Против течения

Бета: Aerdin 1-7 c 8 Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС
Жанр: drama
Отказ: Ничего тут моего нет, денег не дадут, да и не очень хотелось.
Аннотация: Противостояние в жизни многих непохожих друг на друга людей.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.05.02



Глава 26: «Путями неизведанными»

- Тебе серую грушу или серую?

- Малфой, мы - души, нам вообще не нужно есть.

Драко пожал плечами, кульбитом перевернулся в воздухе и элегантно спикировал на больший плоский камень. Мрачное, холодное, серое Преддверие было ему, казалось, родным домом. Он с легкостью угадывал направление, материализовывал объекты и вообще развлекался, как мог. А вот Гермиона, столкнувшись с неведомым, пугалась и заметно нервничала. Все вокруг казалось чужим, мрачным и негостеприимным.

– Куда мы вообще двигались?

Малфой с упоением жевал грушу, липкий сок стекал по его пальцам.

- Ну, ты как хочешь, Грейнджер, а есть надо, потому что самое худшее, что может случиться с тобой в Преддверии, - это то, что ты забудешь, что ты живая душа и была когда-то человеком. Тогда все, тебе не выбраться.

Она села на камень рядом с ним и взяла грушу, та была безвкусная и какая-то скользкая, но Гермиона попыталась вспомнить, какими должны быть груши на вкус, и процесс мнимого поглощения ее даже несколько увлек.

- Ну, так куда мы идем?

- В туманный город. От него рукой подать до Западных врат, в которые и провалился крестный Поттера. Думаю, в городе, где большое скопление духов, будет проще узнать о его судьбе.

- В городе? - удивилась Гермиона. – А из чего он построен?

- Из тумана. По-настоящему материальное, Грейнджер, тут на вес золота, а вот иллюзий полно. Любая более или менее сильная воля способна менять Преддверие по своему усмотрению. Этакий коллективный подход к созданию ландшафта. Сейчас ты видишь мою версию.

Она оглядела серое высокогорье без единого кустика.

- Ну и вкус у тебя, Малфой.

Он усмехнулся.

- Ну, я не до конца освоился и, кроме того, экономлю силы. Почва под ногами - и то праздник. К тому же, кто знает, как долго нам тут торчать, может, мне придется тебе еще дом строить и дерево сажать.

- Лучше смерть.

- Поздно, Грейнджер, ты как бы уже мертва. А душа у тебя ничего, особенно в бикини, - Гермиона оглядела себя. Угу, бикини. Серое и со стразами. Она попыталась изменить его в более приличные вещи, но почему-то получилась бутылка виски. Малфой ее тут же выхватил. – А ты с фантазией, Грейнджер. Это для создания настроения?

- Малфой, ну не будь скотиной, а? В конце концов, мы оба хотим выбраться.

Он отвинтил крышку, сделал глоток скотча и скривился.

- Невыдержанный. Ладно, Грейнджер, сегодня я добрый. Тебе соболя или чего попроще?

- Джинсы и майку.

- Плебейские вкусы.

Одежда снова вышла серой, но на этот раз вполне приличной, и Гермиона решила не спорить.

- Так как нам попасть в этот твой город?

- Пешком, я полагаю. Хотя можно попробовать отрастить пару крыльев.

- И сколько идти?

Он пожал плечами, продолжая прикладываться к виски.

- Ну, расстояния тут относительны, все зависит от того, знаешь ли ты, куда идти.

- Но ты знаешь?

- Я - да, а ты - нет, и если учесть, что надо тащить еще и тебя, то, думаю, где-то за одни здешние сутки справимся.

- Так чего мы сидим?

Малфой хмыкнул.

- Это ты сидишь, Грейнджер, а я создаю путь, - Гермиона оглянулась. Драко был прав. Ландшафт изменился: от камня, на котором они сидели, теперь вниз на равнину вела крутая и неудобная, но все же тропинка. Сама равнина тонула в низком, клубящемся по земле тумане. – Пока обойдемся без деталей.

Она кивнула.

- Ладно, хотя неожиданностей хотелось бы поменьше. Ну что, пошли?

- Пошли.

***

К концу спуска Гермиона не знала, есть ли в мире человек, которого она ненавидит больше, чем пьяного Драко Малфоя. Он всю дорогу пел похабнейшую песню про пьяную вейлу, которой вздумалось поужинать, а запоздалый путник оказался вервольфом, на небе стояла полная луна, так что… Дальше шло детальное описание секса между двумя магическими существами с элементами трансформации. Гермиона была девушка стойкая, пьяные гриффиндорские старшеклассники после победы в квиддиче тоже могли порадовать куплетами про Моргану и волшебную палочку Мерлина, а то и про прогулки под луной Ровены и Годрика, но слизеринцы их явно обошли. К концу баллады она не выдержала.

- Малфой, ну заткнись, а? Ты же на самом деле не пьян.

- Грейнджер, не порть удовольствие. Мне нравится думать, что я пьян, иначе я с тобой со скуки с ума бы сошел. Что, песня не понравилась?

- Не понравилась. Такое физически невозможно.

- А вот и нет. Гойл говорит, что половину из перечисленных поз перепробовал.

- И где он взял вейлу?

Малфой расхохотался.

- Логически неверный вопрос. Спроси лучше, где он взял оборотня. Хотя Пэнси говорит, что, скорее всего, обошелся простым волком.

- Малфой, меня от тебя тошнит.

- Не может, Грейнджер, ты же мертвая.

- С тобой об этом как-то легко забываешь.

- В этом вся суть моих поступков. Ну, или мне просто нравится тебя шокировать.

- Лучше бы рассказал мне побольше о Преддверии. Как мы найдем Сириуса?

- Легко. Души - такие сплетники. Что им еще тут делать, а такой придурок, как Блэк, некромант, ухитрившийся провалиться за завесу вместе с собственным телом, тут наверняка сенсация не одного года.

Она пожала плечами.

- Будем надеяться.

- Не волнуйся, Грейнджер, выберемся. Хочешь, я расскажу тебе одну старую легенду?

- Тоже про вейлу и оборотня?

- Нет, довольно приличную такую легенду.

- Тогда хочу. Чем тут еще заняться?

Драко театрально прокашлялся.

- Слушай. Когда-то очень давно далекий предок Малфоев прибыл в Англию. Как ты понимаешь, наша фамилия взросла не в землях славных саксов. По происхождению мы - нормандцы.

- Воевали на стороне Ричарда Львиное Сердце?

- Мы скорее поддерживали бы его брата Джона, будь нам хоть какое-то дело до маггловских королей.

- Ну, кто бы сомневался.

- Именно. Нам очень не понравилось шляться по Святой земле в тяжелой броне и с копьем наперевес. Это вечеринка для гриффиндорцев. В политику мы тоже не лезли, очень надо.

- Я поняла. Ну так чем был знаменит этот первый Малфой?

- Он построил замок - огромную неприступную крепость на вершине утеса - и жил там почти отшельником, практикуя себе потихонечку Темную магию. И все было бы у него прекрасно, если бы однажды, гуляя по лесу в своих владениях, он не встретил прекрасную незнакомку.

Гермиона хмыкнула.

- Ну конечно, какая фамильная легенда без красотки.

Драко пожал плечами.

- Она и правда была очень ничего. Я видел гобелен. Поверь, даже спустя столько веков эта барышня способна вызвать эрекцию у нормального здорового подростка.

- Малфой, можно без пикантных подробностей?

- Можно. Короче, девица была так хороша, что мой предок с первого взгляда в нее влюбился и пожелал сделать девушку своей, несмотря на то, что она была магглой и простолюдинкой. То, что хотят Малфои, - они обычно получают. Он отправился к отцу красотки и заплатил за нее такой выкуп, что на эти деньги ее семейство могло бы процветать еще лет пятьсот.

Гермиона хмыкнула.

- Хочешь, угадаю, что было дальше? Все бы хорошо, но сердце девушки было не свободно, она уже обо всем сговорилась с каким-нибудь местным пастухом, и решению родителей была не рада. Неделями она чахла от любви, пока однажды в приступе безысходности не сбросилась в море с самой высокой башни. Тогда твой предок возненавидел всех магглов и стал истреблять их пачками, за что заслужил прозвище какого-нибудь Ульрика Кровавого. На старости лет он, наконец, утешился, женился на ведьме и доживал свой век, передавая свою ненависть и презрение наследникам.

Драко рассмеялся.

- Грейнджер, мы тебе не какие-нибудь рыцари печального образа. Мы - Малфои, так что он на ней даже не женился. Жениться на маггле? Тоже мне придумала. Девица влюбилась в него до безумия, несколько лет жила с ним во грехе и даже собственноручно скидывала с башни детей, которых ему рожала, потому что Малфои не плодят ублюдков. Все у них было хорошо и по взаимному согласию, пока мой предок не стал подумывать о продолжении рода. И тогда, не советуясь с любовницей, он привез в замок молодую жену. Он пообещал, что, едва она родит, он расправится с нею и все будет как раньше.

- Добрые были люди.

- Да так, забавные. Но время шло, лорд все больше заглядывался на молодую супругу, которая в положенный срок понесла. Любовница бесилась, но терпеливо ждала. Увы, миледи родила девочку, и лорд решил не расставаться с ней, даже если следующим будет сын. Вместо этого он отослал любовницу обратно к родителям.

- И что с ней стало?

- Легенда гласит, что она помешалась, а по мне - так просто оказалась мстительной сукой. Ночью эта женщина потайным путем прокралась в замок и задушила младенца в колыбели. Утром лорд, узнав обо всем, нашел ее и убил. Он считал, что все случившееся - расплата ему за то, что связался с магглой. Леди Малфой обезумела от горя, она догадывалась об изменах мужа, но не предполагала, что они приведут к гибели ее ребенка. Она возненавидела супруга за то, что он довел бедную женщину до такого греха, и вот уж эта идиотка действительно бросилась в море с самой высокой башни.

- Бедная.

- Да не очень. Перед тем как совершить самоубийство, она наложила проклятие на весь наш род: ни один Малфой не будет счастлив в любви, пока один из них снова не встретит ту, в ком будет течь маггловская кровь, и не поступит с ней как честный человек, то есть не женится. Как видишь, за века желающих не нашлось.

Гермиона нахмурилась.

- Малфой, зачем ты мне все это рассказываешь?

Драко пожал плечами.

- Ну, знаешь, мне как-то не нравится идея всю жизнь прожить с древним проклятием. Правда, отец в него не верит…

Гермиона энергично закивала.

- Вот, Малфой, слушай, что говорит папа…

- Но я бы не хотел рисковать, - перебил ее Драко. – Брось, Грейнджер, никто не узнает, даже твой Уизли. Нам обоим уже исполнилось семнадцать - так что даже согласия предков не требуется. Как только выберемся - зарегистрируемся в министерстве магии какой-нибудь Новой Гвинеи, а потом тут же разведемся. Родителям я, конечно, ничего говорить не буду, а то еще изгонят из семьи. Дел-то - всего на полдня.

Она расхохоталась.

- Ты хочешь обдурить древнюю магию вот таким способом?

- А что? Лазейки всегда существуют.

- Малфой это самое идиотское предложение, что я слышала.

- Подумай, Грейнджер. Зато часок побудешь леди Малфой.

- Ни за что!

- Ну и ладно. У тебя случайно нет амбициозной кузины? А то у меня мало знакомых грязнокровок.

- Малфой, отвали. Может, тебя еще моей бабушке представить?

- А она переживет поездку до Новой Гвинеи?

- Отстань.

- Хорошо. Тогда я еще спою.

- Черт.

***

Узнав, как русалка и моряк решили проблему с хвостом, и обогатившись техническими подробностями секса под водой, Гермиона решила, что не так уж ненавидит Малфоя. С ним шагать по Преддверию мира мертвых было даже весело.

- Просто представь вкус виски и его действие. Как ни странно, пробирает.

- Я не могу, я никогда не пробовала виски.

- Святая гриффиндорская невинность. Что тебе сотворить, Грейнджер, тыквенный сок?

Она пожала плечами, опираясь о его руку, чтобы перелезть через пару валунов на тропинке, и поражаясь способности подсознания воспринимать мир так, как ему удобнее. Что она есть? Да ничто, толком, а вот все же есть руки и ноги - и они даже устают от долгого спуска с горы.

- Можно шампанское. Я пила его на прошлый мамин день рождения. Или немного сливочного пива.

Малфой закатил глаза.

- Ладно, шампанское - так шампанское.

Он сотворил бутылку с незнакомой Гермионе этикеткой, но она решила особенно не привередничать. Как ни странно, получилось даже лучше, чем с грушей.

- Грейнджер как насчет игры «Правда или ложь»? Хочу узнать массу пикантных подробностей.

- «Правда или ложь»?

- Ну, это извращенная слизеринская версия игры «Правда или вызов». А что - очень удобно - ведь не надо бежать целовать Макгонагалл в ужасе от вопроса. Ты просто выбираешь, скажешь ты правду или солжешь - до того как у тебя что-то спросят.

- Так в чем смысл? Можно всегда выбирать ложь.

- А ты не думаешь, что она иногда красноречивей правды? Тут главное - уметь вывернуться с наименьшими потерями. Ну, или с пристрастием допросить оппонента.

- Играть с тобой в это? Ты шутишь?

***

- И ты реально продержала ее несколько дней в банке?

- Да.

- Грейнджер, ты страшная девушка!

- Малфой, в твоих устах это почти комплимент.

- Да нет, моего полного уважения ты достигла бы, если бы взяла с нее клятву, а потом продала собирателю редких жуков.

- Моя очередь. Правда или ложь.

- Ложь.

- Так не честно, ты все время выбираешь ложь.

- Ну, хорошо, ради исключения. Правда.

- Как ты относишься к Гарри Поттеру.

Драко усмехнулся.

- Как к кретину, который пытался меня убить. А почему ты спросила?

- Да так просто.

- А поподробнее?

- Ну, мне казалось, что он тебе немного нравится.

Драко кивнул.

- Угу, безумно. В вареном или жареном виде я бы его вообще обожал. Ну и идеи у тебя, Грейнджер. Моя очередь. Правда или ложь.

- Ложь.

- Почему?

- Тоже ради разнообразия.

- Ты девственница?

- Малфой!

Гермиона сделала глоток шампанского.

- Ну так?

- Нет.

- Что, неужели эти рыжие Уизли не такие активные, как о них говорят?

- Я не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь.

- И правильно, потому что обсуждать тут совершенно нечего.

- Моя очередь.

- Ладно, ложь. Чувствую, месть близка.

Гермиона усмехнулась.

- Ты целовался с парнями?

- Что? Да я самый очаровательный гетеросексуал шестнадцати лет в Хогвартсе.

- Уже нет, тебя вышибли.

- Это школу закрыли.

- Я все еще жду ответ.

- Нет! Довольна?

Гермиона рассмеялась.

- Я так и знала!

- Да что ты там знала, Грейнджер... Подумаешь - пара экспериментов, так, для общего образования.

- Я знала, Малфой! Все эти твои гели для волос, шмотки, идея превратить двух лучших друзей для маскировки в парочку недоразвитых нимфеток… Нет бы в красоток постарше, а?

- Грейнджер, не зарывайся. Я просто стильный и с хорошим чувством юмора. Ну, так как?

- Правда.

- Лучший преподаватель ЗОТС из всех, что у нас были?

- О, нет…

- Ну, давай, скажи "Локонс" - и я буду отомщен!

- А если я скажу "профессор Люпин"?

- А без «если»?

- Снейп. Доволен?

- Ты меня поражаешь, Грейнджер.

- Это правда. Может, он убийца и подонок, но лучшего учителя у нас не было. За последний год мы узнали больше, чем за пять лет до этого.

- Ладно, пусть будет правда.

Гермиона огляделась по сторонам. Они спустились почти к подножию гор, туман вокруг был таким густым, что она едва различала идущего рядом Малфоя. Небо - если это можно было назвать небом - потемнело.

- Слушай, а это нормально?

Он пожал плечами.

- Не очень. Может, я устал и теряю концентрацию. Давай немного подождем, чтобы не заблудиться в этом тумане. К утру, если я правильно припоминаю, что видел, когда шатался тут с духом старого алхимика Эфимора, туман станет бледнее.

- Лучше бы рассказал об этих путешествиях, чем играть в дурацкие игры.

Малфой создал невысокую палатку.

- Пошли, насладимся комфортом.

Из тумана раздался странный звук, похожий на охотничий рог. Гермиона вцепилась в руку Драко.

- Малфой, надеюсь, это ты меня пугаешь?

- И не надейся.

- Тогда что это?

- Дик-охотник. Долина - его вотчина, никто не пройдет по ней, не заплатив ему. Думаю, самое позднее - через пару часов он обнаружит наше присутствие и придет требовать дань.

Гермиона нахмурилась.

- Малфой, а нам есть чем платить?

- Конечно, есть. Мы же только недавно из мира людей, наша память свежа и в ней еще много историй. Преддверие быстро стирает воспоминания души.

- И ты поэтому играл со мной в эту дурацкую игру и рассказывал старые легенды? Чтобы я все время что-то вспоминала? Мог бы и сказать.

- Грейнджер, да ты бы меня вопросами замучила - зачем и почему. А так я еще узнал много полезного. Иди в палатку. Будем разбираться с проблемами по мере их возникновения.

***
Волшебная палатка была неуютной, обставленной внутри, как заброшенная охотничья хижина. Огромная кровать, грубо сложенный из серого камня очаг, да деревянный стол с двумя скамьями вместо стульев.

- Малфой, не устаю удивляться твоим представлениям о комфорте.

- Отвали, - неожиданно зло огрызнулся Драко и рухнул на кровать.

Гермиона только сейчас заметила, что он действительно измотан и словно истончился, став менее реальным, чем обстановка вокруг. Это заставило ее испугаться. Что если этот идиот не рассчитал сил? Что могло быть хуже, чем остаться в таком ужасном месте одной? Она бросилась к постели.

- Малфой, что с тобой?

Он слабо улыбнулся.

- Все в порядке, Грейнджер. Я просто пробую одну штуку...

- Какую еще штуку? Немедленно прекрати! Ты уже почти прозрачный.

- Это хорошо.

- Что значит - хорошо?

- Не мешай, я пытаюсь сосредоточиться.

Она ударила его кулаком в грудь, вернее, попыталась. Ей не хватило сосредоточенности, и ее рука прошла насквозь и его, и кровать.

- Малфой! Черт, я буду тебе мешать, пока ты мне все, наконец, не объяснишь!

- Пэнси... - устало пробормотал он. – Она гадает, вызывает духов, я пытаюсь прорваться к ней через открывшийся канал и сообщить, что с нами происходит. Может, она сможет помочь.

Гермиона не спросила, «как?», Малфой разбирался в том, что с ними происходит, лучше, чем она сама. Доверять ему не стоило, но пока его поступки не вызывали у нее желания отказаться от его компании. Лучшего спутника в Преддверии ада и рая она, наверное, и пожелать бы себе не смогла, а значит, стоило хоть немного пользы принести в ответ.

Холодящий таившимся в нем ужасом звук рога прозвучал ближе. Она взглянула на все бледневшего, становившегося прозрачной тенью Малфоя и, подперев кулаками подбородок, стала думать о том, какое из множества ее воспоминаний примет в качестве оплаты Дик-охотник.

***

Пэнси Паркинсон была решительной девушкой с хорошим аппетитом, и если первое она в себе уважала, то со вторым просто давно смирилась. А потому, поглощая жарким летним днем мороженое с пралине и шоколадной крошкой, она не считала калории и ни в чем себя не упрекала. Повод заедать горести разного рода вкусностями у нее был.

- М-да… И что нам делать, парни? – спросила она, подливая себе молочный коктейль. Не то чтобы ей нужен был их совет, просто привычка притворяться безмозглой стервой требовала именно такого поведения.

Парни в сотый раз удрученно вздохнули в ответ. С момента побега Драко они тоже ударились на каникулах в бега - из солидарности со своим лидером и не желая отвечать на вопросы, которые в министерстве магии им очень жаждали задать. Родители их в этом намерении поддержали, а Пэнси поехала с ними из сострадания, потому что ее об этом кое-кто попросил, да и, в общем, она всегда мечтала побывать на Багамах. Но, увы, прелестям жизни в добровольном изгнании тоже приходит конец, и вот сейчас, лежа на шезлонге в огромной шляпе из итальянской соломки, ярко-розовом бикини, намазанная с ног до головы зельем для эффективного загара, она думала о том, что все они теперь совершенно никому не нужны. Похоже, у министерства появились более серьезные проблемы, а Волдеморту не было до потенциальных подданных абсолютно никакого дела. Нет, умом Пэнси понимала, что это идеальный расклад, вот только ее терзала тревога за судьбу Драко. Не то чтобы она так уж сильно его любила… Вовсе нет. В конце концов, он был мнительным, капризным, лживым и своенравным ублюдком, но… В какой-то мере за годы вынужденного ему потакания Пэнси смирилась с его обществом, свыклась с мыслью, что так будет всю ее жизнь, и уже не хотела ничего менять. Но человек предполагает, а Мерлин в этот момент ему уже гадит. Драко совершил... Черт, он натворил так много, что Пэнси даже не знала, из-за какого именно его поступка ей больше хочется, потакая своей роли, удариться в истерику. Что бесило ее больше всего? Как ни странно, Волдеморт, который взвалил на ее жениха непосильную задачу, и вот теперь она вынуждена была в разочаровании от его провала или от того, что он, дурак, все же попытался выполнить задание, килограммами приторно-сладкого мороженого заедать горечь во рту. Если бы он хоть посоветовался с ней... Ну, она бы что-нибудь придумала. Что именно - сама Пэнси не знала, но при ее наружности вера в себя была единственным залогом выживания в серпентарии под названием Слизерин. К тому же, ей было у кого просить совета, а у Драко - похоже, нет. Он мог бы посоветоваться с ней, но они так заигрались, что сделали это невозможным.

- Пэнси, можно мы пойдем поиграем в подрывного дурака?

Несмотря на свой удрученный вид, теперь уже ее собственные вассалы терзались сомнениями куда меньше самой Пэнси. Может, в силу того, что глубокие эмоциональные переживания им вообще всегда были чужды.

- Если так пойдет дальше, вы скоро станете отпрашиваться у меня в туалет.

- А надо? – не без иронии спросил Гойл. Его интеллект вообще сильно недооценивали, как, впрочем, и некоторую его распущенность. Своей внешностью заторможенного дебила Грегори пользовался мастерски. Всегда легче переиграть соперника, который заблуждается на твой счет. Хаффлпаффок и хаффлпаффцев на его счету было столько, что иногда даже Малфой завистливо щурился, а Гойл только хмыкал. Каждый из его любовников искренне считал, что он первый, кто заставил этого орангутанга читать стихи и гулять при луне. Не реши Грегори полгода назад, что при всех своих достоинствах очень любит иногда поносить наколдованные ресницы и голубые в кружевах пеньюары в комплекте с чулками в сеточку, Паркинсон, может, и сама подумала бы о прогулке с ним - просто для расширения практики. – А то нам попросить ничего не стоит, правда, Винс?

- Конечно, - прозвучало совершенно искренне. Вот тут что-то недооценить было невозможно.

- Идите уже, - Пэнси стащила с головы шляпу и замахала ею, словно отгоняя двух гигантских мух. – И принесите мне шампанского. – В отсутствии родительского контроля были свои плюсы.

- В одиннадцать утра? – снова съехидничал Гойл. – Ты так скоро сопьешься, детка.

Пэнси подумала, что да, наверное, сопьется от скуки и постоянно терзавшей ее тревоги.

- Ладно, обойдусь, идите, «играйте в карты». Только, трахаясь, слишком громко не орите. И, Грегори, не смей мерить мою одежду.

Гойл потрепал Крэбба за пухлую щечку и, подмигнув Пэнси, утащил его в каюту. Паркинсон снова надела шляпу: на залитой солнцем палубе белоснежной яхты Гойла-старшего было жарко, время приближалось к полудню, а она предпочитала беречь свою кожу. Но успокоиться Пэнси не удавалось, ее мысли все время возвращались к Драко и тому факту, что будущее из уверенно распланированного вдруг стало неопределенным. А еще у нее мелькнула мысль, что роль дурочки порой чертовски утомительна. Насколько проще все было бы, позволь она себе быть собой, но, увы, она могла разрешить себе это только в обществе одного человека, да и то - лишь научившись ему доверять. Время сорвать маску перед остальными пока не настало, и Пэнси играла... Всегда, часто даже наедине с собой.

***

Когда в одиннадцать лет родители сказали, что выбрали ей мужа, Пэнси посмотрела на них взглядом «Попробуйте меня заставить», но потом кое-что почитала о Малфоях, вытребовала себе в качестве компенсации белого пони, розовую мантию в оборочках, кукольный домик размером с собственную спальню - и согласилась. Замуж все равно выходить придется, так почему не за кого-то красивого и богатого?

- Никогда не выказывай мужчинам слишком много внимания, - учила мама.

- Выказывай жениху почтение и ласку, - увещевал отец. – Иначе у твоих детей будет куча незаконнорожденных братьев и сестер.

Пэнси выслушала оба совета и пришла к своим выводам. Она росла в атмосфере воинствующей взаимной нелюбви родителей. Ей такого брака не хотелось, а значит, если вести себя несколько иначе… Она решила, что никогда не полюбит мужа, зачем ей лишние переживания? Но он никогда о ее нелюбви не узнает. Наоборот, Пэнси окружит его всей возможной заботой и вниманием.

Что ж, план ей удался. Ну, почти... Малфой был таким капризным и зацикленным на себе, что, полюби его кто-то, Пэнси назвала бы эту девушку мазохисткой. Себя она к их числу не относила, но освоила прекрасную тактику его терпеть. Всегда говорить "да", радовать больше, чем разочаровывать, льстить без меры и всегда и во всем быть его соучастницей. Впрочем, при таком подходе тех невдумчивых конкуренток, что смели зариться на ее будущее, она все же на дух не переносила. Ну кто еще их, дурочек, защитит от гнилого очарования капризного принца? У Пэнси была репутация сплетницы, способной уничтожить любую репутацию. Свято она хранила только свои секреты и секреты Драко, впрочем, они оба защищали их еще надежнее тем, что не во всем друг другу доверяли.

***

- Дочь, скажи честно! – требовал отец. И почему она всегда, когда ей говорили подобное, чувствовала, что сейчас придется лгать? - Ты знала о планах Драко?

Хотелось сказать «нет» и удариться в трехдневную истерику, но было поздно: в ней уже пребывала ее мать. Начни вопить еще и она... Ну, папочка закрыл бы их счета как минимум на месяц. Скажи она «да» - это было бы ложью, причем самой постыдной, это значило бы, что она не выполнила свой великий план до конца и потерпела глупейшее поражение. Едва дело дошло до чего-то важного для него, Драко перестал ей доверять и доверяться. Но все же она выбрала второй вариант. Отец, в отличие от матери, умел давать дельные советы.

- Я знала о том, что он принял Метку и что Темный Лорд ему что-то поручил. В подробности он меня не посвящал, а сама я узнать не сумела.

У нее были занятия куда интереснее, если честно. И вообще глупо было лезть, когда этот ублюдок даже Крэббу с Гойлом стирал память после каждого визита в Комнату Необходимости, а сам в ответ на ее вопросы только загадочно улыбался. Пэнси бесилась от невозможности что-либо разузнать и срывала зло на Милли. Благо, эта корова всегда безропотно сносила все ее выходки.

- Плохо, дочь. Что ж, впредь будем осмотрительнее в выборе жениха. Думаю, для такой, как ты, сойдет кто-то поглупее.

- Мы разрываем помолвку?

Отец усмехнулся.

- Зачем? Лорд Волдеморт сделает это за нас, а ты пока присмотрись к Забини. Хорошая семья, отличные связи.

Забини? Вот тут Пэнси впала в бешенство. И это после того как она столько лет угробила на Малфоя?

- Хорошо, отец, - кивнула она и покинула его кабинет. В душе поднималась древняя, как мир, песня гнева. Будь она слаба, она по-прежнему не знала бы, что предпринять, но теперь у нее были силы кое-что исправить.

***

- Не бывать этому! – шептала она своему отражению в зеркале. Гнев красил Пэнси - как иных девушек красила улыбка. Невыразительные черты приобретали какое-то истинно ведьмовское очарование. Руки сами собой потянулись к мисочке с черным воском. Пэнси разогрела его взмахом палочки, пальцы сами собой вылепили фигурку. Взмах серебристого ритуального ножа - и Пэнси обагрила фигурку своей кровью. Взяла перо и сама, дрожа от сладкого ужаса, начертала имя на клочке пергамента, а потом поместила скатанный шарик туда, где должно было быть сердце. Паркинсон любила кукол и с каждым годом играла в них все лучше. Залечив запястье, она взяла футляр с целым набором заговоренных игл, похожих на маленькие клинки, - ровно пять, пересчитывать не было необходимости. Выбрала одну из них и занесла над куклой. Пальцы немного дрожали. – Древние безликие боги, которым не строят алтарей, вы, что правили миром, когда тот быль лишь тьмой и хаосом, дайте сил назвавшейся вашей жрицей. Дайте ей вашу власть над разрушением, свалите страшным недугом врага ее, сверните кровь в его венах, поцелуем смерти выпейте его дыхание.

Комната наполнилась длинными живыми тенями, скользившими вокруг, как люди в серых плащах, вот только лиц под капюшонами у них не было - лишь сгустки тьмы первозданного хаоса. Пэнси почудился шепот, она снова разрезала руку и начертила собственной кровью круг вокруг себя и фигурки, они шагнули в него, и она почувствовала, как тени поглощают ее собственные жизненные силы, заставляя упасть на колени. Когда она готова была уже взмолиться: «Довольно», - они отступили. Пэнси из последних сил занесла руку с иглой и вколола ее в сердце фигурки.

- Смерть! – игла проткнула насквозь теплую восковую плоть с помещенной в нее бумагой, фигурка вспыхнула, обжигая ее пальцы, но не расплавилась, а как будто истлела пеплом вместе с иглой. Его подхватил появившийся в комнате ветер, закружил над головой Пэнси, а потом вдруг исчез. Пепел упал, словно опоясывая ее, и растворился, едва коснувшись платья.

Пэнси потеряла сознание, рухнув на ковер, ее сил не хватило даже на то, чтобы задаться вопросом: «Неужели у меня получилось?».

***

За много миль от дома Паркинсонов, в старом замке Салазара Слизерина Лорд Волдеморт сидел над телом своей любимицы. По его щеке катилась одна-единственная слеза, провожавшая в последний путь часть его души. Поглаживая пальцами холодную кожу Нагини, он, испытывая нечеловеческие муки, бросал в бой всю свою магию, пытаясь понять, «как?», а главное - «кто?», и впервые не получал ответа. Он не сомневался, что это была магия, одна из древнейших, та, секреты которой годами постигал он сам. Та самая магия, о которой даже книг не пишут, ибо одним упоминанием о ней себя уже можно проклясть на века, та, что сотворила его хоркруксы, а теперь беспощадно уничтожила один из них.

- Кто? – тревожный вопрос.

Северус Снейп, единственный присутствующий в комнате, первый, кого он посвятил в свои секреты, сам не дал ответа.

- Я узнаю, мой повелитель.

Волдеморт ему поверил. Его лучшее детище заслуживало доверия после убийства Дамблдора, которого он, признаться, не желал сам вызывать на поединок, пока суть пророчества не была ясна до конца. Северус справился с тем, что не смог он сам, и заслужил право давать Лорду советы.

- Узнай и приведи этого мага ко мне.

Снейп всегда понимал все даже слишком хорошо.

- Живым?

Волдеморт задумался. Рисковать противостоянием с темным магом такого уровня? Только после того как он уничтожит Поттера и обретет всю полноту силы.

- Нет, но сам этим не занимайся. Когда узнаешь, кто он, я пошлю Беллатрикс, она менее ценна.

- Хорошо, мой повелитель. Но, мой Лорд, если хотите, чтобы дело было сделано хорошо, отправьте меня.

- Я подумаю, Северус. Ступай.

«А ведь он и сам мог бы... Я многому его научил, - мелькнула у Лорда мысль, когда за Снейпом закрылась дверь. – Нет, я не дал ему так много, а сам бы он не достиг, я бы почувствовал».

***

За много миль от дома Паркинсонов, когда час спустя Пэнси пришла в себя и решила, что у нее ничего не вышло, ведь нельзя было надеяться, что ее магия, даже такая могущественная, способна нанести урон Темному Лорду, и, уничтожив все следы ритуала, села и расплакалась от обиды, в элегантном особняке в Париже Северус Снейп сидел в кабинете Люциуса Малфоя, пил его виски и, проклиная неразумных, но талантливых девиц, чему-то довольно улыбался, выводя на листе пергамента:

«Мой Лорд,

Я все обдумал и пришел к выводу, что единственным человеком, способным совершить то, чему мы были свидетелями, является Аминус Филч...»

Потом он закрыл глаза, отложив перо, и представил, с каким лицом будет говорить: «Простите, мой Лорд, я ошибся, он всего лишь некромант». Подобную ошибку ему простят, тем более что у Волдеморта свои планы касательно Карающих. Его простят...

Мысли снова вернулись к одной неразумной одаренной девице. Столько сил было вложено им в этот собственный запасной план, столько лет потрачено, а она бросилась использовать свои силы слишком рано, в правильном направлении, но... Попытка вполне могла стоить ей жизни. Он признался себе, что волнуется, как бы она не наделала еще больше глупостей.

- Нарцисса.

Та вошла, улыбнувшись.

- Время ужина, – и расстроенно добавила: – Не думаю, что Драко к нам присоединится.

- Ничего, пусть побудет один. Мне нужна от тебя услуга, Нарцисса. Напиши письмо Гойлам и Крэббам, посоветуй им держать сыновей некоторое время подальше от авроров. Потом напиши Пэнси Паркинсон теплое дружественное письмо о том, как твой сын подавлен разлукой с нею, как волнуется за судьбу своих вассалов, которые могут натворить бед без чьего-то мудрого руководства, пусть присмотрит за ними.

Нарцисса кивнула.

- Напишу, но зачем тебе все это нужно?

Он пожал плечами.

- Я привык заботиться о своих студентах.

***

Долгое сидение на палубе было утомительным, мороженое таяло слишком быстро, несмотря на все усилия домового эльфа, сновавшего туда-сюда с новыми порциями. Была ли тому виной скука или затянувшаяся депрессия, но Пэнси вот уже который день, жарясь на солнышке, пыталась строить планы. Ее все еще терзала мысль, что у нее не вышло с ритуалом, ведь она все сделала правильно, как ее учили, так в чем же была ошибка? К сожалению, обратиться за помощью к наставнику она не могла, а потому пыталась сама разобрать просчеты, но, как ни старалась, не могла. Однако отчаиваться было рано.

« - Мисс Паркинсон, что не в состоянии исполнить магия, может сделать хорошая интрига. Изучайте людей, замечайте их слабости, разберитесь в том, чем они дорожат, все взвесьте - и только потом делайте ставку. Но помните: чем сильнее противник, против которого вы решили играть, тем вероятнее, что второго шанса в случае проигрыша у вас не будет».

- Люди и их слабости... – повторила она. – Темные Лорды и их слабости...

***

- Ненавижу!

Пэнси было четырнадцать, и она летела по коридору, не смотря себе под ноги. Тогда стоило ли удивляться?

- Кого, если не секрет, мисс Паркинсон?

Профессор Снейп, по ее мнению, имел отвратительную привычку появляться там, где его меньше всего желали видеть. Это его умение... Пэнси нахмурилась, но не попыталась ничего скрывать. Какого черта, если он все равно прочтет ее мысли.

- Поттера и Грейнджер.

И правильно сделала. Она немедленно почувствовала осторожное вторжение.

- Только из-за того, что их успех на сегодняшнем балу так испортил мистеру Малфою настроение, что он решил отменить вашу прогулку по саду? Это довольно убогая причина для ненависти, вы не находите?

- Причина не в этом, - неожиданно призналась она. – Мне просто иногда кажется, что я никогда не смогу привлечь столько его внимания, сколько эти чертовы гриффиндорцы.

Профессор кивнул.

- Ненависть, мисс Паркинсон, всегда сильнее любви, особенно любви несуществующей. Вы с мистером Малфоем не любите друг друга. Он находит вас удобной, вы его - перспективным, так стоит ли так переживать?

Она кивнула.

- Я хочу управлять своей жизнью, а не зависеть от перепадов чьего-то отношения к его врагам.

Снейп иронично приподнял бровь.

- Вот как. Значит, вы желаете властвовать, в том числе, и над капризами мистера Малфоя?

Она кивнула.

- Именно.

- Ну так возьмите эту власть. Кто вам мешает, вы же ведьма?

Пэнси горько рассмеялась.

- Но не такая блестящая, как его противники. У меня нет силы Поттера и столько мозгов, сколько у Грейнджер, чтобы годами корпеть над книгами. Драко не сочтет меня ни достойным противником, ни верной сообщницей. Я так, девочка на побегушках.

Снейп пристально ее рассматривал.

- Но у вас есть кое-что иное.

- Что же?

- Вы слизеринка, мисс Паркинсон, а значит, вы пришли на этот факультет с жаждой власти в сердце. Над кем и чем - не важно, цели могут меняться. Главное - суть того выбора, что вы уже сделали, и пусть у вас такой власти пока нет, но вы ее можете обрести.

Кого бы не заинтересовала такая перспектива?

- Как?

Он слегка поклонился.

- Я мог бы дать вам ее.

Предложение в первый момент показалось ей нелепым.

- Э... Сэр, боюсь, я не так ух хороша в зельях, и даже если мне достанет ума однажды сварить любовное...

Он небрежно ее перебил:

- А кто говорит о зельях, мисс Паркинсон?

Черт, как же неприятно было разговаривать с человеком, от которого не спрячешь свои мысли! Ну что за власть мог дать ей декан факультета, всего лишь учитель, без денег и положения в обществе?

- Профессор...

Он взмахнул рукой, на его ладони появился сгусток такой первозданной тьмы, что Пэнси почувствовала, как по спине пополз липкий холодок страха. Эта тьма не была пустой, она жила своей неведомой жизнью, наполненной шорохами и голосами, завывавшими, как адские песнопения. Это тьма пугала, но она же завораживала, влекла к себе, манила тайным откровением. Пэнси сделала шаг вперед и протянула руку, чтобы коснуться ее, но Снейп безжалостно щелкнул пальцами, и тьма исчезла.

- Видите, мисс Паркинсон: никакого глупого размахивания волшебной палочкой, никаких зелий, только первозданная сила в своей основе, – она зачарованно кивнула, и он насмешливо добавил: – Кстати, защищать мысли я тоже могу научить.

Отец предупреждал, что в жизни ничего не дается просто так. Врожденная осторожность заставила ее спросить:

- А что вы потребуете взамен?

Он пожал плечами.

- Я - не много, а вот темнейшая из существующих магий отнимет у вас душу.

«Душу? - подумала Пэнси насмешливо. - Экая ценность».

- Давайте все же обсудим ваше «немного», профессор?

Чертенок внутри нее хмыкнул: «Может, старый летучий мышь в тебя влюбился и через пару лет начнет настаивать на разного рода извращенных вещах?». Она покраснела, поняв, что он снова прочел ее мысли. Нет, с этим определенно нужно было что-то делать. Может, если эти вещи будут не слишком извращенными, оно того стоит? Ее щеки были уже просто малиновыми.

Глаза Снейпа откровенно над ней смеялись, она уже не помнила, видела ли его когда-нибудь вообще веселым, а сейчас он, кажется, готов был расхохотаться.

- О, Мерлин, ну и выбор ученика я сделал, – он смеялся не над ней, а над собой.

Пэнси сделалась серьезной. «Сделал выбор» - значит, он предлагал все это не просто так, он наблюдал за ней, разглядел в ней одному ему ведомые достоинства, решил, что именно она, а не тот же Драко или Забини, или Миллисента, справится лучше других. Это невероятно льстило - быть избранной, быть особенной, иметь свою тайну, обрести могущество. Черт, ей так хотелось сказать «да», и все же...

- Так что взамен?

Он посмотрел серьезно.

- Однажды я скажу вам, и вы будете вправе мне отказать, но на этом наши занятия закончатся.

Отличная сделка. Очень хорошая и довольно честная для слизеринца и слизеринки. Она снова вспомнила тьму в его ладони и кивнула.

- Я согласна.

Он протянул ей руку, она вложила в нее свою. В ночном коридоре запахло чем-то влажным, но этот аромат не напоминал ни один запах этого мира. Пэнси поняла, что только что ступила на неведомый путь Тьмы.

***

- Где ты пропадаешь каждое воскресенье?

Пэнси пожала плечами.

- Но ты же предпочитаешь проводить это время с друзьями.

Драко хмыкнул...

- Друзья... – потом добавил серьезнее: – Если ты встречаешься с кем-то, то я, в общем и целом, не против, просто предпочел бы знать.

Его ответ, как обычно, ее расстроил.

- Нет, ничего такого, я просто...

- Ты не обязана мне рассказывать, - конечно, он сказал это, желая оставить за собой право ничего ей не говорить. Но, видимо, он ожидал, что Пэнси все же расскажет по своей воле. Она, придав лицу выражение полнейшей преданности, пролепетала:

- Ну, знаешь, мы с девочками...

Драко стало скучно.

- Можешь не говорить.

Она кивнула.

- Ладно. Послушай, что я узнала о старшем брате Малькольма...

***

Занятия со Снейпом ее увлекали. Они вместе читали фолианты, которые он изредка приносил, настолько древние, что они, казалось, могли рассыпаться в руках. Но это были редко. Чаще она слушала его рассказы о древних ритуалах, которые сначала казались ей просто легендами, но потом, натыкаясь на тень их присутствия в самых обычных книгах, Пэнси стала внимательнее. Сначала она не могла понять, зачем он пичкает ее всеми этими легендами, и приходила только потому, что теперь у нее была своя маленькая тайна, да и в памяти все еще пели те жутковатые голоса. По ним она почти скучала.

- Профессор, а может, мы устроим что-то вроде практического занятия?

Он кивнул.

- Да, но не в школе. Мы же не торопимся в Азкабан, не так ли?

- Нет. Тогда где и когда?

- В следующее воскресенье.

- В Хогсмиде?

Он усмехнулся.

- В Запретном лесу.

Пэнси постаралась не подать виду, что это предложение ее немного напугало.

- Ночью?

Она представила, как профессор заведет ее в лес и... А потом, может, даже принесет ее в жертву.

- Мисс Паркинсон, выкиньте из головы все свои глупости. Вы начитались дешевых романов для ведьм. Мы пойдем с вами днем, при свете солнца, и я не ем маленьких девочек на обед.

Пэнси нахмурилась.

- Ну, не таких уж и маленьких.

Он усмехнулся.

- Маленьких и глупых, если вы до сих пор не овладели азами защиты мыслей.

- Я старалась.

Снейп резко сказал:

- Недостаточно.

Она грустно кивнула и, боясь, что он сочтет ее никчемной, пообещала:

- Я буду больше работать.

Он кивнул.

- Только намного больше.

***

Пэнси до следующего воскресенья не спала ночами, гоня из головы мысли, и заметила, что немного похудела, лицо осунулось, под глазами залегли тени.

- Ты изменила прическу? - спросил за завтраком Малфой.

- Плохо выгляжу? – она всегда предупреждала этим вопросом любую возможную насмешку.

- Да нет, наоборот.

Пэнси довольно улыбнулась. В темной магии есть свои плюсы.

***

- Пришли, - Снейп завел ее в лес на маленькую полянку. Пэнси куталась в мантию, на улице стояла ранняя весна и, несмотря на первую сочную зеленую травку под ногами, холодный ветерок еще забирался под одежду и кусал, румяня щеки. Профессор достал из кармана плаща флакон и капнул на землю на небольшом участке. Трава посерела и пожухла, земля почернела.

- Слезы Мертвых, - пояснил Снейп. – Очень редкая субстанция. Немногие, кто умирает, плача, способны пролить еще каплю, когда сердце останавливается. Сильнейший яд - любую жизнь тянет. Это место десятилетие будет бесплодным.

- Значит, при покупке стоит опасаться подделок, - резонно заметила Пэнси.

- Именно, - Снейп снял с себя плащ и аккуратно положил на землю, за ним последовали мантия, сюртук, рубашка и ботинки с носками. Она хотела невесело фыркнуть: «Неужели это все-таки изнасилование?» - но брюки он оставил, зато достал кривой ритуальный нож и какой-то мешочек. Пэнси погрустнела еще больше: «Значит, скорее всего, жертвоприношение. Нет, черт возьми, защищаться буду до последнего, я еще так молода»...

- Духи мертвых, мисс Паркинсон, обладают знаниями, накопленными за тысячи прожитых жизней, а не только за одну вашу или мою, поэтому их советы и пророчества бесценны, ибо строятся на опыте, недоступном живым. Но спрашивать их надо уметь.

- Мы что, гадать сюда пришли?

Не то чтобы она брезговала предсказаниями, но и за науку их не считала.

- Почти. Наблюдайте и запоминайте.

Снейп сел на мертвую землю, как будто ему было не зябко на ветру, ритуальным ножом равнодушно полоснул себя по груди, глубокий порез немедленно наполнился кровью. Он стряхнул ее лезвием на землю, потом открыл принесенный с собой мешочек. В нем было тринадцать костяных кубиков, оправленных в серебро. Снейп бросил их наземь и снова окропил кровью. Костяшки завертелись, как живые, они шипели, словно он причинял им боль, и дымились серым едким дымом. Он клубился, пока не приобрел черты лица женщины с пустыми глазницами. Она что-то сказала, но Пэнси не разобрала слов, Снейп ответил, но и его голоса не было слышно, словно их окружала невидимая стена. Лик заговорил, это длилось всего несколько минут. Потом дым растаял, кубики дернулись один раз, и все закончилось. Пэнси бросилась к профессору, он был так бледен, словно увидел собственную смерть. Взмахом палочки она залечила порез на его груди и помогла подняться с колен.

- Что она вам сказала? Почему я ее не слышала?

- Духи говорят только с теми, кто кормит их своими жизненными силами, – он протянул ей нож и собранные в мешочек кости. – Не желаете попробовать?

Пэнси взглянула на окровавленное лезвие и стала снимать мантию. У нее было много вопросов.

***

Снейп, уже полностью одетый, склонился над ней и бил Пэнси по щекам. Она, глотнув воздуха, словно выброшенная на берег рыба, вцепилась в его руку.

- Он вернется. Духи сказали, что он воскреснет еще до исхода лета, Темный Лорд, проклятый даже тьмой. Я не спрашивала об этом, я хотела узнать о нашей с Драко судьбе.

Снейп кивнул, накидывая ей на плечи мантию.

- Значит, это и есть ваша судьба.

Она, как ни странно, поняла, что он хотел сказать, и кивнула.

- Что нам делать? Надо предупредить кого-то?

Он погладил ее по голове, как маленькую девочку.

- О чем, Пэнси? О том, что мы узнали, гадая на человеческих костях на убитой нами земле? Кому вы собираетесь рассказать, что практикуете темную магию?

Она смутилась, даже не заметив, что он назвал ее по имени, вместо обычного «мисс Паркинсон». Повод подумать об этом у нее будет позже.

- Драко?

Снейп кивнул.

- Допустим, он вам поверит. Что дальше?

На этот вопрос у нее не было ответа.

- Вы хотите, чтобы он ожил? – спросила она. – Хотите или нет, профессор?

Он посмотрел на безоблачное голубое небо, просвечивающее сквозь кроны деревьев, и ухмыльнулся.

- Я знаю одно: с тем, что уже давно предрешено, спорить бессмысленно.

- Что же нам делать, сэр? – она доверчиво накрыла его руку своей. Это было не в ее правилах - так верить кому-то, но Пэнси неожиданно поняла, что станет прислушиваться к его мнению и доверять ему. Ведь Снейп счел ее особенной, с ней он делился своими секретами, и еще... Когда придет время платить, она ему ни в чем не откажет.

- Мы будем наблюдать и ждать.

Она кивнула.

- Хорошо. Не думаю, что кому-то стоит знать.

Он не ответил, протягивая ей оставшуюся одежду.

***

Пэнси прибежала к нему сразу после финального испытания турнира Трех волшебников и несколько часов сидела под дверью вместо того, чтобы слушать сплетни в взбудораженной последними событиями гостиной. Что-то подсказывало, что наставник сможет поведать ей куда больше. Даже в том, как он порой молчал в ответ на ее вопросы, истины было куда больше, чем в тысяче слов, что она могла подслушать или просто услышать.

Когда Снейп, наконец, появился, он просто взял ее под локоть и провел в кабинет.

- Все подтвердилось, он вернулся? – прошептала Пэнси. - Он не ответил, только достал из стола какой-то пергамент, дописал пару строк и запечатал его в конверт. Шестым чувством она поняла, что это было, и отступила от двери, бросив взгляд на его руку, которую он держал так, словно испытывал боль. – Вы должны идти, да?

Он кивнул и вложил конверт ей в ее ладонь.

- Если что-то случится, отдадите Люциусу Малфою лично в руки. Печать защищена проклятьем, вскрывать из простого любопытства не рекомендую.

Да, он хорошо ее знал. Пэнси спрятала конверт.

- Я не стану читать.

Снейп подошел к стеллажам, демонстрируя ей свое доверие, коснулся палочкой едва заметного выступа, что-то поискал, извлек уже знакомые флакон, нож и мешочек и вложил их в руки Пэнси.

- Это подарок. Если у вас появятся вопросы, посоветуйтесь с духами, они плохого не подскажут.

Наверное, она совершала глупость, но неожиданно Пэнси поняла, какой пустой и никому не нужной была ее жизнь, пока он не решил наполнить ее своими знаниями, подобно сосуду. Она вспомнила кое-что из рассказанных им легенд, отсекла ритуальным ножом длинную прядь собственных волос и повязала ее на запястье его терзаемой болью руки, потом разрезала палец и измазала кровью узелок. «Элементарная темная магия, - любил говорить Снейп, - доступна каждому и не слишком отличается от светлой. Они назовут это оберегом, мы - разделенным проклятием». Кровь мага - не вода. Пэнси тут же почувствовала, как ее собственное предплечье взорвалось ужасной болью. «И это только половина, - в ужасе подумала она. - Как же он терпел, и что еще придется вытерпеть мне, выбравшей такой путь». На секунду зажмурившись, она сдержала слезы и взглянула на Снейпа, который смотрел на нее каким-то странным взглядом.

- Это ответный подарок, - прошептала она закушенными в кровь губами. - Вам понадобятся силы, чтобы вернуться и продолжить мое обучение. Ничего, я потерплю.

Он не стал спорить, просто подошел и коснулся холодной ладонью ее лба.

- Постарайся, - в дверях он обернулся. – Я вернусь.

Она знала, что может ему верить.

***

- Как ты думаешь, - спросил Малфой, когда она, наконец, добралась до гостиной. – То, о чем болтал Поттер, правда? Он вернулся? Я написал отцу, но пока не получил ответ.

- Вернулся, - уверенно сказала Пэнси.

Драко выглядел удивленным.

- Откуда ты знаешь?

Она заставила себя улыбнуться, подавив очередную вспышку боли.

- О, я просто чувствую.

***

- Темные повелители и их слабости... - повторила Пэнси. – Поттер, чертов Гарри Поттер. – Она пригубила коктейль, который уже сильно нагрелся. – Гарри Поттер и его слабости... Грязнокровка Грейнджер, нищий рыжий Уизли и не менее рыжая сестра нищего Уизли.

Поттер надежно спрятан, иначе его давно уничтожили бы летом, когда рядом не было Дамблдора и его защитников, а значит, Поттера, который нужен Темному Лорду, необходимо как-то выманить, захватить в плен и обменять на благоденствие тех, кто Пэнси дорог, раз уж иначе не вышло. Как его выманить и заманить в ловушку?

Грейнджер? Нет, ее Пэнси не любила. Связываться с такими - себе дороже выйдет. Джинни Уизли? Нет, тут можно сильно разозлить Поттера раньше времени, а маг его уровня в гневе неприятен. Рон Уизли? А вот это хороший вариант.

– Итак, украсть Уизли и заманить в ловушку Поттера, обезвредить Поттера, поступить, как честная женщина, то есть после этого выпустить на хрен не нужного Уизли и вручить Темному Лорду Поттера, перевязанного розовой ленточкой. Нет, лучше сначала сговориться об условиях, вручить Поттера, а только потом выпустить Уизли.

Собственный план показался ей бредовым, но Пэнси кое-что вспомнила.

«- Мисс Паркинсон, не все, что нам кажется с первого взгляда глупостью, не заслуживает внимания. Возможно, углубившись в детали, вы поймете, что идея того стоила».

- Эй, - крикнула Пэнси домовому эльфу, тащившему очередной коктейль. – Причаливаем к берегу.

Не стоило затевать рискованных мероприятий, не посоветовавшись с духами.