Против течения

Бета: Aerdin 1-7 c 8 Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС
Жанр: drama
Отказ: Ничего тут моего нет, денег не дадут, да и не очень хотелось.
Аннотация: Противостояние в жизни многих непохожих друг на друга людей.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.05.02



Глава 5: «Не любовь»

В день ее пятнадцатилетия, на летних каникулах, случилось по всем меркам знаменательное событие. Нарси лишилась невинности – или что там вместо нее бывает у слизеринцев. Произошло все совсем не так, как она себе представляла. В мечтах Нарси секс был чем-то, что нельзя запланировать… Сначала желание, потом постель, но, как оказывается, у некоторых все было совсем наоборот. Видимо, в расписании Малфоя в тот день значилось: «Не забыть переспать с Нарциссой», ниже шла пометка «дважды». А страсть… Ну, она возникала уже в самом процессе осуществления задуманного.

Ничего не предвещало того самого. Вечеринку Нарси устраивали родители. Когда они оттуда вернулись в Малфой-мэнор, то она отправилась в свою спальню. Но стоило принять ванну и переодеться, как в ее дверь постучали.

- Войдите.

На Люциусе был длинный темно синий халат, волосы казались слегка влажными после душа. Опустившись в кресло, он велел домовому эльфу, следующим за ним, поставить на столик у ее кровати бутылку шампанского в серебряном ведерке и два бокала. Когда услужливое создание испарилось, он, не спрашивая позволения, закурил… Его маленькая плебейская привычка… Люциус терпеть не мог сигары и трубки, а магловские сигареты считались в мире магов чем-то вроде дурного тона. Но Малфой курил именно их. Разумеется, только дома, исключительно наедине с самим собой или в ее присутствии, и всегда после своего маленького преступления ликвидировал все его следы. Нарси считала это лицемерием, но оно, по ее мнению, было даже милым, делало Люциуса похожим на живого человека.

Она присела на край кровати, не зная, чего ожидать от его визита.

- Белла мне писала, что в этом году в школе ты проявляла повышенный интерес к одному мальчику. Так? – Этого у Люциуса было не отнять, он всегда информировал Нарси, кто именно на нее доносит, чтобы она могла избежать проблем с этими людьми в будущем.

- Моя сестра все видит через призму собственной распущенности. Мы с Северусом всего лишь друзья.

- Друзья? – Малфой усмехнулся. – Вот это мне и непонятно. Нарцисса, наверное, мне проще было бы объяснить твой интерес к мистеру Снейпу банальным физическим влечением, в конце концов, вкусы у людей бывают разные. Но ты говоришь – дружба, и я тебе верю, хотя искренне не понимаю, что он в состоянии тебе предложить… И тем не менее, Северус Снейп – эта не та тема, которую я хотел обсудить сегодня вечером. Мы будем говорить о супружеских отношениях.

- О какой их части?

- Той, что предполагает тот факт, что однажды ты подаришь мне наследника. Конечно, об этом говорить пока рано, но в свете того, что ты взрослеешь, думаю, настало время немного пересмотреть наши отношения, - Нарси покраснела, от смущения, наверное, впервые в жизни она сделала это искренне. Возможно, если бы Люциус просто начал ее целовать, а потом уложил в постель, такого ощущения дискомфорта не возникло бы. Зачем говорить? Она хотела покончить с неизбежным, причем как можно скорее, поэтому Нарси начала лихорадочно развязывать поясок пеньюара. Люциус тихо рассмеялся. – Мне невероятно льстит твое рвение, дорогая, но умерь его немного. Я не хочу никакого недопонимания между нами, так что сначала тебе придется меня выслушать.

Нарси отпустила многострадальный поясок и уставилась в пол.

- Хорошо.

Люциус говорил тем же тоном, каким обсуждал дела со своими поверенными.

- У меня две постоянных любовницы: одна в Мадриде, вторая здесь, в Лондоне. Это довольно сообразительные дамы, в постелях которых помимо меня бывают важные и нужные, весьма осведомленные люди. Иногда после хорошего секса эти влиятельные мужчины становятся излишне разговорчивы, с моими любовницами это тоже случается, если впечатление от хорошего секса в нужный момент подкрепить дорогим подарком. Эти романы – часть моей работы на обеспечение нашего с тобою благополучия. Помимо этих женщин у меня время от времени случаются короткие интрижки: иногда это политика, иногда просто удовольствие – в общем, я уверен, что как бы ты ни была хороша, даже если я перестану искать удовольствия на стороне, то из корыстных соображений время от времени буду тебе изменять. Требовать от тебя верности в подобных условиях было бы с моей стороны безрассудством. Я считаю, что сделка может быть эффективной, только если стороны в ней либо получают равную выгоду, либо одинаково ущемлены в правах. Поэтому ты можешь иметь любовников, но есть несколько правил, – он подчеркнул значимость своих слов паузой. – Во-первых, никаких публичных скандалов, во-вторых, никаких маглов, в-третьих, если это будет длительная связь, то человек должен быть абсолютно надежен и лучше всего полностью от тебя зависим.

Нарси почему-то подумала о Петтигрю и невольно хихикнула. Интересно, как бы Люциус отнесся к такому ее выбору, полностью, между прочим, отвечающему его правилам.

Малфой, видимо, прочел ее мысли.

- Похоже, у тебя уже есть на примете некоторые кандидатуры, – он улыбнулся. – Ты все поняла?

Нарси кивнула.

- Да.

Люциус поднялся.

- Шампанского?

- Нет, не стоит, - она и так немного выпила на вечеринке, а свой первый раз… Ну, наверное, его стоило запомнить, а не продираться с утра вопросом «Что это было?» сквозь дебри похмелья.

Она ни на секунду не пожалела о своем решении. Несмотря на то, что сравнивать, кроме рассказов Беллы, было не с чем, она не могла не признать… Малфой был потрясающим любовником: чутким, нежным, терпеливым. Он сумел быстро преодолеть ее скованность и развеять все страхи. Казалось, он знал о Нарси и ее теле такие вещи, которых она сама о себе не подозревала. Что ж, Нарцисса поняла, что в сексе без всякой там любви есть масса положительных моментов.

За их первой ночью последовала вторая, за второй – третья… Неделю сменила другая, Нарцисса никогда еще не чувствовала себя такой довольной жизнью. Секс, как ни странно, многое для нее упростил. Она уже не испытывала такого страха перед Люциусом, он стал ей понятнее, и теперь она уже не боялась сделать что-то не так, наоборот, это превратилось в приятную игру: едва он после ужина уходил в кабинет, чтобы еще немного поработать, она следовала за ним. Начинала обнимать за шею, нежно целовать в ухо, что ему очень нравилось, капризничала, забиралась к нему на колени… Сначала Люциус недолго сопротивлялся, но потом с усмешкой называл ее «дрянной девчонкой» и тащил в спальню.

Нарси нравилось быть его непослушной девочкой, нравилось лежать рядом на прохладных шелковых простынях, тесно переплетаясь в объятии, нравились долгие совместные ванны и Люциус сам ей тоже очень… Когда эта мысль впервые пришла ей в голову, Нарцисса запаниковала. Был вечер, а Люциус все еще не вернулся с какой-то важной встречи. Она поужинала в одиночестве, даже нашла себе полезное занятие, сверяя расходы, указанные в домовой книге, со счетами за провизию из магазинов. Нарси прикидывала, сколько они сэкономят, если в этом году заняться приведением в порядок старого фруктового сада в поместье во Франции? И еще, если у них такие расходы на вино, то имеет ли смысл прикупить хорошие виноградники и делать его самим? За этим занятием ее и застал Люциус, он неслышно подошел сзади и едва коснулся дыханием шеи.

- Скучала?

По телу пробежала волна легкой сладкой дрожи, и Нарцисса поняла, что да, скучала, безумно. И еще… Она нервничала, не позволяя себе думать, где он сейчас, не гладят ли его чуткие ладони чье-то тело.

- Немного. Как прошел вечер?

Руки Люциуса легли ей на плечи.

- Скучно. Я с куда большим удовольствием насладился бы обществом моей дрянной девочки.

Нарси рассмеялась.

- Ну, сегодня ты у нас дрянной мальчик. Люциус, видишь же, я работаю, – Нарцисса обернулась и с наигранной строгостью на него посмотрела.

Малфой виновато улыбнулся и поднял руки в жесте полной капитуляции…

- Ну, прости, тогда я, пожалуй, немедленно усмирю все свои развратные мысли и отправлюсь спать.

Такой вариант ее не устраивал.

- Люциус, а твои мысли, они очень развратные?

Он кивнул.

- Совершенно неприличные.

Нарси отодвинула домовую книгу.

- Тогда дела подождут.

Этой ночью она испугалась, этот страх был иррациональным, но таким же сильным, как тот, что она испытала, когда попросила Северуса себя поцеловать.

Люциус лежал на постели, его волосы жидким серебром растеклись по подушке, широкую спину сейчас украшали розовые дорожки, оставленные ее ногтями, эти линии как реки стекали к ягодицам, на которых красовались маленькие ранки в форме полумесяцев. Сейчас он был простым и доступным, но она знала, что уже завтра следы ее мимолетного безумия исчезнут с этой гладкой кожи и он снова станет безупречен, и как бы она ни старалась, этого ей не изменить, или… А если она справится? Нарси заметила крохотное поблекшее пятнышко на его шее… Это был не слишком свежий след, который Люциус не убрал, и Нарси ощутила безумный прилив нежности к этой маленькой отметине и одновременно огромную панику. Взяв с тумбочки палочку, она прошептала исцеляющее заклятье, убирая все следы бурных ночей с тела Малфоя, особенно ту самую, старую. Так было лучше, совершенный Малфой ее душу не слишком тревожил, более того, было в нем что-то неземное: тело ангела, душа демона. Нарси никогда не могла бы ревновать первого или скучать по второму.

Потом она встала с постели и забралась на подоконник. Люциус ненавидел эту ее манеру сидеть, и в последнее время она к ней не прибегала, но сейчас это сработало как защитный рефлекс. Надо было срочно что-то менять. Как любовник Люциус легко подсадил ее на себя, вызвав почти наркотическую зависимость, но это не так уж ее страшило. Дело было в том, что ей стало его не хватать, в том, что она думала о нем слишком часто в течение дня, и не все мысли были о том, что произойдет ночью. Были и другие, такие, как: проследить, что бы домовые эльфы не пережарили ему мясо, сходить и угостить яблоком его огромного черного жеребца Мефисто… Наверное, это были ее обязанности как будущей миссис Малфой, но неожиданно они превратились в удовольствие, потому что, когда все было идеально, Люциус не раздражался, а спокойный Малфой был приятной компанией… Даже слишком приятной.

Нарси призналась себе, чего боится. Она могла бы его полюбить, не к тридцати годам, как предполагала Амалия, а гораздо раньше, и тогда она уже точно не сможет стать счастливой, никогда. Потому что любовь – это глупость, она отравит то мирное сосуществование, которого они достигли. Она начнет желать его только для себя, ревновать, страшиться его безразличия. Каждый ее день будет отравлен чувством обреченности, и даже если Люциус, вдруг ударившись головой и претерпев в ходе этого сильные личностные изменения, полюбит ее в ответ… Сколько продлятся их чувства, прежде чем один надоест другому и не станет ли это их персональным адом, не будут ли они обвинять друг друга в нелепой и фатальной слабости? Не приведет ли это Нарси к черному мраморному надгробию намного раньше, чем она планировала?

С этим надо было что-то делать. Лучшее из того, что она придумала, - это восприятие Люциуса через призму тех черт, которые ей в нем не нравятся, и еще, ей хотелось побыть от него подальше и привести в порядок свои мысли.

***
Нарси стучала в обшарпанную дверь мрачного дома в Тупике Прядильщика. Она потратила две недели, чтобы отыскать адрес - как оказалось, никто из их одноклассников понятия не имеет, где живет Снейп, кроме того, что он вообще должен был как-то существовать в промежутках между курсами. Но ее желание покинуть Малфой-Мэнор и встретиться с кем-то, кто помог бы привести в порядок мысли, было настолько велико, что Нарси самолично три дня просидела в библиотеке Министерства, просматривая всевозможные адресные книги, и нашла-таки Эйлин Снейп и ее сына Северуса Снейпа. После этого она поговорила с Люциусом, и этот разговор…

- Я хочу провести пару недель у друзей, - она сказала это, зайдя вечером в его кабинет. В последнее несколько дней она заставила себя прекратить там бывать. Как отнесся к этому Малфой, она не знала. Люциус стал просто подниматься в ее спальню по вечерам, но после занятий сексом он теперь уходил, ссылаясь на то, что не закончил все дела, потом возвращался, достаточно поздно, чтобы быть уверенным, что она спит. Но Нарси никогда не спала, она лежала, неподвижно притворяясь, но сон не шел, пока руки Люциуса не притягивали ее к себе, и теплое дыхание не касалось ее шеи, и это было невыносимо! Наверное, поэтому Снейп был ей сейчас необходим, он бы все понял и парой фраз перечеркнул бы все ее сомнения и глупости. Она почти бредила желанием его увидеть.

- К кому ты собралась, если не секрет?

Ей так хотелось сказать, что да, секрет, но Малфой был категоричен, когда говорил о полном отсутствии тайн между ними.

- К Северусу Снейпу.

Люциус помолчал, задумчиво покручивая в пальцах перо, а потом…

- Рад, что ты так спешишь заняться дополнительной практикой и завести любовника, но поверь мне, он не тот человек, который будет хорош в этой роли.

Нарси пожала плечами.

- Я не собираюсь с ним спать.

Малфой посмотрел на нее устало.

- Лучше бы собиралась, секс – он, знаешь ли, развенчивает многие иллюзии, трудно идеализировать людей, о которых ты знаешь столько, что теряется простое очарование личности.

Да что он мог понимать в ее отношении к «бесценному противоречивому другу»? Она идеализирует Снейпа? Ха-ха-ха, если уж и есть человек, который состоит из сплошных недостатков, то это он. И чтобы понять это, ей не нужно было с ним спать.

- Я не заблуждаюсь на его счет.

Люциус рассмеялся.

- Ну, тогда ты это делаешь исключительно по поводу собственной персоны. Поезжай, конечно… Только, Нарси, на всякий случай: если тебе взбредет в голову воспользоваться моим советом и лечь с ним в постель, надеюсь, мне не нужно напоминать про соответствующие заклинания или зелья? У тебя может быть только мой ребенок, и никак иначе. Надеюсь, я требую не слишком многого?

- Нет, Люциус, вовсе нет.

Собирая вещи, она уже не была так уверена, что ей необходим Снейп. Похоже, от ее влечения к нему Малфой только что избавил ее самостоятельно.

***
Дверь открыла бледная женщина в простом сером платье, которое болталось на ее худой фигуре. От нее исходил неприятный запах давно выпитого виски.

- Здравствуйте, - Нарси не понимала, что могло привести ее в это место. Тут было даже хуже, чем там, где жила Андромеда. Что отвратительнее окружения маглов? Нищие маглы. – Мне нужен Северус Снейп.

Женщина улыбнулась, ее голос оказался на удивление приятным.

- Проходи, пожалуйста, - и крикнула. – Северус, спустись вниз, к тебе девочка. Простите… - она закрыла за вошедшей в темный коридор Нарси дверь. – Я даже не знаю, дома ли он. Все время где-то ходит.

- Я дома, - лестница заскрипела под чьими-то шагами, и Нарцисса удивленно уставилась на Снейпа. Никогда он не выглядел так плохо: черные тени под глазами, рубашка с коротким рукавом была в пятнах и с наполовину оторванным нагрудным карманом, брюки висели мешком, поддерживаемые кожаными подтяжками, засаленными так сильно, что они казались зеркальными, и он был босым. И, тем не менее, он не был удивлен ее приходу, скорее, раздосадован. – Мама, это Нарцисса, – он кинул взгляд на элегантный саквояж у ее ног. – И она к нам, судя по всему, надолго, если еще не ощутила страстное желание сбежать из этого клоповника.

Она ощущала это желание до того момента, как он его озвучил, а теперь ее не выгнали бы даже палками. Нарси поняла, что вот оно, то самое сокровенное, что никто никогда не будет знать о Северусе Снейпе кроме нее самой. Она сделает все, чтобы они не узнали, даже если ей придется врать слизеринцем, что Нарси гостила на его вилле на Ривьере и что он приказывает домовым эльфам обходить все распродажи подержанных вещей и покупать ему самые уродливые исключительно в силу собственной эксцентричности. Никто не посмеет больше унизить ее бесценного друга, теперь, когда она осознала весь ужас его существования. Нет, она не уйдет, она докажет, что Нарси Блэк не пасует перед дерьмовыми обстоятельствами, потому что она куда вернее, чем всякие там Эванс, она способна принять всю правду о нем. Хотя тоненький голосок внутри язвительно заметил голосом Малфоя: «Не думаю, что грязнокровку шокировало бы что-то подобное настолько, что она узрела бы подвиг в простом принятии действительности».

- Миссис Снейп, очень приятно познакомиться, - она мило улыбнулась. – Я подруга Северуса и действительно, если вы, конечно, не против, хотела бы провести у вас несколько дней. Мои родители в курсе того, где я нахожусь, если это вас беспокоит, – поспешно добавила она. Тут Нарси лгала, но то, что ей разрешал или запрещал Малфой, давно доминировало над мнением ее семьи.

Миссис Снейп растерялась.

- Северус, ты не считаешь, что нужно было сначала спросить разрешение отца, прежде чем приглашать подругу?

Нарси хотела уже признаться, что ее, собственно, никто не приглашал, но Снейп хмыкнул.

- Твое согласие я спросил, а что думает этот ублюдок, мне пофиг.

Снейп редко выражался в присутствии Нарси. Миссис Снейп казалась смущенной.

- Не говори так об отце, что подумает твоя девочка! Ну, раз я разрешила… - миссис Снейп казалась неуверенной.

«Его девочка?» Нарси посмаковала такое предположение, получилось невкусно. Она была девочкой Малфоя, и этот факт приводил ее в состояние панического ужаса, она ведь сбежала именно от этого.

- Давай без домыслов, мама, она просто одноклассница, - он спустился по лестнице и взял саквояж Нарциссы. – Ну пошли, раз приехала… А ты, мам, чем стоять столбом, лучше сообрази нам что-нибудь поесть.

- Ну, разве что сандвичи с сыром…

- Нам все равно.

Нарси поднялась за ним по лестнице на второй этаж. Там было всего три двери, одна из которых вела в маленькую, но, как ни странно, прибранную комнату. На аккуратно завернутых в старые газеты книгах не было ни пылинки, неглаженная и, похоже, отвратительно постиранная одежда висела на вешалках в шкафу, одну из ножек которому заменяли несколько сложенных друг на друга дощечек.

- Жди здесь, - Снейп сунул ее саквояж в шкаф и ушел на пять минут, а потом принес какую-то странную конструкцию из железных трубок и плотной ткани.

- Раскладная кровать, – пояснил он Нарси. – И не надейся, что спать на ней буду я.

Она взглянула на его узкую койку, застеленную серыми простынями, и решила, что еще не знает, что хуже: это или непонятная лежанка.

- Ладно, а постельное белье мне полагается?

Он кивнул.

- Что-нибудь, придумаем. Есть хочешь?

Нарцисса прислушалась к своим ощущениям.

- Да.

Снейп полез в шкаф, долго шарил по всем карманам, пока не нашел какую-то мелочь. Потом надел ботинки и распахнул окно.

- Тогда пошли.

- Куда? - Удивилась Нарси. – Разве твоя мама не говорила про сэндвичи?

- Ну, наверное, она будет думать о них, пока не спустится на кухню, может, даже достанет кусок заплесневелого сыра… А потом заметит в углу недопитую с вечера бутылку с каким-то пойлом и приложится к ней, а еще через десять минут и думать забудет о тебе, обо мне и о том, зачем вообще там оказалась. Так что хочешь обедать – пошли.

Нарси покорно перемахнула следом за ним через подоконник и, сделав несколько шагов по узкому карнизу, вцепилась в ржавую пожарную лестницу, ведущую в глухой дворик. Спустившись по ней и протиснувшись через дыру в заборе в очередной грязный переулок, они долго петляли по таким же улочкам, и единственным ориентиром направления, по мнению Нарси, служил почерневший, направленный в небо указующий перст, служивший трубой ткацкой фабрике, пока не вышли на небольшую площадь прямо перед ее воротами. Там были засиженные мухами витрины нескольких магазинов и почти высохший фонтан, дно которого заросло тиной, несколько покосившихся скамей и чахлых елок, гордо именуемых сквером. Рядом с ним располагалась уличная палатка с непонятной, жутковатого вида едой – именно к ней Северус и зашагал, а Нарси покорно потрусила следом.

- Два двойных.

После каких-то хитрых манипуляций продавца слизеринец сунул Нарси в руки большую булку. Блэк осторожно понюхала еду. Пахло рыбой, жареной картошкой, немного прогорклым маслом и кисловатым соусом.

- Это вообще едят?

Снейп продемонстрировал, что очень даже, откусив большой кусок. Потом проживал и сухо заметил:

- Альтернативы нет, ужин не гарантирую, я несколько поиздержался.

Нарси все же попробовала еду и вынесла вердикт.

- Не так гадко как могло бы быть, и, кстати, у меня есть магловские деньги, - с гордостью сообщила она. – Поменяла в Гринготтсе.

Снейп пожал плечами.

- Отлично, тогда на десерт купишь нам мороженое.

***

Они купили и мороженное, и еще по двойной гадости. Потом, развалившись на пожухлой травке, сыто и лениво смотрели в небо. Говорить не хотелось. Нарси вдруг показалось, что все ее проблемы какие-то ненастоящие. То, что там, в замках с покорными домовыми эльфами и обедом как минимум из двенадцати блюд, к половине которых никто никогда не притрагивался, казалось жизненно важным, здесь после еды, от которой у нее, скорее всего, будет несварение, и бескрайнего тускло-серого неба теряло всю свою значимость.

Домой к Снейпу они вернулись, только когда стемнело. Окно, через которое они вылезли, оказалось закрыто.

- Папаша дома, - буркнул Северус. – Принесла же нелегкая. На всякий случай держись за моей спиной.

Они обошли дом и приблизились к двери, Снейп не стал стучать, вместо этого вытащил из кармана какую-то проволочку и начал ковыряться ею в замке. Спустя какое то время тот послушно щелкнул, и они вошли в дом. Северус прижал палец к губам и указал на лестницу. Нарси на цыпочках пошла вперед, но, увы, едва она стала на первую ступеньку, та предательски заскрипела.

- Черт, - тихо выругался ее спутник. – Забыл сказать, что бы ты шла по левой стороне.

- Гаденыш! – Нарси невольно вздрогнула от этого окрика.

Дверь в комнату, служившую Снейпам гостиной, распахнулась, на пороге стоял высокий мужчина. В молодости он, должно быть, был если не красивым – мешал крючковатый нос, то довольно интересным, но теперь его лицо казалось каким-то измятым. Глаза запали, и вокруг них залегли тени… Глубокие морщины вокруг рта придавали ему сходство с трагической маской, которой часто украшают афиши театров, настолько правильной дугой были изогнуты губы. Одет мужчина был с намеком на изысканность, но, по мнению Нарси, подделка была слишком бедной и убогой, чтобы принимать его всерьез.

- Нарси, иди наверх, - спокойно сказал Северус.

- Никуда она не пойдет. Кто давал тебе право приводить в мой дом своих дерьмовых ведьм? Пусть немедленно убирается! Я не потерплю здесь больше подобных тебе и твоей мамаше.

От неожиданности Нарси застыла, но Северус подтолкнул ее в спину.

- Я сказал, иди наверх.

И она пошла, точнее, даже побежала и сидела в комнате на постели Снейпа, обхватив руками подушку, пока снизу доносился шум падающей мебели и крики его отца. Мерлин, ну зачем она сюда приехала?

- Скотина, маленький звереныш, я научу тебя уважать старших!

Северус молчал. И Нарси не знала, что ей делать. У нее были сомнения насчет сути любви к ней собственных родителей, но они никогда так… Что именно «так», Нарси не знала, потому что разрывалась между желанием броситься вниз и боязнью еще больше усложнить все для Снейпа. Потом раздался жуткий протяжный вой, захлопали двери спустя минуту, в комнату вошел Северус.

Выглядел он ужасно. Рубашка болталась лоскутами, под глазом наливался цветом будущий синяк, несколько таких же отметин украшали ребра. Рукою стер со рта кровь, подошел к окну, открыл его и что-то выплюнул.

- Мочка уха, - бесстрастно пояснил Снейп. – Он пошел к врачу, думаю, на неделю мы обеспечены относительным покоем.

- А ты… У тебя не будет проблем из-за меня?

- У меня всегда проблемы, а если ты на счет полиции, то не волнуйся: мой папаша никогда не признается что его отделал собственный сын, скорее уж придумает красочную историю про десяток громил.

- Полиции? – Переспросила Нарцисса.

- Местные авроры, я бы на твоем месте все-таки занялся магловеденьем.

- Ты полукровка, да? – Нарси не хотела его обидеть, просто спросила.

Снейп пожал плечами.

- Разве это не очевидно?

- А почему никто в Слизерине об этом не знает?

Он сел рядом с ней на кровать.

- А, собственно, никто не спрашивал, и я вряд ли мечтал поделиться с окружающими подробностями своей биографии.

- Я никому не скажу, - поспешила заверить его Нарцисса. – Честно говоря, когда я просматривала справочники в поисках твоего адреса… Там были только ты и твоя мать, а ведь они регистрируют всех волшебников. И я подумала…

- Что?

- Ну, что либо он умер, либо ты незаконнорожденный.

Снейп хмыкнул.

- Ты будешь не слишком шокирована, если я скажу, что предпочел бы твои варианты?

Нарси покачала головой.

- Конечно, не буду. Давай я вылечу твои синяки?

- Это подождет, лучше иди в ванну, а то горячая вода может кончиться.

- Почему? – Удивилась Нарси. – Я понимаю, нам нельзя колдовать, но ведь твоя мама…

- Моя мама спит так, что хоть запускай бладжер в гостиной – все без толку. К тому же не уверен, что она помнит, где ее палочка.

Нарси не стала выспрашивать у него подробности – было видно, что он ненавидит говорить о своих проблемах.

- Черт с ней, с водой, давай сначала вылечу у меня с собой пара зелий…

***

Вымывшись под тонкой струйкой ржавой воды, Нарси вот уже три часа ворочалась на ужасной раскладной кровати. В залитой лунным светом комнате все ее мысли снова вернулись в огромную спальню Малфой-мэнор, где в ворохе шелковых простыней таилась ужасная опасность. Снейп терпел долго, молча слушая, как она мечется по постели, а потом спросил.

- Почему ты вообще приехала?

Она поискала ответ. Потому что не могла находиться в другом месте? Потому что ей страшно? Все это как-то само собой удалось вместить в одну фразу.

- Потому что я не люблю Люциуса Малфоя. Не должна и не люблю.

- Ну и дура.

- Почему?

- Потому что дура.

Она встала и подошла к его кровати.

- Можно? - Снейп подвинулся, и она нырнула под тонкое, пахнущее сыростью одеяло, положила ладонь ему на грудь… Его кожа была гладкой, но даже в темноте под ее руками кое-где ощущалась причудливая вязь старых шрамов. И в этом было что-то такое… Она подумала, что, возможно, Люциус был прав, возможно, у нее есть иллюзии, которые нужно рассеять, а значит… Может, она действительно способна все несколько упростить? Или усложнить? Ее мысли путались, терлись друг о друга, как переплетенные в клубок змеи, но в этом не было ничего необычного. Рядом с этим мальчиком она часто ощущала такую приятную ленивую задумчивость, в которой можно было запутаться не хуже чем в залитом лунным светом шелке. И все же она это предложила. – Северус, хочешь, я… - Сделаю тебя или себя немного счастливее? Странная мысль, поэтому Нарси осеклась, не договорила, но он понял.

- Помолчи, - его теплая сухая рука легла на ее талию. – Нарси, то, что ты не любишь Малфоя, еще не повод любить меня…

- Я тебя не люблю, - честно сказала она.

- Как скажешь, а теперь спи.

Его пальцы слегка погладили ее по голове. Как-то сразу навалилась усталость…

- Северус, - сонно пробормотала она. – Мы ведь всегда будим друзьями да?

Он тихо рассмеялся.

- И все-таки, Нарси, ты такая дура.

***
Она гостила у него неделю, и это были одни из лучших дней в ее жизни. Ее денег хватило на если не роскошное, то почти беззаботное существование. Каждое утро они убегали из дома через окно и отправлялись в сквер, завтракали, потом шли на речку, запасшись орехами, мороженым, а иногда даже кислым дешевым вином, которое Северус ухитрялся где-то доставать. И говорили, говорили, говорили….

В основном, конечно, Нарси, но иногда на Северуса находили короткие приступы откровенности, и ей удавалось кое-что о нем знать узнать. Фразы были рваными, но от того не менее горькими. «Он боится мать, поэтому спаивает и прячет ее палочку, а потом бьет. Раньше было лучше, она хоть иногда бывала трезвой и тогда он к нам не цеплялся, но вот уже два года она вообще не просыхает». Или другое откровенье: «Иногда я ненавижу их так, что, кажется, готов убить. Его – тупого упертого ублюдка, которого бесит, что из всех своих баб он выбрал в итоге ту, что в чем-то его превосходит, и ее – за то, что позволила ему сотворить с собой такое. Нарси, если когда-нибудь свяжешься с подонком, не рожай от него ребенка, не мучай никого, кроме себя». Она тогда еще подумала, что этот совет ей не поможет, ведь ее святая обязанность была в том, чтобы именно родить подонку наследника.

А еще она прекрасно спала по ночам рядом со Снейпом.… И без всяких задних мыслей, это было так же хорошо, как засыпать с Люциусом, так что Нарси решила, что ей просто больше нравится спать с кем-то, чем одной. Что ж, бывает, люди разные, и такие ощущения отнюдь не признак грядущего ужаса под названием «любовь». В Малфой-мэнор она вернулась абсолютно спокойной. Она наслаждалась обществом Люциуса, не находя больше никаких причин для волнения, не чувствуя той грани, за которую ее тянуло бы переступить. Грани между долгом и необходимостью. Все вернулась на круги своя, они вели себя как партнеры в жизни и в постели, «дрянная девчонка» была вышвырнута взашей «практичной Нарциссой». Так было лучше и проще – всем.

***

У ее пятого года обучения было одно имя: «Лили Эванс», и если раньше она боялась, что та претендует на сердце ее «противоречивого друга», то, наконец, все прояснилось. Как и Нарси, Эванс была нужно от него больше, чем любовь, она покушалась на дружбу. На ее, Нарси, священное место! Этого она допустить не могла.

- Больше драк, Питер, скандалов, оскорблений, у каждой нанесенной ему обиды должно быть ее лицо! – Она расхаживала по пустому классу, трясясь от гнева.

Грязнокровка снова на завтраке полезла защищать Северуса - еще до того, как Нарси приказала своим вассалом встать отбить его у обидчиков.

- Конечно, - кивнул Петтигрю. – Все, что ты захочешь.

Иногда их отношения напоминали Нарси своего рода извращение. Питер был умным, в меру хитрым, но был ведомым… А еще он оказался тщеславен. Его друзья совершили большую ошибку, не воспринимая его всерьез. Петтигрю ненавидел всегда и во всем быть последним, и он мстил, но был не в состоянии признаться в своей мести. Нарси давно поняла, что именно для него значит. Влюбленность в нее была маленькой амбициозной тайной Питера. Глядя на популярного Поттера, красивого Блэка или умного Люпина, он всегда тайно утешался, что они не знают величайшего достоинства Питера: что он страстно влюблен в Слизеринскую Королеву. При этом малыш Петтигрю был труслив – она быстро избавила его от искушения проговориться кому-нибудь об их милых шалостях, рассказав, что именно может сделать Малфой с тем, кто посмеет взглянуть с нежностью на его невесту. Их поцелуи на пятом курсе полностью сошли на нет… Утратили смысл… Питер по-прежнему был влюблен, называл ее богиней, но ведь на богинь молятся, руками их не лапают. Он даже завел себе подружку. Нарси как-то в шутку обмолвилась, что ему стоит заткнуть своих друзей за пояс хотя бы в этом, и через неделю он гордо сообщил ей, что сошелся с Рози Уолш. Она похвалила его выбор, ведь эта болтливая гриффиндорка была одной из приятельниц Эванс. Теперь их с Питером все больше объединяли общие секреты и мелкие пакости, которые она выдумывала, а он воплощал в жизнь. Но самое главное, Петтигрю был очень полезен как источник информации: он знал все и обо всех. Конечно, некоторые секреты у него от Нарси оставались, иногда она чувствовала, что и он чего-то не договаривает, но ее куда больше волновали возможности использовать то, что он говорил.

- Что-то Сириус завязал с девочками, - хихикал Питер. - Как думаешь, Нарцисса, может, он подхватил какую-нибудь гадкую болезнь? Вот было бы смешно, да?

- Да, наверное, - она вообще не думала о кузене Сириусе иначе, чем о способе отвратить Северуса от Эванс.

- Или он стал голубым, – презрительно скривился Петтигрю. – То-то наши девочки плакать будут. А вдруг он так бросается на Снейпа, потому что в него втюрился? Вот это был бы номер.

- Чего? – растерянно переспросила Нарси. Такие мысли ей в голову никогда не приходили. – Нет, Питер, это слишком экстравагантно даже для моего кузена!

И все же в душе поселились смутные сомнения, и она пошла к слизеринскому эксперту по вопросам однополых связей Берри Смиту. Тот не только в свое время совратил одного из первых красавцев школы капитана команды Равенкло Эйдана Оттоя, но и изменял ему время от времени с парочкой очень состоятельных жителей Хогсмета, а иногда извлекал прибыль из шоу весьма сомнительного свойства.

- Берри, мне нужна твоя помощь.

Стройный худенький брюнет томно улыбнулся.

- Нарцисса, солнышко, а что я за это получу?

- Ты не получишь по морде от своего Эйдана, потому что он не узнает от меня, сколько раз ты в этом году подставлял кому ни попадя свою задницу в обмен на маленькие радости жизни вроде новой метлы, дорогой одежды и украшений. А тот браслетик, что ты ему презентовал на Рождество… Он появился у тебя случайно не после того, как ты провел пару часов «Кабаньей голове» со своим «дядюшкой»? Как его звали? Надо спросить у Беллы, у нее отличная память и тяга к вуайеризму. Это ведь она подарила тебе это украшение за то, что ты порадовал ее хорошим шоу?

Берри удрученно кивнул.

- За что ненавижу женщин, так это за вашу болтливость.

- А я думала, за то, что у нас нет члена, - хмыкнула Нарси.

Смит мечтательно расцвел при слове «член».

- И это тоже, так что у тебя ко мне за дело?

- Предположим, у меня есть подозрения, что одному парню нравятся парни, но нет в этом полной уверенности. Можешь выяснить, права ли я?

- Только саму ориентацию?

Нарси задумалась.

- Не только, если получится, узнай, на кого конкретно направлены его симпатии.

- Если он скрытен, это сложнее. Попробую, - кивнул Берри. – Кто объект?

- Мой кузен Сириус Блек.

- Этот красавчик? Нарцисса, надо было сразу говорить, что предлагаешь мне совместить приятное с полезным… У него таааакая…

Нарси его перебила.

- Избавь меня от подробностей.

***

- Ну?

Через неделю Смит был готов отчитаться в проделанной работе.

- Мальчик не закоренелый гей, скорее любопытный экспериментатор и не прочь попробовать себя в роли актива.

- В смысле?

Берри хихикнул.

- Ты же просила без подробностей?

- Излагай, только вкратце.

- Ну, это почти провал в моей карьере, все, к чему его удалось склонить, - это маленький минетик за теплицами.

- Он тебе?.. – Нарси поперхнулась, такого она не ожидала даже от Сириуса.

Смит разочарованно нахмурился.

- Увы, я ему, и эта неблагодарная скотина даже не удосужился вежливо позаботиться и о моем удовольствии. Я всегда говорил, хочешь хорошего траха - зови Равенкло. Они как начитаются своих книжечек, потом просто жаждут попробовать все на практике.

- Избавь меня от твоей пошлой философии, - рассмеялась Нарцисса. – Кто объект страсти Сириуса, и парень ли это?

- Угу, парень, его маленький скромный дружок Люпин. Но тот не в курсе, что твой кузен мечтает залезть ему под мантию.

Нарси испытала невероятное облегчение.

- Ты уверен?

- Как в том, что я Берри Смит, он смотрит на него как Эйдан на последнюю модель метлы.

***

Ремус Люпин… Нарси никогда не обращала внимания на этого мальчика с густыми каштановыми волосами, бледной кожей и редкой, но всегда мечтательной улыбкой. Он был каким-то незаметным, несмотря на то, что являлся старостой и одним из Мародеров. Он хорошо учился и, кажется, сидел на паре уроков со Снейпом. Ремус Люпин был никем, невзрачной тенью, он не стоил внимания Нарси… Так она думала… Пока он не чуть сломал ей жизнь.

При феерическом выступлении Поттера у озера она, к сожалению, не присутствовала, но когда Белла расписала ей все подробности, заняла наблюдательный пост в гостиной. Она ждала Северуса. После стычек с Мародерами, которые заканчивались не в его пользу, он бывал раздражителен, хамил ей вдвое больше обычного, но не спешил уткнуться в книгу. Постепенно его злость сходила на «нет», и они могли долго молча сидеть рядом или начать говорить о каких-то незначительных пустяках. Она ждала до полуночи, и когда он пришел…

Нет, Снейп не злился, он был задумчивым, и от него исходило что-то такое невероятно теплое… «Оно» ощущалась во всем: плавных жестах, потеплевшем взгляде, улыбке…


- Северус, – она вынуждена была его окликнуть, иначе он прошел бы мимо, даже ее не заметив.

- Нарси…

- Как ты? Белла мне рассказала…

Он легко коснулся ее щеки.

- Неважно, все это так чертовски неважно… Я не хочу сейчас ни о чем говорить, спокойной ночи.

И он ушел, а она до рассвета просидела в кресле в гостиной, не отрываясь глядя на огонь. Такое же пламя бушевало в ее душе. Она не хотела гадать, «кто». Она желала знать точно, чтобы можно было поскорее все исправить и вернуть Северуса себе. Немедленно, пока она еще дышит.

***

- Где вчера вечером была Эванс?

Питер был удивлен, когда она остановила его после завтрака на глазах у парочки потрясенных таким странным общением представителей воюющих факультетов хаффлпаффок, но тут же отчитался.

- В гостиной, а потом в библиотеке.

- Точно в библиотеке?

- Да, Рози тоже там была с ней, и Комбж.

- Понятно, - сказала Нарси, хотя, в общем-то, ничего не понимала. Если не Эванс, то кто? Или она все придумала, и то, каким беззаботным выглядел вчера Северус, не имеет отношения к конкретному человеку? Нет, она не могла так обмануться. Слишком знаком был ей этот взгляд, словно все в мире вдруг стало почти прекрасным, она и раньше видела его, только на своем лице… По утрам, кода Люциус целовал ее в щеку и спешил куда то по делам. И этот чертов взгляд по-прежнему приводил ее в панический ужас, от него могли быть только одни беды! Она не потеряла саму себя и не потеряет Северуса. Ни за что.

- Мне нужен плащ-невидимка Поттера, сегодня, перед обедом.

- Но, Нарцисса… Что я ему скажу? – испугался Питер, но ей не было до его страхов никакого дела.

- Придумаешь что-нибудь, ты у меня умный. Передашь мне его вечером возле кабинета Чар.

- Но, Нарци…

- Все, Питер, иди...

Видимо, было что-то такое в ее лице, что заставляло в тот день всех с нею соглашаться и избегать спорить. Даже Белла, ставшая рассуждать как обычно о Темном лорде и диктатуре, которую просто обязаны установить чистокровные волшебники, услышав от Нарси: «На хрен Волдеморта и в задницу чистокровок», не нашлась с ответом, тушуясь под яростным блеском голубых глаз. Как ни странно, С.О.В. по арифмантике в тот день она сдала шикарно, наверное, потому, что столбики цифр складывались в дату на надгробии, на котором она пока не проставила ничье имя.

***
На ужин она не пошла, точнее, она присутствовала в большем зале, но никто об этом не знал. Завернувшаяся в плащ-невидимку, она пристально следила за Снейпом и, когда тот ушел, стараясь не привлекать к себе лишнего внимая, последовала за ним. На этом маленьком балкончике она никогда раньше не была, он был таким крохотным, что для того, чтобы он ее не заметил, просто случайно задев рукой, Нарси пришлось вжаться в стену в дальнем углу. Сначала она просто ждала. Северус снял мантию и устроился на ней на полу, было жарко и, расслабив узел галстука, он расстегнул рубашку, доставая из сумки учебник. Ей вдруг ужасно захотелось коснуться его кожи… Но она не успела додумать свою мысль, потому что появился Он! Ремус чертов Люпин, который решил, что имеет право говорить с ее другом с такой теплой улыбкой, садиться с ним рядом, склоняясь к одному учебнику, и когда рука Северуса, уберегая его спину от холода каменных перил, обняла этого гриффиндорца за плечи… Так просто! Так естественно!

Нарси показалось, что в ее голове разом взорвались все клетки мозга, и теперь вместо них какая-то кровавая каша. Они обменялись парой каких-то реплик, губы Люпина коснулись щеки Северуса, и ей хотелось заорать: «Остановись! Нет, не смей, не надо! Пожалей меня! С ним нельзя этого делать! Это убивает!». Но Люпин остался глух к ее немым мольбам, а Северус, ее Северус сам потянулся к его губам поцелуем.

Нарси не помнила, как ушла с того балкона, как бы то ни было, они ее не заметили. Они вообще ничего не замечали.

***

Бросившись в пустующей в такой погожий день спальне на свою кровать, она тупо смотрела в потолок. Только стрелки старых волшебных часов, врывались беспорядочный бег ее мыслей. Отец Эмили Уотсонс которой принадлежали эти часы, играл загонщиком за «Эдинбургских Гарпий», видимо, сейчас у него был матч, потому что серебряная стрелка с его именем с тихим тик-трак постоянно перемещалась из положения «работа» на позицию «опасность».

- «Амалия, ну где ты, когда так нужна? Ты же обещала всегда быть со мной. Я без тебя пропаду».

Тик-трак…

- «Врешь, Нарси, ты бы и со мной пропала. Ты пропала не в тот день, когда я умерла, не в тот день, когда побывала у Андромеды. Нет, моя подружка Нарси Блэк нанесла себе непоправимый ущерб, когда любовь стала ее личным боггартом».

Тик-трак…

- «Но ведь я же права! Я просто обязана его уберечь от этого. Любовь – это ужасная болезнь, она подводит к той тонкой грани, за которой только боль и разочарование. Я не хочу такой доли для себя и не хочу ее для Северуса. Это странно прозвучит, но я счастлива только рядом с ним, с таким, какой он есть, «мой противоречивый друг».

Тик-трак…

- «И что ты станешь делать?»

Тик-трак…


- «Его надо спасать, пусть даже от него самого».

Тик-трак…

- «Нарси, с таким эгоистичным другом, как ты, ему и врагов не надо».

Тик-трак…

- «Но ведь ты тоже была эгоистичной, ты заставила меня полюбить тебя, а потом ушла. Я же не заставляю его любить меня, я и сама его не люблю, но когда мы вместе, мы такие живые, такие правильные…»

Тик-трак…

- «Это ты рядом с ним так чувствуешь. Возможно, он считает иначе, возможно, ему так хорошо с кем-то другим?»

Тик-трак…

- «Во всем виноват Люпин! Это он к нему лез со своими чувствами, не иначе. Чертов педик! Я знаю, что я сделаю!»

Тик-трак…

- «Нарси, остановись. Одумайся, если он однажды узнает…»

Тик-трак…

- «Северус ничего не узнает, никогда, а если вдруг… Думаю, он поймет, почему я так поступила».

Тик-трак…

- «Поймет? Да, наверное. Простит? Нет, Нарси, этого не будет».

Тик-трак…

- «Тогда он ничего не должен знать».

Тик-трак… Тик-трак… Тик-трак…

Она выхватила палочку, направила ее на часы и испепелила их заклятьем. Как они смели этим своим глупым тик-трак повторять лихорадочную дробь ее рвущегося из груди сердца?

Такие диалоги Нарцисса вела с собой не впервые: каким-то странным образом у ее весьма потрепанной совести были укоризненные карие глаза Амалии и ее же звонкий голос. Но совесть проигрывала, всегда… В отличие от своего прототипа она легко сдавала позиции, а потом только оплакивала павшие руинами города и бастионы ее, Нарси, души.

***

На следующий день, вернув Питеру плащ, она прогулялась по нескольким излюбленным в школе местам свиданий. Сириус обнаружился на Астрономической башне в компании Мины Сорвин, хорошенькой третьекурсницы из Хаффлпаффа формам которой могли позавидовать и девочки намного старше.

- Кузен, на пару слов, - то, как легко он покинул свою пассию, Нарси обнадежило. Если Берри был прав, то мальчик просто маскировал истинную тоску, впрочем, делал он это весьма умело, как и положено настоящему Блэку.

- Что ты хотела, Нарси?

Она пожала плечами.

- Просто поговорить. Вот смотрю на тебя, какой-то ты неприкаянный, все девочки, все разные…

- Тебе-то какое дело? – усмехнулся он. – Или это моя мамаша просила провести разъяснительную беседу на тему, какой я подонок?

- Мне какое дело? – Нарси изобразила тоскливую улыбку. – Не знаю, одиноко, наверное… Сам понимаешь, Люциус далеко, из Беллы собеседница хуже, чем из твоей мамаши, если та кричит только о чистокровных, то моя сестрица еще и млеет от Волдеморта.

- А как же твой друг Сопливус?

Нарси заставила себя не сжать кулаки от злости.

- Мой друг Северус - кошка, которая гуляет сама по себе, к тому же в последнее время он, как и ты, предпочитает путаться со всеми подряд, – мысленно она попросила прощения у Снейпа, но Блэку было лучше, потом всерьез обеспокоится тем, в чьи лапы попал его драгоценный Люпин.

- Снейп – бабник? Нарси, не смеши меня, у меня от таких новостей начнутся эротические кошмары.

- Бабник? Но все эти ваши шутки… - Великолепно сымитированная растерянность. – Я думала, ты в курсе…

Сириус оживился.

- Так это стопроцентная правда? Я имею в виду, он точно гей?

- Ну… - Она пожала плечами. – Скажем так, большинство его пассий носят брюки.

Сириус подозрительно на нее посмотрел.

- А чего это ты сегодня такая откровенная со мной? Вдруг я подпорчу твоему дружку репутацию?

- Не знала, что ты такой гомофоб, Сириус.

Кузен предсказуемо хмыкнул.

- Только если речь идет о Снейпе.

- Да, заметно, - легкомысленно улыбнулась она. – Ты ведь не перестал дружить с Люпином.

Вот теперь она была уверенна, что Берри попал в точку в своих наблюдениях. Лицо Сириуса стало одновременно воинственным и заинтригованным.

- А причем тут Ремус?

Нарси невинно рассмеялась.

- Ну он ТАК смотрит на одного парня… А впрочем, я тебе не сплетница, спроси его сам.

Сириус нахмурился.

- Ты лжешь!

- Да? А ты проверь.

- И проверю.

- Давай.

В гостиной Слизерина на нее навалилась жуткая усталость, но что было сделано, то сделано. Она не раскаивалась… ну, почти, и совсем перестала, когда ночью Северус пришел в три часа, походя сказал ей что-то и пошел спать. Это было так обидно, неправильно… Нарси ненавидела Ремуса Люпина так, как никогда не ненавидела Лили Эванс.

***

- Я поговорил с ним.

Сириус нашел Нарси в библиотеки. Она, услышав его слова, ухмыльнулась.

- Рада за тебя.

- Мне надо знать, кто этот парень, - кузен напряженно сцепил пальцы в замок. – Ну, тот, которым он увлечен.

- А что мне за это будет, Сириус?

- Нарси, ну давай не играть в эти игры. Может, я тебе еще понадоблюсь.

- Ладно, сходи через час после ужина на балкон рядом с классом Предсказаний.

- Спасибо, Нарси, - кивнул Сириус. – Я твой должник.

«Если ты это прекратишь, я твоя должница, - подумала Нарцисса, - и слава Мерлину, что ты никогда не узнаешь, насколько».

***

- Ты что, худеешь?

Белла опустилась в соседнее кресло.

- Нет, с чего ты взяла? – Нарси блаженно потянулась в кресле у камина, сегодня они сдали последний экзамен, и это было хорошо. Это позволяло не раздумывать ни о чем, кроме того, что все скоро встанет на свои места… И может быть… Она снова поедет летом к Северусу, на этот раз просто так, без задних мыслей. Они будут есть жуткую еду и валяться на пыльной траве, спать на узкой скрипучей кровати и говорить обо всем и толком ни о чем. Вот только надо подождать, пока из его жизни уйдет Ремус Люпин, и если с этим не справится кузен Сириус, что ж, она придумает что-то другое.

- Ну, не знаю, в последнее время ты сама не своя: злая, то и дело забываешь про обед или ужин…

- Нет, я не худею, мне, по-моему, пока не надо.

Белла пожала плечами.

- Зря ты сегодня не пошла, было весело… Блэк каким то заклятьем написал на спине Снейпа «Ваш главный эротический кошмар», не поверишь, но твой приятель даже толком не кинулся в драку, банально шарахнул Блэка сумкой по голове, так она у него такая ветхая, что чуть не развалилась, МакГонагалл сняла с каждого по десять очков, и ты не поверишь, этим все кончилось. Похоже, Снейп куда-то спешил, потому что сразу ушел.

От мысли о том, куда он так стремился, Нарси сделалось дурно. Она пыталась убедить себя в том, что отсталость уже недолго, но мысли беззащитно погрузились в панику…


***

Она его ждала, как злая, но чертовски верная собака ждет хозяина, которого и покусать бы не грех за то, что давно не ласкал… Но когда Северус вошел и она заметила его синяки… Странно, Нарси кинулась к нему, не чувствуя своей вины, ни в чем не виня его… Во всем был виноват только проклятый Люпин. Он один! Но на полпути она замерла… Странно, Северус не выглядел несчастным или, как обычно, почти непоколебимо спокойным. Нет, сквозь кровь и следы побоев на его лице играла улыбка. Он шел к ней, но не ей она предназначалась.

- Как хорошо, что ты еще не спишь, Нарси, мне нужна твоя помощь.

- Нет, - спокойно ответила она. А потом сорвалась на крик: - Нет, Нет, Нет, Северус, я тебе не нужна! Совсем, убирайся к дьяволу, я никому не нужна!

Он беспомощно огляделся по сторонам – в гостиной Слизерина было полно народу.

- Может, пойдем куда-нибудь, если тебе есть, что мне сказать.

- Нет, мне нечего, Северус, - она упала в кресло и заплакала. Она ведь никогда толком не плакала… Иногда от гнева в глазах стояли слезы, но разве они могли сравниться с этими в своей искренности?

- Все вон, - скомандовал Снейп. - Чего уставились? Валите на хрен! Вы хотите немедленно получить врага в моем лице или в лице Нарциссы, когда она немного успокоится?

Как ни странно, этот аргумент подействовал даже на Беллу – она покинула гостиную первой, за ней последовали остальные. Когда они остались вдвоем, Северус взял ее за руку.

- У тебя истерика, Нарси, причем я не понимаю ее причин.

- Я тебе совершенно не интересна, - всхлипнула она. Глупость ее импульсивного поступка была очевидна, и теперь Нарси пыталась хоть что-то отыграть назад… - Приходишь, только когда тебе что-то нужно, а я… Мне так без тебя одиноко.

Его рука коснулась ее плеча.

- Мой мир не вертится вокруг тебя, Нарцисса.

А чего она ждала? Что он бросится ее утешать? Что скажет, что она для него бесценна и противоречива, настолько же, насколько важен для нее он?

- Я думала, мы друзья.

- Да друзья, только, наверное, вкладываем разные понятия в это слово, – его ладонь зарылась в ее волосы, Нарси последний раз всхлипнула и подняла к нему свое заплаканное личико. Северус был спокоен. – Тебе нужно придумать себе какое-нибудь занятие. Дружба не предполагает, что я должен всегда оказываться рядом, когда тебе грустно или скучно. Друзья нужны для более важных вещей: чтобы заслонить тебя от настоящей беды, чтобы не предавать, когда весь мир отвернется. А для тебя я как привычная игрушка, без которой скучно.

- Нет, Северус, вовсе нет, - поспешила уверить его она, обняв за шею. – Ты не игрушка… Ты мой настоящий друг.

- Тогда возьми себя в руки. То, что я не считаю нужным беспокоить тебя по пустякам, не повод отказать мне в помощи, когда она действительно нужна. Если ты не заметила, у меня сломан нос – это малоприятное ощущение.

Нарси поспешно достала палочку. Конечно, он ее ценит… Больше какого-то там Люпина, этот гриффиндорец так… Пустяк, маленькое развлечение, и только она, Нарси, как дорогая вещь, которую не достают без особой надобности, а бережно хранят. Она пересмотрит свое отношение к Северусу, не будет дергать его по всякому поводу, но станет сильнее ценить те моменты, когда действительно ему нужна.

- Конечно, Северус, прости, сама не знаю, что на меня нашло.

Он кивнул.

- Бывает, все проходит, пройдет и это.

Нарси кивнула… С высохшими слезами вернулись и рациональные мысли. «И все же без Люпина нам будет намного лучше».

***

Если бы она знала размер причиненного ущерба, она поступила бы иначе? Нет, наверное, нет. Нарцисса сидела в гостиной, на часах было четыре часа ночи. Северуса не было. Она уже наорала на старост и заставила их обыскать весь замок, она дала пощечину Белле, когда та заявила: «Ну что ты места себе не находишь, шляется твой Снейп где-то», и они бы банально подрались, если бы Рудольфус их не разнял.

- Знаешь, Цисса, по-моему, ты влюблена в него, как дура, – зло бросила сестра и ушла в спальню.

- Сама идиотка! Я не люблю его, слышишь, не люблю! - крикнула ей в след Нарси.

Если б она любила, все было бы хуже. Она бы чувствовала сейчас себя униженно или глупо, но дружба – это другое, дружба - это то, что делает ее волнение благословенно нормальным! Друзьям необходимо тревожиться друг о друге! Это ее долг.

Все давно уже разошлись, а она все сидела и сидела… Просто не смела сдвинуться с места. Ее терзало предчувствие какой-то огромной беды… Снейп и раньше не приходил ночевать, Мародеры обеспечивали ему ночлег в больничном крыле время от времени. Но сегодня все было как-то иначе, особенно страшно.

***

- Пять утра, мисс Блэк, - мадам Памфри укоризненно на нее посмотрела. – Что вы ходите по школе в такое время?

Нарси почти умоляла.

- Прошу вас, мне очень нужно… Просто скажите, он тут?

- Кто – он, мисс Блэк?

- Северус…

Медсестра кивнула.

- Да.

- А что случилось?

- Думаю, он сам вам расскажет.

- А можно мне?

- Нет, мисс Блэк, у него сейчас директор. Приходите завтра.

Нарси покорно ушла. Директор – это было плохо, это означало, что что-то вышло из-под контроля, вот только что? Ответов у Нарси не было. Да она и как никогда их не хотела. Все было неважно, лишь бы Северус поправился... И, наверное, простил ее, когда-нибудь, если узнает, сколько боли Нарси причинила ему, лишь бы не потерять своего «противоречивого друга».

***

За завтраком она получила почту: прилетело три совы, одна из которых принесла письмо, а две другие с трудом дотащили охапку кроваво-красных роз. И то, и другое было от Люциуса.

«Нарцисса,

Я не знаю, что с тобою происходит? Белла написала мне, вчера уверяя, что твое отношение к одному мальчику перешагнуло через все грани приличия. Не стану тебя упрекать или осуждать, бывают обстоятельства, когда каждый из нас вплотную приближается к определенной черте, переступать которую, по меньшей мере, неразумно. Но я хотел бы знать, твои обстоятельства действительно того стоят? Вряд ли ты попытаешься мне все объяснить, но знай, я всерьез намерен тебя понять. Передай мистеру Снейпу мое приглашение провести этим летом некоторое время в Малфой-мэнор. Я не собираюсь унижать твоего друга и ни в коей мере не стану посягать на вашу так называемую привязанность. Но разобраться в этом человеке считаю своим долгом.

Люциус.

P.S. Надеюсь, цветы тебе понравятся, это не более чем попытка заставить твою сестру перестать писать мне доносы. Ее мнение никогда не изменит моего желания именно с тобой строить свою жизнь»

Она рассмеялась, так звонко, что многие за столом невольно к ней обернулись, в том числе и Беллатрикс. Нарси сгребла охапку роз и, проходя мимо сестры, наклонилась к ее уху:

- Знаешь, мне тебя даже жаль. В мире нет средства, которое заставило бы его бросить меня ради тебя. Он ведь все то, о чем ты мечтаешь, но никогда не получишь, не найдешь ни в ком другом. Бедняжка Белла, все, что ты сможешь, если очень повезет, пару ночей согревать ему постель… Знаешь, любовь чертовски обременительная штука!

Ее сестра улыбнулась с удивительным самообладанием.

- Насчет никого другого… Не знаю, Цисса, я пока не встречала более интересного человека, а что до любви… Ну что ж, я рада, что ты так думаешь, это если и не приведет его рано или поздно ко мне, то точно уведет от тебя.

Нарси хмыкнула.

- Тогда ты его не знаешь, Малфою меньше всего нужна чья-то привязанность.

Белла была настроена миролюбиво.

- Нас рассудит только время.

Нарцисса не стала спорить, у нее именно времени сейчас и не было. Она слишком спешила в Больничное Крыло.

***

- Уже можно?

Мадам Помфри кивнула.

- Да, только он сейчас не один.

Нарси отчего-то точно знала, кого именно увидит у постели Северуса, и ей потребовалась пара минут, чтобы надеть на лицо беззаботную маску. Ее друг не должен знать, что она знала о нем и Люпине, что это она пыталась все разрушить, что, если еще не сумела, то повторит попытку: однажды, дважды, трижды – до бесконечности, пока тот не избавится от глупой болезненной способности быть влюбленным.

- Северус, - она сделала вид, что даже не заметила Люпина и бросилась к его кровати. – Ну, во что, горе мое, ты снова вляпался? Знаешь, как я переживала, когда ты не пришел ночевать, сидела до утра в гостиной… - Тут она больше не могла игнорировать гриффиндорца: тот слишком шумно вздохнул, всем своим видом сожалея о ее появлении. – Этот что тут делает?

Вопрос прозвучал правильно, удивленно-прохладно…

Снейп пожал плечами.

- Люпин уже уходит.

«ДА! Да! Да!». Пусть он уходит, ну же, пусть, ему не место в их жизнях, с этими его грустными взглядами побитой собаки. Нарси была такой же, но она пережила, она стала сильнее. А Люпин - плевать, что будет с ним, лишь бы он ушел навсегда.

- Мы еще поговорим…

«Боже, да что же этот Люпин делает? - думала Нарцисса. – Никто не должен демонстрировать свою боль так откровенно…»

Северус покачал головой.

- Незачем и не о чем.

- И все же…

- Нет.

Боже, как ей стало его жалко. Этого глупого упрямого гриффиндорца. Неважно, как зовется твоя лодка: «любовь» или «дружба», если ее несет к одному и тому же водопаду. Но едва за ним закрылась дверь, она ощутила в себе еще больший всплеск сожаления. Такой огромный, что, наверное, могла захлебнуться.

Северус лежал на кровати, глядя в окно.

- Что произошло?

- Неважно.

- Вот, - она глупо рассыпала по его кровати розы.

- Не нужно. Забери.

Нарси кинулась собирать цветы, раня ладони об острые шипы.

- Я хоть что-то могу для тебя сделать?

- Уйди.

Но она не ушла, села на пол у его постели и смотрела, как в нем что-то ломается. Выражение лица было тем же, с каким он говорил с Люпином, вот только… Она никогда не понимала, что значит словосочетание «вырвать из своего сердца», а сейчас поняла… Наблюдала сам процесс. И это было больно, никаких внешних признаков, только выражение в глазах… Вихрь невозможных эмоций, каждая из которых – яд, а потом пустота…

Она тихо поднялась и ушла, Северус справился, вот только… Люпин не должен был возвращаться в их жизнь. Никогда. Тогда все будет не напрасно. Она написала ему письмо, не очень честное, но очень продуманное. В нем она предложила ему новую проблему, которая могла бы его немного отвлечь от старой.

Он не пошел у нее на поводу, ссоры между ним и Сириусом не случилась, и она, верно, оберегала от него Северуса… Оберегала, пока не поняла… Ее бесценный друг умер. Сменивший его незнакомец, подо льдами которого больше не было того неяркого, но очень теплого света, который так хорошо согревал, был для нее чужим, она никак не могла найти ему применение в своей жизни. Но смириться и бросить поиски Нарси не могла, потому что тогда все было бы зря, и права оказалась не она, а совесть – Амалия, которая шепнула на ухо: «Не так уж много у меня было просьб, верно, Нарси? Я не хотела, чтобы он, менялся но… Радуйся, ты приложила к этому руку. За него теперь сложно умереть, неправда ли, зато как легко стало убивать!».