Когда скелеты покидают свои шкафы

Бета: Rebecca Armstrong
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС/ГГ, ГП/ДМ и очень много других
Жанр: Romance/приключения
Отказ: Все права на персонажей принадлежат правообладателям. Автор материальной выгоды из их использования не извлекает.
Аннотация: У каждого есть скелет в шкафу, но что случается, когда секреты становятся достоянием общественности? Посвящение: Naisica за идею с возможным Северитусом, сама бы я на такое не решилась. Чакре за все хорошее. Jenny за воскрешение фика. Если бы не она, я бы вряд ли к нему вернулась. От автора: Фик правда очень старый и давно считался умершим, так что то, что вы видите - чистой воды некромантия. У меня изменились и стиль, и слог, и мировоззрение, поэтому продолжение истории сильно отличается от ее начала. Правка полностью не закончена, так что те, кто предпочитает что-либо читать без опечаток и с приглаженным стилем повествования, могут подождать еще несколько месяцев. Все остальные - помните: вы предупреждены, а потому претензии по всем перечисленным выше пунктам не принимаются.
Статус: Не закончен
Выложен: 2008.04.29



Глава 13:

***

– Сэр Северус, стойте.

Он остановился. Не то чтобы ему хотелось, но… Предчувствия его редко подводили. Сейчас предстоял сложный разговор, а дел было… На самом деле, ничего важного не намечалось – он просто сбежал, едва барон приказал разбить лагерь, потому что у всех присутствующих накопилась к нему масса вопросов, а он как никогда не хотел давать на них ответы. А вот спать хотел. Такое простое человеческое желание – найти место, где тебя не побеспокоят, и просто отдохнуть несколько часов, ни о чем не размышляя, набираясь сил для нового дня.

– Салазар, это не может подождать? – он не обернулся.

– Не может. Я не отниму у вас много времени.

Он медленно обернулся.

– Хорошо. Что тебя интересует?

– Правда, – этот его отпрыск всегда хорошо умел скрыть свое волнение и казался сейчас бледным из-за полученных ран, но совершенно спокойным. – Вы ведь никогда раньше не были в прошлом, не так ли? Я подслушал разговор матушки с Денсвордом, она сказала, что сама была в будущем и привезла оттуда ребенка. Я полагаю, меня.

Он знал, что рано или поздно такой разговор состоится. Знал – не значит «не хотел его избежать». Отношение Снейпа к Слизерину было очень противоречивым. Он – отец одного из основателей, какое странное стечение обстоятельств. Постичь трудно, а уж привыкнуть... Его сын… Взрослый молодой человек со сложившимся характером. Зачем они друг другу?

– Что ты хочешь услышать?

– Вы мой отец? – Салазар все-таки нервно сжал руки в кулаки, обнаружив свое волнение.

Он не хотел услышать «нет», и это было очевидно. Северус кивнул: в сложившихся обстоятельствах отрицать что-либо было глупо.

– Да.

Слизерин кивнул.

– А вы знали обо мне?

– Нет, до того, как я оказался в прошлом, не знал, потом твоя мать мне рассказала.

– Она могла бы и мне рассказать… вы оба.

Лгать он не собирался.

– Ива хотела, но я просил ее не делать этого.

– Но почему? Я чем-то вас не устраиваю?

Это было трудно объяснить.

– Салазар, скажи, зачем тебе отец, который не имел никакого отношения к твоей судьбе долгие годы и снова исчезнет из твоей жизни, едва его дела в этом времени подойдут к концу?

– Вы могли бы оставить мне этот выбор. Вы пробыли с нами не один год. У нас было время хоть немного друг друга узнать, но вы предпочли потратить его не на меня.

– Я не умею быть кому-то отцом.

Слизерин кивнул.

– По-моему, это очевидно, – в его голосе звучала огромная обида. Северус на самом деле не знал, что с этим делать.

– Давай присядем, – он указал на поваленное дерево. – Как рука?

– Нормально. Годрик меня немного подлечил. Я и не знал, что он так в этом хорош.

Они сели рядом, не глядя друг на друга.

– Ты тоже можешь развить в себе такие способности. Ваша мать – дочь друида, а они всегда были умелыми целителями.

– Наверное. А почему я говорю со змеями? Меня как-то сэр Гарри спросил, а я не нашелся, что ответить. Вы понимаете язык змей?

Профессор покачал головой.

– Нет, Салазар, не понимаю. Я думаю, это твоя исключительная способность. Ива рассказывала, что когда ты был маленьким и еще не умел говорить, приставленная к тебе служанка вынесла колыбель во двор на солнышко. Пока девушка отвлеклась на разговоры с подругами, в твою постель заполз маленький безобидный уж – наверное, тоже хотел погреться. Обвился вокруг руки, и вы оба так и лежали. Ты плаксой был, а тут так притих… – Снейп сам не ожидал, что помнит столько подробностей, что, оказывается, он все это время, жадно слушал и Иву и байки старой кухарки, что в молодости нянчила его сына. Может, это последствия ритуала? Странно, он ждал совершенно иного эффекта, но вот выяснилось, что ошибся, ему стало просто негде запереть свои чувства на замки. – Когда нянька опомнилась и хотела забрать змею, ты зашипел на нее, вы оба, словно старясь объяснить, почему не хотите расставаться. Потом ты плакал, когда она отшвырнула ужа в сторону, орал непрерывно почти сутки, не ел, не спал. Измучившись, девушка ушла во двор, змея так и лежала в кустах, куда она ее швырнула, словно хотела быть найденной. Девица принесла ее тебе, и как только уж оказался в колыбели, ты снова поел, и вскоре сладостно засопел. Этот уж прожил с тобою рядом свою короткую жизнь. На змеином языке ты заговорил раньше, чем на человеческом.

– Мать никогда не рассказывала мне эту историю.

Северус пожал плечами.

– - Я не знаю, почему.

– А мое имя? Откуда оно?

– Когда твоя мать узнала, что ты змееуст, она вспомнила имя великого волшебника с такими же способностями, которого упоминали при ней в будущем.

– Значит, даже моя судьба ворованная, – грустно заметил юноша. – Я думал, может, это имя что-то значило для вас.

– Прости. Но оно, по мнению Ивы, было всего лишь чем-то созвучно моему.

– Вам было интересно, да? Вы про меня расспрашивали? – Слизерин посмотрел на него с надеждой. – Каким я рос, чем увлекался? Вы ведь…

– Расспрашивал, – признал он.

– И я похож на вас? У нас много общего?

Снейп усмехнулся.

– Даже слишком.

– Это вы про увлеченность Темной магией?

– Это я про то, что в детстве тоже был плаксой. Послушай, Салазар, я…

Слизерин его перебил.

– Я понимаю, наверное, все началось как-то неправильно но, пожалуйста… – он взял Снейпа за руку. – Мне тоже интересно. Не отнимайте у меня право вас хоть немного узнать!

– Послушай…

– Я не стану к вам привязываться, обещаю. Я понимаю, что вы уедете, и препятствовать не стану, но мне хочется, чтобы у меня была возможность сказать всем и каждому, что я знал своего отца.

А что он мог сказать?

– Салазар, это все лишнее. Я понимаю, как важно для тебя…

Его ладонь резко отбросили.

– А вам совсем не важно? Что со мной не так? Почему вы все время смотрите, словно ожидаете удара в спину? Думаете, я слеп и ничего не замечаю? Ах да, вы же все про нас знаете… Как же скверно я, должно быть, прожил свою жизнь, если даже мой отец не хочет меня знать.

Юноша вскочил.

- Так вот вы во мне ошибаетесь! Разве я в чем-то хоть раз подвел вас? Вы просили меня помочь, говорили, что я сообразительнее Годрика, и я помогал. Вы доверяли мне больше чем ему. Вы познакомили меня с Аринелем, велели сторониться Денсворда, мне казалось, что вы обо мне заботились. Я помогал вам, как мог, не понимая, почему при этом вы со мной так настороженны, словно я ядовит. Это ведь не, потому что я ваш сын?

Северус кивнул.

– Ну и что, по-твоему, я могу объяснить? Собственные чувства? Я, кажется, признался, что они очень далеки от совершенства. Твое будущее…

Салазар гневно на него посмотрел.

– Каждый сам хозяин своей судьбы!

Северусу понравилась его горячность. Ему бы вернуть способность верить в это… А может, все же стоит?

– Хорошо. Допустим. Я согласен, что мы должны попробовать узнать друг друга в рамках отпущенного нам времени без оглядки на иные обстоятельства.

Салазар тут же успокоился, и Северус невольно хмыкнул: похоже, в эмоциональном шантаже этот его сын разбирался прекрасно.

– У меня ведь даже еще один брат есть, как удивительно…

Вот только этой темы для их разговора не хватало. У Слизерина не было брата. Это все усложняло до такой степени, что Снейпу впервые хотелось все пустить на самотек, слишком страшными могли быть последствия, чтобы вот прямо сейчас их анализировать. Отчаяться всегда можно успеть. Он займется этим потом, позднее.

***

– Поттер, ну что с тобой творится? – Малфой сел рядом, протягивая ему миску с рагу. – На тебе лица нет с тех пор, как ты вернулся один с экскурсии, на которую ходил вместе со Снейпом.

С Драко было хорошо. Он выглядел спокойным и не слишком стервозным, садясь рядом и презрительно крутя в руках деревянную ложку. Похоже, Малфой уже прекрасно свыкся с этим временем и его странностями, и чувствовал себя как дома. Нет, не то чтобы слизеринцу это жилище нравилось, но его лицо словно говорило: «Сейчас повесим пару ковров, и все будет отлично».

– Малфой, это трудно объяснить.

Драко хмыкнул.

– А ты постарайся, если я тебе все еще очень нравлюсь.

Поттер посмотрел на платиновые волосы и насмешливые серые глаза и признал:

– Очень. Вот только… Я не думаю, что тебе было легко рассказывать мне о Денсворде. Ситуация со мной почти такая же… Знаешь, чертовски трудно подобрать слова.

Малфой наморщил свой аристократический носик.

– Ой, только не говори, что у тебя встало на папочку Северуса. Я правда не переживу, оплакивая наши несуществующие отношения и твою ужасную участь, ибо наш дорогой профессор за некоторыми крохотными исключениями ужасно гетеросексуален и я не думаю, что склонен к инцесту.

Гарри резко покачал головой, так поспешно, что от рывка заныла шея. Снейп и секс не имели ничего общего, у него вообще не было с этим человеком никакой схожести, кроме некоторого набора генов и странного бреда, в котором так или иначе они были связаны. Еще имела место отметина на его груди, которую был не в состоянии разглядеть рыцарь Криспин, и некоторое смятение чувств. Какую бы цель ни преследовал проведенный Снейпом ритуал, Гарри понимал, что его результат был не тот, которого ждал дракон. Они связаны, но как? На что профессор обрек его странным своим решением, или от чего уберег? Поттер не чувствовал злости, может, от того, что слишком устал за этот день, но ему очень хотелось ответов.

– Малфой, у тебя все мысли об одном. Это не имеет отношения к сексу.

– А к чему имеет?

– К битве, о которой мы все теперь имеем хоть какое-то представление. Снейпу нужен был преемник, и он попросил меня. Я не отказал – он спас нас сегодня на площади, а мы влезли в этот мир и в это его большое дело… наверное, было не таким уж скверным поступком немного и помочь.

Драко хмыкнул.

– Он начинает тебе нравиться.

Гарри ошалел от такого предположения.

– Что? Нет, конечно.

Малфой кивнул.

– Нравиться и, наверное, это неплохо, учитывая, что он твой отец. Поттер, может, ты плюнешь, наконец, на свою гриффиндорскую глупость и попробуешь начать с ним нормально общаться? Не такие уж вы и разные, если вдуматься. Знаешь… – Малфой посмотрел на луну. – Быть может, через десять дней кто-то из нас погибнет.

– Драко…

– А что? – пожал плечами Малфой, набирая ложкой из миски рагу, и осторожно дуя на него, чтобы остыло. – У нас тут не партия в шахматы намечается. Подумай сам, Слизерин и пяти минут не продержался один на один против Денсворда. Думаешь, его шансы выжить и построить Хогвартс так уж велики?

– Малфой, судьба неизменна.

– Разве? По-моему, Лонгботтом нам прекрасно доказал, что это не так. Может, он и старается не влиять на обстоятельства, но он все же жив, как и Северус. Я думаю, сейчас мы все сошлись в той точке, где не вершат, но куют судьбы, и все может измениться. Неизвестно, какой мир мы спасем, если сумеем, и что случится – может, ты и я вовсе не будем рождены, и пески времени просто разотрут нас в пыль, о которой не останется даже памяти.

– Ты боишься за Пэнси?

– Я, к своему величайшему стыду, боюсь даже за кретина вроде тебя, Поттер, – Драко попробовал рагу. – А кстати, вкусно, ты бы поел.

Гарри почувствовал, что голоден, и поднял с земли свою миску. Еда была сытной, простой, но и правда вкусной. Леди Катарина, похоже, постаралась на славу.

– Я по большому счету с тобой согласен, но что прикажешь нам делать?

– Идти путем, что мы все выбрали.

– Ты ведь на самом деле не знаешь, кому пожелать победы.

Драко покачал головой.

– Я ее вообще не желаю, как и Руан. Мы оба хотели бы, чтобы этой ситуации вообще не возникло, так что я, должно быть, на своей стороне.

– Он нравится тебе? – не без ревности спросил Гарри, глядя на покрасневшие от горячей еды губы Драко. Тот кивнул, вызывая новый прилив ревности.

– Очень, Поттер. Он нравится мне безумно, каждым своим словом, каждым поступком. Мне импонирует его сила, разумность и честность наравне с умом и расчетливостью. Я опьянен его волей к жизни и бесстрашием. Если бы у меня был шанс все начать сначала, я знаю, что мог бы стать таким, как он. Я бы хотел быть именно таким, управлять своей жизнью, никого при этом не ставя на колени и не увещевая. Чтобы я сказал «Я есть!» – и мог по праву гордиться этим, счесть, что это не напрасно.

Гарри вынужден был кивнуть, хотя восторженность Драко его раздражала.

– Судя по тому, что ты нам рассказал, он действительно хороший человек.

Малфой кивнул.

– И все же я его ненавижу.

Гарри на него посмотрел.

– Но почему?

Малфой смотрел в свою миску, словно искал в ней какие-то откровения.

– Он победит. Либо он, либо ты. В любом случае, один из вас будет мертв, потому что у него есть цель, от которой он не отступится, а ты… Ты просто не рожден проигрывать, Поттер.

Гарри недоумевал.

– Но почему ты так думаешь?

Драко пожал плечами.

– Если я и унаследовал от родителей что-то, то это умение чувствовать силу. Думаешь, почему я так хотел тогда с тобой подружиться? Ты просто источал соблазн неограниченных возможностей, и дело было не в твоем имени, это трудно объяснить… Денсворд так напугал меня, потому что я ощутил его суть, он очень силен, но барон сильнее, и даже граф это знает, а потому боится его. Иву Гриффиндор пленяет эта сила, но страшит еще больше, чем храмовника. Могу с уверенностью сказать тебе, что они попробуют убить его до поединка, потому что когда он возьмется за меч, ни ему, ни его правде равных там не будет. Они все стоят за себя, а он – за этот мир. Я не решусь даже сказать, кто в этом поединке больше Хранитель судьбы.

Гарри кивнул, удивляясь странной логике Малфоя. Нет, он, конечно, подозревал, что тот не только ехиден, но еще и умен, но не думал, что он так хорошо разбирается в людях. Что Драко не просто высказывает поверхностное удобное мнение, но для самого себя старается постичь их до самого дна. Ему очень хотелась спросить: «Что ты думаешь обо мне?», но отчего то не решился. Не потому, что боялся оскорблений, просто ему не хотелось разом получить слишком много правды.

– Этот Равенкло так хорош?

Драко кивнул.

– Поттер, с мечом в руках он безупречен. Поверь, я никогда и никому не давал такой оценки. Меня учил отец, он был великолепным фехтовальщиком. Я не ошибусь, назвав его лучшим дуэлянтом современности среди волшебников, но все же даже в его технике со временем я научился находить изъяны. Он же учил Северуса, частенько называя его книжным червем и уверяя, что толку от него будет не так много. Толк был. Я не раз практиковался со Снейпом. Он молодец, но он маг, а не воин. Это можно приравнять к некоему психологическому барьеру. Северус всегда старался его преодолеть, не думать о том, что мог бы решить исход поединка взмахом палочки, у него получалось, но все же он слишком маг. Его стезя – дуэли на палочках, тут папенька ему всегда с гневом проигрывал, но этот бой… Особенно это оружие, предполагающее, что можно лишить врага его способностей, на самом деле попахивает ахиллесовой пятой Северуса как фехтовальщика. А Руан… Поттер, это дьявол. Я с ним бился, он забрал все знания, что я мог дать, не утратив и на миг собственных навыков и хладнокровия. Он меня сделал, как мальчика, а я немногим даже лучше Снейпа. Конечно, у меня не было активной практики, как, должно быть, у него в последние годы, но ты мне верь: барон ему не проиграет.

Гарри не понимал.

– Тогда почему ты на его стороне? Разве не важно всем нам сейчас сплотиться?

Малфой кивнул.

– Важно. И где я, по-твоему? Рядом с тем, кто это делает. Мы бы тут все разбежались кто куда, если бы не Руан. Он собрал нас вместе, позволил остаться людьми и добрыми соседями. Не превратил это в грязную войну по углам, но сделал это все честным поединком, первым продемонстрировал уважение к противникам.

Гарри не мог понять Драко. Тот выглядел слишком грустным, говоря все это. Но он хотел понять Малфоя. Ему это было очень нужно.

– Тогда к чему ненависть, если человек так тебе нравится? – и в задницу ревность. С ней он разберется позже, немного лучше узнав это строптивую белобрысую сволочь, такую нужную в этой своей странной ранимости.

Слизеринец хмыкнул.

– А как ты себе вообще все это представляешь а? Вы, гриффиндорцы, какие-то в особенности наивные идиоты. Вышли на бой – «Туше!» или «Ой, я ручку порезал, вы победили». Руан не станет никого убивать, он примет признание соперником поражения, но кто еще так поступит? Кто согласиться признать проигрыш? Вампир? Судя по тому, что рассказала Грейнджер, это довольно вменяемый тип и возможно, с ним можно будет договориться. Вот только кому? Мне отчего-то кажется, что тут преуспел Снейп, а значит, с Равенкло у них будет серьезный бой. Ты на кого поставишь?

Гарри покачал головой.

– Не знаю.

Драко хмыкнул.

– А я на Руана. Вспомни, что рассказал нам Гойл о своем сеансе некромантии с Хельгой Хаффлпафф. У этого Якова явно что-то было с баронессой. Не думаю, что их отношения зашли слишком далеко, но все же, если оценивать рассказ мельника, то вампир заразил ее после того, как Денсворд подселил в ее тело свою тварь. Наверное, он спас ее этим от неминуемого полного рабства, вот только создание в итоге вышло уж больно занятное, аж мороз от нее по коже. И, тем не менее, она с графом. Почему? Я думаю, с кровопийцей у этой леди возникли серьезные разногласия по ряду вопросов. А обманутый муж… Короче, я бы, наверное, на месте этого Якова стыдился бы своих поступков. Стыд – не лучший советчик в битве.

– Ты бы чего-то стыдился?

Ложка угрожающе повисла перед его носом.

– Поттер, ты это заканчивай, – Малфой выглядел разгневанным. Это, как ни странно, только подчеркивало его природную красоту – Еще одно твое глубокомысленное высказывание в мой адрес – и можешь не рассчитывать на такую славную компанию.

– Прости - он был искренним. – Драко, ну почему я вечно говорю глупости?

– Всем? – поинтересовался Малфой.

– Ну, в основном тем, кто много для меня значит.

– Какое трепетное признание, Поттер. Мне чувствовать себя польщенным после каждой «шлюхи»?

Он ласково толкнул Малфоя боком.

– Ну, прости.

– Ни за что, – отнюдь не нежное движение локтем в ребра в ответ.

И все же с ним было просто, после этого странного поцелуя под елкой все стало очень всерьез, но потерялся какой-то внутренний стержень. Запала не было, а сколько курком впустую ни щелкай… Всего лишь звук. Суеты не хотелось, и лишних слов, и…

– Я надеюсь, ты сыт, – он отнял у Малфоя чашку с рагу.

– Нет. – Хмурый взгляд, но томно облизанная ложка.

– Нет? – Гарри как-то странно веселился. – Он рывком поднял Малфоя с травы. – Идем…

Драко притворно нахмурился.

– Куда?

– В чащу, подальше от людских глаз. Где я смогу спокойно предаваться разврату в твоей компании.

– А кто сказал, что я согласен? – и, тем не менее, Малфой встал достаточно резво и увлек его к лесу так, словно обгонял судьбу. Откуда в голове Гарри взялось это странное сравнение?

***

– Леди, вы меня помните?

Годрик смущался. Их знакомство носило слишком мимолетный характер, и, возможно, Серая уже предпочла о нем забыть…

– А что не вспомнить тебя, братец названный, – она порывисто, но лукаво улыбнулась. – Свистульку мою, смотрю, по сей день носишь. Никак все еще заплутать боишься?

Годрик улыбнулся. На самом деле он намеренно вытащил это детское украшение на нитке поверх шитого серебром кожаного нагрудника, чтобы ей легче было его признать.

– Да нет, я просто так, на память сохранил.

Серая кивнула.

– Память – это хорошо. Садись, Годрик, – она похлопала ладонью по траве рядом с собой. – Расскажи, как живешь?

Он смутился.

– Может, вы пойдете к нам? Там еда вкусная, все же свадьба сегодня. Леди Катарина вас приглашает.

Серая посмотрела на костры, у которых суетились люди.

– Не люблю я огонь. Не думаю, что рады мне все будут. Ты иди, Годрик, веселись.

Он сел рядом с девушкой.

– Да какое уж тут веселье, когда такие дела творятся.

– Самое что ни на есть правильное. Чего раньше времени кручинится? Кому в землю лечь суждено – пусть напоследок кутят да пируют, а кто выживет – потом наплачется, поминая павших.

– Все равно грустно. Вот с матушкой мы поссорились… Плохо это.

Серая пожала плечами.

– Тут сочувствия у меня не ищи. Скверная она женщина.

Он покачал головой.

– Все одно мать. А твоя как?

– Много лет уж в земле. Стая держится, как барон стал нам покровительствовать – полегче стало.

– Вы поэтому ему так преданны?

Серая пожала плечами.

– А чего не послужить хорошему человеку?

– Но битва… Или вы смерти не боитесь?

Девушка на него посмотрела.

– Все когда-то умрем, так лучше в бою за славное дело, молодой, чем дряхлеть, растрачивая годы впустую.

Годрик подумал, что она ему нравится. В Серой была прямота, что так редко встретишь в знатных леди, а еще она, конечно, была красавицей. Он просто диву давался, как мог считать прекрасной утонченную и умную леди Миону, если его всегда так сильно пленяла решимость и смелость? Конечно, Гриффиндор отдавал себе отчет, что он натура увлекающаяся. Это могла засвидетельствовать каждая третья хорошенькая служанка в Корсенлодж, но юный рыцарь всегда оправдывал себя тем, что эти молодецкие забавы – до той поры, пока он не найдет истинную даму сердца. Выбор в их краях был невелик. Ну в кого ему было влюбляться? В славную Хельгу или ее сестер? Они ему не нравились. В надменную Ровену? Она его раздражала. Приезд новых леди из будущего мог бы немного улучшить ситуацию, но они были какими-то непонятными и не родными. В свете костров этой ночью решительная девушка-оборотень казалась долгожданным подарком судьбы.

***

– Что ты делаешь? – недоумевала Пэнси.

Салазар вздыхал. Он стоял на коленях, опираясь на меч, красивый и благородный, болезненно бледный, но мужественно не скрывающий белых повязок на ранах. Все это было бы романтично и возвышенно, если бы не насмешливые черти в его глазах.

– Прекраснейшая леди Пенелопа.

– Я Пэнси.

Он снова нарочито печально вздохнул.

– Несравненная девица Пэнси.

– Ну что тебе?

– Расскажи, что решил ваш совет?

Она пожала плечами.

– Ничего не решил, ясно только одно: домой мы попадем не раньше, чем кончится эта ваша битва.

Салазар кивнул.

– Ну, это понятно. А тебе очень надо возвращаться?

Она ошеломленно на него посмотрела. Знал бы он, сколько раз за вечер она задавалась этим вопросом, отказывая себе в праве на ответ.

– Это не обсуждается.

Он кивнул, вставая с колен.

– Ну ладно.

Теперь ее мучило любопытство.

– Ты ведь не это хотел сказать? А что, если бы я осталась?

Слизерин пожал плечами.

– Я тут подумал, может, поженимся? Можно просто по-магловски, нас же это ни к чему толком не обяжет? Просто если нас поселят в одном доме с леди Катариной, она будет беречь твою честь, словно ты ей дочь родная. Свидание в лесу – это, конечно, хорошо, но я предпочел бы официально придаваться греху в собственной постели.

Пэнси обрадовалась. Странно, иррационально, но она была счастлива просто потому, что кто-то искренне хотел на ней жениться. Нет, не кто-то. Что именно Салазар этого хотел. И стало неважно, что они из разных времен, и что все это плохо кончится… Почему она не могла быть счастлива здесь и сейчас, с ним? Пусть не навсегда, но… Уже очевидно, что у них с Драко не осталось ничего, кроме дружбы. Может, их и ждет совместное будущее, но какое? Суждено ли ей будет еще раз вот так опрометчиво и честно влюбиться? Не будет ли она всю жизнь вспоминать, от чего отказалась?

– А давай и правда поженимся, – собственная решимость ее позабавила. – Вот только если я уеду, у тебя не будет потом проблем с новой женитьбой?

– Напложу бастардов, будет традиция рода Слизеринов, – легкомысленно улыбнулся Салазар, и она поняла, что он, в общем-то, пережил горечь факта своего незаконного рождения. – Знаешь, сколько найдется желающих меня утешить, узнав, что жена бросила меня и сбежала?

«Если будет, кого утешать», – сказал его взгляд, но вслух он этого не произнес. И Пэнси была благодарна. Куда приятнее было раздражаться по поводу его гипотетических любовниц, чем думать о его возможной смерти.

– Ты только учти – я бесприданница.

Он улыбнулся.

– Так я не нищий. Вот увидишь, у тебя будет самое красивое платье для венчания и такие драгоценности, что все местные леди умрут от зависти.

– Но как? – удивилась Пэнси.

Он хмыкнул.

– Так ты же разбойником сосватана. Идеи – это, конечно, отлично, но иногда они бывают подкреплены и неплохим кушем. Вот если бы ты осталась, я бы и замок тебе построил не хуже Корсенлодж, – Салазар внимательно на нее посмотрел.

Пэнси все же была трусихой, а потому замотала головой. Конечно, мужчины не часто предлагали ей построить замок, но… Согласиться было ужасно страшно. Это отрезало бы столько путей. А вдруг у них не получится, и они начнут ссориться? Одна в этом времени, без друзей, и никто не позовет ее обратно домой. Нет, Пэнси так не могла. На подобные риски она идти не умела.

– Прости…

Слизерин пожал плечами и обнял ее.

– Ничего, и так все неплохо.

– Эй, – возмутилась леди Катарина, которая в сопровождении двух нагруженных мисками и котлами воинов барона шла к реке мыть посуду. – Как вам не совестно, сударь.

Салазар сказал Пэнси взглядом: «Я же предупреждал».

– Не гневайтесь, леди Хаффлпафф, это я просто от радости. Прекрасная госпожа Паркинсон только что согласилась стать моей женой.

Пухленькая леди всплеснула руками.

– Очень за вас рада. Прямо пора у нас свадеб. Уж вы венчайтесь по всем правилам, сударь. Я вот и с сэром Северусом поговорю. Обряды магические – это хорошо, конечно, но и священник не помешает.

Салазар хмыкнул.

– Ну, попробуйте.

Катерина решительно кивнула.

– Непременно поговорю.

Пэнси опустила голову на плечо Салазару, его руки обвили ее отнюдь не хрупкий стан. Ей было хорошо и спокойно. Грезился замок и толстые детишки, огромный очаг, в котором весело потрескивает огонь… Слизерин, растянувшийся в кресле, пара псов у его ног – он что-то читает, а она сама, сидя у стола со своей рукописью, смотрит на него краем глаза и не может налюбоваться. Потому что он – ее мужчина. Красивый, хитрый и дерзкий, но чертовски верный. Попробовал бы не быть, она бы показала, кто тут настоящая ведьма, но он не пробует, потому что любит ее и улыбается, поймав пристальный взгляд жены. Она насмешливо морщит нос в ответ но, решив, что история может подождать, откладывает в сторону свою писанину и перебирается к нему на колени. Ей хорошо, она счастлива и всем довольна… Такая вот мечта стоит самого огромного шоколадного торта, стоит отсутствия соли и ночного горшка под кроватью. Стоит травяной настойки вместо шампуня и отсутствия приличной краски для волос. Может она, наконец, вспомнит их истинный цвет, и он ей даже понравится? Она же будет леди Слизерин, а не Пэнси Малфой, тут быть платиновой блондинкой вроде не обязательно, сойдут и ее собственные золотисто-русые волосы. Конечно, сойдут, он ведь ее не за это любит. А он ведь любит и, это самое восхитительное. Может, говорит не часто, но она-то знает…

– Может, все же в лес, пока мы не нашли священника?

Она будет играть в эту мечту, пока есть такая возможность.

– Всегда с радостью. Потом проведаем мою банду.

Пэнси улыбается.

– Нашу, мой дорогой жених, нашу…

Она сбежит, она сможет. Потом. Как-нибудь. Наверное…

***

– Поттер… Мы еще недостаточно ушли в лес. Ох, Поттер…

– Малфой… – жадные руки, сжимающие его ягодицы, губы, выцеловывающие причудливый узор на шее. – Драко… Ты такой красивый. Ты сводишь меня с ума.

Он зарылся пальцами в волосы Гарри, позволяя себя ласкать. Поттер был жадным, порывистым, горячим, но он не чувствовал того опьянения, того огня, что так безжалостно испепелял в их первую близость. Что-то шло не так… Ужасно, мерзопакостно не так. Нет, его тело принимало каждую ласку, наслаждаясь ею, но вот мозг вопил, что это не Поттер, не те грабли, на которые он, как дурак, наступил уже дважды. Это было странное ощущение, но он не мог от него избавиться. Пытался, но разум отказывался идти на компромиссы. Это был безумный день, который что-то в нем изменил. Драко не нужны были уступки или сделки – он хотел, наконец, хоть раз получить все.

– Постой… Подожди… – Он заработал своими словами лишь жадный зеленый взгляд, руки Гарри, оторвавшись от его задницы, принялись расшнуровывать камзол Драко. – Ну что ты за зараза такая ненасытная? – он фыркнул. – Мне щекотно.

Было весело и хорошо, вот это состояние он хотел бы продлить.

– Малфой, ну ты же тоже хочешь…

– Хочу, – признался он. – Очень, но давай все же отойдем подальше, не желаю, чтобы на нас наткнулся какой-нибудь рыцарь, отправившийся в лес по нужде.

– Ладно, – Гарри схватил его за руку и потащил в чащу. – Хочешь уединения – будет тебе уединение.

Драко покорно плелся следом, не понимая, что же не так. Прежний Поттер… Ведь так, жадный, порывистый и жаркий. Очень жаркий. Слишком.

– Стоп, – он решительно дернул гриффиндорца на себя и прижал ладонь к его лбу. – Да ты просто горишь.

Кожа под пальцами обжигала, при этом оставаясь сухой и гладкой. Он почувствовал волнение, хотел разобраться, но Гарри резко тряхнул головой.

– Не важно, я отлично себя чувствую, я… – гриффиндорец обнял его, прислоняясь спиной к дереву. – Я хочу тебя. Прямо сейчас, мне нужно, Малфой, ну не противься.

В голосе Поттера звучала такая мольба… Он положил руки ему на плечи.

– Ладно, – этот тревожный взгляд заставлял его уступать. Хотелось обнять Поттера и утешить, освободить… Вот только от чего?

Горячий рот тут же завладел его губами, руки сжали тело так сильно, что причиняли боль. Драко не мог понять, что происходит с Гарри, он пытался принять эту безумную ситуацию, пытался успокоить. Нежно он положил Поттеру ладони на грудь, погладил, лаская, а его тут же отшвырнули в сторону, словно тряпичную куклу. Гриффиндорец зашипел, будто от боли, он наступал на него, тяжело дыша, глядя со знакомой старой ненавистью.

– Не смей меня трогать! Ты…

Поттер выглядел сумасшедшим. Драко поднялся и шагнул к нему.

– Гарри, что… – он не злился, правда. Для того, чтобы гневаться, нужно было для начала хотя бы понять.

– Уходи… Вон! Ты… – Поттер задыхался от гнева. – Я не твой!

– Что-то произошло, пока ты отсутствовал со Снейпом? Ты ведь нам не все рассказал, правда? Что произошло в пещере дракона? Почему он оставил тебя там? – он сам не ожидал, что начнет так волноваться и умолять. – Расскажи мне…

Гарри его как будто не слышал слов, он только изменил направление и попятился.

– Не трогай меня.

Казалась, теперь он испуган. Драко кивнул.

– Не буду, уговорил. Пойдем в лагерь. Уверен, мы разберемся, что с тобой. Грейнджер нам поможет, она умная.

– Со мной все… – Поттер осекся. – Снейп! Я должен его увидеть!

Он развернулся и бросился в лес. Драко так и остался стоять, чувствуя себя до странности разочарованным. Нужно было пойти за Поттером, и он пошел, бросился следом, терзаемый самыми дурными предчувствиями.