Прошлое – прошлому

Бета: Jenny
Рейтинг: NC-17
Пейринг: СС/ГП
Жанр: драма/романс
Отказ: Все права на персонажей и сюжет "Гарри Поттера" принадлежат Дж.К. Роулинг. Автор фика материальной прибыли не извлекает.
Аннотация: Северус Снейп не хотел быть вампиром, но судьба распорядилась иначе. Гарри Поттер не хотел влюбляться в вампира, но и ему не повезло. Что оставалось героям? Всеми способами выпутываться из ситуации, придумывая новый эпилог для старой сказки. Фик написан на конкурс "JKR была не права, или 32,5" на "Астрономической башне".
Статус: Закончен
Выложен: 2008.04.28

 


Глава 9: Наша новая кровь

Я пришел в себя, разглядев причудливые узоры старинного паркета. В руки впивалась грубая пеньковая веревка, ноги были связаны так же надежно. Я попытался перевернуться. Послышались шаги. Руки Людовика не стали ни капельки теплее, он перевернул меня на бок и молча вернулся к маленькому бюро, на котором лежала кипа каких-то бумаг.

- Я этого не делал, – мой голос звучал твердо, но ему не было до этого дела. Я понимал Людовика: по его мнению, никто, кроме меня, не мог их выдать, и ничто не могло заставить его поверить мне.

Он смотрел в окно.

- Как удивительно красиво солнце. Я уже даже почти забыл, как оно выглядит. Невероятное зрелище.

- Обычное.

- Для тебя - возможно.

Я не мог не заметить:

- Ты теперь человек.

Он кивнул.

- Ты тоже, и, как ты правильно заметил, это даже забавно. Знаешь, человеком я тоже когда-то убивал. Иногда думаю, кем мне надо стать, чтобы смерти в моей жизни, наконец, кончились. Но это все пустые слова. Сейчас важнее - настолько ли привязаны к тебе твои юные друзья, чтобы освободить моих братьев.

- Ты меня не убьешь?

- Убью, если выпадет шанс отомстить, но, наверное, не сейчас. Мне важнее сохранить свою семью.

- Но Малфой сказал…

Людовик меня перебил:

- Люциус во всем ищет выгоду. Я солгал ему, чтобы он согласился помочь. В мой план входит обменять тебя на Ганса и Найси.

- И кто из них так сильно тебе дорог?

- Знаешь, многие вещи становятся очевидными, когда есть вероятность навсегда потерять что-то очень важное. Обстоятельства могут спровоцировать странные перемены. Тебе ли не знать?

Я кивнул.

- Меня перед фактом поставило то, что я что-то нашел.

Он пожал плечами.

- Тем лучше для тебя.

- Не скажи. Я отнюдь не жаждал таких подарков судьбы.

- Я тоже, потому что, скорее всего, это снова не будет хорошей историей про вампира.

Я перевернулся на спину. На боку было слишком неудобно лежать. В человеческом теле масса недостатков. Руки затекли, паркет с каждой минутой казался все более жестким.

- Значит, Ганс.

Людовик оторвал взгляд от окна.

- Почему ты так решил?

- Несчастье с Найси ты перенес почти спокойно. Может, он и дорог тебе, но, наверное, не так.

Он кивнул.

- Не так. Это тоже повод счесть ситуацию забавной. Из всех людей в этом мире я выбрал вампира с совестью, моральными устоями и отсутствием интереса к моей развращенной самоуверенной персоне. Ну что поделаешь. А у тебя кто? Взбалмошный отпрыск прагматичного родителя или мировая знаменитость?

Я промолчал. Мне и с собой было трудно об этом говорить, откровенничать с Людовиком не хотелось совсем.

- Неважно.

Он хмыкнул.

- Осмелюсь предположить, что зеленоглазый мистер Поттер. Он больше подходит на роль рока. Даже не знаю, кому из нас больше посочувствовать.

Его сочувствие мне было совершенно не нужно.

- Что ты намерен предпринять?

- Я написал твоим приятелям письмо с требованием обмена. Жду ответа.

Мне очень захотелось, чтобы Поттер отказался ввязываться в очередную авантюру. Но рассчитывать на его здравомыслие не приходилось. Я вспомнил его припухшие губы и терпкий дурманящий взгляд. Мне снова захотелось умереть, здесь и сейчас, чтобы никогда больше не видеть этого лица. Нет, наверное, чтобы у меня в памяти сохранилось именно это его выражение, а не тревога, и уж тем более - не жалость.

***

Малфой был в ярости. Я силился понять ее причину, но никак не мог. Драко так злился из-за того, что его бросили одного работать? Что-то подсказывало мне, что это вряд ли.

- Ты знал, что Макдугл уволился? – я промолчал, данное слово за меня промолчало. – Драко закрыл лицо руками. – Значит, знал. – Он убрал ладони. – Поттер, какого черта происходит, почему Кингсли говорит, что у нас будет новый наставник? Объяснись!

- Драко…

Он смотрел на меня угрожающе.

- Никакой лжи. Я должен знать.

Слово - это, конечно, хорошо, но мне показалось, что Малфой не заслужил такого волнения. Я взял его за руку и потащил в туалет. Драко не сопротивлялся, только жадно слушал мои сбивчивые объяснения насчет Макдугла, вызвавшегося помочь, и рассказ о событиях этой ночи. Потом он чему-то улыбался, как дурак.

- Так это же замечательно, Поттер!

Я не мог понять такую перемену в его настроении.

- Да что замечательно?

Он продолжал неоправданно скалиться.

- Все. Подумай сам: с этим Гансом мы не встречались, мальчишка нас не видел. Ну что они могут сказать? Поведать байку про Снейпа? Назвать фамилии людей, которых не знают? Кому поверят, Поттер, - незарегистрированным вампирам или тебе?

Об этом я как-то не подумал. Наверное, в интригах Малфой разбирался лучше.

- Я не говорил Макдуглу, что эти двое нас не видели.

- Ну, вот и поспешил с выводами. Значит, он готов увезти Снейпа? – сил признаться в том, что я раскрыл дяде его чувства, я не нашел. Ну не хватило мне решимости.

- Да, он так сказал.

Следующий вопрос Малфой задал почти робко.

- И что, я могу поехать с ними?

Я кивнул.

- Да, если захочешь.

Он не медлил с ответом ни секунды.

- Мерлин, ну конечно, захочу! Поттер, это отличные новости! Я с радостью! А когда? Ох, столько всего надо сделать... Я должен уволиться, поговорить с родителями, я должен… - Драко притянул меня к себе и поцеловал в щеку. – Все замечательно, Поттер!

Я не смог не задать вопрос:

- Ты так сильно любишь его?

Малфой смутился.

- Заметно?

- Очень, - не мог же я сказать про дневник.

- Да, Поттер, я люблю его и больше не потеряю, чего бы мне это ни стоило!

Ну, вот и все. Оставшись один в туалете, я мог только позавидовать Малфою и, наверное, немного пожалеть себя. Потому что Снейп достоин был такого откровенного и сильного чувства Драко, а не меня и моих сомнений. Я снова был один. Без напарника, без наставника, и что-то всерьез разонравилось мне в моем доме.

- Вот ты где! Я тебя повсюду ищу, – Невилл, влетевший в туалет, сунул мне в руку конверт и бегом устремился к кабинке. – Почтовая сова принесла. Я ей заплатил.

Друзья у меня все еще были. Я посмотрел на конверт, пытаясь понять, от кого послание. Почерк ни о чем мне не говорил, и я поспешил вскрыть письмо.

***

Мой тюремщик отсутствовал больше пяти часов, а когда вернулся, выглядел почти миролюбивым.

- Есть хочешь?

Я посмотрел на Людовика.

- Поставишь мне на пол собачью миску?

- Нет, отчего же, развяжу. В твоих интересах вести себя прилично.

Ноги он мне, конечно, не освободил. Только руки, а потом довольно небрежно левитировал в столовую и усадил на стул. Я с недоумением разглядывал изобилие яств.

- Ты ждешь гостей?

Он покачал головой.

- Нет, просто забыл, что мне нравилось при жизни. Еда - это тоже удовольствие, – Людовик положил себе понемногу с нескольких блюд.

Я решился задать вопрос:

- Где мы?

Он пригубил вино.

- Отличное бургундское. С седлом барашка просто великолепно пойдет. Тебе налить?

- Нет. Где мы?

Людовик пожал плечами.

- В моем доме. В том самом, в котором я жил со своей человеческой семьей. Здесь мило, не находишь?

Я кивнул.

- И подозрительно чисто, – дом действительно не выглядел заброшенным. Я заметил отсутствие следов упадка уже в кабинете, но столовая с разожженным камином и начищенным до блеска серебром меня окончательно в этом убедила. – Похоже, ты тут часто бываешь.

Он покачал головой.

- Первый раз за очень много лет. Здесь живет Сара, та самая сестра, которую Ганс посвятил. Пару лет назад они с мужем решили переехать, и я предложил им свой особняк. Все равно редко тут бываю. Они ведут хозяйство, оплачивают счета, а я вот только сейчас попросил их ненадолго меня приютить. Ради спасения Ганса они на многое готовы. Но нам ведь многое не понадобится, да, Северус?

Я был удивлен.

- Ты подозрительно откровенен со мной.

- На это есть причина. Я верю, что ты меня не выдавал, – он перебросил через стол конверт, и я узнал почерк Поттера. Какая, черт возьми, неосторожность. Послание было коротким:

«Ничего не предпринимайте, я согласен на все ваши условия. Северус Снейп никого не предавал. У меня есть доказательства, что это сделала Мария. Есть воспоминания аврора, который ее допрашивал, и если хотите, я их вам предоставлю. Встретимся для обмена в порту в четыре утра».

Дальше шел помеченный красным крестом рисунок пирсов и терминалов, выполненный явно не рукой моего бывшего студента. Я сжег письмо. Это, наверное, было малодушным поступком. Я мог не добросить его до камина, Людовик мог меня остановить, но отчего-то этого не сделал. Он только улыбнулся.

- Спасибо. Я подозревал наличие следящих чар - уж слишком откровенное послание. Такое просто искушение не выкинуть.

- Тогда почему ты принес его в этот дом?

- До этого оно побывало еще в сотне мест, все обыскать твои друзья не успеют.

- У меня нет друзей.

- Они, похоже, считают иначе. Да и тебя тоже зацепило крепко. Ты на многое готов ради мальчишки и его безопасности.

Да, меня, черт возьми, зацепило! Да, я готов был не просто на многое - на все, потому что никогда не знал меры, но все должно же было, наконец, твою мать, закончиться. Я устал от всех этих домов и миров, от все новой и новой крови… Устал настолько, что плеснул вином в лицо вампиру, который считал, что знает, что такое плохо. Потому что я тоже это знал и не заслужил ни всех этих мук, ни очередных издевательств.

- Да пошли вы все…

Он аккуратно вытер лицо салфеткой.

- А вот за это ты мне, пожалуй, заплатишь, – Людовик выглядел задумчивым. – Как думаешь, счастливые истории про вампиров вообще бывают? Я бы срежиссировал хотя бы одну. Ты не против маленького шоу, Северус?

- Против.

- Ну, тогда тем более занимательно, что твое мнение не учитывается. Как я понял из твоего разговора с Малфоем, никто не знает, что ты человек? Вот увидишь, будет весело.

- Что именно?

Он улыбнулся.

- Я, знаешь ли, уже перенес встречу на более позднее утро.

***

«Мистер Поттер, я похитил из вашего дома то, что вы там так плохо прятали. Мне нужно, чтобы двое вампиров, которых захватили этой ночью авроры, были освобождены. Если вы не выполните моих требований в течение суток с момента получения этого письма, тот, кто предал их вам и вашим коллегам и находится сейчас в моих руках, будет казнен за свое преступление».

Я смотрел на строчки, и они расплывались перед моими глазами. Кажется, подобно Невиллу, я нажил язву.

- Как давно пришло письмо? Ты долго меня искал?

Из кабинки донеслось невнятное:

- Ну, полчаса где-то, пока не наткнулся на Малфоя. Он, кажется, шел к Кингсли…

Малфой! Ну да, я же не один в этом замешан! Но шаг к двери так и не был сделан. Я просто на секунду представил себе все, что с ним происходило. Сначала потерять Снейпа, потом отыскать снова - и что? Опять потерять? Когда мечта была почти осязаема? Он ведь ушел таким честным, таким открытым и в кои-то веки счастливым. Хотел ли я, чтобы он снова сходил с ума от волнения так, как я? Какая безумная круговерть. Какой я слабый и глупый, когда должен действовать. Для начала, наверное, надо убедиться, что это не сон. Ведь у меня на доме чары ненахождения. Существовала огромная вероятность, что Снейп все еще в нем, отгораживается от нас одеялом. От тех «нас», которых я не заслужил, но как-то все еще преступно хочу.

- Невилл, прикроешь? Мне надо срочно кое-что проверить.

- Прикрою.

- Слушай, если встретишь Макдугла, он должен вернуться в аврорат после того, как договорится с Макгонагалл о замене, попроси его, пожалуйста, ждать меня у него дома. Мне может понадобиться его помощь.

Невилл открыл дверь, на ходу застегивая штаны.

- Гарри, постой! Может, ты мне все, наконец, объяснишь?

Вот чего мне совсем не хотелось делать.

- Прости, это только мои проблемы.

И я сбежал, хотя правильно такой поступок называется аппарацией.

***

Снейпа не было. Я почувствовал это еще до того, как переступил порог. Дом выглядел виноватым. Он мне как-то сразу разонравился. И сад унылый, и качели эти дурацкие, не говоря уже о дымящем камине и темной лестнице. Где, спрашивается, в этой груде камней раньше пряталось очарование? Что-то я больше его не замечал.

В подвале опять стало тихо, темно и совершенно пусто. Голубое одеяло было аккуратно сложено и устроилось на потертом кресле, сверху лежала книга, которую читал Снейп. Я взял потрепанный томик в руки. «Сто способов убить вампира». Прекрасный выбор. Это мое общество наводило на него мысли о суициде, или это очередная извращенная самоирония? Мне не хотелось бы, чтобы это было из-за меня.

Следов борьбы в доме я не заметил. Снейп вряд ли ушел бы с похитителем, прибрав за собой. Когда я накладывал чары на дом, Хранителем секрета сделал Малфоя, хотя сознательно забыл ему об этом сообщить. Ну не мог же Драко начать с кем-то откровенничать? Или мог? Еще более безумным казалось предположение, что Снейп ушел сам, днем, без волшебной палочки. Так как, черт возьми, его похитили?

Вопросов было много, но не ответов на них. Я изменил заклинание так, чтобы никто, кроме меня, не вошел и не вышел, и аппарировал к Макдуглу. Похоже, он довольно часто нарушал закон и мог помочь мне вступить на этот путь. Мне нужно было освободить Снейпа любой ценой, и может, потом я, наконец, пойму, зачем делаю столько глупостей.

***

- Какого черта?

Дэсмонд Макдугл удивленно на меня посмотрел.

- Поттер, наши мысли целиком и полностью совпадают, я собирался задать вам тот же вопрос, – он налил кофе сидящим на его неуютном красном диване Гермионе и Невиллу. – Эти господа буквально захватили меня в плен и удерживали дома до вашего появления.

- Мы просто попросили!

- Тыча мне в грудь волшебной палочкой? Барышня, ну и манеры у вас. Еще печенья?

- Да, спасибо. Шоколадное, если можно, – улыбнулась Гермиона.

Я строго взглянул на Невилла.

- Что это значит?

Он пожал плечами.

- Ну, я нашел Макдугла, передал ему твою просьбу, на что он ответил, что у него еще полно дел, и ты, если захочешь, можешь прислать ему письмо. Но ты просил, чтобы он ждал дома… Короче, один бы я с ним не справился, пришлось попросить Гермиону.

Моя подруга кивнула.

- Ты ведешь себя странно, Гарри. Не могла же я упустить такой шанс во всем разобраться?

- Вы тут все невменяемые? – с любопытством поинтересовался аврор.

Гермиона покачала головой.

- Пока только Гарри. Учтите: мы не уйдем, пока не узнаем, что происходит.

Я сдался. Эти… Эти бы точно никуда не ушли. Хорошо хоть Рона не притащили, с ним объясниться было бы намного сложнее.

- Ладно, я все вам расскажу, – я сел на диван и достал письмо. - Предупреждаю сразу: речь пойдет о Снейпе.

***

- Невероятно! – призналась Гермиона, когда я, наконец, замолчал. Утаил я, признаться, многое, но и основных фактов им оказалось достаточно. – Ты наделал столько глупостей в компании Малфоя и ничего нам не сказал? Мы должны пойти к Кингсли.

- Нет. Снейп не захочет…

- Да какая разница, чего он хочет! Речь идет о его жизни, а мы все можем решить мирно, в рамках закона, не становясь преступниками. Или ты всерьез предлагаешь выкрасть из аврората двух вампиров и обменять их на Снейпа?

Я бы предложил, если бы знал, как это сделать, поэтому выжидательно взглянул на Макдугла. Однако тот только задумчиво потягивал кофе, а помощь ко мне пришла с очень неожиданной стороны.

- А это не так сложно сделать. Нужно связаться с похитителем и договориться о каком-то не очень людном месте встречи, создать два портключа и передать их задержанным, чтобы сработали в определенное время. Мы их встречаем на месте перемещения и меняем на Снейпа, – Невилл съел печенье. – Портключи могу передать я. Так понимаю, никто меня ни в чем не подозревает, так что это будет легко. Лучше пойти с Гермионой как представителем отдела по Контролю. Даже если возникнут вопросы, она всегда сможет сказать, что ничего не заметила, а я и так, в общем, не собирался становиться аврором.

- Встречу лучше назначить в порту, так я смогу сразу увезти вашего профессора, и доказательств ни у кого не будет. Портключи я вам сделаю, – согласился с планом Макдугл. – Но меня беспокоит, как можно похитить человека из дома под заклятьем ненахождения.

Я признался:

- Меня тоже волнует этот вопрос. Но Драко не мог... – я не стал добавлять, что так думаю из-за его чувств к Снейпу. Видимо, в силу этой недосказанности Гермиона решила поспорить.

- Вы что, все с ума посходили? Это совершенно ненормально - даже планировать подобные акции! К тому же, я не согласна насчет того, что Малфой не мог предать. Мы же все хорошо знаем, на что способен этот тип.

- Это можно проверить. Метод не гарантированный, но почему бы не попробовать? Поттер, вы должны написать похитителю письмо, которое он хотел бы сохранить, а я наложу на него следящие чары. Посмотрим, каким путем оно пойдет. Почтовые совы всегда находят того, кому предназначено послание.

- Это мысль, - согласилась Гермиона. – А потом мы пойдем к Кингсли.

- Может быть, - озвучил настроение мужской половины нашей компании Невилл.

Похоже, ему все происходящее нравилось. Он даже забыл о своей язве. Признаюсь, меня это раздражало. Речь ведь шла о человеческой жизни. О будущем, о чьем-то счастье. Малфоя? Что-то я стал задавать себе слишком много вопросов.

***

- Не может быть, – письмо мне удалось написать легко, наверное, потому, что слова в нем были искренними. Но вот следить за его перемещениями по карте…

- Я же говорила!

Ну что на это можно было сказать? Я смотрел на точку на расстеленной на столе карте Англии. Макдугл увеличил ее достаточно, чтобы можно было четко прочитать название: «Малфой-Мэнор».

- Это может быть недоразумением?

- Нет.

И все же я не мог объяснить, почему, но я верил Драко. Слишком искренними были его чувства, когда он узнал, что может уехать со Снейпом. Такую искреннюю радость сыграть было невозможно. Мне почему-то было нужно, чтобы кто-то мне поверил.

- Ну не мог он!

Макдугл должен был принять эту правду, он ведь все знал, но аврор отчего-то нахмурился и, встав, пошел к бару.

- Я говорил вам, Поттер, что чувствам нашей Брунгильды не стоит доверять. Он может говорить много и убедительно, но, увы, никогда не вкладывает в свои слова ответственности за них. Хотите запить свое разочарование?

- Нет. Я верю Малфою.

Аврор пожал плечами.

- Ну, это ваши проблемы. А я выпью.

- Точка с письмом перемещается, – сказал Невилл.

Еще часа два мы наблюдали, как мое послание побывало в разных частях Англии и даже в министерстве магии, а потом исчезло.

- Заметили чары? - спросила Гермиона, помечая крестом место на карте.

- Невозможно, - Макдугл расправлялся уже с пятой порцией скотча. – Для верности уничтожили. Одно мы знаем точно: к этому времени с ним ознакомились заинтересованные лица.

- Что если именно там они содержат Снейпа?

- Они? Поттер, вы прислушиваетесь к голосу разума?

- Нет, я просто оговорился. Ну, так что если…

- Или этот дом не имеет никакого отношения к похищению и нас пускают по ложному следу. Думаю, стоит придерживаться первоначального плана. Давайте только дождемся ответа от похитителей на ваше щедрое предложение.

- Почему вы так хотите, чтобы Малфой оказался замешан?

- Мне с этим знанием будет проще жить.

- Может, все-таки пойти к Кингсли?

Как же они все меня бесили! Ну что за люди? Им совершенно нет дела до Снейпа? Им плевать, на какой стадии нервного истощения нахожусь я? Если с ним что-то случится, я…

- Мне надо в ванную!

Бросившись через всю квартиру, я захлопнул дверь, сел на пол и обхватил руками колени. Мне было страшно как никогда раньше, потому что я снова мог все потерять, но на этот раз речь шла не о моей собственной жизни и не о том, что я не мог предотвратить. Сейчас должен был не быть трусом, не верить чужим словам и собственному отчаянью. Мне было бы просто это делать, чертовски просто, если бы этим утром он хоть раз мне улыбнулся и сказал: «Привет, Гарри». Я бы тогда нашел в себе силы честно сказать: «Мне нравится то, что происходит, и ну его на хрен, этого Малфоя с его большой любовью. Может, возьмешь мою маленькую и не очень чистую? Она ведь тоже есть»…

Странно - всего-то и понадобилось узнать, что он в опасности, чтобы это признать. Я даже могу сказать, с какого точно мгновения во мне начало пускать корни это чувство. «А как же моя душа, Дамблдор? Моя?!» - всего несколько слов и его больные от безысходности глаза… Заранее осознанное поражение. Но он все же задал вопрос, который я сам хотел задать, досмотрев до конца его воспоминания. С этой секунды он не мог больше быть мне никем. Не мог быть чужим. Даже если он не солгал, и все это было только ради моей матери, что-то огромное и прекрасное длиною в жизнь… Жизнь, которой у него больше не было. Жизнь, которая к нему вернулась, и потерять ее второй раз я ему не позволю.

Если бы он спросил о своей душе меня, я бы выбрал иной ответ, я бы спросил: «А мне ты ее вверишь?» Я бы позаботился о ней и в ответ попросил бы самую малость - присмотреть за моей душой. Она ведь тоже обрела смятение и страхи, но он бы вылечил ее, ему многое под силу. А я бы справился со своей задачей. Строить мир для кого-то всегда проще, чем для себя. С ним мне было бы все равно, как выглядит наш дом и насколько приветлив мир. Появился бы стимул справиться с любыми обстоятельствами. Не ради себя, я перестал бы быть эгоистом. Это невозможно, когда кто-то так преображает твою жизнь, что магия теряет смысл, а старые качели его приобретают. Когда очень хочется прятаться и твердить, что это невозможно, но ты уже делаешь первый шаг, и даже мимолетный взгляд в ответ делает бессмысленными все условности и возражения, потому что тебе нужен этот человек! Нужен здесь и сейчас, и есть огромная вероятность, что так будет всегда, и даже если что-то у нас не выйдет, попытка построить с ним новый мир навсегда останется чем-то правильным.

- Я люблю его… - мне нужно было это сказать. Чтобы слова родились под сводами нёба, напитались всеми моими сомнениями, но все же сорвались с губ. – Я, правда, его люблю. – Ну вот, теперь я мог бы, наверное, повторять их вечно.

- А он тебя?

Я обернулся, ужасно злой на себя за то, что не запер дверь, на Гермиону, которая посмела своим появлением вторгнуться в какое-то очень личное мгновение, которое я, может, и хотел бы разделить, но не с ней.

- Вампиры не могут влюбиться.

Она села рядом со мною на пол.

- Могут, если верить легендам. Просто никто не знает, чем для них это может закончиться, - все же в ее обществе было что-то приятное. Гермиона была рациональна. – Думаешь, на таком зыбком фундаменте стоит что-то строить?

Я покачал головой.

- Нет, я так не думаю и не стану ничего возводить. Вот только это не отменяет того факта, что мне этого очень хочется.

Она обняла меня за плечи.

- Знаешь, я помогу тебе во всем. Пусть он уезжает и будет счастлив, если сможет. А у нас, вот увидишь, все наладится. Ты помиришься с Джинни...

Я покачал головой.

- Нет, там все закончено.

Она не теряла оптимизма.

- Ну и ладно. Значит, будет что-то другое. Ты только не переживай.

Я кивнул. Спорить с ней совершенно не хотелось.

- Не буду.

- Вот и умница, – Гермиона поцеловала меня в щеку и повторила, убеждая саму себя: – Все наладится.

Я не верил ей не потому, что не хотел, просто не мог.

- Эй, - в ванную заглянул Невилл. – Мы получили ответ.

***

- Почему утром? Почему они перенесли время?

- Поттер, ну идите вы уже спать, а! На рассвете у нас куча дел, а вы не даете мне расслабиться и насладиться часами покоя, – Макдугл в пижамных штанах сидел за стойкой, допивая уже бог знает какой по счету стакан виски.

Я не мог перестать мерить шагами комнату, ожидая возвращения Гермионы и Невилла.

- Слушайте, вы вообще в состоянии будете управлять яхтой?

Он хмыкнул.

- Поттер, я наполовину шотландец. Еще не изобрели тот сорт виски, который свалит меня с ног, – он задумался. – Хотя, возможно, я поэкспериментирую в этом направлении во Франции. Это, конечно, если больной диареей и зануда не попадутся и не сдадут нас со всеми потрохами. Возможно, это мой последний скотч, хотя я слышал, что по новым правилам в Азкабане наливают порцию на Рождество. Как думаете, у меня есть шанс оказаться в общей камере? Прегрешения-то не слишком значительные, а при моих пристрастиях там можно будет неплохо устроиться, если сосед окажется достаточно симпатичным.

За два часа, что отсутствовали мои друзья, я уже почти возненавидел Макдугла. В нашей маленькой компании заговорщиков он отчего-то решил быть духом упадка и сомнений. Отвечать на такие высказывания было выше моих сил.

- Мы, кстати, забыли об одной вещи. Драко не знает, когда вы уплываете.

- Гарри, вы в своем уме? Мы с вами вместе видели адрес, по которому сова доставила письмо. Вы сами сказали, что никто не мог проникнуть в ваш дом, кроме Малфоя. Слушайте, нужно быть идиотом, чтобы отрицать факты!

Я не мог не вступиться за Драко.

- Но я видел и другое. Я видел, как он обрадовался, когда узнал, что может уплыть со Снейпом. Он был так рад, что собирался немедленно поговорить с Кингсли и уволиться. Ему было плевать, что это заставит того еще больше его подозревать. А еще он собирался объясниться с родителями и попрощаться с ними. Поверьте, я знал Малфоя разным и никогда не был склонен верить ему, но сейчас, с того момента, как мы стали работать вместе, он какой-то удивительно настоящий.

- Это могло быть игрой. Он просто пытался заручиться вашим доверием.

- Да зачем ему это было нужно? Почему вы думаете о нем так плохо? Неужели только из-за того, кто его отец?

Макдугл покачал головой.

- Нет, просто я тоже имел несчастье однажды, подобно вам, поверить в то, что знаю настоящего Драко Малфоя. Мне так нравились мои заблуждения, что я предпочел захлебнуться ими, чем прислушаться к голосу рассудка. Мне казалось, что он сможет все понять, разобраться, что настоящее, а что - мусор, но я ошибся. Последствия были не самыми приятными, я предпочел бы никогда не повторять данный опыт. Запомните: если он пошел к своим родителям - то только с одной целью. Ему нравится отставлять за кем-то право себя отговорить. Это же будет уже не его решение. Никакой ответственности.

- Мне кажется, на этот раз вы заблуждаетесь.

Дэсмонд отсалютовал мне бокалом.

- Как я уже сказал, Поттер, вы хороший парень, вот только я боюсь, что слишком. Впрочем, надейтесь, пока можете. Кто я такой, чтобы желать вам разочарований.

- Я напишу ему.

- Пишите, если хотите. Только не рискуйте и моей шкурой из-за своей глупости. Ограничьтесь собственной. Назначьте ему встречу за полчаса до отплытия в другом конце порта. Если он не явится или явится не один - вы получите ответ на свои вопросы, а я смогу отплыть, наложив на судно чары, чтобы его невозможно было отследить.

- Хорошо, я так и сделаю.

Мне хотелось верить Драко, и пока я писал письмо, то гнал от себя крохотную подлую мысль, что я все же надеюсь, что он не придет, и тогда, возможно, на яхте найдется место для еще одного пассажира. Нет, я еще ничего для себя не решил, я не хотел для Снейпа новых переживаний. Кажется, уже не первый раз я понимал, что на себя мне стало как-то плевать. Лишь бы он был жив. Лишь бы у нас все получилось. Чтобы допустить крохотную вероятность, что все кончится хорошо. Только чтобы эта капля надежды была с увесистыми гарантиями и тогда, возможно, я осмелюсь сказать ему, что я, наверное, не самый лучший выбор, но он у него тоже есть.

- Поттер, - Макдугл как-то слишком пристально изучал мое лицо. – Вы сами-то чего хотите?

Я не понял вопроса.

- Простите?

- Благородство и долги - премилые доводы, но о них не задумываются с таким лицом.

- Каким?

- Словно вы уже знаете, что вам будет очень и очень больно, гоните от себя эти мысли, но их понимание уже оставило на вашем лбу свою печать. Кого вы сами так не хотите отпускать - Драко или своего учителя? Я в силу обстоятельств как-то не претендую.

Мы встретились взглядами. Я не мог не подивится, в который раз глядя на этого человека, тому, насколько он хорош собой. Ярко, правильно, с нужной долей обаяния, и все же его внешность оставляла меня совершенно равнодушным. Но что если сейчас я притворюсь, что это не так? Будет ли это ужасным поступком? Куплю ли я такой ценой себе билет в будущее, лишенное всякого смысла? Просто потому, что хочу знать, счастлив ли будет Снейп, сыт ли, хорошо ли устроен. Будет ли Малфой надежно укрывать его от света, станет ли заботиться о его душе достаточно, чтобы он понял свою важность и нужность, то, что для кого-то в этом мире имеет значение именно она, а не какая-то там огромная вселенская необходимость. Я хочу этого. Мне уже все равно, насколько такой удел будет для меня плох, но я должен, мне необходимо увидеть, как он однажды кому-то улыбнется.

- Что если я скажу, что…

Он хмыкнул.

- Что влюблены в меня? – я почувствовал что краснею. Очевидность моих мыслей начинала угнетать. Но Дэсмонд улыбался, а не злился. – Я отвечу: «Добро пожаловать на борт». У всех странных действ должно быть, по меньшей мере, два независимых свидетеля. В суде потом легче путаться в показаниях. Так что присоединяйтесь. Правда, боюсь, что не смогу осложнить вам жизнь своими домогательствами. К брюнетам и хорошим парням я как-то совершенно равнодушен.

Не то чтобы он сильно меня расстроил.

- Но я напишу Драко.

- Конечно, напишите. На то вы и кретин, раз так нуждаетесь в конкурентах. За это я, пожалуй, еще выпью.

***

- Все было даже слишком легко, - отчитывался Невилл. – Наш наставник поручил Чоу подписать у вампиров отказ от дачи показаний, ей было лень тащиться на нижние этажи, и я вызвался вместо нее. От отдела Контроля меня, естественно, согласилась проводить Гермиона.

- Они взяли портключи?

- Да. О мальчишке позаботились колдомедики министерства, но он еще очень слаб. С его транспортировкой на место обмена могли быть проблемы, – сказала моя подруга. – Я взяла на себя смелость перенастроить портключи, чтобы они сразу доставили вампиров в заданную точку. Надо только убедиться, что там будет темно. Восемь утра - не самое подходящее время.

- Убедимся, – кивнул я. – Спасибо, что помогли, ребята. – Думаю, дальше мы справимся сами.

Невилл серьезно на меня посмотрел.

- Не глупи, Гарри. Мы не знаем, как много народу явится с той стороны. Ты не магглов обмениваешь, а вампиров. Их больше, чем вас. Мы идем - и точка.

- Да, – согласилась с ним Гермиона.

Я не знал, как их остановить. Подвергать друзей еще большей опасности и подозрениям аврората мне не хотелось. Взглядом я умолял Макдугла вмешаться. Он решил мне все же помочь.

- Это глупо. Как только исчезновение обнаружат, всех станут проверять. Будет очень странно, что двое из тех, кто посещал вампиров, во время их побега отсутствовали дома. Нам это совершенно не нужно. Поверьте, я справился бы и без Поттера, а уж с ним за компанию… В общем, вы не идете, и это не обсуждается.

- Но…

- Не обсуждается, - перебил он Гермиону. - Вы же не хотите, чтобы у нас были проблемы? Мы должны провернуть все тихо и отплыть, не привлекая к себе лишнего внимания.

- Нам надо поговорить, Гарри. Наедине.

Я кивнул, встал и позволил Гермионе увести меня во все ту же ванную-исповедальню. Она заперла дверь и прислонилась к стене, глядя на меня с грустью.

- Ты ведь уплывешь с ними?

Мне хотелось сказать "нет", уверить ее, что в последний момент я одумаюсь или попросту струшу, но сил лгать уже не осталось.

- Да.

Я почти хотел, чтобы она начала меня отговаривать, но она только кивнула.

- Ты мне хоть пиши. Тебе, наверное, понадобятся деньги и твои вещи. Я все устрою, можешь не переживать. Я придумаю, как все объяснить Рону и остальным, я навру что-нибудь, я… - она заплакала и начала рыться в своих карманах, потом достала кожаный мешочек. – Вот. Тут тысяча галлеонов и полторы тысячи фунтов.

Я затряс головой.

- Нет, я не могу. Это слишком много.

Она сунула кошель мне в руки.

- Бери. Мне мама с папой дали деньги, чтобы мы с Роном могли снять дом, оплатив аренду на приличный срок. Но это не самые важные сейчас расходы, – Гермиона стерла катившиеся по щекам слезы. – Ты не переживай, потом вернешь.

- Я пришлю тебе доверенность на право пользования моим хранилищем.

- Ну, это ты потом решишь. Может, нужно что-то еще?

- Нет. Спасибо, – мантию-невидимку отца, которую я никогда не назвал бы Даром Смерти, я носил с собой, а больше у меня не было ни одной настолько же важной вещи. Разве что фотографии родителей, но что-то подсказывало, что в моей новой жизни, если я захочу видеть Снейпа счастливым, мне будет лучше некоторое время обходиться без них.

Гермиона кивнула, а затем бросилась мне на шею. Я не ожидал. Мы все привыкли видеть ее сильной, смелой и умной, иногда забывая, что, по сути, она еще очень юная девушка со своими страхами и сомнениями. В ту секунду я надеялся, что Рон это понимает, и именно поэтому она ему так предана.

- Не оставляй меня, ну пожалуйста! Мне будет без тебя трудно, Гарри… Ох, Гарри, как же я тебя люблю.

Я гладил ее по волосам, понимая, что это не выразит и сотой доли моих чувств. Она была мне дорога. Очень, но не бесконечно. Бесконечным было другое, и, похоже, Гермиона, как никто, это понимала, а оттого именно она, а не я сейчас, первой пришла к постижению странной истины, что есть огромная вероятность, что сейчас мы расстаемся не просто надолго - навсегда.

- Я буду писать, - уверял я ее хриплым от волнения голосом. – Буду, честно…

Она размазывала слезы по моей футболке.

- Знаешь, я так плакала, только когда мама и папа садились в самолет, а я смотрела на них и понимала, что они даже не осознают, насколько важное оставляют здесь, дома. Это были глупые слезы… Тогда это было необходимо - их сохранить, а я все равно плакала. Сейчас нужно, чтобы ты делал то, что хочешь, был счастлив, а я не могу не понимать, что теряю что-то для меня очень важное. Гарри, ты очень важен для меня. Ты пиши…

Я кивал, как китайский болванчик.

- Буду. Сотни писем. Вот увидишь, ты замучаешься отвечать.

Она всхлипнула.

- Ни за что. Ты, главное, пиши. Пусть только мне, а остальным я буду рассказывать подходящие сказки.

- Я напишу.

- И Рону. Рону обязательно. Что-нибудь нелепое о том, как все хорошо, про пышногрудых красоток и лазурные берега. Ты ему наври что-нибудь, потому что он тоже будет плакать и злиться, а потом снова плакать. Но ты уж пиши…

Я ее обнял. Сжал так, что, наверное, Гермионе было больно, но она не сказала ни слова. И этот мир, этих замечательных людей я оставлял? Ради чего? Ради иллюзии, каких-то там стремлений? Нет, я уходил, потому что любил. Это было правдой, это было единственное, почему Гермиона меня прощала. Это единственное, на что я мог бы променять тех немногих истинно близких, кто не вызывал у меня страха.

- Быть может, я вернусь жалким и битым.

Она вытерла слезы.

- Тогда надеюсь, что не вернешься. Потому что все у тебя сложится.

Я поцеловал ее, самую важную девушку в моей жизни. Не любимую, но от того не менее значимую. У меня не было друга вернее Гермионы Грейнджер. Было как-то даже жаль, что судьба кинула на стол карты таким образом, что не она стала главной составляющей моей судьбы. Впрочем, мы оба заслуживали большего, чем друг друга. Она - Рона и его умения заставлять ее улыбаться. Я… Вот тут все казалось несколько сложнее. Меня прокляли, отметили, только мне больше не казалось, что роком. Клеймо на мне поставила любовь, та, за которую умирают, та, во имя которой живут. Нелепая, нелогичная, огромная - она все еще пытается править этим миром. Не знаю, понимала ли мама, оставляя мне шанс выжить, как много она завещает своему сыну. Мне отчего-то казалось, что знала. Что где-то внутри нее всегда жило обязательство, которое она отринула во имя других целей. Одна вверенная ей больная душа, которую она не способна была исцелить, но и выкинуть никогда не смела, а потому хранила, пока жила. А я … Я хотел не просто принять ее наследство, я очень хотел получить право воспользоваться им.

- Я ни черта не знаю, Гермиона…

Она посмотрела мне в глаза.

- На самом деле никто никогда ни черта не знает, Гарри.

***

- Нам пора.

Если бы я мог сопротивляться, я бы не стал задавать вопрос, я бы запечатал в его горле даже подобие ответа.

- Что ты задумал?

Я, наверное, был болен. Может, это период обратной трансформации, но мое тело, всегда отвергавшее всевозможные хвори, неожиданно начало ныть каждой своей косточкой от терзающей меня безысходности. Я ненавидел Людовика, презирал его видение мира, потому что слишком четко понимал, что он делает. Не он один тут являлся экспертом в области постановок. Да, согласен, этот вампир все делал толком и вдумчиво, но… Он собирался сделать ужасную вещь. Никто никогда не был так подл. Судьба не в счет. Она только ткнула мне в лицо необходимостью жить и быть к кому-то привязанным. Я бы скрыл, смог спрятать свою червоточину, но, как правильно было замечено, я тут ничего не решал.

- А знаешь, это не ловушка, – Людовик рассматривал себя в зеркало. – Сара все проверила. Я даже немного раздосадован. Неужели этот твой мистер Поттер и в самом деле…

Я не слушал. Мне не хотелось слушать, потому что Гарри Поттер не был моим, и хвала Мерлину, что не был… Или был? Какой порою странный оборот принимают мысли. Что час его пьяной податливости для вечности? Ничто. А для меня? Немногое или наоборот - слишком много.

- Не делай этого.

Он ухмыльнулся, закутывая меня в плащ.

- Потом еще спасибо скажешь. Хотя, может быть, проклянешь, – он улыбнулся. – Неважно. Это все равно станет какой-то историей. Я ведь делаю что-то. Расставляю точки над буквами, и они получают смысл.

- Я не нуждаюсь в этом.

- Никто не нуждается.

- Ты рискуешь.

- Мне нечем.

Я смотрел на него и удивлялся. Он был красив, этот бывший вампир, он был человеком, а не красочной карикатурой на бытие. У него были длинные ресницы, трезвый взгляд и полная скорби крохотная морщинка между бровей. Та самая, что делала его немного более понятным. Я сожалел? Да. Мне было жаль его. Он, наверное, заслуживал сказки с хорошим концом, потому что он в нее верил. Он потерял так много, а обрел взамен столь мало, но он верил! Я не мог понять, почему в меня, а не в себя.

- Это глупо. Просто отпусти меня, обещаю…

- Тссс, – он прижал палец к моим губам. – Ты ничего не можешь обещать. Мои интересы - ничто в сравнении с мотивами того, о ком ты беспокоишься, и ты легко принесешь их в жертву. А вот я так не смогу.

- Зачем же меня выдавать?

- А к чему тебе прятаться? – Людовик усмехнулся. – Разве ты еще не понял? Твои чувства чертовски взаимны.

Ну что он смыслил в Поттере и в его благородстве?

- Ты не понимаешь, он… - да, я вынужден был признать. – Он хороший мальчик. Честный, преданный, отвратительно безрассудный, невдумчивый, до глупости отважный, но… Он напуган. Он боится всего. Себя, мира, которому не нужно противостоять и в котором стоит научиться жить. Это сложнее, чем война, кто бы спорил. Одного он точно не заслуживает - чтобы его чувство вины множилось.

- Вины? – Людовик расхохотался, натягивая мне на лицо капюшон. – Северус, ты можешь быть чертовски бестолковым. Из-за вины не пишут «я готов на все». Поверь, она вызывает несколько иные формулировки, и если мне, собственно, даже не нужна истина, я все равно покопаюсь в ней с определенной радостью.

- Ты садист.

- Когда-то был, но теперь мне просто хочется улыбаться, – он поднял меня на ноги. – Вперед, нас ждут великие дела.

Скорее, разоблачения. Меня уже тошнило от тайн, но не от собственных. От них я никогда не был готов отказаться, но как бы Поттер ни был глуп, он все поймет. Хотя… Если у меня будет хоть один крохотный шанс солгать, он никогда ничего не узнает. Я буду лгать, изворачиваться, рисковать, и тогда один из нас сможет вполне спокойно, с чувством выполненного долга, помахать рукой на прощание.

***

Мы аппарировали в темный ангар для катеров, под потолком которого находилось несколько узких окон, через которые пробивались полоски света, разрезающие сумрак, как нож масло. Людовик старательно обходил их, двигаясь по проходу и толкая меня перед собой. Его палочка упиралась мне в горло. Мы шли навстречу двум людям, стоящим у входа, они оба держали нас под прицелом своих волшебных палочек. Я узнал Поттера сразу, но никак не мог понять, кто его спутник, а когда разобрался, мое недоумение возросло. Какого, спрашивается, черта?

- Чего-то не хватает, – выкрикнул Людовик.

Дэсмонд Макдугл кивнул, глядя на часы.

- Всему свое время. Капюшон снимите, мы хотим убедиться, что это Снейп.

- Я сначала должен быть уверен, что вам есть на что меняться.

- Есть, - вмешался в разговор Поттер. Между нами оставалось метров пять, прорезанных двумя полосками света. В этот момент как раз между ними появились два вампира. Ганс быстро огляделся вокруг и подхватил за талию бледного мальчишку. С такой обузой он оказался в ловушке. Быстро убраться с линии огня он бы не смог.

- Людовик… - его голос звучал хрипло. Я почувствовал, как волшебная палочка сильнее впилась мне в горло.

- Все в порядке, Ганс, – он обратился к Поттеру и его спутнику: – Сейчас я кину своим друзьям портключ, они покинут это место, а я передам вам Снейпа и аппарирую.

- Нет, так не пойдет, – Макдугл шагнул в полоску темноты к вампирам. – Вы бросаете портключ, один из них уходит, второй остается заложником, и мы производим обмен из рук в руки. Думаю, совместную аппарацию вы провести в состоянии.

- Вы не в том положении, чтобы спорить!

- Вы, кажется, тоже.

Поттер, на которого я смотрел, занервничал.

- Дэсмонд, сделай, как он говорит. Они знают, что профессор ни в чем не виноват, и не причинят ему вреда.

- Поттер, заткнитесь и не вмешивайтесь, - я был готов расцеловать Макдугла. Чем больше сложностей он создавал, тем выше были мои шансы сохранить свои секреты. – Выбирайте: или мы поступаем по-моему, или… - аврор прижал палочку к шее Ганса. – У меня два заложника. Одним я могу пожертвовать.

Этот тип переиграл Людовика, чему я, признаться, был несказанно рад.

- Хорошо, – левой рукой мой конвоир швырнул к ногам Макдугла небольшой детский мячик. – Ганс, уходи, я позабочусь о Найси.

Немец покачал головой.

- Нет, это было бы неправильно. Найси, возьми портключ.

- Ганс! – Людовик был очень взволнован. – Пожалуйста.

- Я без тебя с места не сдвинусь.

- Все это трогательно, господа кровопийцы, но у нас мало времени, – Макдугл посмотрел на рыжего мальчишку, растерявшего всю свою насмешливость. – Бери и проваливай.

Найси бросил робкий взгляд, но не на Людовика, а на немца. Тот погладил его рукой по волосам.

- Бери. Мы скоро к тебе присоединимся.

Мальчик кивнул и, прикоснувшись к мячику, исчез.

- Профессор…

Ну что Поттеру от меня понадобилось? Он хотел убедиться, что я - это я?

- Все нормально, Поттер.

- Меняемся, – скомандовал Макдугл. Он подтолкнул своего пленника прямо к полоске света.

- Осторожнее, - взмолился Людовик. Похоже, его планы пошли к черту. С самоуверенными людьми такое часто случается. Он подвел меня к границе света с нашей стороны. – На нем нет плаща. Он может пострадать.

Аврор хмыкнул.

- Что, кажется, заставляет вас подойти к нам, чтобы аппарировать. Пусть профессор остается на месте, вы приблизитесь один. Не будете дурить - я ничего не предприму.

Людовик кивнул. Ему, похоже, уже было все равно, он растратил всю уверенность, сходя с ума от волнения. Мне было его почти жаль.

- Хорошо, я…

- Нет, - голос немца был холоден. - Я не позволю тебе рисковать собой из-за меня. Уходи.

- Я сам разберусь, за что мне стоит рисковать, а за что - нет.

- Уходи.

- Нет.

- Придется.

Ганс очень резко оттолкнул Макдугла, чего тот, похоже, не ожидал, и сам шагнул в полоску света. Я закрыл глаза всего на миг, ожидая услышать полный боли крик и увидеть, как пенится от ожога кожа. Людовик боялся того же самого, а потому бросился вперед, сбивая Ганса с ног и накрывая своим телом. Когда я снова взглянул на них, немец лежал на пыльном полу ангара под Людовиком и со странным недоумением рассматривал свою совершенно целую руку. Он улыбался счастливой свободной улыбкой, как не улыбался я сам, как не мог заставить себя улыбнуться Людовик, потому что Ганс ничего не стыдился и не боялся, он совершенно не страшился быть счастливым. Немец зарылся пальцами в волосы блондина, с головы которого упал капюшон, и беззастенчиво гладил их, наслаждаясь.

- Придурки, - констатировал Макдугл. – Но забавные. Уходим.

Я, кутаясь в плащ, быстро подошел к нему.

- Уходим.

Поттер стоял, не двигаясь, с любопытством начинающего вуайериста разглядывая обнимающихся мужчин. Что ж, Людовик, желая счастливую сказку про вампиров, получил больше, чем заказывал: сам стал ее действующим лицом. А я сохранил свои маленькие грязные тайны.

- Аппарируем на яхту. А у вас, Гарри, кажется, еще одна важная встреча.

Поттер вышел из состояния ступора и бросился мне на шею. Стоит признать, что я едва его поймал, вынужденный отступить назад, в полоску света. У человеческого тела масса минусов: он был тяжелым, его лоб, уткнувшийся мне в шею, горячим, как и шепот:

- С вами все хорошо?

- Да, успокойтесь.

- Ой, – Поттер уже хотел отступить назад, дернув меня за руку из потока света, но в этот момент сзади прозвучало:

- Акцио накидка.

Я развернулся в гневе. Он все же сделал это! Бывших вампиров на полу уже не было, их провожал только хлопок аппарации, да мой плащ сиротливо падал на место, где они только что находились.

- Боже… - Поттер, открыв рот, смотрел на меня.

- Просто сумасшедший дом, - Макдугл глядел на нас с неподдельным интересом.

Я склонен был согласиться:

- Так бывает.

Поттер стоял, прижав руки к груди, от волнения у него подрагивали губы.

- Мне надо… Я должен встретить Драко.

Мне хотелось впиться взглядом ему в лицо, понять, догадался ли он? Что чувствует? Презирает? Испуган? Но я малодушно тянул с этим. Мне не хотелось ничего знать о его чувствах. Правда? Правда. Почти. Наверное. Черт возьми!

- Каков дальнейший план?

- Мы отплываем во Францию, там сделаем вам необходимые документы, - Дэсмонд уже шел к выходу из ангара. Я последовал за ним. - Теперь с этим будет даже проще. - Он обернулся. – Гарри, да не стойте вы столбом!

Я тоже хотел оглянуться, но сдержался.

- Да, конечно.

По голосу Поттера ничего нельзя было понять.

- Мы отплываем через полчаса. Опоздавшие пассажиры на борт не принимаются.

***

- Отплывем на моторе, в море поставим еще парус. Вы умеете ставить паруса?

Я покачал головой.

- Нет.

- Тогда, ради бога, не путайтесь под ногами! - Макдугл носился как бешеный между рубкой и машинным отделением. – Я немного поколдовал над этим корытом, так что такую скорость разовьем - маггловские самолеты от зависти удавятся. Это, конечно, совершенно незаконно, но очень эффективно. Надо только выйти в нейтральные воды.

Я вспомнил название его яхты. От Дэсмонда Макдугла можно было всякого ожидать.

- Только не говорите мне, что ваша яхта теперь летает…

Он подмигнул.

- Именно. Чем «Летучий шотландец» хуже своего нерасторопного голландского собрата?

Мне не давал покоя один вопрос.

- Как вы оказались втянутым во все это?

Он пожал плечами, проверяя показатели на совершенно непонятных мне приборах.

- Видимо, такова мая карма. Откровенничать с вами я не намерен, вы мне, если честно, даже совершенно не нравитесь. А вот Гарри - занятный парень. В мире осталось не так много таких занятных.

Я чего-то не понимал.

- Поттер, что, плывет с нами?

Макдугл посмотрел на меня с деланым безразличием.

- С вами? Да на черта вы ему сдались. Он плывет со мной, – Дэсмонд взглянул на часы. – А вот насчет вашего спутника я уже не так уверен. Кажется, он решил на встречу не явиться. До отплытия осталось пять минут. Надеюсь, Поттер не пострадает из-за своей доверчивости. Придется ведь выручать.

Макдугл снова скрылся в машинном отделении. Я ничего не понимал. Вернее, я понимал даже слишком многое, но как же от этого было противно! Что я возомнил о себе? Что Поттер будет меня хотя бы жалеть? Ха… Да, он переспал со мной. Почему? Кто знает, может, просто определялся со своими пристрастиями. Что ж, похоже, определился и, конечно, выбрал для того, чтобы их реализовать, кого-то достойного, накачанного, красивого, самоуверенного, как этот чертов шотландец с его белозубой улыбкой и деньгами. Отличный выбор. Драко Малфой, конечно, его убьет, но… Или не убьет. Он ведь, кажется, отправился как раз за Малфоем. Неужели мой лучший ученик жалок так же, как его учитель, и готов стать сторонним наблюдателем чужого счастья? Что если готов? Любовь - такая скверная штука, лишенная каких-либо правил, что я уже ничему не удивлюсь. А может, он все же убьет Поттера? Я бы, наверное, убил, если бы имел хоть толику его, Драко, прав, если бы был не просто выброшен, а отвергнут. Но все же какая чертовская наивность… Неужели я на самом деле переживал из-за того, как будут приняты мои чувства? Почему я не посмотрел на него? Чего боялся? Ведь он их, должно быть, даже не заметил, погруженный в свое благородство и новые эмоции. Как хорошо... Но отчего же мне так плохо и больно?

- Или не придется? – я вздрогнул. Дэсмонд вернулся и смотрел на меня, как выяснилось, уже больше минуты.

- Простите? – быстро собраться с мыслями не получилось.

- Кто вас предал, Снейп? Драко?

Я покачал головой.

- Скорее всего, я сам. Ну и его отец этому способствовал.

- Вот как… - Макдугл задумчиво посмотрел на причал. – Значит, он точно не придет. Но, похоже, за Поттера можно не волноваться. Его, максимум, ждет разочарование.


***

Он любит меня! Пять минут, что я бежал до восьмого пирса, где назначил Малфою встречу, я в это верил. Он любит меня… Неопровержимо, прекрасно... Меня? Каждый шаг прибавлял мне сомнений. Неужели я так много для него значил? Та наша ночь значила? Ведь она же была! Он не мог отрицать. И я не мог. Будь его чувства к Драко так глубоки, разве он остался бы тогда в моей спальне? Или это я его оставил? А он еще был вампиром и не мог не поддаться соблазну, но потом понял, как важен для него кто-то другой, и… Это походило на правду. Это так чертовски на нее походило! Он ведь не изменился со мной. Утро прогнало его из моих объятий, а потом что-то произошло. Не из-за меня, вовсе нет, как можно было в это верить? Если Драко придет, а я знал, что так и случится, они будут счастливы вместе. Я хотел этого, я желал Снейпу счастья. Или нет? Было ли мне важно, с кем он его обретет? Так ли сильно хотелось, чтобы именно со мной? Очень сильно, но я не собирался приносить его покой в жертву своим интересам.

Время… Я ждал до последнего. Вопреки недоверию Макдугла, мне казалось, что Драко не подведет Северуса. Ну не заслужил бы его человек, способный на такое предательство, а Снейп не должен был печалиться, даже если лично я отдал бы все на свете за то, чтобы Малфой не пришел. Стрелки, отсчитывая минуты, убеждали меня, что моя надежда не напрасна. Нужно было уходить, я уже готов был с тайной радостью, мерзкой по своему характеру, признать поражение в споре, когда мне в спину ударило:

- Поттер! - я обернулся. Драко Малфой выглядел ужасно, но при этом улыбался, как безумец. Его лицо было все расцарапано, одежда была грязная и в беспорядке, он тяжело дышал, но, преодолев несколько шагов, повис без сил на моем плече в некой пародии на объятья. – Успел… Снейп в порядке?

- Да. Что случилось?

- Это долгая история. Снейпа предал мой отец, он рассказал мне об этом, когда я пришел попрощаться. Потом он отобрал у меня палочку и запер в имении, пока все не закончится, чтобы я не был под подозрением и не пострадал. Он же отправил письмо о сделке, а потом они с Людовиком запутали следы. Я не мог сбежать раньше, чтобы вас предупредить, но ночью смог сломать решетку и выпрыгнул из окна. У меня не было ни денег, ни палочки. Как я выбрался из имения и добрался до Лондона - тебе лучше не знать, это не та история, которой я бы хотел делиться с потомками. Но я же здесь!

Я кивнул, стараясь разделить его радость.

- Здесь.

- Конечно! Не мог же я второй раз так его предать!

Второй раз? Значит, они со Снейпом уже планировали что-то подобное раньше? Я почувствовал себя совершенно несчастным. Не из-за меня… Чудеса больше не происходят из-за меня.

***

- Эй, на борту!

Я смотрел на машущего рукой жизнерадостного Малфоя, бегущего к яхте. Поттер семенил за его спиной, как-то уныло переминаясь с ноги на ногу.

- Ну-ну, – Дэсмонд Макдугл, уже собравшийся убирать трап, замер, нахмурившись. – В кои-то веки он, похоже, серьезен.

Мальчишки, а никем иным они сейчас не казались, взбежали на борт, и Драко на секунду замер.

– Рад, что с вами все в порядке, профессор, – больше я его внимания не удостоился, потому что он бросился к нашему капитану и повис у него на шее. – Дэс, я пришел! Дэс…

Под нашими взглядами он поцеловал растерянного Макдугла, который секунду спустя опомнился и буквально отшвырнул его в мою сторону. Я вынужден был поймать Драко, чтобы он не упал.

- Что это за цирк!? Ты адресом случайно не ошибся?

- Что происходит? – Малфой гневно на него посмотрел. – Ты же простил меня! Поттер сказал, что ты хочешь, чтобы я уехал с тобой! Или это был очередной способ меня унизить? А я, как дурак, пожертвовал всем ради тебя, надеясь, что мы, наконец, сможем понять друг друга!

- Тебя унизить? По-моему, это ты сейчас унижаешь всех вокруг. Ты влюблен в своего профессора, ну так забирай его, и идите вместе на хрен! Я счастлив, что ты, наконец, знаешь, что такое ответственность в отношениях. Надеюсь, его ты не станешь оскорблять только за то, что он имел глупость поверить, что твоих чувств окажется достаточно, чтобы простить ему маленькую ложь, тем более, что для тебя он был готов на все. Тоже всем пожертвовать, бросить друзей, работу, всю свою жизнь - лишь бы тебе ничего не угрожало!

- Я влюблен в Снейпа?! Да кто тебе сказал такую глупость! Я никого никогда, кроме тебя, идиот ты такой, не любил, как бы иногда мне этого ни хотелось! Я в этот чертов аврорат приперся только потому, что ни на секунду не мог о тебе забыть! Думаешь, мне было приятно терпеть твои издевки и рассматривать твоих любовников?

- Поттер мне сказал такую глупость! Да не было у меня никаких таких любовников. Я виноват, что нравлюсь людям?

- Я тебе понравлюсь! И кто, спрашивается, во всем виноват?

Мне совершенно не хотелось вмешиваться в их скандал, но я честно ответил:

- Похоже, что именно мистер Поттер и виноват.

Тот стоял на палубе и выглядел, признаться, несколько сумасшедшим. Малфой и Макдугл перевели на него свои взбешенные взгляды.

- Что все это значит? – потребовал ответа Драко.

- Да! – поддержал его Дэсмонд.

Поттер искал подходящие слова.

- Я прочел запись в твоем дневнике... Помнишь, тем утром, когда ты его уронил. Ты писал о том, что ты влюблен. Я решил, что это о профессоре.

- Придурок, - в общем-то, беззлобно заметил Малфой. – Мог бы спросить.

- А ты бы мне ответил?

- Нет.

- Ну, вот и я так подумал. И потом, ты так радовался тому, что Снейп жив…

- Он мне жизнь спас.

- Я знаю. Но мне показалось, что это нечто большее... А потом вы целовались, и ты сказал, что он тебе нравится.

Шотландец нахмурился.

- Целовались, значит. Замечательно…

Малфой не намерен был сдавать свои позиции.

- Ну, мне не так уж понравилось. И вообще, я был пьян и в бешенстве из-за этого твоего блондинистого Мэла!

- Я же уже сказал, что ничего там не было. Просто я ему нравился.

- Но я-то не знал! Ты нарочно меня злил!

- Нарочно.

- Сволочь.

- Ты все равно меня любишь, - Макдугл обнял его за плечи.

Драко уткнулся лицом в его плечо.

- Очень.

- Поттер, - напомнил им я, желая получить все ответы.

- Да ну его к черту, - легкомысленно заметил Драко. – Дэс, ты меня прощаешь?

- А ты меня?

- Мне не за что.

- Мне, по сути, тоже.

- Как я мог подумать, что у вас такие отношения? Вы же дядя и племянник... – Гарри все еще пытался что-то объяснить. Никто, кроме меня, его уже не слушал. Поэтому я ему и ответил:

- Нет, они не совсем дядя и племянник. Дэсмонд - не брат Люциуса, просто его мать долгое время так считала.

- О, - только и сказал он, ничего, толком, не поняв. Я не заметил его расстройства из-за того, что его романтическое путешествие отменялось. Неужели он хотел плыть не из-за Макдугла? - Значит, вы не любите Драко?

Я кивнул.

- Нет.

- Но кого-то вы все же любите? – он взял меня за руку. Я попытался ее отнять, но он не отпускал. Я дернул сильнее, рывок швырнул Поттера на меня, я хотел оттолкнуть его, но… - Как же хорошо.

- Что хорошо? – мне стоило усилий не позволить своим пальцам зарыться в его волосы.

- Что не Малфоя.

Я нахмурился.

- На самом деле это ужасно.

Он посмотрел на меня снизу вверх и покачал головой.

- Это замечательно. Потому что я тоже…

Разве в такое можно было поверить? Нет. Хотя, вынужден признать, его глаза оставляли чертовски мало поводов для сомнений, в них не было ни жалости, ни сожаления, ни, уж тем более, вины или долга.

- Правда, - он кивнул. – Правда, правда…

Я должен был как-то отреагировать? Показать, что я рад? Мерлин, как все сложно. Я должен был о многом подумать, проанализировать сложившуюся ситуацию и отреагировать, оставив себе пути к отступлению, потому что… Я так и не узнал, почему. Он поцеловал меня, и выяснилось, что иногда я совершенно не умею думать.


Эпилог

Яхта раскачивалась из стороны в сторону, по полу со звоном катались бутылки из-под вина. Я старался осторожно переступать через них в красноватом мареве заката и только смеялся, поскальзываясь, наступив на их круглый бок пяткой, в ответ на чертыхания Снейпа с пола. Потому что я был счастлив, и мне не было страшно, ну вот нисколько. Я мог смотреть в завтра, в послезавтра, вглядываться в новое столетье и совершенно ни о чем не переживать. Потому что я был не одинок в своем одиночестве. Какое чарующее сочетание слов. Я был не одинок, и в то же время возвел так нужную мне стену между мною и остальным миром… Нет, между нами и прошлым. И пусть простит меня остров, что еще можно было разглядеть сквозь облака, пенящиеся золотистой шапкой шампанского под парящей в небе яхтой, но я не стану слишком скучать по нему. По тем, кого оставил - буду, но тоже не слишком, потому что я заслужил немного покоя и фейерверк из пробок. Я не захочу вернуться в тот новый мир, за который воевал. Может, я воин, но не его строитель и не устроитель. Мне хорошо не в четырех стенах, не в дороге, не в пустыне, мне хорошо рядом с ним. Я даже не знал, что с кем-то может быть так хорошо.

Судно снова качнуло.

- Да что они творят!

Я улыбнулся, опускаясь на пятки рядом с импровизированным ложем из кучи подушек и нашей одежды на полу кают-компании. Меня совершенно не смущала собственная нагота, небритые щеки или глупый, до одури довольный вид.

- Они трахаются на палубе. Малфой заметил, как я пробирался на камбуз за вином, оторвался от минета и потребовал принести ему что-нибудь поесть, – меня ничто больше не загоняло в рамки - ни слова, ни приличия, а вот Северус все еще изредка краснел. Смущение делало его похожим на мокрую раздосадованную ворону, которая топорщит перья, лишь бы не казаться растерянной.

- А кто ведет корабль?

- В лучшем случае - провидение. Но, вообще-то, я заметил, что штурвал закреплен в одном положении чьим-то ботинком.

- Час от часу не легче, – он вздохнул. - Мы все умрем.

Я покачал головой.

- Нет, Дэсмонд не позволит угробить свое вздорное сокровище. Так что нас ждет посадка, вот только насчет того, что мягкая, - я не уверен.

Снейп откинулся на подушки. Какой же он все же был некрасивый, нескладный, хмурый, расстроенный тем фактом, что ничего не может от меня спрятать, но… Какой мой. Я так упивался этим чувством, что все иное не имело и капли смысла. Он был моим. Любимым… Нужным… Домом… Миром… Он был моей кровью и плотью, моими страхами и их преодолением. Пусть путь долог, а я только в самом его начале - тем лучше! Тем интереснее.

- Бред…

…Был час назад, когда я затащил его в эту каюту и повалил на пол. Может, он и сопротивлялся, что-то говорил про старость, ночь, уже и без меня проведенную на полу, но ведь со мной вышло лучше? Разве нет? Он тяжело дышал, пока я выцеловывал причудливый узор на его груди, и пытался отстраниться, почему-то одновременно стягивая с меня рубашку, а я пытался доказать, что люблю, потому что у меня не было потерянного вампиризма в качестве гарантии, но так хотелось, чтобы он поверил… Нет, он не сдавался, с ним не могло быть просто, и я, наверное, еще не один год потрачу на убеждения, потому что, кажется, он все понял и нашел новую причину хмурить брови:

- Ты во мне уверен, а я - нет.

- Ты будешь, - я впечатывал свою убедительность в его кожу, лаская языком чуть шершавые, сморщившиеся от прохлады соски. Я терзал их зубами, вызывая так нужные мне стоны. – Ты станешь верить мне больше, чем себе самому…

- Нет. Себе я вообще не верю… - может, я и не был слишком хорош в таких вещах, но моей искренности и желания быть с ним хватало на то, чтобы заставить его замолчать. Мои пальцы в своем нетерпении срывали пуговицы на его ширинке. Потом я расскажу ему, какая замечательная штука - молния. Когда-нибудь, непременно… Позже. Сейчас было важно другое - то, как его член скользнул мне в ладонь, насколько он хотел в ней оказаться, а я…. Мне было даже стыдно за себя. Потому что я хотел насытиться нашей близостью. Терся об него, что-то шепча себе под нос и ничего на самом деле не контролируя… - Ну что вы делаете?

- Я люблю.

Он взял мое в лицо в ладони и посмотрел мне в глаза. Верил ли он? Не знаю, но хотел. Я видел, что он очень хочет поверить.

- Не так, – его руки развернули меня, спуская джинсы, и я сидел на полу, прижавшись к нему спиной, чувствуя его член, касающийся кожи ягодиц, а его рука с длинными пальцами скользила легкими прикосновениями, считая вены на моем члене, и очень хотелось закрыть глаза… - Хорошо?

- Замечательно.

- Что?

- Что мне не с чем сравнивать.

Он усмехнулся, согревая дыханием мое ухо.

- Ну и дурак же вы, Поттер.

- Почему?

- Кто бы еще потратил себя на стареющего…

- Тот, кто его любит?

- Потом вам захочется…

- Что?

- Сравнить.

- Нет.

- Нет?

- Нет. Я ведь не любви хотел, а тебя.

- Меня?

- Тебя.

- Давно?

- Не знаю. Может, и не очень, а возможно - что всегда.

- Ты больной.

- Да, и, похоже, неизлечимо. Поцелуй меня.

- Только поцеловать?

- Не только.

Он завалил меня на пол и больше, кажется, ни на что не жаловался. Это было хорошо, лучше, чем первый раз, потому что ни сомнения, ни вопросы меня больше не терзали. Я выбросил их за борт вместе со стыдом и здравомыслием. Было прекрасно, и я не переживал по поводу того, как нелепо выгляжу - в очках, на четвереньках, постанывающий и потный, подаваясь навстречу его члену, врывающемуся в мою задницу. Мне не было дела до того, какие у него худые колени и какой он тяжелый, когда наваливается сверху. Я его любил, мой мозг существовал в мире под названием «Счастье». Я прожил это утро на пике одного нескончаемого оргазма, потому что я был с ним, и мне здесь и сейчас было очень хорошо.

- Еще шампанского?

- Да… - очень странный разговор, если учесть, что я сижу на его члене, скользя вверх и вниз, и, делая глоток, проливаю нам на грудь липкую сладковатую жидкость. - Можно. – Он резко привстает, и я, насаживаясь до самого конца, не могу сдержать стон, а он прижимается к моему рту своим и жадно слизывает с языка остатки привкуса "Мадам Клико", и я захожусь смехом, поливая наши лица. Мы вылизываем друг друга, как два блудливых кота, и я ощущаю языком его улыбку, прежде чем он успевает спрятать ее меж моих ключиц.

- Я люблю тебя…

Он молчит, но я-то знаю… Как же хорошо, что я точно знаю! Он со мной, во мне, и когда он кончает от бешеной пляски наших пьяных, неподконтрольных разуму тел, на мне остается отметина - укус, заглушающий рвущуюся из него правду. Он снова швыряет меня навзничь, всасывая мой член, чтобы заткнуться и не признать… Но поздно! Как хорошо, что поздно, и я лью ему на голову остатки шампанского и взрываюсь в теплую глубину горла - не в последний раз. Мы оба точно знаем, что сумасшествия у нас впредь будет с избытком.

Потом я сбегаю, потому что ему нужно все обдумать. Затем возвращаюсь с новой бутылкой, обогащенный чужим опытом разврата, и, наверное, хочу этот самый опыт воплотить, но с ним - а не с кем больше, потому что я люблю его. Так есть сейчас. Так будет всегда.

***

- Готов?

Поттер кивает. Поттер любит меня… Он заслоняет меня от ветра, обнимая. Я мог бы рассуждать на тему, что удивительно, что меня вообще кто-то любит, и неважно, кто… Но я не буду. Поттер любит меня. Любит так, как я всегда хотел, чтобы любили - слепо. Мне не нужно, чтобы меня разглядывали и анализировали. Поттер и не смотрит. Это хорошо. Лили копалась во мне, и ни к чему хорошему это не привело, а ее сын просто в меня верит. Он обнимает меня, и я уверен в его чувствах больше, чем в собственных, но я ему об этом не скажу. Сейчас… Потом, наверное, скажу - однажды, когда буду сыт его попытками выудить из меня эту веру. Они ведь такие… Настойчивые.

- Готов.

- Ты хочешь быть со мной? Уверен?

Вместо ответа он вкладывает в мою руку свою палочку.

- Как ни в чем и никогда.

Ну да. У нас теперь все на двоих. И магия, и его мешочек с деньгами, а еще чарующее будущее под названием Австралия. Много территории, мало магов, никаких знакомых, и они не выдают преступников магической Британии. Мы делаем это, не простившись. Не потому что не благодарны Драко или Макдуглу, просто они, так или иначе, - часть мира, который был у нас в прошлом и не имеет ничего общего с будущим. Потому что его будут искать, так или иначе, а я никому не позволю найти его или отнять. Потому что теперь он только мой, ведь так решили мы оба. То, что мне больше некому принадлежать, - не в счет, пока я необходим ему.

- Аппарируем?

Гарри отрицательно качает головой.

- Минуту, - он роется в карманах и достает мантию-невидимку. Быстро прижимается к ней губами и кладет на палубу. Я вижу приколотое к ней письмо, но осаждаю свое любопытство, едва прочитав: «Дорогая Гермиона…» Как важен для меня этот его жест, эта жертва. - Теперь все. Прошлое – прошлому. – Он взволнован, его волосы треплет ветер, а очки запотели от утреннего тумана. – Совсем все. Они поймут и простят, но даже если нет - это больше не важно… Есть только ты и я.

Я прижимаю его к себе.

- Без сожалений?

Он не плачет и совсем не врет.

- Без сожалений. Мы стоим того. Мы с тобой.

Я верю ему. Я признаюсь в этом потом - когда-нибудь, лет через десять. Но как же я ему верю.


Конец