

- Или потому что Ледяные и Огненные враждуют со времен основания мира.

Лавина с улыбой кивнул.

- Ну да, или поэтому. – Мне вдруг стало очень приятно от того, что он мой сосед. Давно я не хотела смеяться, а тут расхохоталась до слез и запустила в него рубашкой. Он в ответ метнул в меня подушку… Полчаса я дурачилась, как не подобает женщине в моем почтенном возрасте, и почти забыла о запланированном свидании с Дагаром, пока он не постучал в дверь.

Огненный дракон оглядел разбросанные вещи и мое раскрасневшиеся лицо. Он скривился, даже не поприветствовав моего соседа.

- Надеюсь, это не значит, что вам не хочется пойти на прогулку?

- Не значит, - улыбнулась я. Мне почему-то совершенно расхотелось принаряжаться. – Идемте.

- Здравствуйте, - улыбнулся Лавина.

Дагар отвернулся от него и вышел из комнаты. Ледяной дракон проказливо мне подмигнул и показал язык.

- Как вы живете с этим навязчивым неразумным выскочкой? - спросил мой спутник, едва мы оказались в коридоре.

- Даже с удовольствием, - не сочла нужным врать я. – Почему он вас так раздражает?

- Непримиримые клановые противоречия в качестве объяснения подойдут?

- Не слишком. Разве все мы тут не отрезанные ломти?

Дагар пожал плечами.

- Может, однажды и станем, а пока я живу по этим законом чуть больше недели, а в рамках своего дома прожил четыреста лет. Слишком маленький срок, чтобы переставить приоритеты, не находите?

Я согласилась.

- Нахожу.

Пришлось смириться с тем, что этот воин никаких шокирующих признаний делать не станет.

- Вот и отлично, тогда может, поговорим на более приятную тему?

- И о чем же?

Он пожал плечами и распахнул дверь в сад.

- О нас, может быть?

Значит, все-таки свидание. Как ни странно, этот факт меня почему-то разочаровал. Спрашивается, почему я всю неделю стремилась побыть с ним наедине? На меня вряд ли повлияли слова Лавины, просто с запретными плодами всегда так - на вкус они обычно куда менее заманчивы, чем мы рассчитываем. Но он был достаточно привлекателен, чтобы довести эту партию до конца. Может быть, хотя бы выясню его предпочтения?

- Хорошо, и что в нас требует обсуждения?

Он взял меня под руку, и мы пошли по дорожке. Ночь была лунной, романтично, конечно, но меня всегда несколько настораживала темнота. Я не отличаюсь зрением вампиров, темных эльфов или разного рода оборотней, а шансы что к тебе незаметно подкрадутся, ночью намного увеличиваются.

Дракон остановился.

- Из достоверного источника мне известно, что завтра нам откроют доступ в трапезную и у вас отпадет необходимость наносить мне частные визиты. Но, несмотря на то, что нашему общению в данный момент несколько мешают ваши или, вернее, наши поклонники, я хотел бы его продолжить, возможно, даже весьма категорично обозначив нас с вами как пару. – Самое равнодушное признание в моей жизни. Он, видимо, тоже решил, что несколько переборщил с рассудочностью, потому что положил мне руки на плечи. – Вы мне нравитесь, Ева, и я не хочу, чтобы нам кто-то препятствовал развивать взаимный интерес. Что скажете? Давайте будем вместе, обозначив это, и станем отсылать, каждого, кто попытается нам помешать.

Он был красивым, умным и здравомыслящим, но все это казалось настолько не моим, что тут же возникло желание отослать подальше самого Дагара. Даже предложение уединиться в ближайших кустах я восприняла бы, наверное, с меньшей иронией, чем это хорошо продуманное признание. Может, со мной что-то не так? У него связи, он могущественен и может сильно облегчить мне пребывание в данных стенах. Я не невинная девица, бывало, мужчины могли предложить мне куда меньшую выгоду от связи с ними, а я отчего-то хотела только одного - сбежать.

Увы, судьба, видимо, решила в очередной раз усложнить мне жизнь. За спиной Дагара скрипнула дверь в замок, и я увидела в потоке вырвавшегося из нее света Некроманта. Он был бледен, насторожен, без своего плаща, и его руки с закатанными рукавами рубашки были в крови. Сразу заметив меня и Дагара, он бросил в нашу сторону раздосадованный взгляд и кинулся к кустам. Дракон начал оборачиваться на скрип двери, а я… Не знаю, что на меня нашло, может, дело было в раздражении? Могу в свое оправдание сказать, что действовала я несколько импульсивно. Мне вдруг очень захотелось сделать эту глупость. Вынудить Некроманта быть у меня в долгу.

- Сквозняки, – улыбнулась я и, взяв лицо Дагара в ладони и склонив его к своему, поцеловала в губы. Никакого желания томно прикрыть глаза или сделать еще какую-нибудь сентиментальную глупость у меня не возникло. Некромант, разгадав мой маневр, наверно, впервые искренне улыбнулся мне, и, взмахнув рукой в приветственном жесте, скрылся в кустах, а я отчего-то неожиданно для самой себя вспомнила, что его зовут Александр.

- Я рад вашему решению, - сказал Дагар, едва я отстранилась.

Меня от ответа избавил донесшийся из замка пронзительный крик.

***

- Почему всегда я? – злилась принцесса Трилла. Ее волосы были мокрыми после купания, и она гневно взирала на кучу полотенец, рассыпавшихся по полу рядом с трупом совершенно незнакомого мне мужчины. – Неужели никто другой не мог на него наткнуться?

Мы с Дагаром прибыли на место преступления первыми, потому что коридор из сада до купален был короче, чем тот, что вел из комнат. Впрочем, фора у нас была незначительная, и почти все явились почти сразу, даже Некромант с девственно чистыми ладонями.

- Кто это? – спросил травник.

- Его звали Карго, - сказала довольно приятная внешне девушка-вампир, которую я видела впервые. – Он был моим соседом.

- Тебе повезло, что правила поединков в круге больше не действуют, а то было бы два трупа, - зевнула Шемия, которая выглядела довольно равнодушной ко всему происходящему. – По-вашему, мы должны оповестить наставников?

- Как? Тебе кто-то показал, как покинуть наши комнаты? – совершенно обоснованно, на мой взгляд, поинтересовалась друидка.

Я рассматривала раны на теле загадочного Карго. Один тонкий порез на шее, скорее всего, и прервал его жизнь, после чего кто-то вырвал из груди его сердце, которое и бросил рядом на полу, а еще выколол глаза. Во мне зародилась странное подозрение. Хотя с магией темных у меня все не слишком хорошо, это не значит, что я совсем не знакома с ее природой.

- Зачем нам наставники, чтобы получить ответы? – я обернулась к Некроманту. – Оживите его хотя бы на пять минут, и он сам нам расскажет, кто убийца.

Его лицо было равнодушным, но я отчего-то поняла, что ему сейчас больно. Произошло что-то плохое, а он не был к этому готов. Он не убивал этого самого Карго, я была в этом практически уверена. Наоборот, его смерть Некроманта расстроила.

- Если вы расскажете, как провести ритуал, когда убийца сделал все так, чтобы воскрешение стало невозможным, я признаю, что вы гениальны. – Он сел на корточки рядом с телом. – Если бы глаза остались неповрежденными мы бы увидели его последние минуты жизни. Не будь сердце вырезанным, я попытался бы его завести или вызвать Призрак. Сейчас все это бессмысленно.

- Конечно, - хмыкнул облаченный в бархатный халат Алихандро. – Кто лучше вас знает, как убивать так, чтобы не наследить?

Некромант встал.

- И правда, кому кроме тех, кто постиг все возможности магии смерти, известна эта наука? Должно быть, любому, кто планирует убийство и знает, что среди присутствующих есть Некромант.

Наверное, их милая беседа могла бы продолжиться, но в этот момент за нашими спинами прозвучал уже знакомый властный голос.

- Всем разойтись по своим комнатам, – провозгласил рыцарь, который проводил испытания, двое из Охраны, маячившие за его спиной, молчали. - Вас будут по одному вызывать на допрос в помещение трапезной.

Спорить, как ни странно, никто не стал. На месте преступления и правда было лучше не следить. Все же смерть это всегда смерть, разошлись мы в гробовом молчании, скорее не из уважения к покойнику, а по той причине, что каждый осознал степень небезопасности этих стен.

***

- Скверные дела, - сказал Лавина, едва мы оказались в комнате.

- Действительно. Никто с этим Карго не был знаком, и тут вдруг его убивают. – Я задумчиво села за стол. – Хотя нет, кое-кто был. Вампирша, что жила с ним в одной комнате. Может, они что-то не поделили?

Лавина опустился на кровать.

- И не только она. Ты ничего странного не заметила?

- Кроме трупа? Нет.

Дракон пожал плечами.

- А плащ, в который он был одет? Я понимаю, что черное - всегда черное, да и фасон был довольно стандартный, но, если учесть рост и комплекцию этого Карго, за кого бы ты его приняла ночью в коридоре?

Дракон все больше поражал меня своей наблюдательностью.

- А ведь точно! За Некроманта.

Называется помяни… В эту секунду в наше окно кто-то тихо постучал, и Лавина его открыл. Упомянутый Некромант, перемахнув через подоконник, проскользнул в комнату. Видимо, нарушать приказы было его маленьким хобби.

- Не помешал?

Лавина пожал плечами.

- Не очень, мы как раз говорили о вас.

- Обо мне? И что в моей персоне такого интересного?

- Может, тот факт, что это вас хотели убить?

Спорить с этим заявлением наш гость не стал, только сел рядам со мной на край стола и как-то устало потянулся, а потом принялся разминать ладонями плечи.

- Ну, шансы, что все так и было, довольно высокие, но мне, честно говоря, не хочется обсуждать данный вопрос, да и времени мало. Что-то подсказывают, что допрашивать меня будут одним из первых. – Он порылся в кармане и достал мешочек, в нем было четыре одинаковых гладких голубых камешка размером с ноготь. – Нас всех, скорее всего, обыщут перед допросом на предмет амулетов, так что рекомендую проглотить.

Что у него за манера такая - таскать на себе целое состояние? Я видела такие штуки, при создании которых использовалась магия воды. Они позволяли лгать даже под печатью истины, причем, судя по концентрации магии, сделал их Великий.

- Значит, вы честно собирались ответить на один мой вопрос? – Я взяла амулет, пусть не надеется, что потом верну. Мне тоже было что скрывать.

- Ну, теперь мы этого уже не узнаем, а в мою порядочность вы вряд ли поверите. Эй! – последний возглас относился к дракону, который тоже протянул руку.

Лавина ничуть не смутился.

- А вдруг я проболтаюсь, как вы планируете пройти допрос?

- С твоим уровнем ложь не проблема.

- А вдруг станет ею?

Некромант смирился с неизбежным и отдал амулет. Потом он встал.

- Мне нужно возвращаться.

Я кивнула. Здесь было не совсем подходящее место, но однажды я найду способ заставить его очень многое мне объяснить. Или не нужно этого делать? К нему, казалось, просто липли неприятности, а я живу так долго, потому что обычно стараюсь избегать их.

***

Некромант несколько переоценил свою значимость, на допрос меня пригласили третьей. Молчаливый охранник проводил в трапезную, в которой я раньше не была. Помещение ничем интересным не отличалось. Каменные стены, большие окна в сад, очаг и огненные печати в качестве освещения. За столом сидел все тот же рыцарь, на лавке у стены скучал Алихандро Мадисобар, а на некотором отдалении от него расположилась та самая девушка вампир, что жила в одной комнате с покойным.

- Присаживайтесь.

Я села рядом с рыцарем, он некоторое время меня изучал, скорее всего, действительно в попытке обнаружить амулеты, но тот, что я проглотила, не заметил.

- Меня зовут Мираж. Сейчас я поставлю вам печать истины, после чего задам несколько вопросов по поводу произошедшего, вы ответите на них, отойдете к стене и сядете рядом с графом. Трапезную не покинете, пока не закончатся все допросы, – сказано было довольно миролюбиво.

Меня такая ситуация абсолютно устраивала, хотелось послушать, что смогут рассказать остальные, а особой необходимости делиться с кем-то выводами о ходе допроса у меня не было, и я протянула руку. Печать на истину он поставил огненную, в моем случае ограничившись седьмым уровнем.

- Вас зовут Ева? – Скорее всего, просто проверка действия печати.

- Нет. – пока что особого смысла лгать я не видела.

- А как вас зовут?

- Не знаю. – Кажется, такими ответами рыцарь был доволен, и даже скупо мне улыбнулся. На его смуглом лице с желтыми глазами, украшенными продолговатым зрачком, это все равно смотрелось оскалом.

- В момент убийства где вы находились?

- Я не могу точно сказать, так как не знаю, когда этот человек был убит.

- Хорошо, где вы были, когда услышали крик принцессы?

- В саду.

- Одна?

- С огненным драконом Дагаром.

- Как долго вы там пробыли?

- Минут десять.

- Характер ваших отношений?

- Романтические. – Кажется, этот ответ ему даже очень понравился, в отличие от прислушивающегося к ходу допроса Алихандро. Граф поморщился, как от зубной боли.

- Где вы были до этого?

- В своей комнате, собиралась на свидание.

- Пока вы шли в сад, ничего подозрительного не заметили?

- Нет.

- Были знакомы с убитым?

- Нет.

- Что-то знаете об обстоятельствах его смерти? – Амулет в моем животе слабо запульсировал.

- Нет.

Подозреваете кого-то?

- Нет. – Отличная магия, ни за что не верну.

- Поддерживаете с кем-то в группе близкие отношения?

- Насколько близкие?

- Дружественные. – Ну, я решила приврать, чтоб не выглядеть совсем уж бездушным монстром.

- С Эллоэ, Снежной Лавиной и графом Алихандро Мадисобаром.

- Больше ни с кем?

- Нет.

- Есть враги?

- Нет.

- Какова цель вашего поступления в охрану?

Каверзный вопрос. Спасибо Некроманту, я солгала сходу, не давая себе времени одуматься.

- Проблемы с деньгами.

А вот этот ответ рыцарю не понравился, потому что, нахмурившись, он прервал допрос.

- Мы закончили.

Я подошла к Алихандро, он вздохнул.

- Дружеские отношения? Ну-ну…

Признаться, он мне надоел. Я наигранно улыбнулась.

- Ты не в моем вкусе.

- Это поправимо.

Он может заблуждаться, сколько угодно.

- Что сказала вампирша?

- Не знаю, меня вызвали вторым.

В трапезную привели принцессу Триллу. Ничего вразумительного она не сказала. Была в купальне одна больше часа, когда шла туда, тела не видела, на обратном пути на него наткнулась. Я заметила, что личных вопросов ей задали куда меньше чем мне. Дагар подтвердил мои показания. Эллоэ и Диадра были у себя в комнате и ничего не знали. Атлант, для общения с которым привели какого-то другого рыцаря, закутанного с ног до головы в плащ, он ушел сразу после того, как некоторое время молча постоял в дверях, и Травник тоже ничего не могли сказать. Как и впервые встреченные мною два Темных эльфа, похожих как близнецы. А вот Шемии удалось меня удивить.

- Знала ли я погибшего? Да как-то столкнулись ночью в коридоре. Он вел себя странно, будто не хотел никому попадаться на глаза, и был раздосадован, что я с ним заговорила.

Впрочем, это была вся информация, которой она располагала. После нее ни Гельбису, ни Маре, ни шаману Кирку, ни оборотню Маунту, ни таинственному закутанному с ног до головы в темно-сиреневую накидку араху, говорившему таким тихим голосом, что его едва можно было расслышать, не удалось ничего добавить, а вот Снежная лавина удивил всех и, кажется, даже рыцаря.

- Нет, я не знаю никаких подробностей, но могу предположить, кто его убил.

- Предположите.

Лавина по-мальчишески улыбнулся и пояснил, как прилежный ученик, отвечая урок.

- Характер повреждений такой, что причиной смерти стала рана на шее. По тому, как тело лежало, а следов волочения мы не заметили, я могу судить, что покойный столкнулся с кем-то, кто выходил из мужской купальни. Удар был нанесен молниеносно иначе принцесса Трилла слышала бы крик и, скорее всего, привычным для нападавшего оружием, которое у него всегда под рукой. Расстояние до двери значительное, сопротивление оказано не было, соответственно, оружие, не короткое, но это не меч, порез слишком тонкий, – Лавина задумался. – Нет, я не склонен думать, что там был какой-то разговор, иначе, скорее всего, погибший сопротивлялся бы, даже зная нападавшего. Судя по характеру пореза, я могу предположить, что он мог быть нанесен лишь одним оружием - шпагой. У нас многие им пользуются? Нет. По-моему его предпочитают в основном вампиры.

Алихандро, ничуть не смутившись, улыбнулся мне.

- Наш юный эксперт по холодному оружию не задается вопросом, не пользуется ли шпагами кто-то из наставников? Зачем? Если всегда во всем можно обвинить Темных. – Я не стала напоминать ему, что там, в коридоре, он сам первым кинул камень в Некроманта.

Девушка вампир, в отличие от него, таким равнодушием к словам молодого Дракона не отличалась.

- Это полный бред! Почему именно шпага? Вы что, так хорошо в этом разбираетесь?

Лавина не стал отстаивать свои слова.

- Я только высказываю предположения, основанные на моих скромных познаниях. Все вправе говорить то, что думают.

Последним допрашивали Некроманта, который на этот раз переоценил внимание к своей персоне. Впрочем, своим выступлением он покарал представителей Закона за такое пренебрежение.

- Ваше имя?

- Александр, - похоже, тут он не лгал.

- Вы знали убитого?

- Знал. Если вы проведете более тщательное расследование, то обнаружите, что, прибыв в Большой Рог, я проживал в доме этого господина.

- Что вас связывало?

- Общие политические взгляды.

- Какого рода? – Похоже, Некромант просто бесил этого члена ложи рыцарей, и ему это нравилось, потому что Александр улыбнулся.

- Радикального.

- Насколько?

- Мы оба считали, что Охрана как представитель закона давно себя дискредитировала, а большинство тех, кто заседает в ложе Рыцарей - просто зажравшиеся кретины, которые не думают ни о чем, кроме своих интриг и жажды наживы. Еще подробнее?

Нет, Мираж этого не захотел.

- Вы знаете, кто его убил?

- Нет.

- Что вы делали в момент его смерти?

- Гулял в саду.

- Кто может это подтвердить?

- А вы настолько не доверяете своей печати?

- Отвечайте на вопрос.

- Нет, я старался не попасться никому на глаза.

- Зачем вы пошли в сад? – Некромант сделал вид, что не хочет отвечать на вопрос, и будто через силу признал:

- Я следил.

- За кем?

- Ну в вашем возрасте это уже, наверное, не актуально, но в моем, если дама нравится, ее прогулки под луной с кем-то другим не вызывают положительных эмоций.

Отлично! Теперь он еще все свалил на меня. Я бы поаплодировала, если бы не была так зла на него.

- Дама? – нахмурился рыцарь.

- Госпожа Ева, - смиренно признал Некромант. – Господин Дагар несколько не в моем вкусе, за ним бы я шпионить не стал.

Паяц.

- Вы знаете, кто мог убить вашего знакомого?

- Нет. – Солгал, как я заметила. Похоже, начинаю его понемногу постигать.

- Он следил за кем-то по вашей просьбе?

- Нет. – И снова солгал.

- Что ж, вы все можете разойтись по своим комнатам. – Расследование закончено.

- Вы что, не скажите нам, кто убийца? – полюбопытствовала принцесса Гномов.

Рыцарь покачал головой.

- Достаточно того, что я это знаю. Разойтись.

***

- Бред какой-то, - заметила ведьма, когда мы все вышли. - Они знают, кто убийца, а нам, значит, не положено.

- Хуже то, что командные состязания еще даже не начались, а мы уже несем потери, - резонно заметил Гельбис.

- Разойтись сказали! – прикрикнул на нас один из охранников.

Некромант, проходя мимо, тихо шепнул мне на ухо:

- Через пару часов, как все уснут, приходите в гости.

- А Трилла?

- Все уснут, - повторил он. – Верьте мне.

Я начинала, и это было не так уж хорошо, потому что связываться с самоубийцей, пусть даже с таким загадочным, не хотелось совершенно. Он, по-моему, наслаждался, рискуя собой.

- Не приду.

Александр только усмехнулся.

- Тогда я не скажу вам, кто убийца.

-Я не уверена, что мне нужно это знать.

- Ну, решайте сами.

Эти перешептывания не понравились Дагару, и он подошел к нам.

- Вы желаете говорить с этим человеком?

Из чистого раздражения я взяла его под руку.

- Нет, не желаю.

Некромант поклонился.

- Тогда прошу меня простить, - кажется, его настроение было покладистым, и он без возражений ушел в свою комнату.

Огненный дракон пристально посмотрел мне в глаза.

- Я могу оградить вас от его общества.

- Спасибо, сама справлюсь.

Он проводил меня до комнаты и поцеловал на прощание.

- До завтра?

Я кивнула.

- До завтра.

Мне нужно было о многом подумать в одиночестве, но не получилась, потому что пока Лавина зашел в гости к кому-то, меня навестил Эллоэ. Эльф выглядел очень взволнованным, что было для него абсолютно нехарактерно.

- Все это несколько не то, чего я ожидал от службы. Убийства, заговоры… – Он сел на кровать, нахмурившись. – И беспринципные женщины.

- Это ты про меня?

Кажется, он нес всю эту чушь, чтобы немного взять себя в руки.

- Несомненно. Сколько времени ты знаешь этого дракона? Он, конечно, лучше, чем Некромант, но я тебя осуждаю.

Я улыбнулась.

- Похоже, что я нуждаюсь в твоем одобрении?

- Нет, но…

- Вот давай на этом и остановимся. Я согласна, события немного странные, но что собственно такого произошло? Ну, убили кого-то…

Эльф посмотрел мне в глаза.

- Что если я признаюсь тебе, что солгал Рыцарю?

Это меня очень заинтересовало. Сколько же еще на этих слушаниях было обманщиков?

- Но как ты смог?

Эльф раздраженно нахмурился.

- Это длинная история.

- Я никуда не тороплюсь.

Она кивнул.

- Ладно. В общем, это я первым обнаружил тело, только кричать не стал.

- Но почему?

- Я шел в купальню и увидел его издали, на полу тело еще не было обезображено. Дверь в мужскую купальню была открыта, я, услышав голоса, спрятался за угол. Снежная лавина был совершенно прав, его убил вампир, граф Мадисобар, но он был не один, а с шаманом Кирком. Тот выглядел очень испуганным, говорил графу, что тот не должен был так мусорить, а тот отвечал, что из-за плаща перепутал. А еще, учитывая, что именно они обсуждали в тот момент, решил не рисковать, потому что он мог видеть какого-то Гаронна, что ничего страшного не произошло, и никто их не заподозрит, только нужно позаботиться, чтобы невозможно было получить информацию от трупа. Шаман возражал, что непременно будет расследование, а Мадисобар рассмеялся, достав из кармана целую горсть амулетов, которые позволяют скрыть правду, и спросил: «И что с того? Если кому-то оно и повредит, то не нам». Шаман попытался взять один, но толкнул руку графа, и они рассыпались. Кирк кинулся собирать, пока вампир изувечил тело. Несколько амулетов, как я видел, закатилась под дверь женской купальни. Я ушел, чтобы они меня не заметили, но дверь в свою комнату оставил приоткрытой. Когда вампир прошел мимо, я снова туда вернулся и забрал те амулеты, которые они потеряли. Целых шесть штук. Такое богатство.

- А твоя соседка по комнате?

- Она спала и не заметила моего отсутствия. Но это не важно, знаешь, кого я обнаружил у тела, когда вернулся к нему?

- Некроманта, - сказала я.

Эллоэ удивился.

- Откуда ты знаешь?

- Видела, как он вышел в сад с окровавленными руками.

Эльф кивнул.

- Значит, он с тобой поделился?

-Поделился?

- Только не надо притворяться. Он пытался хоть какую-то информацию получить от трупа и, почувствовав, что за ним наблюдают, обернулся и сказал, что это не он. Я ответил, что знаю, что не он, и рассказал в двух словах, что случилось.

Вот это было удивительно и звучало неубедительно.

- Ты? Некроманту?

Эльф смутился.

- Ну, он выглядел очень злым и расстроенным из-за смерти этого мужчины.

- И ты проявил снисходительность к темному?

Эльф махнул рукой.

- Ладно. Когда он почувствовал, что за ним наблюдают, то молниеносно меня атаковал, связал проклятьем Темной сети, а потом, поставив печать на истину, очень пристрастно допросил.

- Значит, и амулеты забрал он?

- Забрал, но два оставил мне, сказав, что в моих интересах забыть обо всем увиденном или он не даст за мою жизнь ни гроша.

- Ты собирался его послушать?

Эльф покачал головой.

- Нет, конечно, на следствии я думал рассказать всю правду. Мне-то скрывать совершенно нечего...

- Почему передумал?

Эллоэ посмотрел на стену.

- А правда никому не была нужна. Когда нас стали разгонять по комнатам, я хотел задержаться и сразу все разъяснить, но меня никто не слушал. Тогда я стал у двери в надежде, что когда Охранники покинут коридор, я смогу выбраться и, по крайней мере, с тобой поговорить. В конце концов, как мой единственный давний знакомый в этом месте, ты могла бы помочь советом.

- Ты что-то услышал?

- Увидел в замочную скважину. – Эльф смутился. Ну да, не пристало ему, Вековечному, заниматься такими вещами, хотя его практичность воодушевляла. – Рыцарь подошел к двери, напротив нашей с Диадрой комнаты, и постучал. Ему открыл очень злой Дагар, за его спиной стоял бледный вампир, который выглядел так, словно только что получил пару проклятий. Дракон что-то сказал магистру таким тоном, словно имел право командовать им, и закрыл дверь. Вот тогда я и решил, что благоразумнее будет промолчать, если тут все связаны каким-то заговором. Но ты, по-моему, заслуживаешь знать, с кем связалась.

Спасибо и на том.

- И что ты будешь делать?

Он задумался.

- Мой наставник говорит, что через три месяца те из нас, кто выживет на испытаниях, смогут ходить по всему замку и общаться с другими представителями Охраны. Надеюсь, мне удастся, найти какого-нибудь высокопоставленного светлого из ложи рыцарей и открыть ему все обстоятельства.

И все же у Вековечных чувство справедливости превосходит инстинкт самосохранения.

- Тогда пока тебе стоит очень надежно охранять тылы и не болтать.

- Этим и намерен заняться. – Он взял меня за руку. – Думаю, стоит держаться вместе, несмотря на все твои многочисленные недостатки.

Я бы от его тайн хранила себя подальше, но Эллоэ иногда был полезен.

- Договорились.


Глава 6:

Тот, кто сам провоцирует свои неприятности, моего уважения не заслуживает, поэтому на встречу с некромантом я не пошла, зато решила выяснить кое-что другое. Некоторые вещи все-таки прояснялись. Алихандро Мадисобар встречался с кем-то ночью за пределами наших спален, если верить принцессе Трилле, об этом, судя по всему, прекрасно осведомлены шаман и Дагар. То что принцесса гномов проболталась Некроманту, почти не вызывало сомнений, и, скорее всего, именно поэтому он не ночевал в своей спальне, начав следить за графом и, видимо, поручив это еще и своему знакомому. Того убили, потому что он мог видеть какого-то Гаронна. Кто это я не знала, но имя постаралась запомнить. Суть интриги мне достаточно откровенно объяснил Дагар. Политику я не любила - слишком опасное в нашем мире увлечение, а в стенах Охраны еще и смертельное. А мне надо спасать Раско, а значит, от этого стоило держаться как можно дальше.

Именно к таким выводам я пришла к тому моменту, когда Снежная лавина вернулся в нашу комнату.

- Где был?

Он улыбнулся.

- Ты как мой отец, но я, пожалуй, признаюсь. Я был у твоего приятеля.

- У которого из них?

- У Некроманта.

Еще одна странная компания на мою голову образовалась.

- Зачем?

Лавина вытянулся на постели не раздеваясь.

- Некромант где-то гулял по ночам. Трилла болтала и об Алихандро и о ночных отлучках нашего представителя нежити. Я кое-что взвесил и решил, что тут существует определенная связь, поэтому зашел к Александру и спросил, знает ли он, где вход, через который граф ходит на свои свидания. Он ответил, что знает, и обещал мне показать.

- Зачем тебе это?

Лавина улыбнулся.

- Видишь ли, я очень хорош, когда дело доходит до того чтобы ломать печати. Этой ночью я думаю пробраться в основную часть замка.

Звучало очень глупо.

- Это опасно.

- Не так сильно, как ты думаешь. В замке живет моя тетка Северное сияние. Она - одна из пяти председателей ложи, я хочу увидеться с ней, мне кажется, не все, кто контролируют Охрану, знают, что у нас тут творится.

Мне хотелось выяснить степень его осведомленности.

- Скажи, твой отец что-нибудь говорил тебе о планах Некромантов по нарушению закона и ответном заговоре, который организовали вампиры?

Он усмехнулся.

- Как все запущено… Жители этого мира слишком болтливы.

- Значит знаешь.

Он кивнул.

- Ну, наш клан ни на что подобное не подписывался и по-прежнему лоялен Охране, так что подробности планов заговорщиков нам не известны. Настораживает ли происходящее, и сделали ли мы выводы? Бесспорно. Собственно, поэтому я здесь - чтобы пройти все испытания и усилить позиции нашей семьи в ложе рыцарей. Как Великого они меня туда примут, никуда не денутся.

- И это все, что ты должен сделать?

Сын Ветра задумался, и я отчего-то решила, что он сейчас будет не до конца со мной честен, но, видимо, ошиблась, потому что сказанное им никак не походило на неполноценную правду.

- Что ты знаешь о способах сохранения магии?

Я пожала плечами.

- То же, что любой нормальный маг с моим уровнем, ну, и еще тот факт, что Дагар этим вопросом очень интересуется.

Лавина улыбнулся.

- Сейчас я задам тебе еще один вопрос. За последние триста лет знаешь ли ты хоть одного Огненного дракона, который стал Высшим?

Я задумалась и покачала головой.

- Нет.

- Именно! – Прозвучало так радостно, словно мы попали на распродажу не поддельных амулетов.

- И что это значит?

Наглец мне улыбнулся.

- А то, что раньше у них было их так же много как у нас, а теперь вдруг ни одного. Отца этот факт заинтересовал, и он по своим каналам узнал, что огненные весьма увлеклись исследованиями по сохранению чистой магии, ее передачи и консервации.

Меня снова посетило неприятное воспоминание.

- Еще бы. Вспомнить хотя бы их пытки.

- Это мелочи. Папа всерьез исследовал этот вопрос, почти сто лет сам изучал, нанимал специалистов и пришел к выводу, что дом Огненных драконов искусственно создает очень могущественного Великого, которому и передают так много сил, что у других претендентов их остается только чтобы развить в себе уровень в пределах десятого.

Я вспомнила рассказ Эллоэ о том, как повелительно Дагар разговаривал с Рыцарем. – Быть такого не может. У него на самом пределе силы - одиннадцатый. Я бы не ошиблась.

Лавина пожал плечами, в отличие от Эллоэ, оспаривать мои способности он не стал.

- Мы думаем, что он не только обладает огромными возможностями, но и умеет запирать в себе силу сверх той, которую стремится показать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Я уже совсем ничего не понимала. Нет, Охрана была не самой худшей из моих идей, а то так и умерла бы, не понимая, что в нашем мире происходит. С другой стороны, общение с этими знатными представителями своих домов мои шансы пропасть без вести сильно увеличивало.

- Зачем он такой драконам нужен?

- Отец этим со мной не делился.

Я нахмурилась.

- А ты? Ну, в смысле, твои выдающиеся способности…

Он меня перебил.

- Правильно. Это наш ответ Огненным.

- Ничего не понимаю. Тебя тоже как-то сделали?

Он улыбнулся.

- Самым обычным способом.

- Тогда в чем фокус?

- В том, кто мои родители. – Он улыбнулся. - Ты умеешь хранить тайны?

- Умею, но не уверена, что хочу это знать.

Он кивнул.

- И правильно.

Лавина замолчал, а я поняла, что готова сойти с ума от очень опасного любопытства.

- Говори.

Наглый мальчишка ухмыльнулся.

- Уверена?

- Кажется, да.

- Моя мать - элементаль воздуха.

Мне впервые в жизни захотелось упасть в обморок. Элементали, прародители или высшие существа, были у всех сфер магии, и считалась, что обитают они в своем мире и в наш наведываются крайне редко. Способность вызывать их считалась магией, чище и могущественнее которой уже не существует, трудно было не только призвать, но и выжить после общения с элементалем, а уж вступить в более тесное взаимодействие… Об их природе было известно очень мало.

- Твой отец действительно Великий.

Лавина не без гордости улыбнулся.

- Я склонен думать, что мало кто в этом мире сравнится с ним по силам в бою один на один, и это не сыновья почтительность. - Я кивнула. Да, мне определенно будет чем хвастаться перед внуками, если они у меня когда-то появятся. – Ну, пора на вылазку. – Лавина встал, а я поняла, что перестала так уж сильно переживать за его безопасность. – Со мной не хочешь?

- Не хочу. Но погоди минуту.
Я встала и вышла в коридор, дошла до нужной комнаты. Открыла мне очень сонная друидка.
– Буди Эллоэ, - сказала я вместо приветствия.

Она исчезла в комнате, вскоре на пороге появился Эльф.

- Чего еще нужно?

Я прижала палец к губам и потащила его за собой. Привела к нам, Вековечный с удивлением посмотрел на Лавину.

- Он собирается в основную часть замка, и ты со своей жаждой справедливости пойдешь вместе с ним.

План эльфу не понравился.

- Еще чего! Как ты могла ему рассказать? - Времени на препирательства не было.

- Не рассказала, но расскажу, а лучше, если ты сделаешь это сам. Он отведет тебя к не очень темному представителю ложи. Ты у нас единственный свидетель убийства.

- Свидетель? – Лавина выглядел заинтересованным.

- Общайтесь господа, и лучше вам договориться, а у меня еще дела. Привет Некроманту.

Я вышла из комнаты раньше, чем они успели меня остановить. Пусть сами разбираются со своими проблемами, заговорами и интригами. Я самоустраняюсь. Мне нужно Раско искать, а не ввязываться в неприятности.

- Ну и к кому пойти в поисках простого общения?

Потом я вспомнила, что у меня теперь есть поклонник, ну опасный, и что с того? Зато у него очень неплохая выпивка.

***

Это было мое первое долгое свидание наедине с мужчиной, когда он учил меня играть в шахматы. Подробности убийства Дагар обсудил со мной тремя словами.

- Мне какая разница. – Он был сдержан как обычно, и никакого гнева я не заметила. Дракон оказывал на меня странное воздействие, рядом с ним я через какое-то время начинала задаваться вопросом, стоит ли мне выбирать сторону и если да, то почему не его? Было в его манерах что-то, что очень мне импонировало. вот только после нашего свидания в саду он не вызывал во мне особенного интереса как мужчина, и я, кажется, тоже не сильно его интриговала. Может, Лавина все же был в чем-то прав? Впрочем, даже если так, общество Дагара не становилось от этого неприятным.

Мадисобар отсутствовал, и дракон в ответ на мой вопрос только пожал плечами.

- Я за ним не слежу, и вообще это соседство утомляет, граф слишком суетен. Думаю, при первой же возможности сменю партнера на кого-то более приятного. Может, на вас?

Я кивнула.

- Может быть, посмотрим, как будут развиваться наши партнерские отношения.

Развивались они не самым активным образом, после игры мы обменялись парой умелых, но не слишком страстных поцелуев, и он проводил меня до моей комнаты.

- Я приду утром проводить вас на первый завтрак.

- С удовольствием окажусь в вашей компании. – Он ушел, а я открыла дверь в свою комнату и обнаружила Некроманта, который спал на моей постели. Сначала я хотела возмутиться таким поведением, но потом махнула рукой, в конце концов, неизвестно, сколько он вообще спал в последние ночи. Судя по теням под глазами, не так много. Увы, звук открываемой двери заставил его вздрогнуть и проснуться.

- Ваши приятели с вылазки не вернулись? - спросил он приподнимаясь.

Я убрала в шкаф куртку и села рядом.

- Нет, наверное. А что вы тут делаете?

- Вас жду, ну и их, вдруг расщедрятся на новости. Как прошло свидание?

- Подглядывали в окна?

Он беззастенчиво кивнул.

- Так любите шахматы?

- Есть все шансы полюбить, игра интересная.

- Но партнер вам попался зануда.

- Зато у него, похоже, в отличие от вас, все рассчитано и организовано.

Он не стал спорить.

- Да, похоже, но иногда чем больше план гибок, тем он надежнее. Вы, правда, всерьез намерены играть в его команде?

- Я по натуре одиночка.

Похоже, мой ответ понравился.

- Хорошая тактика.

- Пока не уверена, а теперь прошу меня простить, день выдался напряженный, а до рассвета времени осталось не так много.

Он покачал головой.

- А я никуда не уйду, не дождавшись Снежную лавину, но могу подвинуться.

Я хмыкнула.

- Крик подниму. Прибежит мой верный рыцарь и вас спалит.

- Или нас, мы же не знаем степень его ревности.

- Хватит, я, признаться, уже утомлена вашими насмешками над всем и всеми, перекладывайтесь на кровать Лавины, раз уж его общество вам так необходимо.

- Насмешками? – Некромант резко приподнялся и поцеловал меня. Это был отличный долгий поцелуй, и я не только получила от него удовольствие, но и с некоторым безрассудством поняла, что на пару свиданий с ним стоило бы сходить, хотя бы ради этого его приятного таланта. А может, ну их пару свиданий, иногда стоит пренебречь принципами, которые есть даже у меня. А то, может быть, его завтра убьют, а я так и не разберусь, как за пару минут он смог вызвать во мне большее желание плюнуть на приличия именно с ним, чем все предыдущие любовники. Увы, именно в этот момент некромант проявил основную черту своего характера, он отстранился и резюмировал: – Нет, я бы конечно за вами поухаживал, чтобы привлечь в число своих сторонников, но слишком утомительно.

Сволочь, но я как-то даже не обиделась.

- Трудности смущают?

- Очередей не люблю.

Я невольно улыбнулась.

- Недостаток терпения?

- Нет, я его образец. - Он взял меня за подбородок и ответил уже без иронии: – Просто ни один человек в этом мире не стоит моей свободы и риска ее лишиться.

С этим я не могла не согласиться.

- Не стоит.

Он подвинулся и похлопал по кровати рядом с собой. Спорить я, в общем-то, устала и легла, устроив голову на его плече.

- Спать.

Некромант в темноте кивнул.

- Спать.

К своему недовольству, проваливаясь в сон, я вдруг остро осознала, что могла бы в него влюбиться. Мне как-то совершенно не понравилась эта мысль.

- Вы украли моего сына?

Ответил он как-то странно.

- У вас нет детей.

И откуда, спрашивается, такая осведомленность? Я решила, что подумаю об этом, когда проснусь.

***

- Нет, ну у некоторых определенно нет даже элементарных представлений о приличиях.
Звонкий голос эльфа меня разбудил. Я начала открывать глаза, не понимая, почему матрас подо мной такой жесткий и подвижный, а когда открыла их, наткнулась на улыбку Некроманта. Она всегда казалась мне такой приятной?

- Доброе утро.

- Было бы добрым, если бы некоторые так не орали. – Я всегда сплю довольно спокойно, но этой ночью своим привычкам, похоже, изменила, потому что проснулась на Некроманте и в несколько видоизмененном туалете. Рубашка выползла из брюк и задралась, так что мужские ладони вольготно расположились на моей спине. Он тоже выглядел растрепанным и помятым, но не слишком недовольным моим положением.

Кто-то швырнул на нас одеяло с кровати Лавины, кажется, слишком скромный эльф. Я отпихнула его в сторону, пытаясь встать, но Некромант удержал.

- Знаете, - шепнул Александр, - в следующий раз предлагаю все же согрешить, а то мне, правда, надоедает быть в чем-то обвиняемым впустую.

Я насмешливо улыбнулась.

- Только после свадьбы, мой дорогой.

Он ухмыльнулся в ответ.

- Разве что вашей с Дагаром, с удовольствием наставлю рога этому заносчивому дракону.

- И не надейтесь, я планирую быть ему верной.

Наша пикировка Лавину, похоже, развлекала, а вот Эльф выглядел раздраженным.

- Может, вы все-таки приведете себя в порядок, и мы обсудим наше маленькое приключение?

- С удовольствием. - Некромант поспешно спихнул меня окончательно.

Эльф нахмурился.

- А кто сказал, что при вас?

Александр тут же взял меня под локоть.

- Дорогая, скажите им, что мы с вами теперь одно целое?

- Проваливайте и желательно через окно, – предложила я.

Некроманту идея не понравилась, но Лавина неожиданно для всех за него вступился.

- Он вправе знать, в конце концов, это не наш с вами друг умер.

Мы с Эллоэ переглянулись, и эльф, сдаваясь, кивнул. Похоже, его отношение к межрасовому общению менялось.

- Ладно, пусть остается.

Сын Ветра сел на свою постель.

- Все было просто, кроме одного - утром обнаружат, что кто-то побывал в замке. Печать на потайном ходе стояла огненная, ставил, скорее всего, уже знакомый нам Мираж и ограничился одиннадцатым уровнем. Сломал я ее без проблем, а вот такую же по понятным причинам поставить не смог.

- Ну, это мелочи, - утешил Некромант. – В замке вас кто-то заметил?

- Нет. Я наложил чары прозрачности, на пути по коридорам нам не попалось ни одного рыцаря, который мог бы нас заметить, а простым Охранникам это не по силам. Апартаменты тетушки мы нашли, попав в башню воздуха, на нашу удачу она была на месте и выслушала все, что рассказал Эллоэ. Потом позвала еще нескольких рыцарей и попросила его все повторить.

Вековечный его восторженно перебил:

- И один из них был эльфом, представляешь?

Ну конечно. Что еще могло обрадовать Эллоэ и убедить его сотрудничать как не наличие высокопоставленного представителя его народа. Все же жуткие расисты эти Вековечные, и этот факт, наверное, уже ничто не изменит.

- И что они вам сказали? – Любопытствовал Некромант.

- Поблагодарили, - Эльф был явно горд собой. – Но из соображений секретности и что бы добыть больше доказательств, просили держать все в тайне. - Я почувствовала магию, использованную в комнате, но когда уже собиралась об этом сказать, Некромант накрыл мою руку своей, указав глазами на Лавину. Эллоэ как-то поспешно засобирался. – Ладно, вы тут без меня все обсудите, а я пойду, чтобы не опоздать на завтрак. Хочется перед ним немного погулять, раз уже можно.

Едва за ним закрылась дверь, я посмотрела на дракона.

- Что происходит?

- Нам есть о чем поговорить без Эллоэ, ему сказали то, что он должен услышать, и так безопаснее для него же. – Он впервые на моей памяти выглядел таким серьезным и сосредоточенным, от Лавины веяло могуществом. Я, кажется, только теперь осознала насколько он все же сын своего отца.

Если честно, я почувствовала себя неуютно, молодой дракон смотрел исключительно на Некроманта, поза которого тоже стала более собранной и угрожающей. Напряжение повисло в воздухе слишком ощутимо.

- Может, мне тоже лучше уйти от греха подальше? Вы тут и без меня как-нибудь разберетесь, ну или подеретесь.

Лавина сделал знак рукой.

- Нет, ты останешься, потому что второй раз мы обсуждать это не будем, а все происходящее касается и тебя.

Начало разговора мне уже не нравилось. Некромант скрестил руки на груди.

- Ну?

- За то время, что мы здесь, в городе началась паника, кто-то планомерно уничтожает представителей Охраны. Все следы, которые удалось найти, указывают, что это практически открытая атака Некромантов. Охрана отправила карательные группы в ваши земли, но они выяснили, что Черные замки стоят почти заброшенными. Лидеры клана исчезли в полном составе. Это последнее, о чем они успели доложить, прежде чем попали в ловушку. Проклятием Земли мертвых была уничтожена почти пятая часть седьмого графства. Эльфам и за годы теперь не восстановить жизнь на этих территориях.

Некромант казался насмешливым, но с оттенком грусти.

- У меня алиби.

- Этого никто не оспаривает, как, впрочем, и тот факт, что автором данного проклятья являетесь именно вы.

- А что поделать, если обладаешь богатой фантазией? Но оно не для моего уровня и сам я только рассчитал все нужные магические потоки, однако никогда не пробовал его осуществить. Даже Великого убил бы такой единовременный расход магии, не мне при моих скромных возможностях…

Лавина беспристрастно его перебил.

- Поскольку Некроманты в бегах, никто из ложи не знает, кто им воспользовался. Но там многие осведомлены о намерениях вашего клана. Увы, ситуация такая, что силы Охраны нужно немедленно восполнить. Учитывая, какой блестящий в этом году набор, через три дня пройдут смертельно опасные испытания, и добровольцев, тех, кто примет в них участие и выживет, немедленно посвятят. Те, кто откажется, смогут спокойно в обычном режиме пройти обучение.

Некромант улыбнулся.

- Я так понимаю, есть силы, которые готовы настоятельно рекомендовать мне отказаться от риска, и они выбрали тебя парламентером.

Лавина беззастенчиво кивнул.

- Именно. Если ты не примешь участие в испытаниях, с тебя снимут твою ношу.

Александр встал.

- И что взамен? Стать собакой новых хозяев?

- Они могут быть не так строги как прежние, а выбор у тебя невелик. Попробуешь принять участие в испытаниях, и тебе будут угрожать не только те, кто состоит в заговоре с вампирами, но и группа, чьи интересы представляю я. Мы приложим все усилия, чтобы тебя остановить.

Некромант подошел к дракону, по-прежнему сидящему на своей постели, склонившись, оперся на руки по бокам от его бедер и, глядя в глаза, отчетливо произнес:

- Я никогда не променяю одно рабство на другое, можешь так и передать тем, кто тебя прислал.

- Тогда ты умрешь, - спокойно сказал Лавина.

Некромант отстранился и шагнул к окну. Распахнул его, вдохнул свежий аромат еще серого утра, а потом с каким-то мальчишеским азартам перемахнул через подоконник. Уже стоя в саду, он коротко бросил через плечо:

- Это тоже выход.