Против течения

Бета: Aerdin 1-7 c 8 Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС
Жанр: drama
Отказ: Ничего тут моего нет, денег не дадут, да и не очень хотелось.
Аннотация: Противостояние в жизни многих непохожих друг на друга людей.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.05.02



Глава 7: «О чем помнят волки»

- Доброе утро! – он поставил на тумбочку чашку кофе.

- Фырх, - раздалось из-под одеяла, за ним последовало более вразумительное: - Чертово утро! Чертов виски! Чертова метаморфмагия!

Он поймал ее высунувшуюся ногу и немного пощекотал.

- Вылезай.

- Ни за что.

Он рассмеялся.

- Да ладно, я все равно уже это видел, - изловчившись, он отпустил ногу и быстро дернул одеяло, и Тонкс не успела среагировать – на него смотрели несчастные красные глазки.

- Доброе утро, Мой Лорд, - он поцеловал ее в щеку.

- Очень смешно, - она схватила чашку кофе и отрастила себе длинную челку. – Сейчас найду, куда я сунула антипохмельменое зелье, и все пройдет.

- Интересно, у Волдеморта это тоже гм… утренние симптомы?

Она отставила чашку и с наигранным гневом бросилась на него.

- Я тебе сейчас покажу Того-Кого-Действительно-Не-Стоит-Доставать, Ремус Люпин!

Она была такая милая, теплая после сна ее маленькая грудь прижата к его груди, назойливый кулачок, тарабанящий по спине... Как же с ней было хорошо. Вчера они много выпили, почти молча, а потом сразу завалились в постель, иногда так приятно ничего не обсуждать… Он пытался с утра пораньше воззвать к своей совести, но у него ничего не вышло. То есть совсем. Ни одной укоризненной мысли, только простое ощущение, что все очень славно. И захотелось как-то отблагодарить ее за это чувство, даже если все, что он мог, это кофе и поцелуй в ее пахнущие выпитым вчера виски губы, а что - при его обостренном обонянии это почти маленький подвиг.

- О чем ты думаешь? - спросила она.

Он улыбнулся.

- Ты дурно пахнешь.

Тонкс прикрыла ладошкой рот, выдохнула, принюхалась и поморщилась.

- Не то слово как. Ладно, я в душ, а ты пока займи себя чем-нибудь. Как насчет завтрака в Косом переулке? У меня шаром покати.

Он кивнул.

- Идея не лишена смысла.

Как только она скрылась в ванной, в окно постучала маленькая неприметная сова. Ремус впустил ее и она, кинув ему на колени конверт, тут же скрылась, не дожидаясь угощения. Простая бумага, никаких опознавательных знаков, только несколько коротких слов.

«Париж. Перекресток Букмезон и Лабуа, кафе «у Пьера». Сегодня в полдень, приходи один».

Едва он прочел письмо, оно вспыхнуло, обжигая пальцы. Но почерк он узнал - от кого послание не вызывало ни малейших сомнений.

- Тонкс, - крикнул он. – У тебя есть карта Парижа?

- Хочешь меня туда пригласить на завтрак? – рассмеялась она.

- В другой раз.

- Вот всегда так, - она вышла из душа, вытирая голову полотенцем. – Посмотри на полке.

Он начал рыться среди расставленных в беспорядки книг, она из которых не смогла не привлечь его внимание своим названием.

- Не знал, что ты такое читаешь.

- Что именно ты там нашел?

- «Маги ордена Тамплиеров. Переселение душ как основа некромантии», - прочел он название явно нелегально переизданного трактата.

Девушка беззаботно пожала плечами.

- Ах, это… Мы еще два года назад изъяли при обыске у одного нелегального торговца какой-то амулет, никак не могли разобраться, что это. Один эксперт заметил, что символика вроде тайного общества Сумеречных воинов которые входили в орден Тамплиеров, но добавить ничего не смог. У нас в библиотеке подходящий литературы не оказалось, и я спросила у Сириуса, нет ли чего подобного у Блеков. Ну, он поискал и дал мне эту книгу. Только она не понадобилась – та штука пропала. Может, кто из наших прикарманил, а может, просто потеряли. Кингсли тогда настаивал на служебном расследовании, но все как-то не до того было… А потом со всем этим шухером в министерстве и вовсе забылось.

Ремус с любопытством открыл книгу: подобные довольно современные копии давно запрещенных манускриптов найти было большей редкостью. Но когда он увидел инициалы на титульном листе, то забыл обо всем остальном.

- Тонкс, эта книга подписана.

Она подошла сзади и, встав на цыпочки, заглянула через его плечо.

- Ну да, и что такого, многие подписывают свои книги.

- Но кто этот R.A.B?

- Как кто? – удивилась она. – Регулус Альфред Блэк.

***

Солнце теплыми лучами ласкало Париж, аромат круассанов и черного кофе заманчиво витал в воздухе, люди в большинстве своем улыбались, спешили по своим делам, просто гуляли и казались настолько беззаботными, что было трудно предположить, что где-то рядом с ними готова была вот-вот разразиться война. Впрочем, в этой шумной и яркой разношерстной толпе было и исключение.

Самому себе Ремус казался непривлекательным грубым шрамом на таком милом сегодня личике жизни. А ведь как хорошо начиналось это утро…

- Что будете заказывать, месье? – молоденькая официантка ему улыбнулась. Без кокетства, просто на ее лице читалось: «Никто не должен грустить в такой погожий день».

- Чашку шоколада, пожалуйста.

- Может, булочки? У нас совершенно бесподобные коричные булочки.

- Да, спасибо, несите.

Она ушла, а он сидел и ждал заказ, как ни странно, ждал долго, часы на здании банка напротив показывали, что уже пятнадцать минут первого. Официантка про него забыла, Снейп опаздывал. Он вздрогнул от неожиданности, когда на стол перед ним поставили стакан воды без газа и тарелочку с желе из ягод.

- Это не мой заказ, - удивленно заметил он, взглянув на хорошенькую официантку. Та ухмыльнулась, ее бровь насмешливо взлетела вверх.

- Ты ешь слишком много сладкого, Люпин, испортишь клыки.

Он невольно улыбнулся.

- Очень смешно, Северус. Что с бедной девушкой?

- Полезность Непростительных заклятий сильно недооценивают. Один маленький Imperius, и она пошла домой. Я вызвался подменить ее на пятнадцать минут, что остались до конца смены, – он стряхнул со стола несуществующую пыль. - Значит так, улыбайся по-приветливее, ешь свое желе и всем своим видом выражай огромное желание проводить меня домой, как только я закончу работу. Тут слишком людно сегодня.

Ремус изобразил вымученную улыбку.

- Сойдет?

- Для влюбленного язвенника вполне. Лучше не старайся, встречаемся у выхода.

Ремус кивнул, Снейп удалился куда-то вглубь кафе, а он съел кислое желе, запил его водой, положил на стол деньги и встал у выхода. Северус присоединился к нему почти сразу.

- Куда пойдем? – Спросил Ремус, когда они свернули за угол на менее запруженную пешеходами улицу.

- Тут в двух кварталах маленький сквер, там и поговорим.

***

В сквере действительно было пусто: несколько обнимающихся парочек да пара студентов, каждый из которых выгуливал на поводках по десятку собак. Они быстро нашли довольно уединенную скамейку и сели. Снейп сразу же заговорил о деле.

- Фенрир Грейбек сбежал из камеры предварительного заключения в Министерстве.

- Как? – удивился Ремус. – Об этом ничего не писали в газетах.

- Не писали, - кивнул Снейп. – Не думаю, что министр спешит обнародовать свои проколы. Мне сказал об этом Темный лорд. Он был крайне доволен сим обстоятельством.

- Но как ему удалось это организовать?

- У него свой человек среди авроров. Я не знаю, кто именно. Проверьте тех, кто был знаком с Малфоем, он промыл мозги многим. Пусть кто-нибудь попробует поговорить с Люциусом, только очень осторожно. Пообещайте ему всю защиту, которую сможете предоставить для Нарциссы и Драко - мальчишка провел Пожирателей Смерти в Хогвартс, наверняка у министра на столе уже лежит приговор ему, дайте гарантии, что обжалуете его, склоните суд к тому, что я контролировал его с помощью заклятий и зелий, и, возможно, он заговорит.

Ремус был удивлен.

- Малфой?

Снейп кивнул.

- У него сейчас трудные времена. Видишь ли, вся его ошибка заключалась в том, что он поверил, что Темный лорд умер. Тот факт, что он с легкостью открестился от всего, никого не волнует, но Люциус сделал еще кое-что: он поддерживал все эти годы на плаву остатки организации исключительно в собственных целях. Молодое поколение будущих Пожирателей Смерти не знали Лорда, но не просто наслышаны о влиятельном темном маге Люциусе Малфое, для них он уже сам по себе символ могущества.

- И ему это не нравится, - Ремус, в общем-то, понимал Волдеморта.

- Не нравится, поэтому он и не устроил над Люциусом показательной казни, дабы не смущать умы своих новых солдат. Зато отправил прирожденного аналитика и дуэлянта Малфоя на задание, которое было ничем иным, как боевой операцией, и если бы ему повезло, Люциус бы погиб. Но и так неплохо вышло, Азкабан похоронил в себе многих, а тех, кого нет на Олимпе, быстро забывают не только сами боги, но и люди. Теперь ему осталось устранить юного Драко, и имя Малфоев перестанет смущать его слух. Лорд дал мальчишке задание, справиться с которым у него почти не было шансов, и то, что он в итоге преуспел… Это скорее стечение обстоятельств, о сути которых ты в курсе, раз пришел один без десятка авроров.

Ремус только сейчас понял, что весь маскарад Снейпа и их блуждания были всего лишь проверкой, сдержал ли Дамблдор слово. Как ни странно, он не осуждал его за это недоверие.

- Хорошо, я все понял насчет Малфоя. Зачем он вытащил Грейбека?

Снейп задумался.

- Не могу сказать, что сведенья абсолютно точные скорее даже это всего лишь мои предположения. Ты разуметься слышал о бароне Вольфриге фон Горте.

Ремус поморщился.

- Ты прекрасно знаешь, что слышал.

Снейп ничуть не смутился.

- Ах да, у тебя же был головокружительный роман с его дочерью Фридой, не так ли?

- Это было в университете, и вообще, оставь моих мертвецов в их могилах... – Ремус не хотел об этом вспоминать.

- Вот даже как, Люпин, - Северус жестко усмехнулся. Эта его фирменная усмешка на губах молоденькой официантки смотрелась до странности нелепо. – А зря, о грехах своей юности надо помнить.

Он помнил, слишком хорошо помнил.

Чертов Северус Снейп и его способность воскрешать в нем все самое больное!

***

- Привет, меня зовут Фрида, Фрида Горт, – личико сердечком, светло-серые глаза и короткие черные волосы, спадающие на лоб густой челкой. Легкий немецкий акцент. Они вместе учились на факультете ЗОТС. Группа в этом году была большая, со многими он еще просто не успел познакомиться. Это уже не говоря о студентах вроде Снейпа, которые выбрали самостоятельное обучение и являлись только сдавать работы. - А ты, кажется, Ремус Люпин?

Он кивнул.

- Да. Ты по обмену или в частном порядке? – он немного подвинулся, освобождая рядом с собой место на подоконнике.

Она села.

- Сама по себе, папа хотел, чтобы я поступила в школу Высшей Магии в Бонне, но мне очень захотелось повидать хоть маленький кусочек мира, и вот я здесь.

- Нравится?

Она кивнула.

- Очень.

Они проговорили весь перерыв, потом сели вместе на занятиях, а вечером, прежде чем аппарировать домой, он проводил Фриду до квартиры, которую она снимала. Шли пешком, весело и непринужденно болтали и договорились, что завтра Люпин зайдет за ней, и в Университет они пойдут вместе.

Ремус жил с матерью и ее новой семьей. На самом деле это оказалась не так плохо, как он ожидал: его отчим был жизнерадостным, улыбчивым и недалеким магглом, которого ничуть не шокировало открытие, что он женился на ведьме и усыновил оборотня. Вся разница, по его словам, заключалась в том, что жена гладит ему рубашки взмахом какой-то палочки, а пасынок раз в месяц воет в сарае по ночам. Их материальное положение значительно улучшилось: мама стала как прежде веселой. Ему в их доме были всегда рады, поэтому Ремус решил, что с его ликантропией будет куда лучше жить с ними, чем в общежитии, которое все равно придется покидать каждое полнолуние.

Их отношения с Фридой развивались стремительно: через три дня все в группе шушукались за их спинами, называя парочкой, через четыре Ремус ее поцеловал, а на следующий день остался ночевать в ее квартире, не веря до конца, что все в жизни может быть вот так просто и замечательно. Было действительно хорошо уже хотя бы потому, что никто никому не лгал. И да, конечно, в этом была вина или, может быть, заслуга Северуса Снейпа.

Он редко бывал в университете и, наткнувшись как-то на них в коридоре, усмехнулся:

- Какая гармоничная пара.

Ремус был удивлен: за последние несколько лет Снейп едва сказал ему десяток слов, и все они в основном были проклятьями, метко пущенными в период его стычек с Мародерами. А тут вдруг такое внимание к его персоне. Как бы там ни было, ссориться он не хотел.

- Фрида, это Северус Снейп, мы вместе учились. Северус, это…

Слизеринец отмахнулся.

- О, мы представлены, не так ли?

Девушка отчего-то покраснела.

- Да, мы знакомы.

Снейп ухмыльнулся.

- Рад был встретиться снова, Фрида. Вы умеете поразительно быстро заводить очень логичные знакомства.

- О чем это он? - спросил Ремус, когда слизеринец ушел. – Где вы познакомились?

Фрида нахмурилась.

- Рем, прости, я не могу тебе сказать. Это все дела моего отца, он попросил меня встретиться в Англии с несколькими людьми и выслушать их предложения, раз я уж все равно здесь. А насчет твоей компании… Может, он имел в виду… Ремус, прости, я должна была сказать раньше.

- Что сказать?

- Я знаю, что ты оборотень, – он побледнел, и она поспешила добавить. – Нет, ты не понял, я в порядке на счет этого - мой отец, он такой же, как ты, - она положила ему руку на плече. - Я догадалась, меня все детство окружали оборотни. Ну и повадки, запах… Потом на лекции я увидела, как какая-то девочка задела твою руку серебряным пером, тебе было больно, и потом остался след как от ожога. Пойми, для меня так даже лучше, ты мне нравишься, а то, кто ты… Это только делает нас еще ближе.

Это было так прекрасно - все то, что она говорила, что он ее поцеловал и, когда провожал домой, остался, а через день перевез вещи. Фрида была яркой, импульсивной и очень темпераментной: про таких девушек принято говорить – леди на людях и фурия в постели. Через месяц Ремус уже знакомил ее с друзьями: Джеймсом, Лили, Сириусом, Рози и Питером – и все были от нее в восторге. Рождество они провели с его родителями, а на Пасху она пригласила его в Германию.

- Ты понравишься папе.

У Ремуса не было особых причин сомневаться в этом. Фрида всегда говорила об отце как о строгом, но справедливом и умном человеке, приверженном традициям, но смотрящем в будущее. Он был так окрылен своим головокружительным романом, что даже поинтересовался у Джеймса:

- Когда вы с Лили поженитесь?

Поттер мечтательно улыбнулся.

- Как только я закончу Академию. Ты же знаешь мою маму, она говорит, что каждая девушка заслуживает мужа, который сам зарабатывает себе на жизнь и пышную свадьбу. Жаль только, что Лил такая упрямая и не хочет жить с моими стариками уже сейчас.

Ремус знал, что после гибели родителей в автокатастрофе Лили дома жилось не очень весело. Сестра всячески отравляла ей существование, и она вынуждена была в университете перейти на самостоятельное изучение зелий, устроиться работать в маленькую аптеку в Косом переулке, где хозяйка предоставила ей жилье прямо при магазинчике. Однако от любой материальной помощи Джеймса она категорически отказывалась, даже когда он настаивал, что она должна принять ее на правах будущей супруги. «Джейми, вот поженимся, и можешь баловать меня, сколько тебе влезет, а пока извини, я сама о себе позабочусь».

- Джеймс, а как ты понял, что она та самая?

Поттер рассмеялся.

- Тут нет точки отсчета. А твоя Фрида замечательная.

Замечательная… Ремус думал, что встретил самую невероятную девушку на свете. Любил ли он ее? Странно, он ни разу не задался этим вопросом, просто начал размышлять, нормально ли уже говорить с ней обо всей серьезности его намерений или подождать еще немного. Но даже эти его крохотные сомнения Фрида разрешила за него.

- Когда мы поедем к нам домой, я скажу папе, что ты мой самый любимый человек.

Он усмехнулся, целуя ее в макушку.

- Разве в таких случаях не говорят "мой парень"?

- Говорят, но, по-моему, парень - это когда еще ни в чем не уверена, жених - это уже слишком официально, а любимый человек если уж не предполагает «навсегда», то хотя бы надолго.

- Хорошо, моя любимая девушка.

Она улыбнулась.

- Самая-самая?

- Единственная.


О том, что жизнь преподносит сюрпризы, Ремус знал, но все равно судьбе каждый раз удавалось застать его врасплох. Что сказать, дом Фриды его удивил настолько, насколько может удивить старинный особняк в лесу, обнесенном на много миль вокруг высокой каменной стеной, сложенной с немецкой основательностью, ворота в которой украшает баронский герб Гортов. Фрида не производила впечатления богатой невесты, а тем более, юной баронессы, и Ремус смутился, потому что ему никогда не приходило в голову поинтересоваться финансовым положением ее семьи.

- Я чувствую себя чертовой золушкой, - честно признал он, пока старинный бентли чинно и плавно вез их по подъездной аллее к главному входу.

Фрида улыбнулась.

- Да ладно тебе, не обращай внимания на всякую ерунду, вот увидишь: папа – очень милый человек.

Ничего менее милого, чем Вольфриг фон Горт, Ремус Люпин в своей жизни не видел. Барон был невысоким мужчиной с очень крепкой фигурой и плечами широкими настолько, что он казался квадратным. Его массивную челюсть украшали жидкие седые бакенбарды, констрастирующие с густыми черными волосами. У него были маленькие колючие глаза цвета грязного снега и напоминающая оскал улыбка. И этому существу Фрида бросилась на шею с радостным криком «Папочка!»…

Барон отстранил дочь и потребовал:

- Представь меня своему другу, - наверное, самым худшим в нем все же оказался голос - у Ремуса почему-то возникла ассоциация с мягкой, но вымокшей в чем-то липком ватой.

- Реми, это мой отец, папа, познакомься, это Ремус Люпин. Мы вместе учимся, и он мой…

- Я понял, что спите вы тоже вместе. Подойдите, молодой человек.

Ремус пересек вычурный парадный зал, где, по его мнению, было слишком много позолоты и лепнины для целого дворца, не говоря уже об одной, пусть и огромной комнате, и протянул барону руку.

- Приятно познакомиться, сэр.

Сильные пальцы Вольфрига схватили его за запястье и резко притянули к себе. Горт втянул запах, исходящий от Люпина:

- Грейбек.

Тогда он впервые услышал это имя и растерялся:

- Простите?

- Фенрир Грейбек – тот, кто вас посвятил. Вам было шесть, и вы этого не хотели.

- Откуда вы знаете?

Борон пожал плечами.

- Нас, рожденных оборотней, почти не осталось на свете. Кровь древних вервольфов умирает. Это происходит не первый век, и было время смириться. Вы, новое ущербное поколение посвященных, никогда не сможете обладать ни нашими знаниями, ни чутьем. Каждый оборотень оставляет на своей жертве метку – и если я знаю его, то могу точно распознать.

Ремусу было очень интересно, он никогда раньше не встречал других оборотней, тем более, ему очень хотелось преодолеть чувство антипатии, которое возникло у него по отношению к отцу Фриды – ради нее, ради их будущего.

- А этот Грейбек, он такой же, как вы?

Вольфриг жестом указал ему на пару кресел у стены, предлагая сесть, и обернулся к дочери.

- Фрида, проследи, удобные ли комнаты вам приготовили и все ли в порядке с ужином.

Она улыбнулась.

- Понятно, серьезные мужские разговоры. Не волнуйся, папочка, все будет в лучшем виде.

Когда за девушкой закрылось дверь, барон сел и Ремус последовал его примеру. Появившийся как по волшебству молчаливый слуга в синей ливрее с золотыми пуговицами вкатил столик, на котором красовался графин с бренди, два бокала и коробка сигар. Вольфриг закурил, задумчиво выпуская колечки дыма.

- Отвечая на ваш вопрос – нет, Грейбек не такой, как я. Он полукровка. Его отец был оборотнем, а мать волчицей. Способности у Фенрира врожденные, хотя и не выдающиеся, впрочем, я был бы рад, обладай Фрида хоть такими, но подобное зачатье редкость, никому на моей памяти после Армейка Грейбека так не везло.

- О чем вы говорите?

- Моя дочь рождена ведьмой, она унаследовала таланты матери, не мои, но, по крайней мере, она Горт. До этого все мои попытки иметь ребенка заканчивались неудачей, последующие – тоже. Я не буду посвящать свою дочь, пока она не выйдет замуж, не родит ребенка и не обеспечит меня внуком, наследником мужского пола, я не надеюсь, что он будет рожден оборотнем, но он будет посвящен с детства, и я думаю, что успею развить в нем нужные таланты.

- Простите?

Барон пожал плечами.

Молодой человек, цените мою искренность, я пытаюсь сразу ввести вас в курс дела, чтобы между нами потом не возникло недопонимания. Моя дочь увлечена вами, тут я не собираюсь чинить никаких препятствий, несмотря на то, что вы не богаты и не родовиты. Вы оборотень, это, конечно, скорее минус, чем плюс: существует вероятность того, что вам с Фредой будет непросто завести ребенка. Но есть и другая: в ней все-таки течет моя кровь, плюс ваши гены, и шансы, что наследник может быть рожден таким, как мы, повышаются. Я готов пойти на такой риск. Вопрос в том, к чему готовы вы.

- А к чему я должен быть готов? – этот разговор нравился ему все меньше.

Барон задумался.

- Я прожил много лет, я воспитал свою дочь так, что она доверяет мне достаточно, чтобы делиться самым сокровенным. Вы ненавидите свою природу, мистер Люпин, вместо того, чтобы просто ее принять. Подумайте, отчего отказываетесь.

- От чего же?

- От своей стаи, семьи, которую вы никогда не найдете нигде в другом месте, только среди себе подобных.

Ремус задал единственный важный для него вопрос:

- Вы гордитесь тем, кто вы есть?

Вольфриг кивнул.

- Я то, что я есть с момента появления на свет. Гордиться можно достижениями, а не данностью – ею я просто удовлетворен. Я ответил на ваш вопрос?

Ремус кивнул.

- Да, вполне.

- Тогда позвольте мне задать свой.

- Пожалуйста.

Барон ухмыльнулся.

- Кто вы?

- Что, простите?

- Это несложный ответ. Я барон Вольфриг фон Горт, темное магическое существо, оборотень. В полнолуния я меняюсь, и это моя неотделимая часть, я посвятил более ста человек за жизнь в себе подобные, потому что это тоже часть моей природы. Я люблю кровь, я люблю охоту, но я ценю и уважаю также свою человеческую сущность. А вы?

У Ремуса давно был ответ на этот вопрос.

- Я Ремус Люпин, оборотень, который отдал бы все за право быть просто человеком, но выбора не имею. Моя природа делает меня опасным для других людей, и я ненавижу ее за это, и иногда себя за то, что не могу контролировать это.

Барон кивнул.

- Что ж, Ремус Люпин, мне будет даже интересно показать вам, как живем мы – те, кто в звере внутри себя не видит ничего зазорного. Надеюсь, вам понравится у нас. Развлекайтесь, смотрите, слушайте и решайте, что вам нужно.

Он кивнул, решив не продолжать спор ради Фриды. И все же в душе был уверен, что для концепции существования Вольфрига фон Горта у него найдется только одно определение – совершенно неприемлемо.

- Тебе понравился папа? – вечером спросила девушка, когда после ужина они гуляли по парку.

- Нет, как и его планы на твой счет.

Как ни странно, Фриду его ответ не слишком расстроил.

- Ремус, я на самом деле еще сама не решила до конца, чего хочу в этой жизни. А папа… Остается надеяться, что он будет любить меня вне зависимости от того, оправдаю ли я его надежды или нет.

Такой ответ не мог не утешить Люпина. Он снова был уверен, что все у них сложится замечательно, несмотря на теперь очевидную разницу в материальном положении. Ведь если двое людей действительно очень сильно чего-то хотят, мало что в этом мире способно им помешать. А тут и других препятствий кроме любимого папы-барона, дочь которого относилась к планам отца на свой счет весьма рационально, вроде бы не было.

***
Каникулы проходили отлично, все время он проводил в основном с Фридой, встречая её родителя исключительно за обеденным столом. Они много гуляли, говорили часами, но все равно было кое-что, что его беспокоило: грядущее полнолуние. Накануне в замок стали съезжаться гости. Ремус никогда не встречал столько оборотней в одном месте, Вольфриг взял на себя труд со всеми его познакомить.

- Намечается какое-то торжество?

Барон, только что познакомивший его с молодым человеком из Арканзаса, покачал головой.

- Ничего необычного, что не было бы в вековых традициях Гротов. Лес вокруг – прекрасное место для проведения полнолуния. Мы привыкли окружать удобствами себя и своих друзей. Проводить такую ночь среди себе подобных – особое удовольствие, Ремус, думаю, вы оцените.

Он кивнул.

- Постараюсь.

Вечером в гостиной кто-то отвлек Фриду, и к нему подсел тот самый, ранее представленный молодой американец.

- Вычурное местечко, да? Всегда чувствую себя здесь как в дорого украшенном гробу.

Ремус вспомнил имя парня.

- А вы тут часто бываете, Алан?

Тот кивнул.

- У Гортов куда веселее, чем то, что устраивает у себя в Техасе моя бабушка. Они вроде как конкуренты, когда речь заходит о грамотной организации досуга. Уверен, меня когда-нибудь отлучат от семьи за приверженность здешним забавам.

- О чем вы говорите?

Парень заговорщицки подмигнул:

- Нас просили тебе не говорить, это должно стать сюрпризом.

Это его насторожило, и он пять минут спустя отвел Фриду в сторону.

- Что здесь происходит в полнолуние?

Она улыбнулась.

- Развлекаются, бегают до утра по лесу, воют, не дают мне спать. Охотятся.

- Охотятся? На кого?

- Ну, папа говорит, что это их - оборотней – дело, непосвященным вроде меня знать не положено. Не знаю. Может, на оленей… Тут водятся олени.

Ремус насторожился, как-то не вязались в его голове олени с общим ажиотажем присутствующих.

Фриду кто-то отвлек, и он вышел на балкон. Весенние ночи были еще очень прохладными, он стоял, вдыхая свежий воздух, и размышлял над всем услышанным.

- Привет.

Ремус обернулся. На балконе стояла женщина лет тридцати, ее звали Вильгельмина или, как она просила себя называть, Вильга. Не "Вильги", про немецкие сокращения ему уже объяснили. Фрида ее терпеть не могла, потому что ее отца и эту женщину связывали интимные отношения. Такую предвзятость своей девушки Люпин понимал, вспоминая, как тяжело ему было самому принять отчима, который, в принципе, оказался приятным человеком. Но тут все было сложнее… Вильга не была приятной, всего лишь красивой, и если это невольно подкупало в ней в первые секунды знакомства, то потом вы понимали, что имеете дело с очень замкнутым, ко всему безразличным человеком.

Ремус кивнул.

- Здравствуйте.

Она подошла к перилам, достала из крохотной сумочки пачку сигарет и закурила. Табак был очень крепким, его раздражающий особенно обостренные грядущим полнолунием чувства запах повис в воздухе. Он невольно поморщился.

- Мне тоже не нравится, - сказала Вильга, делая глубокую затяжку и выпуская дым ему в лицо. – Но хорошо отбивает нюх перед охотой. Легко потерять след… А мне это нравится терять… Я слышала ваш разговор с Аланом. Мне тоже в свое время не сказали, как и вам сейчас, хотя большинство присутствующих здесь на все шли добровольно.

- Не сказали о чем?

- Тут охотятся на людей, Ремус. Слуги Вольфрига перед каждым полнолунием вербуют десяток бродяг, разумеется, не объясняя им, для чего, ночью их выгоняют в лес, и мы резвимся. Никакого посвящения, разумеется, хотя бывают и случайности, чему наглядное доказательство некоторые из гостей, - через стеклянную дверь балкона она указала на высокую блондинку в бриллиантах и ее спутника - бледного юношу, явно уделявшего шнапсу больше внимания, чем следовало. - Он был проституткой, которую заказали на одну из охот, Аманда просто не успела задрать его насмерть, а потом он ей чем-то приглянулся… Странный мальчик, теперь один из самых жестоких. Забавные мы, однако, существа - вервольфы.

- Если то, что вы говорите, правда, это ужасно. Где эти люди, я должен…

Вильга рассмеялась.

- Что? Спасти их? Бросьте, Ремус, завтра привезут новых, и охота состоится в любом случае. Горты никогда не нарушают традиций.

- Я пойду в Министерство магии Германии, - холодно заметил он.

- Идите. Вам не поверят. Тут все повязаны между собой кровью, никто не даст показаний, а связи Вольфрига огромны, вам есть что противопоставить им? Думаете, министры, которые приезжают сюда охотиться на оленей, поверят, что в том же лесу устраивают кровавую бойню? Что барон фон Горт, пожертвовавший целое состояние на исследование ликантропии и поиск лекарства от нее, убивает маглов, потому что считает это частью своей природы? Не смешите меня, вы никого тут не спасете, кроме себя и, возможно, Фриды. Просто уезжайте. Думаете, почему вам ничего не толком не говорят? Завтра, когда вы обратитесь, то будете убивать, станете таким же, как они, - хотите того или нет. Сначала будете мучиться, долго, а потом приедете снова - не потому, что они вас заставят. Потому что это правда - часть вас, как наркотик, однажды вкусив крови, вы не сможете остановиться и будете падать все дальше и дальше… И так до бесконечности. Уезжайте, Ремус, и заберите с собой девочку. Бегите, пока не поздно.

- Я не могу так… Эти люди…

Она пожала плечами.

- Вы вправе решать, кому умирать? Я же сказала - не они, так другие.

Но он не мог принять такую жуткую в своей циничности мысль.

- Я пойду в Министерство, если вы…

Вильга рассмеялась.

- Я? Я плохой человек, мистер Люпин, убийца, и мне это нравится… Просто когда-то я была такой же – чистой и глупой, как вы. По-моему, это было не так уж весело, но шанса выбирать самой мне все равно не дали. Я с легкостью открещусь от всего, что вам тут наговорила, более того, первая стану утверждать, что вы бредите. Мне плевать на маглов, и я не хочу в тюрьму. Если вы не собираетесь через пару лет рассуждать, как я, просто уезжайте, – она отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Он бросился в зал, схватил Фриду за руку и потащил в их комнату. Он не мог просто смириться, как эта женщина, Вильгельмина. Надо было что-то делать.

***
- Ты знала? – он кидал в чемодан свои вещи. Рассказ не занял много времени – и Фрида сидела на кровати, бледная, растерянная…

- Нет, Рем. Нет, я не знала, но ты… Давай поговорим с папой, может, ей нельзя верить?

Он покачал головой.

- Не будь дурой, Фрида. Вся эта таинственность, рассуждения твоего отца о природе оборотней… Я иду в аврориат, а потом ноги моей не будет в этом доме.

Фрида ему не верила, он видел, что она не верит.

- Эта Вильгельмина, она странная, она мне не нравится, – она встала с кровати. – Я пойду, поговорю с отцом.

Он не в силах был спорить.

- Это твое право, не знаю, что он тебе скажет, но… Фрида, знаешь, что такое быть оборотнем? Это боль трансформаций, это чувство, что ты теряешь себя, это жажда убивать, игнорируя которую ты начинаешь сходить с ума, когда зверь внутри тебя утешает себя красочными фантазиями, представляя, что он мог бы сделать с близкими тебе людьми – и ты начинаешь смотреть только в пол, потому что боишься, что однажды не сдержишься и самое ужасное станет явью. Я не хочу этого, но я не могу иначе, потому что один раз выпустив зверя на свободу, обратно ты его уже не загонишь, и не останется ничего, кроме крови и грязи, а ещё время от одной порции безумия до другой, которое ты будешь существовать в ожидании. Однажды я чуть было не уничтожил дорогого мне человека, и я потерял его… Потерял, потому что утратил контроль над своей судьбой. И я не повторю этого. Никогда.

- Ремус, - она взяла его за руку. – Я все понимаю. Я верю, что ты так чувствуешь, но я не верю Вильге. Пожалуйста, пойдем со мной, поговорим с ним и, если в ее словах есть хоть доля правды, уйдем, уедем вместе.

Он рассмеялся.

- А нас отпустят отсюда с таким знанием?

Фрида смутилась, но взяла себя в руки.

- Хорошо, ладно, Ремус, давай уедем. Потом из Англии я напишу отцу, и он нам все разъяснит, только не надо авроров. Уверена, все это недоразумение.

Ремус не мог отступить.

- А если нет? Что будет с теми людьми, на которых будут охотиться сегодня или в следующий раз, на их участь тебе плевать?

- Ремус! – Фрида сорвалась на крик. – Да пойми ты, я в это не верю! Я живу в этом замке с рожденья! Да, я никогда не выходила из своей комнаты в полнолуние, но, наверное, происходи что-то подобное, были бы свидетельства… Хоть что-то… Мой отец не такой, его друзья не такие, это все эта стерва Вильга, ненавижу ее…

- Твой отец не такой? Человек, который говорит, что обречет тебя на существование, подобное тому, что ведет сам, как только ты родишь ему внука, не такой? Тогда какой? Я понимаю, что ты любишь своего отца, но нельзя же быть такой слепой!

Она вскочила с постели.

- Ты… Ты все неправильно понимаешь, зачем ты так говоришь… Я думала, уж кто-кто, а ты поймешь, но ты предпочел сразу подумать самое плохое! Он любит меня, пусть как умеет, но любит… А ты поверил этой… Ты даже не попытался с ним поговорить, – Фрида разозлилась. – Ты хочешь нас поссорить, да? – в ее глазах полыхал гнев такой силы, что он невольно отступил. - Ты наговариваешь на него!

- Фрида.

- Ты все лжешь, ты такой же, как все, ты думаешь, что он презирает меня, потому что я не оборотень, думаешь, он не любит меня? Убирайся. Ты мне не нужен, злой завистливый лжец.

- Фрида…

Она схватила его вещи и начала бросать в чемодан.

- Заткнись, я не буду тебя слушать, ты такой же, как Вильга, - хочешь, чтобы он ненавидел меня, уходи!

Он пытался ей объяснить, но она не слушала. Даже когда он спускался по лестнице, она только кричала ему вслед: «Он меня любит, слышишь, любит!».

- Кого ты хочешь убедить в этом, Фрида: меня или себя? – спросил он на прощанье и закрыл дверь, в которую врезался брошенный ему в спину бюст какого-то из давно умерших Гортов.

***
Ремус сидел бледный как мел в отделе авроров немецкого Министерства магии, сидел уже шесть чесов. Молодой аврор в очках всякий раз, когда он к нему обращался, кривился и говорил:

- Ждите, предоставленные вами сведения проверяют.

И Ремус ждал, понимая, что ничего толком не дождется, когда, наконец, бригада авроров, отправленная в поместье Гортов вернулась, ее командир, пожилой волшебник с изуродованным шрамом лицом, сел перед Ремусом.

- Шеф, мы пойдем, перекусим? – спросил кто-то из его подчиненных.

- Идите.

Хмурый очкарик, последние часы составлявший компанию Люпину, довольно громко поинтересовался у остальных:

- Ну как, впустую?

- Угу, кто этих оборотней поймет, что они там не поделили.

Когда за группой авроров закрылась дверь, Ремус встал.

- Я все понял, могу идти?

- Сядьте, - пожилой аврор достал палочку и наколдовал две чашки кофе. – Значит так, ваша информация не подтвердилась. Все гости в замке уверяют, что ни о какой охоте, кроме как на оленей, речи не было. Фрау Вильгельмина Бреннок свидетельствует, что ни о чем подобном она вам не сообщала, Фрида фон Горт подтверждает, что вы были очень расстроены и действительно говорили, что разговор с фрау Бреннок имел место, но когда она предложила пойти и все уточнить с ее отцом, категорически отказались. Барон утверждает, что это ваша маленькая месть за то, что он не слишком хорошо вас принял в качестве поклонника дочери, ему не хотелось бы, чтобы она связала жизнь с оборотнем.

Ремус рассмеялся, он смеялся до слез и никак не мог остановиться, пока аврор почти силой не впихнул ему в руки чашку кофе.

- Вам еще повезло, - вещал он, - что фон Горт отказался подать иск за клевету.

- Я не лгу, допросите меня под Веритасерумом, черт возьми, я говорю правду!

- Молодой человек… - Аврор пошел к двери и проверил, надежно ли она закрыта, и наложил на комнату чары против подслушивания. – Позвольте, я тоже скажу вам правду: это ничего не изменит. Горт откупится, а вас вышлют из страны.

Ремус кивнул.

- Значит, все зря?

Он потерял Фриду напрасно? Нет, скорее всего, нет, потому что потом было бы намного больнее.

Аврор нахмурился.

- Мы нашли в замке десять маглов. Все они утверждают, что оказались там через какое-то благотворительное общество, которое барон спонсирует. Я отправил их в Берлин и завтра свяжусь с нашими контактами в их полиции, пусть проверят, что это за контора и не пропадали ли у них раньше люди.

- Ну и что это даст? Он просто найдет новый способ устраивать свои «забавы».

Старый аврор взглянул на него так беспомощно и удрученно, что Люпин понял: ему стыдно, стыдно за то, что он ему верит, но ничего не может изменить. Он встал.

- Простите, я пойду.

- Мы что-нибудь придумаем, со временем.

- Да, конечно.

Но он в это не верил.

- Мистер Люпин, все равно хорошо, что вы пришли…

- Знаете?.. – Он замялся, силясь вспомнить имя.

- Ханс.

- Ханс, - повторил Ремус. – Пока в нашем мире есть такие, как Горт, я никогда не смогу винить людей за то, что они меня боятся, за то, что бросают полные презрения взгляды…

И он ушел, вернулся в Англию, все рассказал друзьям, зализал раны, осмыслил собственную беспомощность. Только много лет спустя он снова услышал о Вольфриге фон Горте. Они столкнулись случайно в Косом переулке. Как ни странно, барон с ним поздоровался.

- Здравствуйте, мистер Люпин.

- Здравствуйте, - он сухо кивнул и уже собирался пройти мимо, но что-то заставило его спросить. – Как поживает Фрида?

Между бровей Вольфрига залегла глубокая складка.

- Ее убили люди, называющие себя Карателями. Они охотятся на оборотней. Фриду, мою жену и сына.

Что он мог сказать?

- Мне жаль, не знал, что у вас был еще ребенок.

- Был, сын, рожденный оборотень… - Барон отвернулся и, ничего не добавив, зашагал прочь.

А Ремус стоял, смотрел ему вслед и думал, что, наверное, людское правосудие – не самая страшная вещь в мире, потому что когда за дело берётся судьба, ждать пощады от нее не имеет смысла.

***
Голос Снейпа вырвал Ремуса из потока воспоминаний:

- Горт влиятелен, почти все кланы оборотней в мире прислушиваются к его мнению. Ты никогда не спрашивал меня, как я познакомился с его дочерью. Это было еще до первого падения Темного лорда, который хотел привлечь Вольфрига на свою сторону. Барон велел приехавшей в Англию Фриде встретиться с доверенными лицами Лорда и выслушать его условия. Этими доверенными лицами были трое: Малфой, Беллатрикс и я. Горт был разумным человекам тогда и остается им сейчас, Фрида уверяла, что ее отец лоялен по отношению к Лорду, но пока не уверен, стоит ли ему в открытую становиться на его сторону. Темный Лорд выслушал ответ и велел дальнейшей вербовкой Горта заниматься Беллатрикс и Грейбеку, подробностей не знаю, но они вроде серьезно продвинулись в этом направлении, по крайней мере, на вечеринках в полнолуние у барона Фенрир был постоянным гостем.

- Но для чего барон вдруг так неожиданно понадобился сейчас?

- Мировая магическая общественность взбудоражена, Лорд желает как можно скорее прибрать к рукам людей, имеющих рычаги влияния на власть имущих, а у Горта в кармане половина немецкого Министерства магии, к тому же у него в последнее время огромная проблема в лице организации, члены которой именуют себя Карателями.

- О них мало сведений, - заметил Ремус. - Дамблдор уже давно наводил справки, чтобы узнать, стоит ли пытаться привлечь их на нашу сторону. Мне показалось, он отказался от этой идеи.

Снейп кивнул.

- Отказался, потому что неизвестно, что хуже: они или сам Горт. Эти люди - сборище маньяков, ненавидящих Темных Существ, особенно от них достается оборотням, хотя перепадает и вампирам, и катарам, и великанам. Этих людей ничего не останавливает, они выслеживают своих жертв по всей Европе, и неважно, какой образ жизни те ведут. Фанатики вырезают всех Темных Созданий, что встречаются на их пути, хорошо хоть до Англии они пока не добрались, а то тебе, Люпин, пришлось бы несладко. Лорд пообещает Горту их уничтожить, но, скорее всего, пошлет парламентера и к Карающим – кого-то вроде МакНейра, но я не уверен.

- Тебе было бы жаль видеть мое надгробие? – попробовал пошутить Ремус. Ему сейчас очень хотелось улыбнуться, чтобы хоть как-то расслабились застывшие мышцы лица. Ну почему у него в этой жизни были в основном неприятные воспоминания?

- Определенно, потому что это сильно увеличит мои шансы лечь в соседнюю могилу, – сухо заметил Снейп

- Я неудачно пошутил, - признал Люпин.

- Ты по-другому не умеешь, - автоматически парировал Северус и встал со скамьи. – Чертово тело, – он с брезгливым видом, нелепым на милом личике, одернул короткую юбку. – Ладно, я рассказал все, что знаю, решайте, что с этим делать… Все равно Орден без Дамблдора стал телом без головы, – в его словах не было ни горечи, ни сожаления – простая констатация факта. – У тебя есть что-то, что может заинтересовать меня?

- Альбус… - Интересно, ему теперь всегда будет трудно произносить это имя? - Он говорил, что пострадал, уничтожая Хоркрукс, что это такое? - поспешил задать интересующий вопрос Ремус.

Снейп нахмурился.

- Если Дамблдор тебе не сказал, то я тоже не буду. Думаю, это касается Поттера и Лорда, но не тебя и не меня. Кстати… - он вдруг ухмыльнулся. – Скажи этому умнейшему спасителю человечества… Если есть меч, от него должны быть ножны.

- Если это намек…

Северус перебил его.

- Поттер поймет, просто скажи ему. Должно же у него быть хоть немного мозгов, на заимствовании чужих мыслей из старых учебников и гриффиндорском упрямстве он долго не протянет.

- Гарри не…

- «Не» что, Люпин? Не упрям, не склонен к нарушению правил и махинациям на уроках?

Ремус кивнул.

- К этому склонен, я хотел сказать, что он не глуп.

Снейп пожал плечами.

- Время рассудит, кто из нас прав. Мне пора…

- Постой, - Ремус вдруг отчетливо понял, отчего Северус выбрал его и отчего он сам на его месте доверил бы свою жизнь именно ему. Может, они не были друзьями, может, у них было чертовски мало общего, но они были ровесниками, людьми одного поколения, которые могли не любить друг друга, но им было никуда не деться от понимания… И если ему нужен был совет… Он просто спросит, и это будет куда легче, чем обратиться к МакГонагалл, или Тонкс, или Артуру Уизли. Снейп был ему нужен, потому что Альбус умер, потому что не осталось никого больше, с кем можно так говорить. – Ты слышал о Вестнице?

- Да.

- Так вот, идея Альбуса, как обезопасить тебя от преследования закона в случае победы Гарри, состояла в том, что… - он рассказал все в подробностях: про путешествие через преддверие, про таинственного R.A.B. который оказался не такой уж загадкой. Упомянул даже найденную у Тонкс книгу и обстоятельства, при которых она к ней попала. – Я только сейчас подумал, - добавил он, - что это как-то может быть связано с человеком Волд… - он осекся под взглядом Снейпа, – Темного Лорда в Министерстве.

Северус кивнул.

- Скорее всего. Нет, Люпин, это правда становится забавным. Как вы, гриффиндорцы, ухитряетесь не замечать важных вещей и вляпываться в такие неприятности, что волосы на голове встают дыбом. Узнай точно, как выглядел этот амулет, и если это такой маленький черный ключик, испещренный оттисками полумесяца и заходящего солнца… Если это так, дело дрянь.

- Почему?

- Потому что когда-то очень давно я сам подарил Темному лорду то, от чего этот ключ. Думаю, он нашел достойное применение предмету. Как бы там ни было, об этом Поттеру тоже лучше узнать. Отдай ему книгу Регулуса.

- Думаешь, это разумно?

Снейп пожал плечами.

- Все лучше, чем пересказывать. Эта книжка не настоящее пособие, так, несколько выдержек из оригинала, но там довольно подробно рассказывается о Сумеречных воинах, в том числе упоминается некий ларец, который рыцарь Жак Мантье привез из Святой Земли, и описываются некоторые его свойства… – Северус был задумчивым. - Возможно, это имеет отношение к охране Хоркруксов, нет, я почти уверен.

Ремус смирился с тем, что не узнает больше, чем Снейп сам захочет ему рассказать, но дал себе слово прочитать книгу до того, как передать ее Гарри.

- Хорошо, а что мне делать с Регулусом?

Снейп пожал плечами.

- Думаю, он не враг тебе, и как только найдет способ выполнить то, что считает своим долгом, найдет тебя, чтобы все вернуть на свои места.

- А если нет?

Северус пожал плечами.

- Быть тебе после смерти проклятым, но, по-моему, это не то, о чем сейчас стоит волноваться, давай сначала разберемся с жизнью. А теперь мне действительно пора. Если будут новости, я напишу. Не пытайся сам связаться со мной.

- Хорошо, - Ремус встал и аппарировал со словами: – Береги себя.

Последнее, что он увидел, было усмешкой Снейпа, все так же чертовски неуместной на лице молоденькой официантки, и ответное напутствие, так и не сорвавшиеся с губ, что-то вроде «ты тоже».