Когда скелеты покидают свои шкафы

Бета: Rebecca Armstrong
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС/ГГ, ГП/ДМ и очень много других
Жанр: Romance/приключения
Отказ: Все права на персонажей принадлежат правообладателям. Автор материальной выгоды из их использования не извлекает.
Аннотация: У каждого есть скелет в шкафу, но что случается, когда секреты становятся достоянием общественности? Посвящение: Naisica за идею с возможным Северитусом, сама бы я на такое не решилась. Чакре за все хорошее. Jenny за воскрешение фика. Если бы не она, я бы вряд ли к нему вернулась. От автора: Фик правда очень старый и давно считался умершим, так что то, что вы видите - чистой воды некромантия. У меня изменились и стиль, и слог, и мировоззрение, поэтому продолжение истории сильно отличается от ее начала. Правка полностью не закончена, так что те, кто предпочитает что-либо читать без опечаток и с приглаженным стилем повествования, могут подождать еще несколько месяцев. Все остальные - помните: вы предупреждены, а потому претензии по всем перечисленным выше пунктам не принимаются.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.04.29



Глава 2:

– Холодно, сыро, темно… Гермиона, нам обязательно было приходить ровно в полночь?
– Тихо, Рон, не бурчи. Дамблдор не сказал, во сколько нам нужно быть на месте. Я решила, что стоит прийти пораньше и наложить чары, отвлекающие маглов и охрану… Ой, твою мать! Гарри, смотри, куда ноги ставишь!
– Это не я. Да что можно разглядеть в таком тумане?!
– Сама ты «Поттер», дура гриффиндорская! Люмос!
Две группы волшебников уставились друг на друга в молочной дымке, которую рассеивал единственный лучик света на конце волшебной палочки Паркинсон - они казались друг другу скорее призраками, чем живыми людьми.
– Что ты делаешь! - возмутилась Гермиона. – Маглы…
– Мы уже наложили все нужные заклятья. Сюда сутки никто не сунется. Не все же такие сони, как вы.
Словно опровергая слова Пэнси, Драко Малфой сладко зевнул, прикрыв рот ладонью.
– Ладно, наша часть круга – левая, ваша – правая, увидите Снейпа или кого-нибудь еще – свистите, а мы спать пошли. Гойл, ты на стреме.
– Эй, а почему наша сторона правая? – Из чувства противоречия поинтересовался Рон.
– Потому что слева мы уже разбили палатку, приходить надо было раньше. К тому же вы – Гриффиндор, направо вам сам Мерлин велел.
После этого заявления слизеринская четверка гордо удалилась. А Рон зло посмотрел на Гермиону.
– Палатка! А кто говорил: «не брать ничего лишнего»?
Девушка пожала плечами.
– Не в комфорте счастье, давайте костер разожжем.
– Давайте, раз уж у нас нет ПАЛАТКИ!
Гарри не вмешивался в этот спор. Подобные перепалки происходили между Роном и Гермионой постоянно, и он уже привык не обращать на них внимания. Синее пламя волшебного огня осветило круг, позволив разглядеть палатку слизеринцев и дремавшего у входа в нее Гойла. Гарри и не заметил, как под тихое ворчание друзей уснул сам, положив под голову руки. Ему снились странные, волшебные сны. Драконы, рассекавшие звездное небо плавными взмахами могучих крыльев… заводи, сверкающие, как россыпь бриллиантов… замки с вереницей темных мрачных коридоров, по которым текли реки крови… знакомые лица в каких-то непонятных одеждах и люди, которых он видел впервые. Потом он оказался в огромной серой зале, на каменном возвышении в центре которой лежала старая, очень потрепанная книга, и его захлестнуло ощущение власти, просто фантастическое – он мог все, даже вершить человеческие судьбы, уподобляясь богам! Он действительно мог! Кто-то наградил его этой властью….
– Гарри, Гарри, ну очнись, – голос Гермионы ворвался в его еще затуманенное виденьями сознание. – Да очнись же!
Кто-то совершенно не нежно начал бить его по щекам, серая комната растаяла, а ее место заняли встревоженные лица друзей.
– Вы чего? – удивился он.
– Да так, ничего, просто ты уснул, тебя окутала какая-то серая мгла, и, по-моему, ты даже начал отрываться от земли, хотя всего на пару сантиметров, тут Рон запаниковал, а я поспешила привести тебя в чувства.
– Эй, кто запаниковал? – возмутился Уизли.
Гермиона от него отмахнулась.
– Неважно, что-то странное с этим местом, смотрите… – Она указала на маленькое серое облачко, которое появилась в двух шагах от них, а затем исчезло.
– Так, непонятно во что не наступать! – принял на себя командование Гарри. – Хотя галлюцинации оно вызывает занятные…
– Ага, и слизеринцам ничего об этом не говорить, – добавил злорадно Рон.
– Драко! – из палатки донесся громкий голос Пэнси. – Какого черта ты спишь под потолком! И что это за хреновина?!
– Поздно. Они уже в курсе, – равнодушно пожала плечами Гермиона.
***
То, что Малфою и его шайке пришлось собрать палатку, переполнило Рона таким ощущением восторга, что даже непонятные клочки серой мглы явно магического свойства, возникавшие то тут, то там раздражали его куда меньше, чем остальных. А остальные нервничали сильно… Эти странные облачка возникали без всякой, по мнению Гермионы, последовательности. Сначала в каждом лагере борьба с ними велась на своей территории. Особенно хорошо их изгнание удавалось Малфою (заклинанием ветра гнать их в сторону гриффиндорцев), но дух соперничества угас, когда перепуганный Гойл разбудил всех остальных – и своих, и гриффиндорцев, уснувших под действием облаков. За такой пацифизм ему сильно влетело от Пэнси, но она пересмотрела свое мнение, когда в следующий раз ее будил уже Уизли.
– Черт знает что, – Паркинсон увернулась от очередного облака, при этом пнув ногой начавшую засыпать Гермиону. – Вставай, спящая не красавица. – Отправив очередное облачко заклинанием перемещения за периметр круга, она возмутилась: – Говорила я, не надо верить Дамблдору… Разве он может послать в приятное место с хорошим сервисом?
– Я что-то помню об этих облаках, – Гермиона откатилась по траве от очередного клочка тумана. – По-моему, существовали такие охранные чары в древности.
– Я тоже о них помню, – Гарри дал ей руку, чтобы помочь подняться. – Мне как раз этот билет по ЗОТС попался на экзамене в академии, но там ничего не говорилось о том, что эти облака вызывают такие красочные сны.
– Так, а у кого-то кроме Поттера галлюцинации были? – деловито осведомился Драко. Все покачали головами. – Ясно. Похоже, Поттер, у тебя индивидуальная восприимчивость к этим чарам. Или ты вчера напился наркотических зелий?
– Да пошел ты.
– Я понял, ты так скучен, что этот факт не изменить даже наркотикам.
– Может, кто-нибудь знает, что с этим делать? – подал голос Крэбб.
– А ничего не делать, бегать от них, – ответил Рон, следуя своему совету.
– И как долго? – Пэнси отпрыгнула от очередного облака. – Мой спорт явно шахматы, а парням, при их телосложении, иные нагрузки, кроме боев с быками, вообще противопоказаны.
– Нашла мне тореадоров, – хмыкнула Гермиона.
– Нет, я про другие бои, это там, где быка надо завалить ударом кулака в лоб. А что, у Винса выходит, а вот Грегори стоит еще немного потренироваться.
– И все-таки, сколько нам еще устраивать гонки по пересеченной местности? – уточнил Драко.
– В книгах пишут, что такие охранные чары обычно недолговечны, – ответил Гарри.
***
Солнце близилось к зениту…
– Поттер, ты явно читал не те книжки, – Пэнси не слишком воспитанно икнула. – Я чувствую себя тушканчиком в Антарктиде. Грегори, душечка, брось мне бутылку.
– Лови.
– Хочу просветить тебя, Паркинсон, – язык героя магического мира немного заплетался, – тушканчики в Антарктиде не водятся.
– Я в курсе. Но вот чувствую себя экзотической зверушкой, которая носится по кругу, чтобы не замерзнуть насмерть. Только, по-моему, я перегрелась. Чья следующая очередь спать?
– Рона.
– Уизли, будь лапушкой, уступи даме.
– Еще чего.
– Вот оно, хваленое Гриффиндорское благородство. Кому вина?
– Мне, – Гермиона поймала бутылку. – Нет, бегать в пьяном виде по Стоунхенджу – это явно не то, о чем я мечтала! Ну почему вы, черт возьми, не могли взять с собой воду?
– Ой, да ладно тебе, ваша паршивая минералка кончилась еще до того, как мы выяснили, что палочки перестали действовать. Лучше бы спасибо сказали за два ящика отменного бордо. Драко, тебе швырнуть бутылочку?
– Давай.
– Эй, Малфой, ты что там делаешь?
– Уизли, ты что, слепой? Стою, - невозмутимо отозвался белокурый слизеринец.
– То есть как стоишь?
– На двух ногах. Проверяю свою теорию.
– Какую?
– Что в круге на метр вокруг алтаря облака непонятно откуда не появляются.
– И как?
– Последний час она срабатывала. Твою мать… Какого Мерлина вы толкаетесь, с ума сошли? Поттер, немедленно прекрати наступать мне на ногу!
– Ну ты, Малфой, и сволочь, – тяжело дыша сказал Рон, когда все столпились вокруг алтаря, а Гойл подтащил спящего Крэбба… – Раньше сказать не мог?
– А вы, собственно, не спрашивали.
– Впервые я в чем-то согласна с Уизли. Сволочь ты, дорогой, та еще. - Пэнси попыталась сесть на алтарь, но отскочила. – Ой, он холодный, как лед!
– Это я тоже заметил, поэтому стою, а не сижу.
– Этот туман сгущается, надо бы собрать наши вещи, а то потом, боюсь, нам не выбраться из круга, – озадаченно заметила Гермиона.
– Винс, Грег, за дело.
***
Темнело, алтарный камень окружал круг непроглядной серой мглы, на маленьком, еще не поглощенном ею пятачке царило уныние.
– Сколько времени, Пенни?
– Без десяти одиннадцать, Драко.
– Так, нам тут осталось торчать час десять минут, если за это время не появится Снейп, я в следующей своей книге опишу все грязные делишки Дамблдора.
– У него нет «грязных делишек», Малфой.
– Ничего, у меня богатая фантазия…
– Тише, – Гарри махнул рукой в сторону маленького огонька, вспыхнувшего во мгле и движущегося к ним.
Все замерли, вслушиваясь в легкий шорох и вглядываясь в красную звездочку. Спустя пару минут к алтарю подошел парень, сжимавший в руке странный амулет – полыхающий огнем рубин на длинной золотой цепочке, туман не причинил ему ни малейшего вреда. Увидев кучу людей, он сдавленно выругался.
– Какого черта вы все тут делаете?
– Невилл! – обрадовались гриффиндорцы.
– Лонгботтом! – удивились слизеринцы.
– Какого черта? – внятно переспросил вновь прибывший. – Объяснитесь?
Разглядывая Невилла, Гермиона вынуждена была признать, что те перемены, которые начали происходить с ним еще в период войны, за то время, что они не виделись, приобрели глобальный характер. Перед ними стоял высокий парень с гордой осанкой и широким разворотом плеч. Загорелый до бронзового оттенка, он навсегда избавился от своей детской тучности и явно уделял спорту много времени. Но даже не это было главным: осанка, надменно вздернутый подбородок – все просто кричало об уверенности в себе. Только его большие карие глаза по-прежнему оставались мягкими и хранили тепло, присущее когда-то их однокласснику.
– Невилл, нас прислал Дамблдор. Мы ищем профессора Снейпа, – объяснила Гермиона.
Лонгботтом взглянул на медальон в руке, который разгорался все сильнее.
– Дамблдор, говорите? И их тоже? – Он кивнул головой в сторону слизеринцев.
– Это странно, но да, – подтвердил Гарри.
Невилл озадаченно нахмурился.
– Мне теперь все равно не избавиться от вас, профессор должен появиться через несколько минут. Не прикасайтесь ни в коем случае к алтарю, быстро говорите ему то, что вам надо, и не задавайте мне никаких вопросов.
– А что вообще происходит? И какое отношение ты имеешь к Снейпу? – Тут же назло поинтересовался Малфой.
– Я на него работаю. – Все-таки ответил Невилл.
Гарри удивился.
– Ты? На Снейпа? Давно?
Лонгботтом пожал плечами.
– Начал сразу после школы.
– Но вы же…
– Вам не кажется, что бывают обстоятельства, при которых разногласия между людьми не так важны, как дело, которое они вместе делают?
– Кажется, – кивнул Рон. – Если дело стоящее и твой партнер кто угодно, но не Снейп.
– Значит, мы по-разному смотрим на многие вещи.
– Может, мне кто-то объяснит, что тут происходит? – возмутилась Пэнси.
– Не сейчас, – Невилл надел цепочку на шею. – Пора.
***
Ничего подобного раньше Драко Малфой не видел, а повидал он многое. Если бы кто-нибудь, когда-нибудь сказал ему, что гриффиндорцы практикуют такую древнюю темную магию, он бы рассмеялся говорившему в лицо и, тем не менее, то, что творил Лонгботтом, ничем иным не являлось.
Накинув на шею тяжелую витую цепь амулета, он подошел к алтарю и возложил на него руки, которые тут же до локтя покрылись толстой ледяной коркой. На небе погасли разом все звезды, столб темного едкого марева, низвергнутый откуда-то сверху, ударил в алтарную плиту, и, казалось, начал растворять ее, потому что по камню как по воде пошла рябь. Когда, закружившись темной воронкой, черный туман развеялся, все невольно шагнули ближе. Из камня, сквозь его поверхность, теперь гладкую, как лужа ртути, на них смотрел коренастый кареглазый парень, с груди которого свисал на витой цепочке такой же горящий амулет.
– Кто вы? И где профессор Снейп? – Встревоженно спросил Невилл.
– Сэр Лонгботтом? – уточнил парень.
Невилл кивнул.
– Сэр Северус не смог прийти, он просил передать, что вынужден задержаться еще ненадолго. Вы принесли то, что он велел?
– Да, но вы должны сначала сказать мне кое-что.
– Конечно, – парень кивнул. – Пароль – «клубок змей».
Ледяная корка на руках Невилла растаяла, стоило ему вынуть кончики пальцев из того, что, судя по виду, являлось жидким металлом. Драко почему-то почти ожидал увидеть его фаланги обуглившимися до кости, но все было в порядке. Достав из кармана мантии маленький сверток, он погрузил в алтарь всю руку и передал его парню.
– Что происходит? – Громко вопрошала Пэнси.
– Похоже, вам не удастся сегодня увидеться с профессором, – спокойно ответил Невилл.
Позже Драко убедил себя, что во всем виноват Уизли…
– То есть как это не удастся? Мы что, зря тут весь день как козлы прыгали? Эй, парень, где Снейп?
Наверное, Рон хотел только наклониться к алтарю, чтобы его лучше услышали, но именно в этот момент что-то похожее пришло в голову стоявшему позади него Гойлу, тот сделал шаг вперед и толкнул рыжего гриффиндорца прямо на алтарь. Тот влетел головой в серебристую поверхность. И, несмотря на то, что его стало стремительно засасывать внутрь, ухватился за единственную опору – того же Гойла. Тот возмущенно засопел, но, вместо того чтобы оторвать от себя руки Уизли, вцепился в Грейнджер и секунду спустя сам оказался наполовину затянутым в алтарь, который уже поглотил Рона. Все остальное, казалось, произошло в долю секунды. Умная девушка Грейнджер стала отбиваться от рук Гойла, Крэбб, ничего не понимая, решил что «наших бьют» и схватил гриффиндорку в охапку. Поттер попытался ей помочь, но оказался в глубинах алтаря раньше самой Гермионы, та, видя, что дело дрянь, в последней попытке удержаться вцепилась в Пэнси. Пэнси, со взглядом, говорившим «Мы жили не долго, не счастливо, так хоть умрем в один день» схватилась за самого Драко. Малфой в детстве, когда-то давно, слышал русскую сказку про репку. Ее рассказывала ему гостившая как-то у них в замке мадам Долохова, и эта история сразу пришла ему на ум, быть последним звеном в цепочке – мышкой – не хотелось категорически. Протянув руку, он попытался вцепиться в Лонгботтома, но тот стоял недостаточно близко, а потому ладонь Драко только скользнула по его груди, схватившись за амулет. Цепочка оборвалась, и Малфой, падая в никуда, с сожалением понял, что он все-таки «мышка».
***
Гарри чувствовал себя странно. Разве можно падать вверх? Но именно такими были ощущения. Его словно тащило куда-то сквозь сверкающей серебром песок, который, казалось, не только набивался в нос и рот, но и впивался в тело битым стеклом, двигался по венам, становясь его частью. Так же неожиданно ощущения изменились и он оказался в прохладной серой зале, целый и невредимый, способный вдохнуть полной грудью сырой воздух. На каменном возвышении в центре комнаты по-прежнему лежала ветхая книга, только теперь над ней склонился седобородый старик. Оторвав взгляд от страниц, он как-то странно, с насмешкой, посмотрел на Гарри, а затем махнул рукой в сторону двери, неожиданно возникшей на одной из серых стен. Не повиноваться этому жесту было невозможно. Он пошел к выходу, а старик, кажется, хихикнул ему в след, что-то напевая себе под нос. Отворив дверь, Поттер шагнул снова во все тот же колючий песок, но теперь его стремительное падение вверх было недолгим, вскоре он смог дышать и услышал взволнованное:
– Гарри…
Чувства возвращались медленно, сначала холодные пальцы на лбу, потом – бескрайнее звездное небо над головой и ночной воздух, наполненный странными шорохами.
– Гарри, – звезды заслонила голова Гермионы, – Гарри, ты как?
– Жив, – просто ответил он, и ему вдруг стало необъяснимо хорошо от этого ощущения.
Рон поддержал его за спину, помогая сесть. Они были все в том же Стоунхендже, только немного поменялся состав участников действа, творимого в ночи. Кареглазый парень с мечом в одной руке и волшебной палочкой в другой медленно отступал от вооруженных только палочками Малфоя, Крэбба и Гойла. Даже в темноте меч показался Гарри знакомым. Слишком знакомым…
– Кто вы? – надо сказать, держался парень хорошо, перед лицом явно превосходящего противника он не дрогнул.
– Нет, это ты нам ответишь кто ты, где мы оказались и как найти профессора.
– Сэра Северуса? – переспросил юноша.
– Хоть короля Снейпа! – хмыкнул Драко. – Главное – суть моих вопросов.
– Я сильно сомневаюсь в вашем благородстве! Разве вы доказали, что выше меня по положению, чтобы говорить таким тоном? Я вызываю вас на бой! – Запальчиво воскликнул юноша.
– Так, – Малфою явно надоел этот разговор. – Я его сейчас Авадой шлепну! Усомниться в благородстве Малфоев!
– Ты же вроде Снейп, забыл?
– Позвольте мне, – Пэнси встала, отряхнула землю с одежды и подошла к группе слизеринцев.
– Благородный рыцарь, я и мои друзья попали в это место в поисках сэра Северуса. Этот высокородный господин, – она указала на Драко, – недавно узнал, что приходится ему сыном.
– При всем почтении, прекрасная дева, не похож он на сэра Северуса, - скептически заметил юноша.
– Я в маму пошел, – хмыкнул Малфой.
Пэнси, явно польщенная обращением «прекрасная дева», шагнула к парню поближе.
– Судя по вашей речи и тому, что обстановка вокруг нас не слишком изменилась, могу предположить, сэр, что мы попали в прошлое.
Юноша горестно кивнул.
– Увы, да, моя госпожа, и я ума не приложу, как так получилось… Сэр Северус предупреждал меня только насчет рыцаря Лонгботтома. Мне и поручили-то всего лишь забрать сверток. Мать меня убьет…
– Если верить моим ощущениям, мы прошли сквозь пески времени, – высказалась Гермиона. – Я, кажется, что-то об этом читала…
– Да, – угрюмо согласился Малфой. – Я, к сожалению, тоже.
Пэнси кокетливо взяла печального рыцаря за локоть.
– Как ваше имя, благородный сэр?
– Годрик Гриффиндор из замка Корсенлодж, прекрасная леди. Моя мать – хозяйка тех земель.
– Офигеть, – Рон, убедившись, что Гарри сам в состоянии сидеть, возвел руки к небу. – Времена чумы, холеры и отцов-основателей.
– Гм-м... Я бы сказал «детишек-основателей», – ввернул Малфой. – Сколько вам лет, благородный Годрик?
– Ну, нам, скорее, грозит проказа, – одновременно с ним грустно вздохнула Гермиона. – Как я сюда попала? Хотя нет, как – я знаю… За что мне все это?
– М-да… ситуация... - нахмурилась Пэнси.
– А я-то думаю, откуда мне знаком этот меч, – добавил Гарри.
– Э-э… – отозвался Крэбб.
– Красиво тут. – Эта неожиданная фраза Гойла заставила всех замолчать и посмотреть на него. От такого пристального внимания к себе тот, казалось, смутился. – А что я такого сказал? Посмотрите на небо, вы когда-нибудь видели его таким? И звезды – они настолько яркие, что кажутся совсем близкими – протяни руку, и сможешь положить одну из них к себе в карман. А травы… Такой насыщенный запах вы раньше вдыхали? Я – нет. Этим воздухом нельзя надышаться, он сладкий…
Спустя минуту, прошедшую в тишине, Малфой все-таки подобрал слова.
– Грегори, ты чего?
Гойл смущенно втянул голову в плечи.
– Ну, я это… ведь правда красиво.
– Да, – неожиданно для себя согласился с ним Гарри. – И послушайте, какая тишина. Она полна самой простой жизни… Не гудят в небесах самолеты, не шумят где-то турбины электростанций… Мир без техники, гари и вони. Маленькое биологическое чудо естества… Я всегда думал, что такой и должна быть магия. Таким и должен быть соткан ее мир.
Гермиона обняла его за плечи.
– А ты знаешь, да… При всем моем уважении к любым формам прогресса, иногда хочется именно такой первозданности.
– Гармонии… – почти мечтательно протянул Драко.
– Тут что, в воздухе витает вирус повального сумасшествия? – насупился Рон. – Эй, люди, нам надо не на звездочки любоваться и не тишину слушать, а думать как отсюда выбраться.
– Я согласна с рыжим, – Пэнси посмотрела на Годрика Гриффиндора. – Вы не могли бы отправить нас обратно или как-то связаться с профессором Снейпом? Тьфу, блин, с сэром Северусом.
Юноша убрал меч в ножны. Он выглядел очень растерянно.
– Понимаете… В нашем замке только я, мама и Салазар знаем, что сэр Северус прибыл из будущего, а не из далеких земель, как думают остальные. Я, к сожалению, не так силен в колдовстве, как мать и брат… – юноша гордо похлопал себя по кожаному нагруднику. – Я – умелый воин, но, увы, весьма посредственный маг. Все эти штучки со временем… Мне сказали, в какой час и где я должен быть и что делать. Ворота времен были открыты не мною, а вашим магом. Думаю, поняв, что вы прошли сквозь них случайно, он снова попытается отворить врата.
***
Да, он во всем по-прежнему винил Уизли, но после слов Годрика Гриффиндора у Драко засосало под ложечкой. Неприятному ощущению очень способствовал тот факт, что в его кармане был спрятан амулет, который, как он подозревал, играет не последнюю роль в фокусе с вратами времени. Уверенность, что Лонгботтом их не откроет, заставила его задать вопрос:
– А вдруг врата останутся закрытыми, что тогда?
Благородный Годрик беспомощно развел руками.
– Ну, я планировал переночевать здесь, а завтра утром поскакать на север. Но у меня только одна лошадь, я не смогу взять вас с собой.
– Лошадь? – Возмутился Драко. – А аппарировать не проще?
– Аппа… что? – Переспросил Гриффиндор.
– Ладно, проехали, в ваши времена еще не изобрели аппарацию. Мы попали, никто из нас не сможет перенестись в незнакомую местность.
– Не совсем, – Гермиона с надеждой посмотрела на Гарри. – Ты же владеешь окклюменцией, может, попробуешь вытрясти из его головы нужные образы?
– Конечно, попробую, – согласился Поттер. – Просто я давно этим не занимался.
– Я не позволю трясти мою голову, – возмутился Годрик Гриффиндор.
– Это не больно, – попыталась утешить его Пэнси. – Но давайте сначала попытаемся открыть врата.
Сознавая тщетность всеобщих усилий, Драко все же принял в этом процессе самое деятельное участие. Когда стало светать и последние припасы в виде чипсов, найденных в рюкзаке Грейнджер, и вяленого мяса Годрика Гриффиндора, есть которое решились только Крэбб и Гойл, кончились, стало ясно, что без способностей Поттера не обойтись.
***
Сэр Годрик сел на траву и как-то немного обиженно посмотрел на Паркинсон.
– Вы ошиблись, леди, это больно.
Гарри устало сел рядом.
– У него врожденная способность к блокировке мыслей, но я нашел то, что нужно. Мы можем совершить совместную аппарацию в замок в любой момент.
– Даже не думай! Представляешь, какая паника возникнет, если мы всей кучей появимся там? Думаю, мирное население не готово к таким потрясениям, – сказала Гермиона.
– И что ты предлагаешь, Грейнджер?
– Ну, дождаться темноты и аппарировать поближе к замку, Годрик войдет внутрь и тихонечко предупредит Снейпа.
– План был бы хорош, но у нас нет воды и еды. Может, лучше сделать все то же самое сейчас?
– Почему нет? Гарри, ты нашел в его мыслях какое-нибудь подходящее место рядом с замком?
Гарри кивнул.
– Ну, там есть одна полянка в близлежащем лесу, куда сэр Годрик водит молодых служанок…
Рыцарь покраснел.
– Я бы вас попросил, сэр! Такие истории подходят для бесед в мужской компании за пинтой меда или вина, но они никак не предназначены для ушей непорочных благородных дев или даже замужних леди.
«Непорочные благородные девы или даже замужние леди» переглянулись и с никогда раньше не проявлявшейся в их действиях солидарностью закатили глаза.
Гарри хмыкнул.
– Простите, сэр Годрик, я не хотел оскорбить присутствующих дам.
Гриффиндор кивнул, показывая, что принимает извинения.
– Ну почему только со мной случаются неприятности? Вот Салазар такой рассудительный, спокойный, уверен, отправь мать его с этим поручением, не случилось бы ничего подобного.
– Салазар Слизерин?
– Да, а вы знакомы с моим братом? О нем что-то известно в будущем? – Глаза рыцаря сверкнули любопытством. Вообще, в Годрике Гриффиндоре было что-то мальчишеское. Его даже можно было назвать красивым, но эта была та простая, яркая, немного грубоватая красота, что не вызывает трепета, хоть и радует глаз. Все его движения были порывисты и лишены искусственной манерности. Среднего роста, с фигурой уже закаленного в боях воина, он не вызывал страха. У смотрящего на него возникало только одно желание: улыбнуться. – Мать велит нам не расспрашивать сэра Северуса… Да тот и сам, если честно, не слишком разговорчив… А я? Обо мне потомки тоже услышат?
– Еще как, – ободрил его Рон. – Ты – знаменитый чувак, приятель.
– Уизли, не думаю, что это разумно. Раз Снейп им ничего не говорит, значит, на то есть причины.
– Тут я согласна с Малфоем, и, хотя наши приключения с хроноворотом лучше остального доказывают, что материя времени все-таки неизменна, лишнего лучше не болтать, – заметила Гермиона.
– Вот всегда так, – насупился сэр Годрик. – Как свалиться мне на голову из прошлого – пожалуйста, лезть с помощью неизвестной магии в ту же многострадальную голову – снова пожалуйста, а как рассказать что-то интересное – так ни за что на свете. Странные вы, маги будущего.
Драко пожал плечами.
– Жизнь вообще несправедливая штука, будь она иной, наверное, миром магии будущего правили бы не тупоголовые гриффин… в общем, куда более достойные люди, чем сейчас.
– Малфой, ты на грубость нарываешься, – Рон сжал кулаки.
– Да хватит вам, – не выдержала Гермиона. – Не время сейчас ругаться, по-моему, есть вещи куда важнее. Мы застряли в прошлом. Невилл нас обратно не вернул, значит, на то были причины. Выяснить их мы сможем только у профессора Снейпа. Он находится в замке, в районе которого мы теперь можем аппарировать. Давайте, наконец, сделаем это, найдем профессора, выясним, чей он отец и как нам вернуться домой. Предлагаю сделать все вышеперечисленное, вместо того чтобы тратить время на споры.
– Гермиона права, – кивнул Гарри. – Давайте встанем в круг для совместной аппарации, я вас направлю, а Герми перенесет себя и сэра Годрика.
– Как это принесет? – решил уточнить Гриффиндор.
– Ничего особенного, просто через секунду вы окажетесь на поляне, о которой я говорил.
– Я никуда не отправлюсь без Каро. – Сухо отрезал рыцарь.
– Каро?
– Мой конь. Его мать подарила, он очень дорог мне.
Малфой не выдержал.
– Слушайте, давайте его свяжем? Ну далась вам эта лошадь, сэр Годрик?
– Связывайте, если лишены всякого благородства. Но учтите, я тогда не стану вам помогать. Каро не просто конь – он верный друг, который не раз выносил меня на своей спине из самой гущи схватки.

***
Полчаса спустя Пэнси Паркинсон смирилась с мыслью, что основателя факультета упрямцев не уговорить. Всеобщее раздражение, чувство жажды и голода спровоцировали ее на поиск нестандартных путей.
– Драко, у вас же были шикарные конюшни…
Малфой презрительно взглянул на Гриффиндора, который недавно привел под уздцы сам предмет спора, серого в яблоках скакуна и, похоже, обрел поддержку своих идей в лице Поттера, который нежно поглаживал коня по гриве, шепча ему на ухо какие-то глупости.
– Мы на лошадях скакали, а не аппарировали, – отрезал Драко.
– Ну дорогой, – Пэнси не собиралась сдаваться так быстро. – Вы же как-то переправляли их из Малфой-Мэнор в другие свои владения?
– Да, портоключом, – Драко отвернулся, чтобы не смотреть, как Поттер дует лошади в ухо и хохочет, как мальчишка, когда конь смешно отфыркивается. У него, в отличие от остальных, все мысли занимало не желание найти Снейпа и даже не подтверждение или опровержение того факта, что он сын профессора. Драко волновало другое… Знает ли Снейп, как вернуться в их время без помощи Лонгботтома, и не было ли у него в роду сыноубийц.
– Драко, – зашептала Пэнси, – этот средневековый дебил без коня никуда, а у нас послезавтра назначены интервью. Ты лучше всех разбираешься в лошадях, ну попробуй, а?..
– Я могу не дотащить эту клячу одним куском, – так же тихо ответил он. – Не боишься, что Годрик сделает себе харакири над трупом боевого товарища?
– Нет, ему еще Хогвартс отстроить надо, перебесится. Драко, ну попробуй, и черт с ней, с лошадью: потеряешь при аппарации – замнем.
Драко кивнул.
– Ладно, сэр Годрик, мы перенесем вашего Боливара.
– Его зовут Каро, – встрял Поттер, – и он очень славный. Малфой, ты уверен, что справишься?
– Конечно, – буркнул Драко под умоляющим взглядом голубых глаз Пэнси.
– Боливар, – усмехнулся Гойл. – Мне нравится тот цикл рассказов О’Генри.
– Кого? – спросил Рон.
– Это американский писатель, – пояснила Гермиона. – Ты не читал, по его рассказам не выпустили комиксов.
– Язва, – огрызнулся Уизли.
– Пора выбираться, – сказала Пэнси. – У Грегори явно начались проблемы с психикой. Вернемся, надо показать его колдомедикам.
– Я говорил тебе, что будут проблемы, когда ты устраивала его работать грузчиком в магловский книжный магазин! Надо было отправить его лечиться, еще когда он попросил деньги на курсы, чтобы выучиться на менеджера торгового зала.
– Хватит разглагольствовать, может, мы, наконец, аппарируем?
– Вот теперь точно конец света, – Пэнси сжала руками виски. – Крэбб заговорил!
***
– Как вы могли? – Возмущенный сэр Годрик рассматривал своего коня.
– Знаете, сам не понимаю…
– А по-моему, так ему лучше. – Заметила Пэнси, пытаясь урегулировать назревающий конфликт.
– Угу, – Рон Уизли не мог прийти в себя из-за сотрясавшего его смеха. – Только Малфой мог перенести лошадь в «яблоках» без «яблок».
– По-моему, от однотонной серой окраски Каро не стал хуже, – Гарри погладил коня по спине, - и, судя по его хорошему настроению, все остальные детали на месте.
Такое заявление немного успокоило Гриффиндора.
– Верю вашему слову, сэр Гарри, благородного человека узнаешь из тысячи. Я отправлюсь в замок, а вы и ваши спутники ждите меня здесь, я вернусь не раньше, чем через два часа.
– Спасибо вам за помощь, сэр Годрик. – Поттер пожал мозолистую ладонь улыбчивого молодого рыцаря, и спустя минуту тот на своем сером жеребце скрылся из виду.
На поляне действительно было чудесно, мягкая трава стелилась под ногами ковром, в ветвях деревьев пели птицы, журчал широкий ручей с каменистым дном.
Малфой тут же уселся на поваленное дерево. Уизли набрал в пустую бутылку из-под минералки воды, а Гермиона начала накладывать на нее очищающие заклятья.
– Смирись, Грейнджер, – Паркинсон опустилась на колени около ручья и начала пить воду из ладоней. – Этот мир не стерилен.
– Как знаешь, а я проживу и без заболеваний вроде черной оспы.
– Есть хочется, – заныл Крэбб.
Драко пожал плечами: любой маг знает, что создание еды – это уровень высшей трансфигурации, такие продукты обычно сохраняют свойства предмета, из которого созданы, и даже если на языке у вас таял сочный бифштекс, в итоге в желудке окажется пепельница, из которой вы его сотворили.
– Могу поколдовать над травкой, – предложила Гермиона. Но ее идея никого не воодушевила, не та была степень голода, чтобы страдать расстройством желудка, наевшись местного газона.
Малфой встал с дерева.
– Рабы цивилизации. – Он медленно стянул с себя рубашку. – Пэнси, у нас, кажется, была соль?
Слизеринка кивнула.
Десять минут Драко потратил на то, чтобы наловить импровизированным неводом три десятка мелких рыбок, сновавших по дну ручья. Поняв суть его действий, к процессу подключились даже гриффиндорцы, Крэбб и Гойл чистили и потрошили рыбу. Поттер ловко насаживал ее на прутики, концы которых затачивал ножом Уизли, Грейнджер и Паркинсон обжаривали улов над костром, втыкая веточки с уже готовыми, румяными рыбками вокруг огня, чтобы не остывали. Таким способом импровизированный завтрак вскоре был готов.
Даже Рон был потрясен настолько, что достал из своего рюкзака сухой свитер работы матушки Уизли и протянул его намокшему Малфою, который грелся у огня, и босой, в подвернутых до колен мокрых штанах, выглядел не такой уж сволочью.
– На вот.
Тот неодобрительно покосился на «шедевр» ручной вязки, но все-таки взял свитер. Все расселись вокруг огня.
– Вкусно, – сообщил Поттер, откусывая маленький кусочек рыбы. – А мне вот интересно, Малфой, неужели ты такой заядлый рыболов?
– Рыбалка и охота – исконные развлечения английских джентльменов. – Драко натянул на себя свитер и закатал рукава. – Магическая аристократия в этом плане не сильно от них отличается, так что я имею некоторый опыт. Рубашкой, конечно, удить рыбу не доводилось, но… В общем, в жизни надо быть готовым к экспериментам.
– Угу, в том числе и сексуального характера, да, Малфой? – усмехнулся Рон.
– И это тоже.
Гарри, как завороженный, наблюдал за тем, как Драко взял свою порцию рыбы, принюхался к запаху и блаженно зажмурился, в следующую секунду он аккуратно откусил кусочек, прожевал и облизнул губы. Это действительно было странно: вот такой Малфой – вытащивший из задницы серебряную ложку и почти милый. Поток его странных мыслей прервала Гермиона.
– Да ладно вам, – рассмеялась она. – Только дурак может поверить, что Малфой все это делал.
– Но-но! – Пэнси Паркинсон сурово на нее посмотрела. – Как официальный пресс-атташе мистера Малфоя заявляю, что, распространяя подобную информацию, вы вынуждаете нас подать на вас в суд.
– Ничего я распространять не собираюсь, просто для того, чтобы проделать то, что описано Малфоем всего в двух книгах, надо заниматься сексом без перерыва на сон и еду в течение шести лет. А у него этих книг пять, если добавить время на отдых и учебу, получается, что начал он заниматься этим делом, еще не родившись на свет.
– Герми, только ты способна читать роман с калькулятором в руке, – усмехнулся Рон.
Гермиона пожала плечами.
– Пусть радуются, что только я, иначе псевдореалистичные труды Малфоя не выдержали бы никакой критики.
– Так, Грейнджер, засунь свое мнение знаешь куда… – насупилась Пэнси.
– А я его оттуда и не доставала, иначе давно бы поместила заметку в Пророке.
– Вот и не доставай.
– Да дались мне ваши романы, в мире много куда более интересных книг.
– «Унесенные ветром», например… – встрял Гойл. – Когда Ретт Батлер ушел от Скарлетт… Или когда погибла их дочь Бонни, я плакал, так здорово написано!..
Гермиона переключила все свое внимание на Грегори.
– А фильм тебе понравился?
Тот смутился.
– Ну…
– Он не был в магловском кино, – вмешалась в Пэнси. – Ох, не надо было тебя, Гойл, устраивать в тот магазин. Представляете, он там в перерывах читал все, что хранилось на складе, вот у парня крыша и поехала.
– Ни разу?! – Гермиона проигнорировала остальные слова Пэнси. – Жаль, тебе бы понравилось, по-моему, Вивьен Ли бесподобна в роли Скарлетт.
– Ну… – Гойл наклонился к ней ближе. – Как-то я ходил… На «Влюбленного Шекспира»… Не смог удержаться. Мне очень понравилось.
Гермиона кивнула.
– Мне тоже, хотя фильм оставил не совсем однозначное впечатление. Вот что, как только вернемся, приходи к нам, у меня большая коллекция фильмов на DVD, посмотрим «Унесенных ветром» и «Леди Гамильтон». Гарри и Рон ни черта не понимают в хорошем старом кино, им бы только накупить чипсов, пива и посмеяться полтора часа над какой-нибудь мутью.
– Э-э, – Гойл покраснел. – Я приду.
– Ты что, приглашаешь его к нам? – возмутился Рон.
– Ты собираешься к Грейнджер? – поддержала его не менее, а может, даже более возмущенная Пэнси.
– Да, приглашаю, и что? Я, между прочим, не возражаю, когда ты таскаешь в дом своих подружек, и не шипела, когда у нас сутками торчал бывший парень Гарри, а стоит мне один раз пригласить интересного человека, так это скандал!
Гойл как-то робко и почти по-щенячьи преданно взглянул на разгневанную Гермиону и придвинулся к ней еще ближе.
– Э-э… да!
– Что «э-э… да»? – Спросила Паркинсон.
Грегори явно собрал всю свою решимость и бросил:
– Мне положен один выходной в неделю… Вот! И я буду делать то, что мне нравится! А если вы против, то… то я… – Он умоляюще посмотрел на Гермиону. Та ободряюще похлопала его по руке – …то я уволюсь!
– Да? И куда ты пойдешь? Обратно в книжный магазин?
– Э-э… да! Мне там нравилось.
– Бунт на корабле! Драко, а ты чего молчишь?
Малфой пожал плечами.
– А я должен что-то сказать?
– Должен!
– Гермиона, сначала домовые эльфы, теперь права Гойла, что дальше? – злился Рон. – И с каких это пор он стал интересным человеком?
– С тех пор как выяснилось, что нам есть, о чем поговорить. И он будет к нам ходить, нравится это кому-то или нет. – Гермиона снова повернулась к Грегори. – У меня большая библиотека, ты сможешь брать любые книги, и рядом с нашим домом кинотеатр, я часто там бываю по воскресеньям. Как раз начался показ старых картин с Лоуренсом Оливье, люблю вечерние сеансы, когда зал полупустой… А как ты относишься к театрам? Я обожаю пьесы Шекспира…
– Драко, ну скажи хоть что-нибудь, – взмолилась Пэнси, проследив восторженный взгляд Гойла. – Больной неизлечим и, похоже, мы его теряем.
– Хоть что-нибудь? – Малфой усмехнулся. – Говорите, «бывший парень»? Так ты у нас, Поттер, играешь за команду в голубых мантиях?
Гарри рассмеялся, даже забыв смутиться, хотя обычно упоминания его еще не до конца определенной ориентации заставляли краснеть.
– Команда в голубых мантиях? Что за идиотское выражение?
Малфой пожал плечами.
– Самое обычное в среде чистокровных волшебников. Ну так как?
Поттер усмехнулся.
– Скажем так, на моей мантии есть голубые полоски. Ты-то чего интересуешься, Малфой? Если в твоих книгах есть хоть доля правды, то ты не брезговал сексом даже с магическими существами.
– Ты неверно мыслишь, Поттер, я не интересуюсь, я проясняю факты. Вот теперь ясно, что свою задницу стоит держать от тебя подальше.
– Твоя тощая персона меня не интересует, Малфой.
– Утешает…
***
Дальше Драко не прислушивался к рассуждениям Пэнси на тему, что мир сошел с ума, и к бурчанию Уизли. Его потрясло другое, то, что Поттер оказался бисексуалом. Несмотря на свою богатую фантазию и мысли, которые когда-то посещали Драко насчет зеленоглазого гриффиндорца, он никогда не спал с мужчинами. Весь его сексуальный опыт на самом деле был скорее скуден, чем богат. Пэнси, пара общедоступных девушек в школе, три-четыре богатых поклонницы и снова Пэнси. Наверное, даже Паркинсон думала, что он изменяет ей куда чаще. Может, он и хотел, но откуда взяться свободному времени? В школе, вопреки расхожему мнению, его куда больше интересовала учеба и интриги, чем секс, потом он стремился выжить, теперь – заработать деньги и, несмотря на популярность, просто физически не успевал спать со всеми теми, кто предлагал ему себя в любовники. На самом деле, признание Поттера ничего не меняло, ну, знай он еще тогда, что Золотому мальчику нравятся парни, подошел бы? Нет. Нервировало другое… То, что этот кретин осмелился сказать, что Малфой не интересует его в этом плане. Черт, да что касается секса, он всех интересует! Его неземная красота может возбудить даже Папу Римского! Такое пренебрежение к его персоне не должно было остаться безнаказанным. Он пообещал себе, что для Поттера это будет нелегкий день.
***
Нелепо, абсурдно и непонятно… Гарри понимал, что это глупо, но кто-то словно заколдовал его глаза так, что они могли видеть только Драко Малфоя. Его пренебрежительно наморщенный нос, жемчужно-белое плечо, обнаженное растянутым, съехавшим набок горлом свитера, прилипшие ко лбу мокрые змейки серебристых волос, узкие ладони, тонкие пальцы, отщипывающие крохотные кусочки рыбы... Было странно, что такую хрупкую и изящную фигурку, наталкивающую на мысль о древних эльфах, Мерлин наградил склочным и стервозным характером. Слизеринец был, бесспорно, очень красив. Гарри усмехнулся, вспомнив своего друга-магла – блондина с серыми глазами и тонкими чертами лица, но внешне тот и в подметки не годился Малфою… Самое обидное, что эта самовлюбленная сволочь была вполне в его вкусе… «Нет, – одернул шальные мысли Гарри. – Не совсем». Он справедливо считал, что ему могут нравиться только хорошие парни. Спокойные, способные проявить уважение к партнеру, так что все малфоевские прелести были в полной безопасности.
Именно в тот момент, когда он пришел к этой благой мысли, слизеринец поднялся и потянулся как довольный, сытый кот. Злосчастный Ронов свитер задрался, обнажая плоский живот с маленькой, похожей по форме на капельку, впадинкой пупка и заманчивой дорожкой светлых волос, исчезающей за линией брюк. Гарри понял, что у него большие проблемы, его тело явно считало, что мерзкий характер слизеринца не имеет никакого отношение к тому, стоит его желать или нет, и выдало соответствующую реакцию.
– Ночка получилась бурной, – протянул Драко с такими интонациями, словно он провел ее в лучшем борделе Амстердама. – Я бы сейчас вздремнул.
– Все бы вздремнули, – хмыкнула Гермиона, откидываясь назад на мягкую траву. – Сколько уже ждем?
– Час где-то, – прикинула Пэнси, зевая. – Может, давайте вздремнем, оставив кого-то на стреме?
– Кого? Тут все устали, – сказал Рон.
– А мы жребий кинем, – предложил Гарри, отрываясь от созерцания живота Малфоя.
– Угу, – зевнул Драко. – Считай, кинули. Крэбб, ты в карауле. – Когда тот согласно кивнул, Малфой добавил: – Увидишь кого-нибудь, буди. Только начинай с гриффиндорцев.