Против течения

Бета: Aerdin 1-7 c 8 Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС
Жанр: drama
Отказ: Ничего тут моего нет, денег не дадут, да и не очень хотелось.
Аннотация: Противостояние в жизни многих непохожих друг на друга людей.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.05.02



Глава 3: «Урожденная Блэк»

Нарцисса Малфой сидела, забравшись с ногами на подоконник, не то чтобы она так любила… Просто, всякий раз видя ее в такой неподобающей позе, Люциус приходил в бешенство, и она завела привычку сидеть так постоянно.

Мужчине, который в данный момент спал на кровати в спальне резиденции Малфоев во Франции, до ее фраз и поз не было никакого дела, но, как говорится, страшная вещь привычка.

Странное дело, думала она, глядя на сосредоточенные черты своего любовника… Они были знакомы больше двадцати лет, за это время занимались сексом от силы раз сто, что не так уж и много, она никогда его не любила, но всегда называла именно так «мой любовник», хотя нет, в юности она чаще говорила «мой противоречивый друг». У нее никогда не было никого ближе, чем он. Только ему она поверяла все свои горести, только ему дозволялось видеть ее в худшие минуты. И все же… Нет, она определенно была слишком практична, чтобы в него влюбиться. Это был еще один их секрет на двоих: «практичную» Нарциссу Малфой остальные сочли бы целиком и полностью вымышленным персонажем.

Мужчина на постели пошевелился и открыл глаза. Нарцисса спрыгнула с подоконника и подошла к столу, наливая вино в бокалы. Опустилась рядом и протянула один ему. Он давно пил только сухое, и она, предпочитавшая более сладкие вина, невольно поморщилась, сделав глоток. Но что было делать? Напивалась она тоже только в его компании, а своими интересами иногда можно пренебречь в пользу хорошего общества. Немного нелогичное заявление для слизеринки, но что поделать, не всегда можно жить по заветам старого Салазара.

Он пригубил вино и откинулся на подушки, удивительно неуместный на серебреном шелке затканного драконами покрывала. Его некрасивость была настолько выверенной, что иногда казалась совершенной, шрамы украшали его, как иных бриллианты. Нарцисса знала наизусть каждую отметину. С жадностью всякий раз разглядывала новые, пытаясь запечатлеть в памяти мельчайшие подробности. Это очаровывало ее куда сильнее, чем вся безупречность Люциуса вместе взятая. На теле ее мужа не было шрамов, да что там, у него даже родинки отсутствовали, такая вот фамильная черта. Заниматься с ним сексом было все равно, что ложиться в постель с оживший статуей. Не то чтобы он был плохим любовникам, вовсе нет, просто в его объятьях она ощущала себя посетителем музея или, что еще больше характеризовало ее отношение, склепа. В отличие от сестры Беллы, ее кладбищенские сексуальные фантазии никогда не мучили.

- Откуда это? – Она провела пальчиком по свежему шраму на плече.

- Копыто гиппогрифа.

- Болит?

- Да.

Он никогда ничего из себя не строил, не скрывал мерзкие вещи за красивыми словами. И все же… с ним было непросто. Иногда Нарцисса начинала сожалеть, что она не настолько мазохистка, чтобы влюбиться в Северуса Снейпа.

***

Когда Нарси было одиннадцать, жизнь окончательно перестала ее радовать. Она даже хорошо помнила тот самый момент… Мать взяла ее за руку и привела в библиотеку, там были ее отец, дяди, тети, статный, незнакомый блондин и второй, абсолютно идентичная, только более молодая копия первого. Все смеялись, пили шампанское, юноша подошел к ней с ироничной улыбкой, немного театрально опустился на колено и сказал:

- Дорогая Нарцисса… - Дальше она не слушала, мать и тетка все утро рассказывали ей, что именно он скажет и что она должна ответить, поэтому она предпочитала разглядывать своего жениха. Он был очень похож на принца, какими их рисовали на гравюрах в книгах, которые она читала, вот только лошади не было. Не то чтобы она переживала по поводу ее отсутствия, наверное, лошадь в библиотеке выглядела бы глупо.

От таких мыслей она не удержалась и хихикнула. В комнате повисла напряженная тишина, жених замолчал, его черты стали какими-то резкими, надменными, но этого еще более красивыми.

- Что именно в моих словах показалось вам смешным?

Нарцисса растерялась, что говорить в такой ситуации, ее не учили, а когда она терялась, то, по мнению Беллы, начинала делать глупости, такие, как говорить правду.

- Ничего, я просто подумала, что вы такой красивый, прямо как принц, только лошади нет. Потом представила в комнате лошадь, ну, и… - Она беспомощно развела руками.

Ситуацию спас высокий незнакомец, по всей видимости, отец ее нареченного. Он ободряюще ей улыбнулся.

- Какое милое, непосредственное дитя, – затем обратился к сыну. – Заканчивай, Люциус.

Тот смиренно кивнул и ограничился одной фразой.

- Нарцисса, будьте моей женой.

Тут она уже знала, как реагировать.

- Сочту за честь, Люциус.

Он открыл коробочку, достал массивный перстень, украшенный огромным изумрудом и надел ей на палец. Кольцо оказалось велико, и ее жених уменьшил его заклинанием. Все заговорили разом, зазвенели бокалы, послышались тосты и поздравления. Мать взяла ее за плечи и развернула к двери.

- Иди к себе.

По ее тону Нарси поняла, что за экспромт с лошадью ей сегодня еще предстоит ответить. На лестнице, ведущей из холла, она наткнулась на Беллу. Сестру, как и остальных детей, на помолвку не звали, и она сидела на зеленой ковровой дорожке между первым и вторым этажом, откуда можно было наблюдать за приходящими и уходящими гостями. Нарцисса опустилась на соседнюю ступеньку рядом с ней.

- Ну, как все прошло, Цисса?

Нарси терпеть не могла, когда ее так звали, и именно поэтому все домочадцы не именовали ее никак иначе. Главное правило Блэков: «Никогда не демонстрируй своих слабостей, иначе остальные немедленно воспользуются этим знанием». «Какая глупость - так злиться из-за собственного имени, Цисса», - строго вещала мать. От этих слов она не перестала впадать в бешенство, просто научилась хорошо его скрывать.

- Думаю, неплохо, хотя мама осталась недовольной.

Белла хихикнула.

- Ну что ты опять натворила?

Нарси задумалась, рассказывать или нет. Вообще-то откровенничать с сестрой было себе дороже. Она очень любила закладывать ее родителям или просто высмеивать. Потом решила, что рано или поздно Белла все равно узнает, и поведала инцидент с лошадью.

- Ну вот, - подвела она итог рассказу.

- Ты в своем репертуаре. Тебе делает предложение сам Малфой, а ты вместо того, чтобы внимать ему с замиранием сердца, думаешь о какой-то глупой лошади.

Нарцисса кивнула.

- По-моему, он просто напыщенный сноб.

- Он Малфой, ему положено, – сухо отрезала Белла и тут же мечтательно добавила. – Но как хорошо, да?.. Чего бы я ни отдала, чтобы мой Лестрейндж был хоть вполовину так умен и красив…

Проведя год в Хогвартсе, Белла вернулась безоговорочно очарованная Люциусом Малфоем и настолько разочаровавшаяся в собственном женихе, что стала завидовать Нарциссе черной завистью. Ту такое положение дел очень забавляло.

- Махнемся? – Ей действительно нравился спокойный уравновешенный Рудольфус. Правда, у него это спокойствие граничило с полным отсутствием характера, но так было даже лучше.

- Я бы с радостью, но, увы, Малфои не женятся на брюнетках.

- Выкрась волосы, - предложила Нарцисса.

- Не поможет, вдруг ребеночек темненький родится? Это же будет уже не Малфой.

- А кто? – Удивилась Нарцисса. По ее мнению, у двух людей мог родиться только их ребенок, какого бы цвета у него ни были глаза или волосы. Если мама Малфой и папа Малфой, кто же у них мог получиться? Не Дамблдор же?

- Тсс… - Белла прижала пальчик губам, обсуждаемые Малфои именно в этот момент вышли в холл, домовой эльф протянул им идентичные элегантные трости из черного дерева и перчатки, оба посмотрели на него с одинаковым презрением.

Люциус натянул перчатки, в его голосе звучали нотки плохо контролируемого гнева.

- Отец, почему, во имя Мерлина, из всех чистокровных ведьм-блондинок в Англии ты выбрал мне в качестве жены самую глупую и дурно воспитанную?

Старший Малфой пожал плечами.

- Эта не хуже и не лучше остальных, но значительно богаче. К тому же род Блэков не уступает нашему в связях. Что касается глупости, сын, повзрослев, ты поймешь, что отсутствие мозгов зачастую достоинство женщины, а не недостаток.

Белла тихо захихикала. Нарси с красными от гнева щеками бросилась к себе в комнату.

На следующий день ей исполнилось одиннадцать лет. В подарок от жениха она получила безумно дорогую старинную куклу, которую через пять минут спалила в камине. И ни пощечины матери, ни угрозы отца не заставили ее написать ему в ответ благодарственное письмо. Родители вынуждены были составлять его сами, а она только стояла под их злыми взглядами и упрямо повторяла:

- Передайте ему, что я безграмотная, он порадуется.

***
Странно, Нарси всегда вспоминала свою жизнь именно так, с иронией, как череду довольно забавных событий на дерьмовом фоне. Вроде все было плохо, но весело. Такой подход к воспоминаниям превращал ее жизнь из одного большого болота в пусть опасное и не слишком комфортное, но все же приключение.

Единственными Блэками, которые нравились Нарциссе, были ее дядюшка Альфред и кузен Сириус. Последний нравился за то, что постоянно делал Белле гадости, правда, когда он стал дергать за косички саму Нарси и подсыпать ей дохлых докси в суп, эта родственная привязанность испарилась. А еще была старшая сестра Андромеда, спокойная, не такая красивая, как Нарцисса или Беллатрикс, но с теплой мягкой улыбкой. Она все время что-то читала и обычно вела себя тихо, стараясь редко попадаться на глаза домочадцам. Родители так и не решили, как относиться к первой из Блэков, кого Шляпа отправила в Равенкло.

Посовещавшись, они пришли к выводу, что это лучше, чем Хаплпафф, и было бы откровенным скандалом, окажись она в Гриффиндоре, а потому просто подобрали ей приемлемую партию. В следующем году, окончив школу, Андромеда должна была выйти за человека по фамилии МакНейр, грубого и не слишком богатого, но, по крайней мере, с безупречным происхождением. Жениха сестра боялась, в его присутствии всегда робела, и Нарси становилось ее даже немного жаль… Но с другой стороны она отлично понимала, что от судьбы никто из них не уйдет. А потом ей представился такой шанс…

Перед поездкой в школу Нарцисса второй раз встретилась с Люциусом Малфоем. Они столкнулись в магазине, где она с матерью, теткой, сестрами и кузеном выбирала учебники. Он под умиленными взглядами всего семейства кроме кузена Сириуса, который за спиной Малфоя делал вид, что его тошнит, поцеловал ее в щеку и весомо назвал: «Нарцисса, дорогая». Она вежливо кивнула, мечтая в душе повторить мимику Сириуса.

- Давайте оставим молодых людей, - зачирикала ее мать. – Люциус, вы приглядите за Циссой, а мы пока все купим.

- Конечно, - как ни странно, легко согласился Малфой. – Мы будем в кафе Фортескью.

На улице он представил ей двух гориллоподобных парней.

- Кребб и Гойл, это моя невеста Нарцисса Блэк, - парни невнятно промычали что-то о том, какое счастье для них узреть во плоти будущую миссис Малфой. – Глупы, но полезны, - менторским тоном вещал Люциус, ведя ее в кафе, парни топали следом, как верные церберы. – Они шестикурсники, так что в следующем году, когда меня не будет в школе, если кто-то тебе не угодит, дай им знать. Думаю, потом за тобой присмотрят Розье или Уилкс.

Зачем за ней нужно присматривать, Нарси не знала, но уже жалела тех несчастных, в которых ей взбредет в голову ткнуть пальцем как в своих обидчиков.

Заказ Люциус, разумеется, сделал, не спрашивая ее мнение. Исходя из принесённого, она поняла, что он одобряет клубнику и несладкую газированную воду, а еще миссис Малфой, видимо, не полагается питать страсть к ванильному мороженому с шоколадной крошкой и запивать его чаем с медом, на что она робко намекнула.

- Не думал, что в вашем доме поддерживают эту плебейскую моду пичкать детей сладким.

Моду и правда не поддерживали, но Андромеда всегда присылала ей из школы купленные в Хогсмиде на карманные деньги всевозможные угощения. Родители считали это слишком невинным преступлением, чтобы негодовать по поводу такой мелочи. Нарцисса тяжело вздохнула и стала жевать клубнику. Она была кислая и невкусная, или это общество Малфоя придавало сочным ягодам такой отвратительный уксусный оттенок?

- Ты, полагаю, понимаешь, что моя жена не будет учиться ни на одном факультете кроме Слизерина. Если эта глупая Шляпа будит предлагать тебе варианты, надеюсь, ты сумеешь настоять на своем.

- А если нет? – огрызнулась Нарси.

- Если нет, моя дорогая, ты прямиком с распределения отправишься в Дурмштранг, – в тон ей ответил Люциус. Весомый аргумент, названная школа, по слухам, находилась на севере, а холод Нарси не любила. – Если, конечно, ты не попадешь в Гриффиндор, - добавил Малфой. – Думаю, в таком случае с моей стороны будет проще разорвать нашу помолвку и избавить себя от такого унижения.

О чем они еще говорили, Нарцисса помнила смутно. Черти в ее голове шли колонной, победно скандируя: «Гриффиндор! Гриффиндор!». Теперь она точно знала, на каком факультете просто обязана оказаться.

***
Остаток времени до начала учебного года Нарцисса провела, штудируя «Историю Хогвортса» и пытаясь развить в себе настоящие гриффиндорские качества, как-то: граничащая с глупостью храбрость, верность друзьям, доброта, доблесть и честь. В результате мать лупила ее в два раза чаще обычного, утверждая, что девочка стала совсем неуправляема.

Храбрость? Ха, стыдитесь укротители драконов, что ваш скромный подвиг, когда Нарцисса Блэк назвала свою тетушку истеричной старой мегерой, причем сделав акцент на слове «старая». Малыш Регулус потом весь день прятался под кроватью, слушая вопли своей мамаши, а Сириус подарил ей коробку шоколадных лягушек.

Верность друзьям? Разве она выдала Андромеду, когда та наглоталась какого-то зелья, чтобы сказаться больной во время очередного визита жениха? Разве она донесла матери, что Белла, взяв без спроса палочку отца, развлекалась тем, что, сидя на чердаке, насылала понос, а то и что похуже, на ничего не подозревающих маглов, спешащих по своим делам через площадь. А ведь каким огромным было искушение отмстить за ненавистную «Циссу»! Конечно, за маглов бы в их доме никто не вступился, но тот факт, что сестра без разрешения взяла палочку, не прошел бы незамеченным.

Доброта? Не Нарцисса ли насильно впихнула одежду трем старым домовым эльфам, а потом утешала их, когда они плакали, расписывая все прелести дарованной свободы и преимущества захоронения или кремации над обезглавливанием?

Доблесть? Резвее не мужественно она терпела все наказания за свои выходки? Разве хоть раз заплакала? Разве не была ее маленькая война за вожделенный Гриффиндор сама по себе добродетельной?

Честь? Разве она не Блэк? Разве Блэки не кичатся своей честью? Наверное, она не совсем гриффиндорская, но при наличии в ней всех остальных качеств сойдет и такая. Конечно, все это было глупостью и ребячеством, и Нарси прекрасно отдавала себе в этом отчет, но это был ее способ бороться с обстоятельствами. Другого в голову не приходило.

***
В Хогвартс-экспрессе первогодки Сириус и Нарцисса сидели в одном купе с Беллой и ее Рудольфусом. К ее огромной радости, Люциус Малфой как староста школы ехал в отдельном вагоне и не мог уделить ей должного внимания, но в этом был и отрицательный момент: как охрану он приставил к ней Кребба, а в качестве подобающей подружки Амалию Эрк, симпатичную пухленькую первогодку, похожую на мопса.

- Она племянница министра, - заговорщицким тоном сообщил Малфой. – Стопроцентная будущая хаплпаффка, и, скорее всего, покажется тебе удивительной занудой, но будь умницей, дорогая, подружись с ней.

Естественно, пять минут спустя после таких наставлений Нарцисса обозвала Эрк «Прыщавым акромантулом», на что Амалия хмыкнула.

- Ха, зато мною не командует парень с серебряной ложкой в заднице. Ты не знаешь, это из-за нее у него такое лицо, будто он страдает хронической формой геморроя?

- Что такое геморрой? – С благоговением поинтересовалась незнакомым, но наверняка мерзким по смыслу словом Нарси.

- Я тебе расскажу, – улыбнулась Амалия.

И как ни странно, они немедленно сделались лучшими подругами, к огромному удовольствию Люциуса, хотя он вряд ли бы стал так одобрять их дружбу, узнай об ее истинных причинах.

В купе было скучно, Кребб не переставая что-то жевал, Белла разглагольствовала о дерьмовом руководстве школой, политике снисхождения к маглокровкам, которую пропагандирует Дамблдор, но никто, кроме Рудольфуса, ее не слушал. Он, по мнению Нарси, тоже не слишком вникал в слова, скорее, завороженный движениями пухлых алых губ Беллы. Кузен Сириус по-тихому улизнул сразу после отправления поезда, и Нарси с Амалией, обменявшись заговорщицкими взглядами, решили последовать его примеру.

- Эй, вы куда? – Всполошился Кребб, едва девочки встали.

- В туалет, - нашлась Нарси. – И тебе не обязательно меня туда сопровождать.

Через три минуты напряженного мыслительного процесса Кребб решил, что да… Необязательно.

- Угу, только вы недолго.

- Ну, это уж как получится, - хмыкнула Амалия, закрывая за собой дверь купе. – Шикарный парень, глуп и уродлив, как думаешь, у него есть невеста?

- Ну у тебя и вкус, - заметила Нарси.

Эрк улыбнулась.

- А мужчина должен быть ненамного красивее Гринготского гоблина, чтобы ты на его фоне всегда выглядела шикарно.

Нарцисса провела в голове нехитрый сравнительный анализ.

- Кребб уродливее гоблина.

- Думаешь? Ну, тогда я еще прикину, выходить за него или нет.

Амалия по натуре была кокеткой, наверное, как и Белла, но то, что у ее красивой высокомерной сестры выглядело как нелепое жеманство маленькой девочки, у хохотушки Эрк смотрелось простым озорством. Они обошли в поисках свободного купе два вагона, но везде было занято, по коридору носились старшеклассники, звучал смех, а им хотелось уединиться и пообщаться. В третьем вагоне повезло. В одном из купе одиноко сидел мальчик, судя по всему, такой же первоклассник, как и они сами. Амалия оживилась.

- Ну что за лапочка! – она приникла к стеклу, разглядывая новый объект. – И с книжкой, наверняка будущий Равенкло.

Нарси скептически скривилась.

- Лапочка? Посмотри на его мантию, она явно из магазина подержанных вещей, не говоря уже о ботинках, похоже, их носил в детстве еще его дедушка.

- Да ладно тебе. Папа говорит, что моего приданного хватит на гарем нищих голодранцев. Давай войдем, а? Он такой очаровательно страшненький.

«Страшненький?». Нет, Нарцисса была не согласна. Мальчик, конечно, был некрасив, с этими своими грязными волосами и огромным носом, но в остальном… В нем чувствовалась та самая порода, которую, по мнению ее матери, не купишь ни за какие деньги. Красивые руки, длинная шея, идеальная форма бровей и густая вуаль ресниц. Он определенно был интересным, без налета той пошлой плебейской красивости, что отличала, по мнению Нарси, ее кузена Сириуса. Она пожала плечами.

- Что ж, можем и войти.

Амалия тут же распахнула дверь.

- Везде занято. Мы присядем? Если ты, конечно, не против?

Мальчик кивнул, даже не взглянув в их сторону, всецело поглощенный своей книгой. Такого пренебрежения к своей персоне Эрк перенести не могла.

- Я Амалия, - представилась она. – Это Нарцисса, мы первокурсницы, а ты?

- Что я? - В голосе мальчика звучало раздражение.

- Как тебя зовут? С какого ты курса?

- Северус Снейп, - буркнул он.

- А курс? – Не сдавалась Амалия.

- Первый, - он наконец-то на них взглянул. – И если это все вопросы на сегодня, могу я, наконец, вернуться к чтению?

Нарцисса невольно залюбовалась. Гневно сверкнувшие глаза этого Северуса Снейпа были чудо как хороши. Такие же непропорционально большие, как и его нос, настолько черные, что радужка сливалась со зрачком. Она знала, что уже не забудет его. Такие люди легко из памяти не стираются.

- О, конечно, мы не хотели тебе мешать, - но тут же, противореча себе, Амалия продолжила беседу. – А что ты читаешь? – Он показал обложку «Истории Хогвартса». – Интересная книга?

- Попробуй прочесть, сама узнаешь.

Амалия ничуть не обиделась.

- А ты милый, хоть и страшная зануда, – она показала ему язык. Нарси невольно прыснула. Мальчик даже бровью не повел.

- Мы, конечно, недостаточно знакомы для подобных выводов, но мне почему-то кажется, что ты маленькая избалованная дура, – сухо заметил он.

Эрк улыбнулась.

- Тебе не кажется.

- Ну, раз так, не вижу никакой необходимости и дальше тратить на тебя свое время.

- А оно у вас, мистер, по пять галеонов в секунду? Что-то непохоже, судя по твоим вещам, может, договоримся, и я оплачу ваше бесценное внимание, милорд?

Поняв, что спокойно почитать ему не удастся, мальчик закрыл книгу и перевел взгляд с Амалии на Нарциссу.

- Вы тоже дура?

Она покачала головой.

- Предпочитаю думать, что нет.

- Вы желаете общаться со мной?

Нарцисса пожала плечами.

- Наверное.

- Отлично, что вы думаете о последних статьях в «Современном Алхимике» касательно введении моратория на ввоз в Англию драконий крови из Чехии, по качеству она ничуть не хуже той, что мы получаем из Норвегии или Румынии, но значительно дешевле. Министерство мотивирует это решение необходимостью удерживать единую ценовую политику. Вам не кажется это глупостью и ограничением свободной конкуренции?

Нарцисса улыбнулась, в эти игры ее учили играть с детства.

- Северус, вас очень расстроит, если я скажу, что никогда всерьез не задумывалась над данной проблемой? Но теперь, когда вы привлекли к ней мое внимание я, несомненно, просмотрю соответствующие материалы. Сейчас меня куда больше волнует, что в коллекции этого года для подростков у мадам Малкин преобладает сиреневый, вы не находите, что этот цвет противопоказан блондинкам и уже абсолютно не актуален?

Снейп хмыкнул, принимая эстафету.

- Склонен согласиться в этом вопросе с вами, Нарцисса, тем более что его исследование никогда всерьез меня не занимало. А вот учебник по ЗОТС для первокурсников довольно жалкое зрелище, просто какое-то собрание сказок и преданий.

- Доверяю вашему мнению, хотя сама его пока не открывала, но что говорить о современных изданиях, видели бы вы последние номера журнала «Ведьмин досуг» - вот что действительно удручает!

Им было весело. Действительно весело. Нарцисса напрочь забыла о стушевавшейся Амалии. Они изобретали все новые и новые способы найти самую неподходящую тему для беседы, и неизвестно, чем бы закончилась их милая пикировка, если бы дверь в купе не открылась и Люциус Малфой не шагнул бы в него всей своей сиятельной персоной. Точно король в сопровождении верных вассалов. Он даже не взглянул на Снейпа.

- Вот ты где, дорогая. Кребб тебя обыскался. Я закончил со своими обязанностями, и у меня появилось для тебя время. Вернемся в наше купе.

У Нарциссы не было никакого желания скандалить при посторонних. Тем более при этом хмуром мальчике с живым умом и богатым воображением. Поэтому она покорно встала.

- Было приятно познакомиться.

Снейп кивнул и снова вернулся к своей книжке.

- Я же говорила, лапочка, - зашептала ей в ухо Амалия, когда они выходили из купе. – Похоже, я в него влюблюсь.

Нарцисса не думала больше о Северусе Снейпе. «Гриффиндор, только Гриффиндор», - как мантру про себя повторяла она.

***
- Нарцисса Блэк.

Она взобралась на табурет, пыльная шляпа упала на ее роскошные волосы.

«Гриффиндор… Гриффиндор… Гриффиндор…»

- Боюсь, что нет, милая барышня, вашей отваги явно недостаточно.

«Равенкло… Равенкло… Равенкло…». Не сдавалась Нарси, пусть Дурмштранг, пусть холодные северные ночи, что угодно, только не постоянное присутствие Люциуса рядом на протяжении целого года.

- Увы, вы недостаточно прилежны и не располагаете необходимой тягой к знаниям.

«Черт с тобой, Хаплпафф, ну пожалуйста!» - мысленно умоляла Нарцисса.

- Увы, трудолюбие у вас вообще отсутствует, а потому… Слизерин! – выкрикнула Шляпа. Раздались жидкие аплодисменты. В основном ей рукоплескала свита Малфоя.

Нарси медленно стянула старую безмозглую ветошь с головы.

- Я выросту, я выучусь, я отомщу, - тихо пообещала она.

- Что как никогда подтверждает верность принятого мною решения, - беззлобно ответила Шляпа.

Она пошла к столу своего факультета.

- Что так долго, дорогая? – Недовольно взглянул не нее Люциус.

- Пыталась настоять на своем мнении, как ты и требовал. Вот только не мог бы ты не называть меня «дорогой»?

- Почему? Что-то подсказывает, что стоить ты мне будешь в этой жизни недешево, – хмыкнул Малфой и добавил: – Дорогая.

«Очень недешево, - пообещала сама себе Нарси, - так дорого, что ты разочаруешься в соотношении цены и качества!»

А кузен Сириус, бесшабашный, сумасшедший кузен Сириус, попал в Гриффиндор, хотя ему, в общем-то, туда было не очень надо. Словно судьба запуталась в многочисленных Блэках и сунула перевязанную красно-золотой ленточкой мечту не в те руки. И Нарси разозлилась. Кузена она просто возненавидела – из-за глупой зависти и бессилия изменить что-либо.

- Слизерин! – Амалия, вскоре присоединилась к Нарциссе. – Еле уболтала эту кепку, а то все Равенкло, Равенкло, что я там без тебя буду делать?

- Равенкло?

Амалия кивнула.

- Угу, признаться, сама опешила. Думала, гнить тебе красавица, семь лет в Хаффлпаффе, ан нет. Я от неожиданности чуть было не согласилась, но вовремя взяла себя в руки. Ты да я вместе, носатый тип, - она помахала угрюмому парню из поезда, на что он никак не среагировал, - под боком. Мечта…

***
Весь ее первый год в школе прошел под знаком Люциуса Малфоя, и Нарси даже стала немного привыкать к такому положению вещей. Более того, иногда оно ей нравилось.

Единственной девушкой в Слизерине, которая не испытывала к ней зависти была Амалия. Неприлично богатая и не слишком чистокровная (ее бабушка была маглой, и Эрк не считала нужным скрывать этот факт) она ненавидела Люциуса чуть ли не сильнее, чем сама Нарси. И в этом, как и в большинстве поступков ее подруги, не было абсолютно никакой логики.

- Почему ты так не любишь Малфоя?

Амалия пожала плечами.

- Сам он настолько себя обожает, что весь остальной мир в противовес должен просто возненавидеть его для поддержания хоть какой-то гармонии. Мир к моему мнению не прислушивается, приходится взваливать на себя его работу.

Да, миру действительно было плевать на мнение Эрк. Жених Нарси действительно был королем Слизерина, а она, соответственно, заняла подле него место королевы. Со всех сторон только и слышалось: «Самый богатый, самый красивый, самый умный, самый элегантный», ко всем этим дифирамбам Нарси обычно добавляла про себя: «И самая большая сволочь». По ее мнению, в словаре напротив словосочетания «самовлюбленная скотина» непременно должна была помещаться в качестве иллюстрации фотография ее жениха. Она даже как-то предложила ему поменяться именами, Нарцисс было бы ему удивительно к лицу. Малфой в ответ только лениво усмехнулся.

- Тебе надо поработать над своей иронией, дорогая, меня утомляют твои попытки быть циничной, говоря подобные банальности.

Если по натуре Нарси и не была дурочкой, то рядом с Люциусом могла бы легко отупеть до уровня Кребба или Гойла – просто потому, что все, что она говорила, он называл глупостью, дерзостью и списывал на ее невинный возраст. Как будто пребывание в Слизерине за первые двадцать минут не избавляет от невинности раз и навсегда. А Блэки так вообще невинными не бывают. Дядя Альфред говорил, что для каждого из них с самого рождения в аду зарезервирована индивидуальная сковородка, и Нарси была с ним в общем и целом согласна… Вот только по поводу Андромеды в ее голове витали смутные сомнения: то ли она была бракованным Блэком, то ли мать что-то недоговаривала отцу.

Истериками и обидами ей никогда ничего не удавалось добиться. Искренне считая, что слушать то, что говорит Люциус глупо, потому что тогда рано или поздно ему удастся заставить ее поверить, что она идиотка, Нарцисса придумала достойный выход из ситуации. Она просто перестала расходовать на него гнев и злость. Нарси обуздала свой темперамент настолько, что в присутствии Малфоя сама себе напоминала сосульку.

Как ни странно, такие перемены в ее манере поведения не осчастливили будущего мужа. Теперь он еще более щедро расходовал на нее шпильки своего сарказма, надеясь вывести из себя. Вот только не на ту напал. Нарцисса с неизменной вежливостью отзывалась на дорогую, душечку, девочку, куколку, птичку, рыбку и даже пару раз на клубкопуха. Она кивала, когда он рассуждал о ее ограниченности и несовершенных манерах, она с истинным смирением переносила все насмешки или делала вид, что вообще их не заметила. Благо, Люциус никогда не унижал ее прилюдно, тщательно поддерживая в окружающих мнение, что она его самая забавная, самая дорогая игрушка. В противном случае ей было бы тяжелее, а так перетерпеть было можно.

Чтобы не сдать позиции, Нарцисса постоянно про себя твердила: «Это только на год… Только на год, потом я буду видеть его исключительно на каникулах, шесть лет передышки, и следом остаток жизни один сплошной Люциус… Мамочка, отчего мы не проходим яды, я бы уже отравилась!». Первая и последняя в ее жизни мысль о самоубийстве Нарси, как ни странно, отрезвила и подала отличную идею…

Теперь у нее появился новый способ не сорваться на банальную истерику. Всякий раз, услышав: «Нарцисса, можно тебя на минутку?», она мысленно начинала убивать Люциуса. К концу года она могла бы написать справочник по пыткам, ее богатая фантазия порождала порою такое, что, узнай Малфой, какие мысли приходят в хорошенькую головку одиннадцатилетней девочки, всерьез задумался бы, а стоит ли ему ее так доставать. Этот способ, как ни странно, оказался самым эффективным, блаженная улыбка не покидала ее губ под прицелом самых язвительных насмешек.

И Нарси выиграла! Люциус сумел скрыть свое разочарование тем, что не может больше никак ее унизить и, казалось, смирился… Последние три месяца первого учебного года прошли удивительно спокойно, без постоянного вмешательства в ее жизнь, но, как оказалось, Нарцисса Блэк рано праздновала победу: она просто еще очень плохо знала своего будущего мужа. Он тщательно продумал стратегию и тактику и нанес удар, когда она этого меньше всего ожидала.

Гром грянул, когда в поезде по дороге домой он выставил ее друзей из купе и закрыл за ними дверь.

- Нам надо кое-что обсудить.

«Люциус… В луже крови, из спины торчит огромный топор…», - привычно подумала она, изобразив внимательное лицо и милую улыбку.

- Плохо, Нарцисса, очень плохо, я поинтересовался твоими успехами. Учишься ты более чем посредственно, никаких талантов у тебя нет…

«Нет, лучше Саркофаг, его полные ужаса серые глаза в маленьком окошке, захлебывающийся душераздирающий крик…».

- Может, Нарциссе Блэк и позволено быть просто красивой пустышкой, но для будущей леди Малфой это недопустимо.

«Приковать, как Прометея, и ложечкой для икры собственноручно выковыривать печень…».

- Я все обдумал и нашел решение. Нарцисса, со следующего года ты будешь выступать на позиции ловца команды Слизерина.

«Колесоваааааааааа… »

- Что? – Невольно осеклась она.

Если Нарси чего-то по-настоящему боялась, так это высоты: каждое занятие полетами превращалась для нее в пытку, а от одного вида метлы тело покрывалось противным липким потом. Каждый раз, поднимаясь на башню Астрономии на очередной урок она мысленно прощалась с жизнью. Произвольно перемещающиеся лестницы снились ей в кошмарах, все, что требовало смотреть на землю с высоты больше собственного роста, характеризовалось одним словом: «УЖАС!». И вездесущий Люциус, черт возьми, об этом знал! Не мог не знать! Это, как ничто, подтверждал сверкнувший в его глазах триумф.

- Ты все прекрасно слышала, дорогая. Боюсь, лучшей ученицей и старостой тебе не быть, перед твоей глупостью и ограниченностью бессилен даже Мерлин. Но хорошую спортсменку из тебя я сделать в состоянии. Не волнуйся, тренировать тебя буду сам, не могу же я кому-то доверить такую драгоценность, с командой заключены все предварительные договоренности, твои родители в курсе сложившегося положения вещей, с вокзала нас заберет мой отец, и ты проведешь это лето в Малфой-мэнор. Думаю, тебе пора осваиваться в роли его хозяйки и совершенствоваться, чтобы играть ее с подобающим достоинством.

Нарси первый и последний раз поинтересовалась вполне серьезно.

- Люциус, за что ты меня так ненавидишь?

- Ненавижу? – Он улыбнулся. – Ну что ты, дорогая, ты меня безмерно забавляешь. У меня никогда еще не было такой строптивой зверушки.

- Странно, ты делаешь все, чтобы твои забавы не длились долго. С таким рвением ты овдовеешь раньше, чем женишься.

- Это вряд ли, от квидича уже давно никто не умирал.

Это был шах и мат.

Как Нарси и предполагала, у ее следующего лета был вкус костероста, цвет костероста и его же мерзкий запах. А еще ей было очень страшно и дико больно, но она пережила и стала сильнее…

Назло Малфою Нарси хотела не просто научиться - полюбить летать. Она спала в обнимку с «Квиддич сквозь века», она часами просиживала на крыше самой высокой башни замка, сначала зажмурившись, потом постепенно, по миллиметру открывая глаза. Нарси передвигалась по лестницам исключительно перепрыгивая через несколько ступеней, и все ее длинные письма Амалии начинались и заканчивались одной фразой: «Как я его ненавижу!».

И чудо произошло! На метле она держалась как валькирия, легко ловила снитч через пять минут после того, как он был выпущен, не отвлекаясь на бладжеры и грубую игру против нее самого Люциуса. Она смеялась, когда ломала кости, она что-то напевала себе под нос, считая синяки и ссадины. Она победила, и цена… Наверное, Нарси заплатила бы и дороже за такой триумф. Ну и что, что седина? Она в ее волосах была незаметна, к тому же со временем вдали от Люциуса полностью исчезла.

Провожая ее на вокзал перед началом нового учебного года, Малфой выглядел даже довольно, накануне он подарил ей последнюю модель метлы и собственный набор мячей для постоянных тренировок.

- Не знаю, всему виной мои педагогические таланты или ты оказалась не столь уж безнадежной, но если в этом году Слизерин выиграет кубок школы по квиддичу, следующим летом я свожу тебя в Париж.

Нарцисса пожала плечами.

- Если ты действительно хочешь, что бы мы выиграли, лучше пообещай что я поеду туда одна, и я добуду эту победу любой ценой.

Люциус улыбнулся.

- А ты взрослеешь, Нарцисса. Я всегда ценил разумный компромисс. Добьешься кубка, делай, что заблагорассудится, хоть проводи лето со своей безумной подругой. Кстати, я слышал, положение ее дяди стало довольно шатким. Эрк, конечно, все еще очень богата, как и все нувориши, но думаю, было бы разумнее немного охладить пыл вашей привязанности.

- Я подумаю о твоих словах, - конечно, она не собиралась делать ничего подобного.

- Подумай, - кивнул Люциус и впервые поцеловал ее в губы.

Нарцисса не почувствовала ровным счетом ничего. Просто констатировала, что его щеки идеально выбриты, запах туалетной воды легкий и ненавязчивый, а материал мантии очень приятен на ощупь.

***

Самоуверенность наказуема, на пути Нарциссы к вожделенной свободе на каникулах встало непреодолимое препятствие в лице Джеймса Поттера. У нее было все… Ловкость, скорость, техника. А он играл, повинуясь исключительно интуиции, но она у него была безупречной. Летал же Поттер, по мнению Амалии, так, словно родился с «метлой в руках», как она говорила Нарси, или «метлой в заднице», как доверительно сообщала Северусу Снейпу, чем заслужила его редкую усмешку. А потому весь второй курс Нарси в гостиной Слизерина слова «метла», «задница» и «Поттер» склонялись Амалией во всевозможных падежах. Но с ней подруга была всегда честна.

- Ты его не победишь, - говорила она Нарциссе, когда Гриффиндор разгромил Равенкло, а Слизерин до этого блистательно сделал Хаплпафф. – Ты молодчина, но у тебя это навыки, а у него от Бога или на крайняк от Мерлина.

Самое обидное, что Нарцисса и сама это прекрасно понимала. Она ненавидела Поттера с детской непосредственностью, ненавидела за то, что, сам того не желая, он все так для нее усложнял. В качестве последнего средства она попыталась прибегнуть к помощи кузена Сириуса. Они же, в конце концов, Блэки, должны стоять друг за друга горой, если им это выгодно, а сделать сделку приемлемой для Сириуса было в ее власти.

- Сириус, - нежно пела Нарси, пока они прогуливались вдвоем мимо теплиц. – Ну ты же мой кузен. Я пропаду, если мы не получим кубок.

- Джейми никогда не сдаст матч, если только от этого не будет зависеть чья-то жизнь. А ты сетуешь только на испорченные каникулы. Подумаешь, просто изгадь Малфою каждую проведенную с тобой минуту. Ты это умеешь.

Нарси скорбно вздохнула.

- Люциус с этим тоже справляется и, поверь, ничуть не хуже меня. Слушай, ну может твоему Поттеру что-то нужно, а? Ты же его знаешь.

- Нарси, всего состояния Блэков не хватит, чтобы Джеймс предал доверие друзей и товарищей в угоду твоим прихотям.

У нее оставался последний козырь.

- Я скажу твоей матери, что ты якшаешься с грязнокровками.

- Бладжеры Малфоя и лето в его компании лишили тебя последних мозгов. Новость устарела, Белла уже все всем давно доложила, так что просто смирись.

И она смирилась, вот только дала себе слово, что это ее смирение дорого обойдется кузену Сириусу.

***

После закономерного поражения, нанесенного ее команде Поттером, Нарцисса, все еще носившаяся с идеей отомстить, вспомнила о Северусе Снейпе. В течение первого и второго года обучения она редко его замечала. Он оставался в ее сознании фигурой второго плана, предметом, говорить о котором по-настоящему интересно только одержимой Амалии. Но ее подруга была человеком чутким и, быстро поняв, что Нарси хватает своих проблем и неинтересно часами обсуждать чужие, постепенно свела на «нет» все разговоры об объекте своей нежной страсти. Лишь изредка упоминания его героические, но не всегда триумфальные столкновения с гриффиндорцами. Особая напряженность в отношениях у него, по слухам, складывалась с Поттером и Блэком, а это уже попахивало идеей, хотя… Нарцисса не отказала себе в удовольствии сначала просто попросить Кребба и Гойла избить кузена и гриффиндорского ловца. Разумеется, они все сделали.

Через неделю она получила от Люциуса фотографию с видами чинного особняка на берегу Гаронны. К фотографии прилагалась записка.

«Мне нравиться твоя манера проигрывать, дорогая, однако я думаю, что после недели в Париже нам стоит пожить в нашем имении недалеко от Ажана. Ты сможешь посвятить все свободное время тренировкам,

Люциус».

Она поняла, что, прибегая к средствам, предоставленными ей Малфоем, обрекает себя на его же комментарии и пошла к Снейпу. Переговорить с ним было довольно легко, он всегда возвращался из библиотеки перед самым отбоем и засиживался у камина далеко за полночь, когда все остальные уже разбредались по спальням. Дождавшись положенного часа, они с Амалией, посвященной во все детали ее плана, подошли к своему мрачному сокурснику. Тот, как всегда, заметив присутствие рядом Эрк, с обреченным видом отложил очередную книжку.

- Что на этот раз, Амалия?

- На этот раз не я, на этот раз честь доставать тебя выпала Нарси.

Это его немного заинтриговало.

- Ну?

- Северус, - мама учила, что когда хочешь от человека чего-то добиться, скупиться на лесть и демонстрацию хорошего отношения не стоит. – Я слышала, ты не ладишь с моим кузеном.

- У тебя получиться более короткий список, если я перечислю тех, с кем лажу.

- Ну, вы вроде как постоянно деретесь…

Снейп внимательно на нее взглянул.

- Чего ты хочешь, Нарцисса?

Она отбросила ужимки.

- Превратить его жизнь в ад!

- Зачем тебе я?

- Понимаешь, родственники сживут нас со свету, если мы с Сириусом затеем открытую конфронтацию.

- Твои предложения?

Она задумалась.

- Ну, если тебе нужны деньги на ингредиенты и прочие навозные бомбы, и своевременное алиби перед учителями, то знай, мы с Амалией готовы выступить спонсорами твоих военных действий.

Он покачал головой.

- Не впутывай в это Эрк. Я подумаю над твоим предложением, Блэк, и ты узнаешь, какое решение я приму.

- Эй! – Возмутилась Амалия, но ее проигнорировали. Они смотрели друг другу в глаза долго, напряженно, наконец, Нарцисса кивнула и протянула руку.

- Договорились.

Снейп, проигнорировав ладонь, кивнул.

- Я еще не сказал «да».

- Ты обычно долго размышляешь, прежде чем действовать?

- По обстоятельствам, - сухо заметил он и снова сосредоточил свое внимание на книге.

Нарси утащила сопротивляющуюся Амалию в спальню девочек.

- Как несправедливо! – Возмущалась подруга. – Если ты, не дай Бог, понравишься Снейпу, я с горя похудею и начну встречаться с… – Эрк задумалась, выискивая персону поужаснее. – С твоим кузеном или, того хуже, стану бегать за Поттером!

Нарси рассмеялась.

- Чтобы понравиться Снейпу, я должна быть не девочкой, а котлом с прилагающимся набором ингредиентов или. на худой конец, книжкой. И вообще не понимаю, что ты к нему привязалась?

Амалия задумалась.

- Он умный, если на первом курсе я его по-настоящему бесила, и это было забавно, то сейчас он ко мне вроде как привык, и мы иногда даже разговариваем.

- О чем? – удивилась Нарцисса.

Амалия пожала плечами.

- Ну, о разных вещах. Об уроках… Иногда он рассказывает мне много интересных историй из магловских книжек, я ему о папе и иногда о маме.

Нарси было трудно понять такое общение. Учеба ее интересовала постольку поскольку, о своей семье… А что о ней говорить, вот они: Белла, Сириус, а прошлом году еще была Андромеда… Родители как родители, у большинства слизеринцев такие же: кто-то богаче, кто-то беднее, но у всех примерно одинаковое отношение к жизни - найти кормушку побольше, устроиться половчее, вывести деток в люди.

- А что насчет твоей мамы?

Амалия грустно рассмеялась.

- Нарси, она умерла, когда мне было шесть.

- О! - Нарцисса смутилась. – Прости, пожалуйста, просто ты никогда об этом не говорила…

- А ты не спрашивала, - Эрк пожала плечами. – Не думай, что я тебя виню, никто не спрашивал, кроме Снейпа. Может, поэтому он мне и нравится. Хотя, конечно, основная причина в том, что на его фоне я себя начинаю обожать… Выгляжу ничего и не такая уж стерва, если понимаешь, с кем я сравниваю.

Нарси изумилась.

- Снейп спрашивал тебя о маме?

- Ну, не напрямую конечно, я ему как-то пожаловалась, что давно не получала от отца письма, а он спросил, почему бы мне самой не написать ему или маме вместо того, чтобы отнимать у него время своими переживаниями, ну и я рассказала.

В тот вечер они впервые с Амалией проговорили ночь напролет. Нарси рассказала о древнейшем и благороднейшем семействе Блэков и поняла, что не все живут так, как они. Эрк была другой, у нее не было кучи шумной родни, только дядя-министр, который был всегда занят политикой, и отец, который зарабатывал деньги и тоже редко находил время для дочери.


В молодости папа и дядя были очень бедными, и когда папа влюбился в маму… Она была из богатой семьи, ты слышала о Диверовых? - Нарси кивнула. Диверовы были могущественным и очень богатым кланом русских волшебников, много лет назад обосновавшимся во Франции. На самом деле они не были личностями ни публичными, ни светскими, но ворочали такими деньгами, что покупали с потрохами нужных им министров и устанавливали выгодные себе законы. Породниться с ними сочло бы за честь большинство чистокровных английских семейств, однако клан держался очень замкнуто, и, вступая в него, человек прерывал почти всякое общение со своей родней, своей властью эти русские не делились. – Так вот, - продолжала свой рассказ Амалия, - мою мать звали Мария Диверова, она с блеском окончила Дурмштранг и приехала учиться на колдомедика к нам в колледж при Сент-Мунго. Она была очень красивая, не такая, как ты или Белла, скорее походила на Мадонну с магловских картин, такая чуткая, добрая, человечная, – Эрк тяжело вздохнула. – Короче, я на нее совсем не похожа. В больнице они с отцом и познакомились, после школы он играл в квиддич на позиции вратаря в одной захудалой команде, ну и получил бладжером по голове так, что кость треснула. Он говорит, что не мог в нее не влюбиться, а потом… В общем, в чем моему отцу не откажешь, так это в упрямстве. Он долго ухаживал и сделал предложение, не очень-то веря, что мама его примет, но она тоже его любила и бросила все. Ее семья от нее отреклась, а отец поклялся, что она никогда ни о чем не пожалеет. Что он даст ей все, чего она лишилась, и даже больше. Только вот она пожалела. Отец постоянно работал, его никогда не было дома, зато у нас было все самое лучшее. Недвижимость, вещи, подарки… Я была маленькая и плохо помню их ссоры. Отец всегда кричал, что он так много работает для нее, для нас, а она тихо отвечала, что, если бы хотела денег, а не любимого человека рядом, то не ушла бы из семьи. Думаю, ей хватило бы и крошечной квартирки, лишь бы он бывал с нами чаще, но, наверное, для папы работа превратилась уже не в средство, а в саму цель. Он каждый раз обещал, что заработает еще немного денег, чтобы быть полностью уверенным в будущем, и все бросит, будет всегда с нами… Но он так и не сдержал обещания. А потом мама умерла. У нее было редкое заболевание сердца, самые лучшие и дорогие колдомедики делали все, что могли, но она сгорела за месяц, я как сейчас помню ее в заваленной цветами и наполненной светильниками палате. Вот только папы там не было, точнее, он приходил, говорил, что она поправится, что все изменится, и мы будем жить так, как она хочет, но потом спешил на работу, пока все эти именитые целители в один голос не сказали, что нет, так не будет… Тогда он отчаялся. Не мог поверить, что все наше состояние ничего не значит, что мама все равно умрет. Что ей не помогут никакие врачи, и не найти в мире лекарства, что можно для нее купить… Он готов был рассматривать все варианты, даже те, что предусматривали услуги некромантов или кровь единорога, но на такое мама никогда бы не пошла. И ее не стало… Наверное, походи я на нее хоть немного, он бы мог утешиться, а так… Отец помешался на работе, говорит, что, если он проиграл однажды, то второй раз… - Эрк осеклась. – В общем, я его почти не вижу, подарки мне присылает его секретарь, письма в школу, интересуясь моими успехами, пишет поверенный, зато стоит мне заикнуться о деньгах… Этим летом я решила, что мне жизненно необходима яхта, зачарованная под «Летучего голландца», и что ты думаешь, он купил, даже не спросил, зачем… Наверное, это хорошо, но немного грустно. Думаю, потребуй я замок Хогвартс в качестве летнего домика, он напишет что-то вроде: «Не сейчас детка, но думаю, через пару лет мы себе это позволим, попроси мистера Нортона напомнить мне о твоих желаниях, когда мы будем составлять долгосрочное планирование бюджета».

Нарцисса решила, что да, неплохо… Наверное… Всем чужая жизнь нравится зачастую больше, чем собственная, и ей казалось, что на месте Амалии она бы так не расстраивалась, имея и свободу, и деньги, но ведь Нарси не была на ее месте. А потому просто кивнула.

Через три дня Снейп прислал ей список всего необходимого для превращения жизни Блэка в ад. Она остановила его в коридоре после урока Зелий.

- Знаешь, я передумала. Все это как-то глупо и никому не нужно.

Он удивленно на нее взглянул.

- Не думал, что ты способна на мудрые решения.

Она пожала плечами.

- Иногда я в состоянии удивить даже себя.

***
Как ни странно, лето, которое она проводила во Франции с Люциусом, оказалось приятным. В Париже они посетили все модные салоны, способные удовлетворить вкус самой придирчивой в выборе одежды ведьмы. Малфой, разумеется, все выбирал сам, но вкус у него был безупречным, а потому Нарси не жаловалась. А еще Люциус полностью взял на себя управление имуществом, его отец решил посвятить сына во все дела, и теперь он проводил больше времени не с нею, а с кипами счетов. Нанятый им в качестве инструктора для Нарциссы ловец сборной Шотландии по квиддичу оказался веселым улыбчивым парнем, которого она быстро обаяла, и он не слишком загружал ее тренировками.

В августе они с Люциусом должны были вернуться в Англию, чтобы принять участие в бракосочетании Андромеды и МакНейра, но судьба распорядилась иначе…

Нарси сидела на маленькой пристани и болтала ногами в воде. Погода стаяла слишком прохладная для купания, с утра шел проливной дождь, но она все же не удержалась и отправилась к реке. Малфоя в ее расписании не предвиделось до обеда, утром он обычно оккупировал библиотеку, постоянно связываясь через камин со своими поверенными во всех концах света, и в ее компании не нуждался. Верховую прогулку, запланированную на вечер, он отменил, так как серые тучи не предвещали ничего хорошего, и Нарси была полностью предоставлена сама себе. Блаженство…

Каким же было ее удивление, когда домовой эльф, появившийся за спиной, робко коснулся ее руки.

- Лорд Люциус хочет видеть леди Нарциссу, - дрожащим от страха голосом пискнул он, – немедленно.

Причины такой срочности были ей по меньшей мере непонятны. Она не припоминала за собой никаких особых грехов, так что вряд ли речь шла о простом желании Малфоя устроить очередной сеанс воспитания. Скорее всего, что-то случилась, но она даже предположить не могла, что именно.

В кабинете Нарси ждали трое мужчин: Люциус, Малфой-старший и ее отец.

- Нарцисса, сядь, – едва дверь за ней закрылась, Гаред Блэк, явно чувствующий себя не в своей тарелке, отставил в сторону бокал с бренди и нервно сжал подлокотник кресла. Оба Малфоя взглянули на него с одинаковым презрением. – У нас случилось огромное горе.

Нарси побледнела.

- Кто-то умер?

- Ради Мерлина, Гаред, Нарцисса не идиотка и разыгрывать перед ней лишнюю мелодраму незачем, – вот теперь она точно решила, что кто-то умер, причем скорее всего, она сама, иначе с чего бы Люциус сказал что-то хорошее в ее адрес. На всякий случай она взглянула на свои руки. Странно, они были непрозрачными. – Твоя сестра Андромеда ушла из дома, заявив, что не собирается выполнять обязательства, возложенные на нее родителями, и выходить замуж за МакНейра. Более того, сейчас она живет в Лондоне с магглом по фамилии Тонкс, Андромеда ждет от него ребенка, они собираются пожениться через две недели, – Люциус говорил спокойно, сейчас он так мало походил на человека, которого она ненавидела, что Нарси решила, что еще много в нем не изучено и еще способно ее удивлять. Взрослые мужчины смотрели на него с нескрываемым уважением, особенно, как ей казалось, ее отец. – В сложившихся обстоятельствах все зависит от доброй воли МакНейра, если он не станет понимать скандал и согласится без лишнего шума расторгнуть помолвку, то этот позорный факт не выйдет за пределы семьи. После Блэки отрекутся от Андромеды, и то, как она будет в дальнейшем устраивать свою жизнь, уже не бросит тень на вашу фамилию. Если же скандал грянет, мы вынуждены будем расстаться, но, как я уже говорил твоему отцу, этого не произойдет. Я сам все улажу с МакНейром и думаю, в такой ситуации будет разумным, если все приданное Андромеды целиком перейдет к Нарциссе, а не будет разделено между нею и Беллатрикс.

- Вы очень практичный человек, Люциус, - ее отец встал. – Все ваши доводы разумны, таким образом, если вопрос улажен… Я пойду?

- Не смею вас задерживать, Гаред, спасибо, что лично известили нас. Думаю, в свете возникших обстоятельств вы с миссис Блэк не будете возражать, если Нарцисса останется со мной до конца каникул?

Да, да, конечно.

Когда фигура ее отца исчезла в камине, старший Малфой, не обращая внимания на ее присутствие, поинтересовался у сына:

- Все что ты сказал, звучало практично, но… Подумай, Люциус, а нужны ли тебе такие хлопоты и возможные пятна на нашей репутации из-за лишнего миллиона? Еще не поздно все переиграть.

- Отец, ты говоришь в присутствии моей будущей жены, будь добр обращать на нее больше внимания, чем на предмет мебели. Подобную привилегию я желаю оставить только за собой.

- Ты мне дерзишь?

Малфои смотрели друг на друга с одинаковой прохладой, вот только… Как ей раньше могло прийти в голову, что они похожи? Или просто это прошло? Как-то незаметно Люциус перерос своего отца, и теперь тот рядом с сыном казался искусственно состаренной копией, а вот оригинал был новый…

Она невольно улыбнулась.

- Король низвергнут, трепещите, мещане, грядет новая власть.

Абраксан Драко одиннадцатый лорд Малфой посмотрел на нее с презрением, а затем перевел взгляд на Люциуса Абраксана будущего двенадцатого лорда Малфоя.

- Твоя невеста так неудачно шутит?

Люциус покачал головой.

- Нет, так удачно она озвучивает мои мысли.

- Что ж, – Малфой-старший шагнул к камину. – Развлекайтесь, дети, жаль только, что я, скорее всего, не увижу, куда вас заведут ваши игры.

Когда они остались одни, Люциус спокойно вернулся к письменному столу.

- Я могу идти? - Нарцисса встала.

- Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. Два года назад тебя выбрал не я, это было решение отца, но сегодня оно стало моим. Ты понимаешь, что это значит Нарцисса?

Она кивнула.

- Это значит, Люциус, что теперь у меня нет пути назад.

Он кивнул.

- Именно. Рад, что мы так хорошо понимаем друг друга, ты будешь отличной леди Малфой. Нарцисса, с сегодняшнего дня между нами не будет никаких секретов, я все буду знать о тебе, ты будешь в курсе моих дел. Я больше не хочу иметь дело с импульсивной идиоткой, в которую ты порой играешь, меня вполне устраивает упрямая стерва, которой ты, по сути, являешься. Мы договорились?

Она кивнула.

- Да, – этого человека со стальным блеском серых глаз Нарси уже не ненавидела, она его просто боялась.

- Отлично, тогда завтра, будь добра, отмени свои тренировки, в них больше нет нужды.

- Но мне нравится квиддич.

Он пожал плечами.

- Что ж, ты можешь продолжать, но исключительно ради собственного удовольствия. И еще, съезди на днях в Париж и купи себе платье.

- У меня, по-твоему, мало нарядов?

- Среди них нет подходящего на случай траура. А теперь иди, Нарцисса, у меня очень много дел.

Она послушно поднялась к себе в комнату, упала на кровать и полтора часа истерически смеялась. Блистательный лицедей Люциус Малфой, столько лет талантливо играть пустышку франта и фата, которого интересует только собственный маникюр, дорогая одежда и третирование недалекой невесты. И все это шоу было разыграно только для одного человека – его собственного отца… И тот поверил, решил приобщить сына к делам, дал ему власть, которую Люциус не собирался возвращать обратно. А сама Нарцисса… Что ж, она оправдала все до единого ожидания своего жениха и заслужила награду. Право узнать настоящего Люциуса Малфоя, умного, холодного и беспощадного. Человека, способного раздавить ее как мошку. Что были его детские игры? Разве до этого он причинял ей настоящую боль? Нет, он сделал это сегодня: отнял даже иллюзию, что для нее что-то еще может сложиться иначе.

***

Абраксан Драко Малфой скончался две недели спустя, колдомедики дали заключение, что смерть наступила в силу естественных причин от острой сердечной недостаточности. Что ж, есть яды, которые не оставляют следа. Нарцисса стояла у гроба не со своей семьей, а рядом с Люциусом. По ее щекам катились слезы, но оплакивала она не Абраксана Малфоя, Нарси прощалась со своими мечтами и надеждами.