Против течения

Бета: Aerdin 1-7 c 8 Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС
Жанр: drama
Отказ: Ничего тут моего нет, денег не дадут, да и не очень хотелось.
Аннотация: Противостояние в жизни многих непохожих друг на друга людей.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.05.02



Глава 4: «В вихре времени»

На третьем курсе она в полной мере ощутила на себе все перемены, которые произошли в отношении Люциуса к ней. Он писал длинные подробные письма о состоянии дел, политике министерства, скандалах в обществе… Только теперь в них не было ни упреков, ни нравоучений, только советы: «присмотрись к тем-то ученикам, они могут быть нам полезны». Желания спорить у нее больше не возникало, и Нарси покорно смотрела в заданном направлении, делясь с женихом слухами и собственными впечатлениями. Она писала ему так же подробно о положении дел в школе, своих успехах и неудачах, просила совета, когда не знала, как поступить… Нарси перестала чувствовать себя Блэк, она с каждым днем все больше становилась Малфой.

- Опять письмо от твоей рептилии? – Эрк упала в соседнее кресло.

Неожиданно для себя самой Нарцисса надменно вздернула подбородок, убирая пергамент в карман.

- Попридержи язык. Ты говоришь о моем будущем муже!

Если Амалия и удивилась ее вспышке, то ничем себя не выдала.

- Правильно, Нарси, начинай привыкать сейчас, тогда, может, годам к тридцати ты убедишь себя в том, что любишь его.

Подруга встала и пошла в другой конец гостиной, туда, где в полумраке сидел Снейп. Нарцисса опомнилась через полчаса и кинулась просить прощения у Амалии, та в ответ ее обняла.

- Ну что ты… Думаешь, я ничего не понимаю? Никто не в праве упрекнуть тебя за то, что ты не хочешь усложнять себе жизнь. Просто это грустно. Последние дни мне отчего-то всех жалко. Тебя жалко, себя жалко, Северуса жалко, я даже переживаю за Кребба с Гойлом: наверное, у них тоже чертовски безрадостная жизнь, если они способны находить удовольствие только в еде и драке. А представь, они ведь школу сейчас окончили, им, несчастным, работать надо, жениться надо… А это все требует хотя бы элементарной мозговой активности. Нет, самые несчастные – это Кребб с Гойлом, напишу завтра папиному секретарю, чтобы послал им по огромному торту, пусть хоть немного утешатся.

С Амалией было всегда легко. О самых серьезных вещах она говорила так просто, бесхитростно и с юмором, что все выглядело уже не так плохо. Эрк в тот год спасла ее, она позволила сохранить что-то индивидуальное, склеить из черепков, оставленных Люциусом, если не прежнюю Нарси, то ее повзрослевшее и поумневшее подобие. Они веселились как сумасшедшие и кокетничали напропалую. Нарциссе не составило труда окружить их толпой поклонников, а Амалия вовсю развлекалась за их счет. Наверное, поэтому они упустили из вида тот момент, когда в полумраке темной гостиной Слизерина то там, то тут заговорщицким шепотом зазвучало имя «Темный лорд Волдеморт». Особенно часто оно слетало с губ ее сестры.

- Это величайший темный волшебник современности, - говорила Беллатрикс каждому, кто соглашался ее слушать. – Он отстаивает идеалы чистокровных волшебников…

- Он политик? – уточнила Нарси. – Собирается стать Министром?

- Политик? Министерство? – Белла презрительно скривила губы. – Нет, глупая. Путь лорда – это единственно возможный путь истинного волшебника! Почему мы живем по убогим магловским принципам, строим свое общество по их схемам? Мы, которые сильны и могущественны! Мы, которые должны повелевать ими, как стадом, прячемся по своим норам и следуем идиотским законам, запрещающим их уничтожать! Министерство устарело, как и его убогие принципы! Нам нужен новый порядок, власть, силы, террор истинного могущества!

Нарси все это несильно занимало, политикой она не интересовалась. А вот Амалия каждый раз сосредоточенно хмурилась, слушая подобные речи.

- Твоя сестрица случайно не устроилась на полставки агитатором к Волдеморту? Может, он ей платит? Не вижу необходимости нести такой бред иначе, чем за деньги.

- Ты считаешь все это глупостью?

Эрк пожала плечами.

- Я считаю все это пафосными словами. Гриндевальд тоже красиво вещал, что маглы стадо и одного могущественного волшебника достаточно, чтобы спровоцировать их на полное уничтожение друг друга. А чем все кончилось в итоге? В Хиросиме и Нагасаки тоже жили маги… Маглы в своем противостоянии уничтожат эту маленькую планету. Темному властелину будет неким править.

- Белла говорит, что Волдеморт могущественнее Гриндевальда, он собирается одновременно навести порядок в нашем мире и взяться за маглов.

- Нарси, новое всегда совершеннее старого, потому что учится на его ошибках. Но между словами «навести порядок» и «установить свою диктатуру» я вижу огромную разницу.

Нарцисса нахмурилась.

- Нам обязательно обсуждать все это? Мне хватает Беллы и родителей, пойдем лучше к озеру?

- Необязательно, - улыбнулась Амалия. – Для таких скучных разговоров Мерлин специально изобрел Северуса Снейпа. Пошли.

Шляпа не зря, наверное, хотела отправить Эрк в Равенкло. Ей удавалось быть такой понятливой, улавливая любое настроение

***

А потом… Следующим летом… Амалия впервые не оправдала ее надежд.

- Леди Нарцисса, спуститесь в кабинет, к вам гость, - доложил эльф.

Нарси удивилась, она никого не ждала. Эти каникулы она проводила попеременно то с родителями, то в поместье Малфоев, где с помощью Люциуса осваивала тонкое искусство ведения хозяйства и управление имением.

- Мой отец пренебрегал политикой, предпочитая вести образ жизни состоятельного светского человека. Я не намерен повторять его ошибок, - говорил ее жених. – Поэтому, когда мы поженимся, думаю, будет замечательно, если ты будешь управлять нашей недвижимостью, а я сосредоточусь на финансах и куплю себе какую-нибудь достойную должность, чтобы держать руку на пульсе всех событий. Грядут смутные времена, Нарцисса, мы не имеем с тобой права не воспользоваться ситуацией в свою пользу.

- Ты говоришь о Темном лорде?

Малфой кивнул.

- Да, но пока я не в состоянии оценить всех его возможностей говорить о чем-то рано. Наша с тобой задача сейчас – благосклонно слушать, но ничего не отвечать.

Она оправдала его надежды, с каждым днем все лучше разбираясь в длинных столбиках цифр, картах угодий и строительных сметах. Ей это даже начинало нравиться: быть занятой чем-то, полезной, нужной, а не просто красивой игрушкой. Люциус такое положение вещей одобрял, о чем, как ничто иное, свидетельствовало то, что он начал советоваться с ней, когда речь заходила о долгосрочных финансовых планах. И все же… Между ними продолжала стоять тень Абраксана Малфоя и почти животный ужас, который Нарцисса испытывала при мысли, что однажды она, возможно, в чем-то подведет своего жениха или просто ее талантов уже будет ему недостаточно, и тогда… Нет, вариантов не было, Нарси не позволяла себе мечтать о каком-то призрачном разводе, расторжением этой сделки длиною в жизнь могло стать только черное мраморное надгробие. Чье? Нарцисса сильно сомневалась, что тут ей удастся обойти Малфоя.

Спустившись в кабинет, Нарси с удивлением увидела в кресле напротив Люциуса Северуса Снейпа. Он выглядел до того неуместно среди баснословно дорогой мебели в старой магловской одежде, что она сначала решила, что он ей почудился. Однако галлюцинация не желала исчезать, и она приветливо кивнула.

- Северус.

- Нарцисса, - не менее учтиво ответил Снейп.

Странно, он чувствовал себя совершенно свободно, словно всю жизнь расхаживал в пыльных ботинках по персидским коврам, родословная которых была наверняка длиннее и чище, чем у него самого. Он не потерялся даже на фоне Люциуса, чье присутствие обычно заставляло людей меркнуть, словно в лучах восходящего солнца – они уже не могли соревноваться в яркости со светилом.

- Мистер Снейп не объяснил мне цель своего визита и хотел поговорить с тобой наедине Нарцисса, - Люциус поднялся из-за стола. – Что ж, я вас оставлю. – Северус Малфоя чем-то удивил… Это читалось в его взгляде. Так смотрят на вещь, которую уже собирались выкинуть за ненадобностью, но вдруг заметили в ней какое-то упущенное раннее из виду достоинство. – Хотя, если разговор займет много времени, вы могли бы пройти в гостиную…

- Спасибо, мистер Малфой, - Снейп был холоден, но предельно вежлив. – Я не задержу Нарциссу надолго.

- Как вам будет угодно.

Когда за Люциусом закрылась дверь, Нарси села в кресло. Снейп молчал, и ей пришлось самой начать разговор.

- Что-то случилось?

Он кивнул.

- Да, ты давно виделась с Эрк?

- В конце учебного года, - удивилась вопросу Нарси. – Но она мне регулярно пишет.

Снейп нахмурился.

- Видимо, не обо всем… Она в «Святого Мунго» уже месяц, врачи говорят, ей осталась от силы пару недель.

Нарцисса не понимала… Снейп говорил какие-то неправильные, невероятные вещи.

- Почему она в больнице? Какие две недели? Что ты несешь!

Он смотрел на нее с немым, но от того особенно красноречивым презрением.

- А ты не знала, да? Или не хотела знать?

- Знать что!?

- У Эрк больное сердце. Это наследственное, почти все девочки из рода Диверовых рано или поздно обнаруживают у себя симптомы болезни, от которой умерла и мать Амалии. Только вот у нее они начались в уже зрелом возрасте, а Эрк больна с самого рождения. Все средства рано или поздно кончаются, зелья теряют свою эффективность, заклинания перестают помогать… Она умирает, Нарцисса.

- И ты знал! Знал и ничего мне не сказал!

- Это было ее право скрывать что-либо о себе. Она и сейчас просила меня тебя не беспокоить, вот только я думаю, что ты должна побеспокоиться о ком-то, кроме себя. Хотя бы один раз ради разнообразия.

Нарси вскочила на ноги.

- Я пойду к ней немедленно! – Она бросилась к камину.

- Разве тебе надо сказать Малфою, что ты уходишь?

- К черту Малфоя!

В этот момент ей было действительно наплевать, насколько он будет разочарован ее импульсивным поступком.

***

Серый дневной свет через большое окно заливал огромную одноместную палату, немного приглушая тона яркого моря всевозможных цветов. На их фоне маленькая, похудевшая и бледная до синевы Эрк с черными тенями под глазами казалась бы привидением, если бы не по-прежнему живой блеск ее глаз. При виде Нарси она ничуть не растерялась, наградив подругу улыбкой.

- Привет, – Эрк обвела рукою палату, указывая на море цветов. – Красивые, правда? Все как у мамы. Только колдомедики теперь заходят очень редко, я успеваю даже по ним соскучиться.

- Амалия… - Нарси упала на колени перед кроватью и схватила подругу за руку. – Амалия… Амалия… Амалия…- Повторяла она, не зная, что еще сказать, не зная, как замолчать, по ее щекам текли слезы, слезы не горечи, не обиды, не разочарования, а первого настоящего горя.

- Ну что ты, Нарси… Не надо… - подруга погладила ее по голове. – Когда ты плачешь, я начинаю думать, какая же я гадкая. Знаешь, я не хотела, чтобы ты приходила. Не знала, как я смогу выпросить у тебя прощения. Но понимаешь… Мне так хотелось иметь настоящую подругу. Человека, который, глядя на меня, не будет в уме прикидывать, сколько мне еще осталась. Но теперь… Когда я вижу твои слезы… Пожалуйста, перестань, я знаю, что не имела права тебе лгать.

- Я не буду плакать, - свободной рукой Нарси вытерла щеки. – Давай я не стану плакать, а ты никогда не умрешь?

- Давай, - легко согласилась Амалия. – Нет, правда, договорились.

- Вот так просто? – От удивления Нарцисса выпустила ее ладонь и забралась к подруге на ее огромную кровать. Они часто сидели вот так в Слизеринской спальне, отгородившись пологом от всего мира в лице соседок по комнате.

Эрк кивнула.

- А что сложного, Нарси? Я буду жить в твоих воспоминаниях, всегда буду под рукой, если окажусь нужна.

- Это не то же самое.

- Ну, с альтернативами у нас негусто, – развела руками Амалия. – Ничего, в следующей жизни отыграемся. А в этой… Нарси, мне правда жаль, но тебе придется тянуть эту лямку за нас обеих, а я пока развлекусь, поплаваю в эфире, подразню ангелов… Или доведу до бешенства всех чертей, это уж как получится.

***
Люциус ничего ей не сказал. Две недели Нарси каждое утро отправлялась в больницу и возвращалась только ночью, когда в палату Амалии приходил ее отец. Иногда она стаяла под дверью, слушая его тихий голос.

- Девочка моя, мы непременно тебя вылечим, - шептал он, обнимая дочь. – А потом сделаем все, что ты захочешь. Что ты хочешь? Помнишь, ты просилась в Севилью посмотреть корриду, а я тогда был занят, и ты ездила с миссис Бек? Тебе ведь понравилась, да, солнышко? Мы и в этом году поедем, только уже вместе. А хочешь в Неаполь? Твоя мама так любила Неаполь… И лошадь, ты просила новою лошадь… Мы выберем, объездим все конезаводы и найдем именно ту самую, серую в яблоках, которую будут звать Матильда… Ты ведь хочешь, чтобы непременно была Матильда?

- Да, папочка, конечно, - Амалия гладила отца по голове, как часто гладила Нарси, словно непутевого, но все равно самого любимого ребенка. – Все так и будет, я непременно поправлюсь, и мы сделаем вместе все, что запланировали, и напланируем еще кучу всевозможных вещей. Может, Венеция? Шарлота Эсти в прошлом году была там на карнавале, говорит, здорово.

- Да, наверное, мы обязательно поедем…

А утром, когда Нарси возвращалась, мистер Эрк обычно уже уходил на работу. И тогда она начинала его ненавидеть. Вместо Амалии. Та была добрее своей матери, она никогда не говорила, что не верит в его обещания и променяла бы их все на то, чтобы он провел с ней лишних пять минут. Она позволяла ему заблуждаться, надеяться на то, что жизнь прожита не зря, что она не умрет такой же одинокой, как была все тринадцать с половиной лет в своих сказочных замках, нет, она уйдет для него счастливой и благополучной со своими целями… мечтами… надеждами… И, казалось, заставить его поверить в то, что он был лучшем в мире, самым любимым отцом было ее последним настоящим желанием.

Кроме Нарси к Амалии приходил только Снейп, а она все время его гнала. Он утверждал, что приезжает в Лондон по делам, а не ради ее сиятельной персоны, а в больницу заходит исключительно из-за отсутствия других занятий и интереса к целебным зельям, которыми Эрк тут пичкают. Все время, проведенное с ними, он молчал, уткнувшись носом в очередную книгу, и Нарси не понимала, зачем тогда вообще было приходить?

- Поговори с ним, - однажды попросила Амалия. – Я просила домового эльфа, которого ко мне приставил папа, проследить... У него ведь совсем нет денег, даже на летучий порох, что уж говорить о билете на «Ночного рыцаря». Он приезжает зайцем на магловских поездах, а потом идет пешком от самого вокзала. И нет у него в городе никаких других дел. Нарси, ну скажи ему, а… Пусть не ездит.

Она отрицательно покачала головой.

- Это же Снейп, он будет все отрицать, рассказывать нам обеим, что все это, по меньшей мере, досужие домыслы, найдет сотню неблаговидных предлогов, почему он это делает, но не перестанет ходить, – странно, сказав все это, она поняла, что в ее окружении не только Амалия была чем-то настоящим, вырывавшимся из замкнутого круга фальшивых улыбок заранее распределенных ролей. Снейп тоже был подлинным. Неправильным, асоциальным, но его резкие слова и порою необъяснимые, так расходящиеся с ними поступки были куда честнее, чем все льстивые речи ее семейства и приятелей вместе взятые.

Эрк улыбнулась.

- Ну, я рада, что ты наконец-то это поняла. Сделай мне одолжение, подари ему от меня на Рождество что-то дорогое, но жутко бессмысленное, вроде метлы или парадной мантии. Только ни в коем случае не покупай ему книг или чего-то полезного, это испортит всю суть подарка, он не поверит, что это от меня. А еще… дядя мне говорил, в этом году в школе будет совершенно особенный турнир по квидичу, команда-победительница будет играть со сборной Англии, – глаза Амалии сверкнули. – Ради меня, Нарцисса… Сделайте вы, наконец, Гриффиндор!

Через три дня после этого разговора, нагруженная сладостями Нарси ногой распахнула дверь в палату и замерла… Не было ничего: аромата цветов, нежно-персиковых простыней, которые по требованию больной привезли из дома, повсюду витал горьковатый запах лечебницы… Покупки посыпались из ее рук, и Блэк зачем-то кинулась лихорадочно их собирать, чтобы не в коем случае не осквернить тупую стерильность этого места.

- Это случилась три часа назад, – она даже не сразу поняла, кто говорит – Снейп сидел на полу в самом темном углу, обхватив руками свои костлявые колени. Его выражение лица было пустым и сосредоточенным. – Едва ушел мистер Эрк, она позвала дежурного колдомедика и попросила вынести все цветы. Пока этим занимались, Эрк написала пять писем: мне, тебе, дяде с отцом и отчего-то одно Креббу и Гойлу. А потом легла спать и просила ее не будить. Ее больше и не разбудили… Вот, - он протянул ей конверт. – Я забрал наши.

Нарцисса бросила собирать просыпавшиеся гостинцы, села на пол рядом с ним и вскрыла конверт.

«Дорогая Нарси,

Сегодня я вдруг поняла, что, если хочу умереть счастливой, то лучше всего не затягивать с этим. Пока слезы, которые я так часто вижу в твоих глазах, еще не стерли все то веселое и радостное, что у нас было, пока папа верит в то, что говорит, а Северус считает меня безумно раздражающим сознанием.

Не злись, пожалуйста, так правда лучше для всех. Я не хочу, чтобы вы приходили на мои похороны и видели тело. Это ведь уже не я, всего лишь куча мертвого мяса, я настоящая останусь там., в вашей памяти… Позвольте мне это, ладно?

Теперь, наверное, надо дать прощальное напутствие. Нарси, я завещаю тебе Снейпа, а ему тебя. Берегите самое ценное, что у меня было, ладно? Ты как-то задала вопрос, что я в нем нашла, я выдавала в качестве ответа множество разных версий, но вот тебе настоящая правда. Знаешь, что такое любовь по-слизерински? Это когда ты говоришь другому человеку: «я готов за тебя убить, но не готов умереть». Так вот, в нем есть что-то такое, за что я, наверное, могла бы умереть когда-нибудь, если бы стала ему хоть немножко нужной по-настоящему. Понимаю, очень глупо так говорить в нашем возрасте, а тем более мне, для которой смерть никогда не была чем-то вроде отдаленной перспективы, но такова правда. И знаешь, Нарси, в тебе это тоже есть… Нет, не то, за что стоит умирать, прости мне последнюю правду в этой жизни, ты не стоишь, и в этом мы похожи… Но ты можешь… Однажды…За кого-то совершенно особенного для тебя, и эта способность как ничто другое делает тебя бесценной.

Я люблю тебя, Нарси, люблю по-слизерински, и мне по настоящему жаль только одного: у нас обеих не хватило времени полюбить друг друга иначе… Но, пожалуйста, будь счастлива, это сложно, но постарайся ради меня!

Навсегда твоя,

Амалия.

P.S. Не забудь присматривать за Снейпом. Не позволяй ему измениться. Выбросить за ненадобностью все те качества, что делали его для меня бесценным. И еще… Я открыла счет на имя Кребба и Гойла в кафе Фортескью – такую сумму они не проедят даже за год. Считай это моей попыткой купить себе место в Раю, наверное, никого, кроме них, мне в этой жизни не удалось сделать по-настоящему счастливым, хоть на пять минут».


Нарцисса сунула письмо в карман.

- Она была замечательная, да? Немного безумная, но самая лучшая.

Он пожал плечами.

- Нормальнее многих, и у нее было сердце, больное, но по-настоящему большое. И она не умела его прятать, пыталась, но... Нет, не умела.

- Странно, что она оказалась в нашей компании, я имею в виду не нас с тобой, а Слизерин вообще.

Снейп удивился.

- Почему тебя это так удивляет?

- Ну, - Нарцисса смутилась. – По-моему, она была слишком хорошей.

Странно, ей не хотелась сейчас плакать, может быть, позже, когда она осознает весь размер своей потери, но не сейчас, не перед Снейпом. В их жизнях Амалия оставила слишком яркий след, чтобы исчезнуть в одночасье.

- А для тебя наш факультет – это просто сборище подонков?

Нарси вынуждена была признать:

- Ну да, по большей части.

- Вряд ли Салазар заложил в Шляпу такие критерии отбора. Не думаю, что коллекционировать моральные отбросы было его главным хобби.

- Тогда что нас всех объединяет?

- Власть. Самая разная: физическая, духовная, власть интеллекта или красоты – не факт, что каждый из нас, в конечном счете, желает ее применить, но владеть… этого стремления у нас не отнимешь.

- И какой же власти, по-твоему, желала Амалия?

- Той же, что я и ты, власти над судьбой. Не чужой, нет, нам чужого не надо, отстоять бы право быть собой.

- Я… Ты… - Нарси задумалась. – Это понятно. Но Амалия…

- Она была заложницей своей болезни, заложницей любви к матери, на которую, погрязшую в своей обреченности, старалась не походить, и к любви к отцу, насчет которого не умела заблуждаться, а потому была не в силах его уважать. Амалия была самым растерянным человеком из всех, кого я знал. У нее было слишком много противоречивых чувств и слишком мало глупости, чтобы ей было легко существовать с ними. И она все время кого-то из себя изображала, искала способы скрыть правду. Как ты или я, как все мы в конечном итоге.

Почему раньше она никогда так не говорила со Снейпом? О вещах, которые обдумывала, о сомнениях, которые ее мучили? А Амалия говорила и хотела, чтобы она сама научилась говорить, потому что каждому нужен хотя бы один человек в мире, способный в трудную минуту понять и при любых обстоятельствах сказать правду, даже слизеринцу…. Или особенно слизеринцу? Эрк нашла себе такого человека и на прощание сделала Нарси удивительно дорогой подарок, она поделилась тайным знанием о нем.

Северус и Нарцисса молчали, в палате было так тихо, что, казалось, будь хоть малейшая возможность расслышать удаляющиеся куда-то в неизвестность легкие шаги Амалии, они непременно бы их услышали. Но нет… Нет… Нет… И еще раз нет… А раз эта тишина была бесполезна… Хотелось получить ответ на один важный вопрос, на который Эрк так и не успела ответить.

- Она просила меня постараться быть счастливой. Только вот я не знаю, как это сделать.

Снейп хмыкнул.

- Ты хочешь, чтобы я разгадал величайшую загадку? Вывел формулу счастья? Не выйдет, она разная для всех. Я даже не знаю всех его составляющих для себя, что уж говорить о рецепте для кого-то еще.

Нарси не сдавалась.

- Ну, с чего-то же начинать нужно?

- Расставь приоритеты. Чего ты хочешь?

- Ты уже говорил – свободы.

- От чего или от кого?

Она хмыкнула.

- От многого, но начать было бы неплохо с Малфоя.

Северус удивленно на нее посмотрел.

- А ты знаешь, что ты без него будешь делать?

Нарси растерялась.

- В смысле?

- Ну, чем займешься? Как будешь жить? Суть твоего выбора и его последствия?

Она пожала плечами.

- Не знаю, но уверена, что придумаю что-нибудь.

Он покачал головой.

- Глупо. Зачем гадать, когда на один из возможных вариантов развития событий ты можешь взглянуть прямо сейчас? Собирай свои сладости и пойдем.

Снейп встал, протягивая ей руку.

- Куда? – Удивилась Нарси.

- У тебя есть деньги?

- Немного.

- Тогда сначала в Гринготс, поменяем галеоны на фунты, а потом туда, где ты уже давно должна была побывать, если бы всерьез хотела что-то изменить в своей жизни.


***

Мантия болталась на руке на манер плаща, едва они покинули Косой переулок, Нарцисса скинула ее, оставшись в юбке и блузке. Снейп тащил ее через толпу маглов, причем, судя по всему, тащил целенаправленно, Нарси, которая очень редко бывала в магловском Лондоне без сопровождения взрослых, растерялась от всей этой суеты, шума, незнакомых запахов и беспомощно оглядывалась по сторонам. Промежуточная цель их путешествия – здание со знакомым названием «Почта» - потрясло полным отсутствием сов. Вместо них на стенах висели какие-то ящички, а в нескольких окошках приветливо улыбались молодые девушки в одинаковой форменной одежде. К тому, на котором значилось «Справочная служба», Снейп ее и подвел.

- Чем могу помочь? – с профессиональной улыбкой поприветствовала их юная леди.

- Мисс, нам нужно узнать адрес одного человека, - сказал Северус. – Это в Лондоне.

- Имя, пожалуйста?

- Тонкс, Тед Тонкс.

Нарцисса побледнела.

- Ты… Откуда ты…

Снейп пожал плечами.

- Твоя сестра очень несдержанна, когда выражает свое негодование. Не волнуйся, не думаю, что она говорила об этом кому-то кроме Лестрейнджа и что в этот момент подслушивал кто-то помимо меня.

«Форменная» девушка пробежала пальцами по клавишам непонятной машины.

- В Лондоне зарегистрированы три Теда Тонкса. Вам все адреса или сообщите дополнительную информацию?

- Проверьте еще Андромеда Тонкс, если адреса совпадут, то это тот, что нам нужен.

Девушка кивнула.

- Есть, - и что-то написала на бумажке. – С вас…

Сумму, названную девушкой, Нарси не поняла и беспомощно взглянула на незнакомые бумажки в своих руках.

Снейп фыркнул, взял у нее одну купюру и получил в обмен на нее бумажку с адресом и несколько монеток сдачи.

- Тебе надо бы изучать Магловеденье. Возьми, – он сунул ей адрес и мелочь.

Нарси беспомощно на все это посмотрела.

- И что дальше?

- Поезжай туда.

- Северус, это плохая идея, мне запрещено с ней общаться…

- Я думал, ты хотела знать, как все может быть, найди ты в себе достаточно сил, чтобы уйти от Малфоя.

Она не хотела рассказывать ему про черное мраморное надгробие. Сегодня… В день смерти Амалии не верить в себя казалось преступлением. Нарси можно было обвинить во многом, но она никогда не была трусихой. И все же… Пройти через все это одной казалось чем-то невероятно сложным.

- Ты поедешь со мной?

Снейп кивнул.

- Разумеется, боюсь, без меня ты элементарно заблудишься.

Она была ему благодарна за то, как он это сказал… Словно в их поступке не было ничего особенного, просто мелкие досадные хлопоты.

***

Это был большой старый дом, но в нем жило очень много людей. Пока они поднимались по лестнице, постоянно хлопали двери, кто-то спускался или, как и они, шел вверх. Пахло едой и чем-то очень противным, искусственным, отчего у Нарси защипало в носу. Дверь квартиры номер семнадцать ничем не отличалась от остальных, та же слегка облупившаяся краска и латунные циферки. Не давая ей опомниться, Северус нажал на какую-то кнопочку, и раздалось громкое «Динь-Дон».

- Нет! Больше не звоните, - крикнули из-за двери и сокрушенно добавили, - поздно!

Послышался тихий всхлипывающий писк, плавно перерастающий в захлебывающийся рев, он все усиливался, видимо, по мере приближения его источника к двери, и когда она распахнулась… На пороге стояла Андромеда: розовощекая, растрепанная, в каком-то невообразимо старом застиранном, растянутом мужском свитере, который на ней смотрелся платьем, и смешных гетрах в разноцветную полосочку. Ее старшая сестра Андромеда, всегда чистенькая и опрятная, со скрученными в тугой пучок волосами, как-то растворилась в этой знакомой незнакомке, девушке, с нежностью укачивающей крохотный вопящий сверток.

«Интересно, куда эта до странности счастливая, но такая банальная женщина ее дела?» - подумала Нарцисса.

- Нарси!

Она не знала, как реагировать, а потому тихо сказала.

- Привет. Мы вот тут…

Но договорить ей не дали. Андромеда впихнула свою бесценную ношу в руки Снейпа, которого от такой чести, кажется, немного перекосило, и кинулась ее обнимать.

- Нарси, какая же ты умница, что пришла, я так скучала… Вот ни по кому даже и не думала, только по тебе, хотела написать, а потом решила, что у тебя из-за этого могут быть проблемы. О Мерлин… - Она немного отстранилась, - как же ты выросла, но все такая же красавица.

Ребенок снова напомнил о себе воплем, видимо, недовольный тем, что Снейп держит его на вытянутых руках с выражением тихого ужаса на лице. Это заставило Андромеду опомниться.

- Ой, ну что же мы стоим, проходите, - она забрала малютку у Снейпа. – Солнышко, ну чего ты так расплакалась?

- Прошу прощения, мисс, - Северус брезгливо наморщил нос. – Но, по-моему, это дитя дурно пахнет.

Андромеда хмыкнула.

- И правда. Вы давайте проходите на кухню, третья дверь налево, а я пока сменю пеленки.

Нарси то и дело поглядывала по сторонам. Квартирка сестры оказалась небольшой, несколько захламленной, но уютной. На кухонном столе, который, видимо, по совместительству выполнял обязанности рабочего, были навалены горы книг на французском. На плите незнакомой конструкции фыркал закипающий чайник. Снейп - словно находился у себя дома! - выключил его, пошарил в шкафчиках в поисках заварки и налил три чашки.

Нарцисса замерла в дверях, боясь даже сесть, ее учили, что от простого соприкосновения с этим миром она станет грязной… И еще, было странно, но она действительно не понимала, как ее утонченная, воспитанная в тех же условиях, что и она сама, сестра может так жить. Может, это потому, что она не слизеринка? Ее любовь другая, и она нашла человека, ради которого могла бы умереть? Вот только умереть, по мнению Нарциссы, было, наверное, куда проще, чем жить так…

Андромеда вернулась на кухню с уже спокойной и довольной малышкой, когда Снейп складывал книги аккуратными стопками, освобождая немного места для чашек.

- Занимаетесь переводами? – Спросил он.

Сестра кивнула.

- Да, подрабатываю немного. Мои родители сделали все возможное, чтобы я не смогла найти работу в мире магов, но эта тоже интересная. Молодое перспективное издательство, платят пока мало, но зато я учусь понимать по книгам, чем живут маглы. Тед считает, что со временем компания раскрутится, и я буду получать больше него. А как вас зовут? Простите, у меня плохая память на имена.

- Мы не представлены. Северус Снейп, мы с Нарциссой учимся вместе.

- Приятно познакомиться.

Нарси решила, что не может молча стоять столбом, раз уж решилась сюда прийти и села на стул.

- А твой ребенок… Я так поняла, это девочка. Как ее зовут?

Сестра улыбнулась.

- Мы сначала хотели назвать ее Дора, в честь мамы Теда, но представляешь, она оказалась метаморфом, смотри, – Андромеда почесала розовую крошку за ушком, малышка довольно захрюкала, и ее глазки из карих сделались небесно-голубыми. – Тед когда увидел, сказал «наша маленькая нимфа», ну, и мы решили – Нимфадора.

Судя по лицу Снейпа, он пожалел этого ребенка, которому придется одиннадцать лет расти с таким именем среди маглов. Андромеда его сочувствия к дочери не заметила, потому что все ее внимание было сосредоточенно на сестре.

- Ну, а у тебя как дела?

Нарси рассказала, без особых подробностей. Немного про Люциуса, много про Амалию. Сестра ей посочувствовала.

- Если тебе когда-нибудь что-то понадобится, то знай, мы с Тедом всегда поможем…

Поможем? Нарциссе было странно слышать подобное. Чем эта женщина, которая сама нуждалась в куче вещей, меньшая из которых – хороший домовой эльф, могла ей помочь?

- А этот твой Тед… - Ей было интересно услышать побольше о мужчине, ради которого сестра решилась все бросить. – Как вы познакомились? Кем он работает?

- Нас познакомила одна моя маглорожденная подруга из Равенкло. Он младший брат ее отца. Я как-то пришла к ней за книгой, а он был у них в гостях. Тед знал, что Майра ведьма и что она окончила школу колдовства, поэтому он с самого начала понял, кто я такая. Мы немного поговорили, потом еще раз встретились, на этот раз случайно, недалеко от «Дырявого котла», поболтали, он пригласил меня посмотреть его картины. Тед – художник, преподает детям живопись, ну, и пишет картинны, которые выставляет в паре галерей. Они неплохо продаются, на жизнь нам хватает, – Нарси решила, что сказать, что по ее мнению, это не жизнь, будет грубостью. – Мы часто встречались на протяжении следующих пяти месяцев. Мне было приятно, что у меня есть друг, так сильно отличающийся от нашей родни. Человек, с которым мне легко и весело. А потом я поняла, что вижу в Теде больше, чем друга, и потом… В общем, все, что случилось, было правильно.

- Ты ни о чем не жалеешь?

Андромеда покачала головой.

- Нет.

Нарси чувствовала себя неуютно. Она узнала все, что хотела, и не могла понять, что ей делать дальше. Неловкое положение спас Снейп.

- Нарцисса, нам, к сожалению, нужно идти, ты пока попрощайся, я подожду тебя на улице.

Он ушел, а Нарси неловко поерзала на стуле.

- Андромеда, я рада, что ты всем довольна.

Сестра внимательно на нее посмотрела.

- Но ты ведь больше не придешь, да, Нарси? Ты, наверное, и сегодня бы не пришла, если бы не этот мальчик?

- Нет, не пришла бы, - честно сказала она. – Я тебя не понимаю. Тут… - Она обвела рукой маленькую кухню, - все такое чужое. И ты… так изменилась…

- Значит, теперь тебе я тоже чужая?

- Нет, Андромеда, что ты, просто…

Сестра покачало головой.

- Вовсе нет, Нарси, все непросто. Принимая самое важное решение в своей жизни, я знала, что так будет. И ты можешь в это не верить, но я действительно ни о чем не жалею, а понять… Понять меня ты сможешь, только когда сама полюбишь. Я не пожелаю твоей любви тех испытаний, что выпали на мою долю… но, даже если в твоем случае счастье будет безоблачным, ты будешь знать, что нет той цены, которую ты не заплатила бы, чтобы его сохранить.

- Что за времена такие настали? Все мне говорят о любви и расценках на нее. А может, не стоит она того, Андромеда? Если это цена любви, то мне ее не надо.

- Ты маленькая девочка, которая играет взрослые роли, Нарси. Мне тебя жаль. А теперь иди, твой друг ждет, но помни, я всегда буду тебе рада.

И Нарцисса ушла, неловко вытряхнув из карманов сладости, которые покупала для Амалии. Их, конечно, было мало, чтобы отблагодарить сестру за все шоколадные лягушки, что скрашивали ее детство, но она все равно оставила их горкой на кухонном столе.

Снейп стоял у подъезда, прислонившись к стене, Нарси облокотилась рядом.

- Ты был прав, нужно быть осмотрительнее в своих желаниях. Не приведи Мерлин, если они сбудутся.

Он кивнул.

- Ну, теперь, когда мы нашли хоть один ответ на твои вопросы, пора возвращаться. Пойду поймаю такси до «Дырявого котла».

Нарси удержала его за руку.

- Северус, я хотела спросить.

- Спрашивай.

- В школе мы можем быть друзьями? Ну, как вы с Амалией?

Снейп пожал плечами.

- Я никогда не дружил с Эрк, это она со мной дружила.

Нарцисса улыбнулась.

- Ну, тогда я тоже буду с тобой дружить.

Снейп хмыкнул.

- Твое право.

***

Тем вечером она ворвалась в кабинет, обняла Малфоя и расцеловала в обе щеки. Если он и был удивлен, то не подал вида.

- Это, несомненно, замечательно, но ты мешаешь мне работать.

- Люциус, - торжественно сообщила она. – Я тебя не люблю.

Он кивнул.

- Я знаю. Ты хотела сказать что-то еще?

- Да, но я рада, что мы поженимся, и сделаю все, чтобы стать тебе хорошей женой, и не полюблю никого другого никогда, потому что любовь – это самая бесполезная и глупая веешь в мире.

Он откинулся на спинку кресла.

- Меня в такой позиции все устраивает, но, наверное, я многое бы отдал, чтобы ты повторила это лет так через пять.

- Я повторю.

- Посмотрим.

***

Все же, как много места в ее жизни занимала Амалия… На четвертом курсе она окончательно это поняла. Подруга была не только частью ее мира, она как-то незаметно отгораживала Нарси от всех остальных людей. Шумных, суетных, навязчивых. Теперь, когда место ее лучшей подруги было вакантно, многие девочки стремились его занять, зачастую интригуя и поливая друг друга грязью, лишь бы примазаться к будущей леди Малфой и потом, после школы, посещать ее приемы, налаживать за ее счет выгодные связи. Их суета раздражала, а пророю просто бесила Нарси, тогда она срывалась на грубость, чем заслужила репутацию «таааакой стервы», но это говорилась с восхищенным придыханием, как будто о чем-то пикантном. А еще были мальчики, много-много мальчиков с их влажными от волнения ладонями и преданными щенячьими взглядами. Эти были немногим лучше девочек, но выигрывали хотя бы тем, что либо теряли дар речи в ее присутствии, либо говорили очень приятные вещи. Не то чтобы она сама не знала, насколько красива, но теперь постигла всю власть своих улыбок. Мужчины становились такими идиотами, стоило ей капризно нахмуриться или игриво улыбнуться. Были, конечно, исключения, вроде Люциуса и, если на то пошло, Снейпа, но они только подтверждали правило: «Нарцисса Блек совершенно неотразима». В ее сети даже ненадолго попался кузен Сириус. Какое мстительное удовольствие она испытала, отказываясь идти с ним на бал! Оно было вдвойне утонченным, учитывая, кого она пригласила. Да, да Нарцисса, на которую были устремлены сотни восхищенных взглядов, сама позвала парня, более того, она его еще и уговаривала!

Второе открытие этого года заключалось в том, что она просто заболела Северусом Снейпом. Ей в нем нравилось все: замкнутость, дерзость, некрасивость. Среди ее окружения он казался глотком свежего воздуха, настоящей жизни, к которой игры слизеринцев имели весьма посредственное отношение. Он был как будто прокаженным, неприкасаемым для них. В радиусе двух метров от него всегда было пусто, спокойно и тихо. Нарси была единственной, допущенной в этот защитный кокон его личного пространства, хотя нет, не единственной, были еще тупые Мародеры, которые врывались в него силой. Как же она их ненавидела! За вечера, проведенные в окружении Беллы и ее друзей, пока он валялся в больничном крыле, за то, что они вообще смели прикасаться к ее Снейпу! Проблема заключалась в том, что он не был «ее». Он говорил с ней, порою часами о самых серьезных, на их взгляд, вещах, но это ей нужны были эти разговоры. Он выслушивал все ее страхи и сомнения и свято хранил все ее секреты. Но никогда сам не искал общества Нарциссы.

Как с этим бороться, Нарси не знала, но она старалась: выучила все медицинские заклинания, чтобы за помощью он мог обратиться к ней. Посылала домой письма с просьбой прислать ей редчайшие книги, чтобы он мог одолжить их у нее почитать. Каждое такое обращение с его стороны она праздновала в душе как победу, причем все квиддичные не могли сравниться с переполнявшим ее триумфом. Как и просила Амалия, она купила ему подарок: парадную мантию и набор одежды - все, вплоть до белья и носового платка. Обманчиво строгая и простая, она стоила баснословных денег, но Нарцисса не жалела. Ей хотелось проверить на Снейпе свою теорию, что дорогие вещи могут полностью изменить человека. Подарок не был абсолютно бессмысленным, учитывая предстоящий бал, и она знала, что только то, что это от Эрк, заставит его принять что-то подобное. Естественно, она не стала ничего упаковывать или, того хуже, засовывать под елку. Просто лично отдала, причем задолго до праздника.


К чему все это? – Хмуро спросил Снейп, разглядывая его покупки.

- Амалия просила подарить тебе что-то вроде метлы или парадной мантии, от нее к грядущему Рождеству.

- И ты решила, что в данных обстоятельствах разумнее купить одежду? Верни ее, я предпочту метлу, она еще может когда-нибудь пригодиться.

- Мантия тебе тоже придется кстати, скоро бал.

- На который я не собираюсь идти, – возразил Снейп.

Нарси начала раздражаться, ее планы, казалось, готовы были помахать ручкой.

- Это почему?

- Тебе объяснить подробно? Хорошо. Толпа народу, идиотская музыка, неуклюжие танцы и все разговоры исключительно о квиддиче.

Нарси кивнула.

- Ну, ты можешь пригласить хорошую партнершу, и тебе будет о чем с ней беседовать.

- Намекаешь на себя?

- Почему намекаю, говорю прямым текстом. Пойдем со мной на бал?

- Нет, - резко отрезал он.

- Почему нет?

Снейп кивнул в сторону груды вещей.

- Твоей благотворительности с меня довольно. Считай, что выполнила программу на пять лет вперед.

- Это не благотворительность, - злилась Нарси. – Это забота, причем не моя, а Амалии. И я действительно хочу пойти с тобой, потому что меня тошнит от тех придурков, что мнят себя в меня влюбленными, и лучшего способа поставить их на место, чем пойти с единственным, кто мне интересен, я не вижу!

- Решила эпатировать толпу придурков за мой счет? Как по-слизерински, Нарцисса. Но нет, я не клоун.

- Разве? А мне кажется, твои гриффиндорские «фанаты» считают иначе. Они неплохо развлекаются за твой!

Он усмехнулся.

- И ты решила, что тебе тоже можно? Ну, рискни, Цисса, - это имя прозвучало в его устах еще большим оскорблением, чем у Беллы. – Давай, натрави на меня сою сестру и ее приятелей или кого-то из своих поклонников. Вот они порадуются, а то некоторых уже стала смущать наша «нежная» дружба.

- Меня волнует только то, чего хочу я!

- Глупо. Тут, как ты знаешь, имеют некоторую ценность еще и мои желания. А я не хочу, чтобы мое имя трепали только потому, что это доставит тебе удовольствие.

- Но…

- Нет, Нарси, - уже спокойнее заметил Северус. – И если ты не хочешь, чтобы мы поссорились, давай забудем об этом разговоре.

Нет, ссориться с ним она не хотела. Хотя и была уязвлена, но подобное простить было можно. Но только Северусу, потому что ожидать от него чего-то хорошего было сложнее, чем плохого. Даже во время их бесед он порою ухитрялся несколько часов поливать ее рассуждения потоками насмешек, но потом Нарцисса всегда чувствовала себя просветленной. Вот и сейчас она просто надеялась, что этот разговор поможет ей лучше его понять. А что до бала, она просто приняла тем же вечером приглашение от старосты Равенкло Эдриана. Он был очень красив, к тому же цвет его глаз гармонировал с изумрудами - последним подарком Люциуса, которые она собиралась надеть. Но все изменилось, завтрак она на следующий день пропустила, а после первого урока Снейп остановил ее в коридоре.

- Нарцисса, твое приглашение на бал еще в силе?

Ей даже не пришло в голову наказать его, сказав «нет».

- Конечно.

- Тогда я с тобой пойду.

Она чарующе улыбнулась и побежала искать Эдриана. Сначала она хотела спровоцировать того на ссору, но потом просто отказала, заявив, что получила более заманчивое приглашение. В конце концов, кто-то же должен был пострадать за то, что Снейп так долго думал?

***

- Ты представляешь, Цисса, - тем же вечером в гостиной походя заметила Белла, – на завтраке эта рыжая гриффиндорская грязнокровка Эванс пригласила твоего приятеля Снейпа на бал.

Ни один мускул не дрогнул на лице Нарси.

- И что он сказал?

- Ну, ему хватило глупости солгать, что он уже приглашен, представляешь? Нет бы просто послать ее подальше. А теперь мы все повеселимся, когда он придет на бал в компании со своим котлом!

- Да, думаю, вам будет весело, – усмехнулась Нарси, радуясь, что не сказала Белле на счет Эдриана.

Ее использовали! Снейп прикрыл ею свое нежелание идти на бал с Эванс. Но почему он ее просто не отшил? Почему? Нарси не понимала или нет, наверное, понимала, но ответ ей совершенно не нравился. Наверное, стоило бы возненавидеть Северуса, но у нее не вышло. Вся злость была обращена на рыжую выскочку, из-за которой тот так поступил с Нарциссой Блэк.

***

- Готова? – Она медленно обернулась, ее мысли все еще были заняты тем, правильно ли она поступила, предпочтя бриллианты изумрудам, когда прохладные пальцы коснулись ее плеча. Слизеринцев ждало удивительное зрелище: их краса и гордость Нарси Блэк замерла, не в состоянии даже кивнуть. – Если да, то, может, пойдем? Не хотелось бы потом пробираться через толпу.

Он предложил ей руку, и она покорно взяла его под локоть. В повисшей тишине, преследуемые недоуменными взглядами, они покинули гостиную. Снейп не сказал ей, что она прекрасно выглядит, и Нарси промолчала на его счет, хотя… Она была потрясена, нет, больше, очарована.

Конечно, он не превратился как по волшебству в прекрасного принца. Его черты не стали мягче, а манеры – совершеннее. Гордо вздернутый подбородок, надменный взгляд, умение носить вещи и примерять разные лица – этого добра в Слизерине всегда хватало, но вот что отличало Снейпа, так это его огромное чувство собственного достоинства. Наверное, никто бы с ней не согласился, но Нарси чувствовала себя так, словно ей оказали чуть ли не королевскую милость. Странное ощущение, если учитывать, что она покупала этому мальчишке трусы, которые, скорее всего, сейчас на нем были надеты.

Они со Снейпом были неуместны на этом балу, как взрослые люди на детском празднике, как пара жемчужин, оправленных в поддельные бриллианты. В тот вечер Нарси решила, что никогда и ни за что не влюбится в Снейпа, не позволит себе воспринимать его иначе, чем друга, потому что это наверняка ее убьет.

Они отлично проводили время, танцевали, что он, как оказывается, неплохо умел делать, говорили о тысяче разных вещей, Северус был в меру галантным спутником, ровно настолько, чтобы она не чувствовала себя обделенной вниманием, а окружающие породили кучу сплетен, при этом не найдя им ни одного доказательства. И все было великолепно, пока она не отвернулась на минуту с кем-то поздороваться, а когда решила снова сосредоточиться на своем кавалере, тот просто исчез. Нарцисса обыскала весь зал, Снейп просто испарился, но это было еще не все… В толпе так же перестала мелькать огненно-рыжая шевелюра Эванс. Нарси, конечно, была далека оттого, чтобы самой начать строить нелепые домыслы и проводить, скорее всего, несуществующие параллели, но в ее душе поселилась твердая уверенность, что, если умереть за кого-то она пока не готова, то начать убивать очень даже может.

***

После бала она провела собственное расследование и выяснила, что в Эванс влюблен Поттер, но он ей даже не нравится, ей, по слухам, нравится Снейп, а что до него самого… Ну, если слово «грязнокровка» является признаком страсти, то он от нее без ума, хотя все вокруг уверены, что он всего лишь одна из комнатных собачек Нарси, в том числе и Белла, которая по этому поводу плевалась ядом и угрожала обо всем написать родителям. Беллатрикс Снейп был не очень симпатичен и, похоже, отвечал ей взаимностью. Ну, это было к лучшему, одной конкуренткой меньше. В последнее время ее сестра переживала гормональный взрыв, одного Рудольфуса ей в этом плане было мало, и она таскала в пустые классы всех более или менее стоящих внимания мальчиков. Северус, по ее мнению, такого внимания не стоил. Нарси радовало, что он не нравится другим девочкам кроме Эванс, это значило, что еще нескоро какая-то вертихвостка покусится на внимание ее бесценного друга. И все же…

Она предпочла отвлечь его, книги прибывали из дома и Малфой-мэнор, и единственное, о чем сожалела Нарси, что в школу не провезти ничего по-настоящему стоящего по темной магии. Это бы точно заняло Северуса на десяток вечеров. И они могли бы сидеть у камина в тишине: он – читая, а она просто разглядывая ковер под ногами или наблюдая причудливую пляску теней на его лице. А еще она рассказала ему про обещание, данное Амалии, и попросила помочь обыграть Гриффиндор. Иногда ее мучила совесть, что она думает не столько о подруге, сколько преследует свои корыстные цели, но ведь Эрк желала, чтобы она была счастлива, а дружба Снейпа делала ее счастье немножко возможнее. Они несколько дней готовили зелье, вызывающие сильнейшую диарею, а потом, когда встал вопрос в том, как его подлить…

Нарси на самом деле редко использовала свои женские чары… Она считала, что растрачивать улыбки на кого ни попадя – это слишком щедро, однако для такого дела… Чтобы убедить Снейпа, что и она способна на многое…

Как зелье попадет в кубки к гриффиндорской сборной она ему не сказала. Просто улыбнулась.

- Я сама этим займусь.

Что ж, ее друг, как никто, уважал чужие тайны. Он не спрашивал, а Нарцисса… Страсть к ней того мальчика была, похоже, тайной для всех, кроме самой Нарси. Еще на первом курсе на зельях кто-то сунул ей в сумку огромную валентинку. Обнаружила ее Амалия и загорелась целью узнать, от кого она. В классе они были вместе с гриффиндорцами, в начале урока открытки не было, Слагхорна в подобном не заподозрили, а значит, оставались мальчишки с их факультета или, о извращение судьбы, гриффиндорцы. Весь день Эрк заставляла Нарси таскаться по школе, ронять злосчастную валентинку на глазах у несчастной жертвы и многозначительно на него смотреть. Особой надежды, что кто-то выдаст себя, у них не было, однако все прошло так, как Амалия и планировала. Поймав ее взгляд, один из мальчишек стал пунцовым, опустил глаза в пол, а потом и вовсе убежал под громкий смех Амалии.

Наверное, на этом Нарси и забыла бы о нем, если бы валентинка не стала традиционной. Но она приходила каждый год, невольно напоминая о пухлом мальчике с соломенного цвета локонами, который походил на уродливого херувима, поскольку, когда улыбался и тихо, пискляво хихикал, Петтигрю напоминал ей крысу.

В тот год валентинка пришла вовремя, они с Северусом как раз разрабатывали план нейтрализации гриффиндорской команды и остановиться на зелье как средстве мешало только то, что они были неуверены, что смогут подлить его именно в нужный момент. Получив открытку, Нарси уверила своего друга в успехе. Тем же вечером она написала коротенькую записку.
«Тебе не кажется, что мы выросли достаточно, чтобы ты мог поздравить меня лично? Сегодня в восемь у озера».

Это ей почти ничего не стоило, малыш Питер прибежал как миленький, с букетом тепличных нарциссов, которые выпросил у профессора Августы Амброзии. Она благосклонно слушала его комплименты, кутаясь в подбитый песцом бледно-голубой плащ с серебряными застежками и прижимая к груди хрупкие, покрывшиеся тонкой вуалью инея несчастные цветы.

- Через неделю поход в Хогсмид, - она тряхнула головой, позволяя серебру волос разлиться по плечам. – Мы могли бы где-нибудь там встретиться, если хочешь.

Его глаза радостно заблестели.

- Ты пойдешь со мной?

- Питер, малыш, не думаю, что это было бы разумно. Нас не должны видеть вместе…

- Это не проблема. – Поспешил заверить ее он, - у Джейми есть плащ-невидимка, и если я скажу, что мне очень нужно…

«Какие интересные подробности выясняются», - хмыкнула про себя Нарцисса, прикидывая, как отреагирует на ее новости Снейп.

- Плащ-невидимка? Как здорово, Питер… Однако… В эту субботу последний матч… Если я проиграю, то буду не в настроении. Если же Слизерин победит… Мы могли бы вместе отпраздновать победу, – она не переиграла, ее фирменная «капризная Цисса» была идеальна, однако… Он идиотом не был, хотя и казался.

- Победишь? – Питер заискивающе улыбнулся. – Ну конечно, победишь, если объяснишь, что я должен сделать. Вот только… На этом нашем свидании могу я быть уверен, что ты… Что мы… В общем, ты позволишь себя поцеловать? – Его голос был умоляющим и совершенно влюбленным, однако это ничуть не уменьшало проблему выбора. Но все же она решилась.

- Хорошо.

Питер едва не расплакался от радости, лепеча, что он все-все для нее сделает.

***

Проблема и правда казалась нешуточной, Нарциссу целовал только Малфой, и его поцелуй всегда был скорее вежливым, чем настоящим. Он слегка касался губами ее губ, нежно проводя ладонью по спине, это было очень приятно, но от Беллы она знала, что существуют и другие поцелуи. Беллатрикс более или менее подробно поведала ей не только о них, но и о вещах куда более интимных, однако ничего в ее рассказах не подвигло Нарси немедленно броситься все пробовать на практике. Среди слизеринок своего курса она была просто сама невинность в данных вопросах, что тщательно от всех скрывалось. Окружающее считали, что она еще с невинного возраста каждое лето занимается с Малфоем всякими грязными делишками, и, глядя на его фото в серебряной рамке на тумбочке у ее постели, в общем-то, понимали, почему Нарцисса строила из себя в школе монашку. Насчет истинного положения вещей в курсе, пожалуй, был только Снейп. Не то чтобы она ему рассказывала, просто с его способностью догадываться обо всем…

И вот теперь она терзалась на тему: «Что подразумевал под поцелуем Петтигрю?». Если тот самый, взрослый, она могла показать себя невежественной, а это дурно отразилась бы на ее репутации. Питер слыл сплетником. Нет, она просто обязана была поцеловать его так, чтобы этот мальчишка ел землю, по которой она ходит, и при этом хранил Нарси в своем сердце как величайшую тайну. Ведь про валентинки-то он никому не проговорился…

Будучи уже взрослее, Нарцисса часто думала, что тогда было важнее: Петтигрю как предлог или ее нежелание выглядеть глупо? И, тем не менее, она твердо решила научиться целоваться. Вопроса с кем учиться у нее не возникало. Для чего еще нужны друзья? А если Нарси Блек что-то решила, она обычно не тянула с воплощением задуманного.

***

- Северус.

Вечер ничем не отличался от остальных, младшее курсы разошлись по спальням, старшие гуляли где-то, так что в гостиной они были совершенно одни.

- Что? – он дописывал сочинение по рунам.

- Ты уже целовался, ну, в смысле, по-настоящему?

Если вопрос его и удивил, то вида он не подал.

- Да.

Нарси это обнадежило.

- А много?

- Дважды, - он явно хотел от нее отвязаться и вернуться к работе.

- Ну и как?

- Первый раз получил удовольствие, второй по морде, - хмыкнул он.

- Так это были разные девочки? – Хмыкнула Нарси.

- Допустим.

- Что, разные?

Снейп хмыкнул.

- Что обе девочки.

- О?! – Нарси не знала что сказать. То, что он целовался с парнем, с языком… Белла бы сказала «бее», Нарси решила, что это даже как-то интересно. Ну, в смысле… Нет, что конкретно интересно она не знала, просто еще один штрих к и без того более чем загадочному портрету Северуса.

- К чему ты затеяла этот разговор?

- Хочу, что бы ты научил меня целоваться.

- И что из уже сказанного мною убедило тебя, что я эксперт в этом вопросе? – усмехнулся Снейп.

- Ничего, но мне больше не к кому обратиться, не афишируя, что я в этом полный профан.

- А зачем тебе это нужно?

- Ну…- Нарси было немного стыдно сказать правду. – Это моя тайна. – И уже агрессивнее добавила: - Так как ты согласен?

Северус расхохотался.

- Нарси, мне четырнадцать лет, а красивая девочка предлагает пообжиматься у камина. Думаешь, я буду в ужасе от этой идеи?

- Ну, тогда приступим?

Он кивнул.

- Попробуем…

Северус отложил сочинение и взял ее лицо в ладони, разглядывая как что-то диковинное, непонятное, вещь, с сутью которой он пока окончательно не определился. Его руки были теплыми и сухими, приятными… Его глаза, черными, но не пустыми, огонь камина оживлял их, даря золотистые искры. Ей хотелось, чтобы он ее, наконец, поцеловал, и одновременно не хотелось. Потому что если он начнет, то вынужден будет рано или поздно остановиться…

- Закрой глаза, - его дыхание коснулось его губ.

- Зачем? – Удивилась Нарси.

- Они у тебя слишком рассудочны.

Она покорилась. Его губы, словно поощряя ее за смирение, слегка коснулись ее нижней губы, втянули ее в себя, легко коснулись языком, прикусили. Нарси поняла, что целоваться – это очень просто, надо всего лишь делать то, что хочется, и еще… Что, если однажды еще хоть раз она позволит ему вот так себя целовать, то собственными руками выроет могилу их бесценной дружбе. И себе тоже, наверное, выроет.

Нарси распахнула глаза. Он немедленно отстранился.

- Думаю, основной принцип я поняла.

Снейп ничуть не обиделся.

- Ну что ж, замечательно.

Он вернулся к работе, а она сидела, размышляя о том, что хочет поцеловаться с Петтигрю, причем немедленно, чтобы при воспоминании о поцелуях ее всегда тошнило.

***

На следующий день она вручила Питеру зелье, он ее не подвел, и Нарси щедро расплатилась после победы, которую принесла команде не она, а зелье Снейпа. С этим нелепым мальчиком было даже весело. Прячась под мантией-невидимкой, они гуляли по Хогсмиду, шпионили за сокурсниками, таскали в «Сладком королевстве» конфеты… Когда он все же решился ее поцеловать, это было мокро и отвратительно ровно настолько, насколько ей было нужно. Как ни странно, но, по его мнению, она, очевидно, оказалась на высоте. Ловя влюбленные взгляды Питера, Нарцисса чувствовала себя если не круче Моргаузы, то, по крайней мере, обладательницей собственного раба немногим симпатичнее домового эльфа.

- Мы еще встретимся? - Робко спросил Питер на прощанье.

- Конечно, если тебе будет, чем заслужить эту встречу.

- Все, что ты захочешь,- клятвенно обещал он.

Голову Поттера на блюде? Униженного кузена Сириуса? Нет, все это слишком мелочно, ей нужна была грязнокровка Эванс. Точнее, ее отсутствие в жизни Северуса Снейпа.

- Ваш Поттер влюблен в эту рыжую… Как ее?

- Эванс, - услужливо подсказал Питер.

- Да, да, в нее, кажется. А как она?

- Ну, после ее выходки в адрес Снейпа… Все думают, что она немного чокнутая.

Нарси кивнула.

- Вот-вот, это надо прекратить. Питер, должна же она понять, что слизеринец никогда не свяжется с грязью вроде нее. Если она желает Северусу добра, то пусть поймет, что ему от ее заботы одни проблемы. Думаю, бешеная ревность Поттера не повредит.

Питер улыбнулся.

- Думаю, я смогу организовать что-то подобное.

Нарси ослепительно ему улыбнулась.

- Тогда до субботы.

Манипулировать людьми оказалось чертовски приятным занятием. Весь остаток года Нарси посвятила, выводя противостояние Снейпа и Мародеров на принципиально новый уровень. Ведь если от Эванс у Снейпа были одни проблемы, то Нарси всегда готова была помочь: она лечила его раны, она оскорбляла его обидчиков, она бросала маленькую армию своих слизеринцев на его защиту. Ведь рано или поздно Северус должен был понять, что ее дружба стоит куда дороже чьей то симпатии и даже любви? Она не предаст его никогда, а если и слукавит где-то, то это только для его же блага. Разве ему плохо с ней? Разве с кем-то будет лучше?